FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Гадкие лебеди»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.62
Голосов:
2814
Моя оценка:
-

подробнее

Гадкие лебеди

Другие названия: Время дождя; Прекрасный утёнок

Повесть, год (год написания: 1967)

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 162
Аннотация:

События этой книги происходят в захолустном городке, в безымянном государстве, в неопределённом времени действия. Несколько лет без передышки льют дожди. На отшибе, в резервации, которая называется лепрозорием, живут люди поражённые некоей генетической болезнью. Их называют и мокрецами, и очкариками. Этих людей ненавидят, боятся, и пытаются искоренить, или хотя бы отгородиться. Но со временем становится не понятно, кто от кого старается отгородиться. Писатель Виктор Банев постарается найти ответы на эти вопросы.

Примечание:

Машинопись из папки «Чистовики». Написано в 1966–1967 гг.

Первые публикации: книжная за рубежом — Гадкие лебеди. — Frankfurt am Main: Possev, 1972; журнальная, под заглавием «Время дождя» — Даугава (Рига). — 1987. — №№ 1–7; книжная в СССР, в составе «Хромой судьбы» — Волны гасят ветер. — Л.: Сов. писатель, 1989.


В произведение входит:

8.50 (12)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— условный цикл «НФ: альманах научной фантастики»  >  антологию «НФ: Сборник научной фантастики. Выпуск 34», 1990 г.  >  Повести и рассказы

— журнал «Изобретатель и рационализатор № 10, 1986», 1986 г.

— журнал «Изобретатель и рационализатор № 9, 1986», 1986 г.

— журнал «Даугава 1987' 1», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 2», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 3», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 4», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 5», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 6», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 7», 1987 г.

— журнал «Природа и человек» 1988'12», 1988 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'01», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'02», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'03», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'04», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'05», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'06», 1989 г.

— роман «Хромая судьба», 1989 г.

«Словесность. Тексты», 2004 г.

«Театр FM», 2004 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 184

Активный словарный запас: низкий (2652 уникальных слова на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 53 знака — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 50%, что гораздо выше среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Великое Кольцо, 1987 // Крупная форма

Номинации на премии:


номинант
"Сталкер" / Stalker, 1998 // Parima ulmeraamatu kategooria. 5-е место (СССР; повесть)

Экранизации:

«Гадкие лебеди» 2006, Россия, Франция, Швейцария, реж: Константин Лопушанский

«Ugly Swans» 2011, США, реж: Эрик Питерсон



Похожие произведения:

 

 


Гадкие лебеди
1972 г.
Гадкие лебеди
1987 г.
Сборник научной фантастики. Выпуск 34
1990 г.
Гадкие лебеди
1991 г.
Гадкие лебеди
1993 г.
За миллиард лет до конца света. Гадкие лебеди. Пикник на обочине
1993 г.
Отягощенные Злом. За миллиард лет до конца света. Гадкие лебеди
1997 г.
Гадкие лебеди
2000 г.
Отягощенные злом
2006 г.
Отягощенные злом
2006 г.
Желание странного
2007 г.
Желание странного
2007 г.
Желание странного
2012 г.
Полное собрание сочинений в одной книге
2013 г.
Гадкие лебеди
2016 г.
Попытка к бегству. Хищные вещи века. Гадкие лебеди. За миллиард лет до конца света
2017 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 11. 1967/1
2018 г.
Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 11. 1967/1
2018 г.

Периодика:

Изобретатель и рационализатор № 9, сентябрь 1986
1986 г.
Изобретатель и рационализатор № 10, 1986
1986 г.
Даугава 1987' 1
1987 г.
Даугава 1987' 2
1987 г.
Даугава 1987' 3
1987 г.
Даугава 1987' 4
1987 г.
Даугава 1987' 5
1987 г.
Даугава 1987' 6
1987 г.
Даугава 1987' 7
1987 г.
Природа и человек № 12, декабрь 1988 г.
1988 г.
Природа и человек № 1, январь 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 2, февраль 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 3, март 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 4, апрель 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 5, май 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 6, июнь 1989 г.
1989 г.

Самиздат и фэнзины:

Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том 11. 1967/1
2018 г.

Аудиокниги:

Гадкие лебеди
2006 г.
Гадкие лебеди
2008 г.
Гадкие лебеди
2009 г.

Электронные издания:

Полное собрание сочинений. Том одиннадцатый. 1967, часть I
2016 г.
Гадкие лебеди
2017 г.

Издания на иностранных языках:

Les mutants du brouillard
1975 г.
(французский)
The Ugly Swans
1979 г.
(английский)
Die häßlichen Schwäne
1986 г.
(немецкий)
Дори насън не виждаме покой
1990 г.
(болгарский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ничего удивительного нет, что повесть не допускали к публикации 20 лет. Ведь это обличительное произведение, подбивающее к революции и созданию нового строя. Бедного Банева стало жаль — в писательском мозгу, готовом к любой фантазии, никак не умещалась текущая реальность, а самое главное — непонятные взрослые дети, которым не интересен старый мир и совершенно не нужна история. Они чувствуют себя винтиками в новом будущем, в которой нет места прежнему. Примечательно, что сама повесть начинается с жестоких слов Ирмы своим родителям, о сути которых читатель лишь может догадаться, и то — к концу книги.

Страшная повесть. Страшная именно своим подталкивающим действием к размышлению о мироустройстве. Живет себе средний обыватель и живет. И ни о чем не задумывается. Учит детей так, как его учил отец, а отца — дед. Не интересуется ни властью, ни политикой, ни закулисными играми. И всю жизнь бы так прожил, если бы не дождь, которому ни конца, ни края. Если бы не взбунтовавшиеся дети и горькое чувство собственной бесполезности. Если бы не страх за свой маленький, но уютный мирок. Всему пришел конец, и даже дождю. О, дождь — это отдельный герой в данной повести — со своим унылым занудным характером, портящий не только настроение горожан, но и облик всего города — расползающаяся плесень, грязь и сырость. Беспросветность во всех смысловых проявлениях.

Надо признать, что книга читается тяжело. Это не бульварное чтиво с шаблонным сюжетом и целью вызвать у читателя чувственные эмоции. Если ее проглядеть поверхностно, то не уловишь суть. А если вдумчиво и неоднократно перечитывать рассуждения героев, можно до такого додуматься! (что лучше не думать совсем)

Столько цитат «натырила» — загляденье!

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Давайте говорить просто, как добрые сыновья нации. Давайте не будем говорить, о чем мы не будем говорить, и будем – о чем будем.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Но уж бургомистра и его банду я знаю хорошо – жир и сало нации, президентские холуи, черносотенцы… Нет, раз вы против мокрецов, значит, в мокрецах что-то есть…

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Это что-то вроде демократических выборов: большинство всегда за сволочь…

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Это же чиновник, не забывай. У него по определению не может быть идейных соображений – начальство приказало, вот он и работает на компот.

Оценка: 9
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Помню, в юности я не смог дочитать эту книгу, хотя очень любил АБС. Сейчас читаю и понимаю, что меня оттолкнуло. Любимые мной повести Мира Полудня – фантазии о трудном, но прекрасном будущем и о прекрасных людях будущего. «Лебеди» — глубоко кризисная вещь переживающих тяжелый внутренний конфликт авторов.

Что бы Стругацкие не писали в поздних мемуарах о советской «Стране Дураков», они были воспитаны в духе советской морали и пропаганды: трусить, лгать и нападать – подло; нужно всегда идти вперед ради великой цели в будущем, и при необходимости жертвовать собой; нет в мире ничего хуже фашистов. В их первых книгах герои строят Мир Полудня по этим принципам, под присмотром мудрых и всегда правых Учителей и Мирового Совета. Учителям нужно полностью доверять («лжешь учителю — солжешь кому угодно»). Тут нужно отметить, что собственного отца писатели видели не так уж часто, он много разъезжал по стране, и воспитывала братьев мать. БН признавался в «Комментариях к пройденному», что отца почти не помнит. В такой ситуации для детей особое значение приобретают авторитетные фигуры учителей. Тем тяжелее, думается, им было осознать к середине 60-х годов, что впитанные в детстве принципы часто входят в противоречие с реалиями жизни в стране. Честным и правильным ребятам приходилось воевать с представителями власти и государственных издательств, которые жестко цензурировали их творчество, заставляли говорить не то, что они считали правильным и честным. Сперва тихий бунт выражался традиционным для советского автора способом, в сатире на бюрократов и дураков («Понедельник», «Сказка о Тройке»), потом, когда нажим цензуры стал сильней, в печать не пустили «Улитку на склоне» – назрел кризис, излитый в «Гадких Лебедях».

Кризис выражается в раздвоенности авторской позиции.

С одной стороны, «Лебеди» — это работа, вышедшая из-под пера все еще правильных советских ребят. Наверное, нет ни одной книги у АБС, где бы еще так настойчиво указывали на принадлежность положительного героя (Голема) к коммунистической партии. Он делает все для того, чтобы будущее было светлым. Морально гнилое общество — неприкрыто фашистское, с «красными» в этой стране воевали, а еще здесь все называют друг друга «господа». Порой, когда речь заходит о политике, стиль начинает напоминать политинформацию. «Посмотрите, обращаются авторы к «Учителям» — мы же свои, свои, мы хорошие. Мы против разврата, лени и пьянства, белогвардейщины фашистской, мы за светлое будущее! Вот и ссылки на Шпенглера, и протагонист левых убеждений, честный гуманист, хоть и пьянь!» Так несправедливо обиженный ребенок доказывает учителю, что тот просто ошибается, не одобряя его добрые и искренние фантастические сочинения.

С другой стороны, в тексте уже видна и новая часть творческой индивидуальности: авторы заранее знают, что и эту работу жестко атакует цензура, и книга ее не пройдет. Это их угнетает, но трусить и лгать они не умеют. Послание «эта мрачная страна в чем-то похожа и на нашу» слишком очевидно. По именам и названиям не Франция или Британия, а скорее страна Восточной Европы, в нашей версии реальности они все входили в социалистический блок. Имя протагониста почти русское – Виктор Банев. Но главное – идеи. Например, по выражению покорных мокрецам детей «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем – мы наш мы новый мир построим» — принцип ошибочный. Намек: нужно было строить социализм, не разрушая старый мир. Конечно, подобную книгу в СССР никогда бы не выпустили в печать.

Будущее, о котором столько лет мечтали АБС, в «Лебедях» подвергается пересмотру. Оно долго рисовалось оптимистически-прекрасным, а теперь стало неопределенным, непонятным. В советском варианте Мира Полудня разочаровались, но что вместо него? Мокрецы пришли из будущего в настоящее, исправили ошибки предков и затем исчезли. Ушли в знак того, что будущее перестало быть кошмаром — то есть авторы по-прежнему верят в возможность оптимистического варианта, опять-таки не без жертвенности и путем возвращения на рельсы морали. Но как будущее будет выглядеть – лишь неясные намеки.

Характерно, что Банев – писатель. При работе над такими текстами авторы сильнее ассоциируют себя с протагонистом. АБС редко делали своими героями писателей и вообще творческих людей. Еще более характерны метания героя – он разрывается пополам, не зная какую сторону принять: мокрецов или властей. Его мысли и поступки кажутся нелогичными, импульсивными, он не знает, что делать и как быть дальше. Мокрец (воплощение неизвестного будущего) предписывает Баневу быть наблюдателем. Все персонажи в повести вертятся вокруг Банева, по очереди навещают его, что-то предлагают, требуют, награждают, подкупают, чего-то хотят от него. Даже дети, которым наш мир вроде бы уже малоинтересен, зачем-то зовут его на встречу – где опять же происходит раздвоение: взглядам Банева дети выносят жесткий приговор, но потом каждый просит подписать для себя экземпляр его книг. Центрирование мира на герое означает вторичность реальности по отношению к авторам.

Я уверен, что именно из-за авторского кризиса книга вышла настолько мрачной, с атмосферой сырости, гнилости, болезней, грязи, разврата, хамства, с ощущением тупика. У АБС хватает книг «обличительного», критического содержания, но они не такие выстраданные и мрачные.

Скажу немного о недостатках, что, к сожалению, мешают восприятию истории. Первый. Герои книги все время пьют — чтобы не видеть грязи, в которой живут. Но ведут себя не как пьяные, речь их вполне осмысленна, пьяные провалы приходят внезапно. В провалах начинаются достоверные дебоши и прочий срам, но до провала герои ведут себя неправдоподобно трезво. Приняв алкоголь, человек становится веселым, свободным от запретов и страхов – по крайней мере, на время. Пьянство в искусстве часто сопутствует комедийным сценам. В нашем случае никакого веселья не наблюдается. Второй недостаток: дети ведут себя совершенно неестественно. Допустим, их мозги уже хорошо прочистили мокрецы, и они стали похожими на говорящие компьютеры, но инстинктивную любовь к родителям куда дели? Должны были остаться хотя бы ее отголоски. Это самый сильный детский инстинкт. Кстати, родители в романе по отношению к детям все неоправданно жестоки и тупы, им-то кто стер инстинкт любви? Если тут метафорическое отражение конфликта творца и цензора в СССР, то брать для него вообще всех детей и родителей в социуме – перегиб. Какой новый мир дети построят без любви? Третий недостаток: неправдоподобный образ Дианы. АБС остроумно сделали ее меняющейся, даже дали разные имена в разных сценах, но это только наводит на мысль: братья толком не знали, как изобразить героиню в пару к Баневу. Женские образы в творчестве АБС вообще заслуживают отдельного изучения — чаще всего они сугубо функциональны и одномерны. Предположу, что глубинная причина этого в трепетном отношении авторов к своей матери. Рука не поднималась создавать по-настоящему драматических и сложных героинь.

Разумеется, вскоре братья вышли из кризиса: принялись писать «в стол» для себя (философское), и отдельно для публики (развлекательное). Но до старости осталась горькая детская обида на «Страну Дураков» и ее когда-то почитаемых, а потом – презираемых авторами Неизвестных Отцов.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Тяжелая книга. Не для всех. И это я не выпендриваюсь. И не пытаюсь казаться умнее, чем есть (типа — мне читать можно, а вам — не рекомендуется, ибо передняя часть лица у вас не той формы). Я вовсе об ином. О неисповедимости путей первичного осознания Сути (произведения). Ибо вдумчивый, заинтересованный читатель — на абсолютно законных основаниях — СоТворец этой самой Сути, в известном смысле — СоАвтор.

Ни одна книга на свете не есть некая сумма неких мыслеформ, которые неким формальным образом «вкладываются» автором в книгу. Если бы это было так, то книги уже давно сочиняли бы машины — поверь, уважаемый потенциальный читатель, все необходимые технологические предпосылки для этого уже созданы. В том-то и дело. Уже довольно давно, в принципе, известны ответы на вопрос «как». Увы, но вопрос «что конкретно» — как оказалось — ответа не имеет, опять-таки, в принципе.

Технически любое произведение базируется на единстве трёх основных элементов — Тема, Идея, Антураж. Абсолютно любое, даже абсолютно бездарное. В последнем случае это просто будут — штампованная идея, корявая тема и жалкий антураж. Но вся эта триединая конструкция, все эти авторские задумки, и реализованные, и не очень — все это всего лишь набор неких узловых точек, содержащих некие механизмы активизации твоего собственного Подсознания, уважаемый потенциальный читатель. С этой точки зрения вот эти три «Тема + Идея + Антураж» — всего лишь спусковой крючок. А что уж там будет стрелять, и куда конкретно, да с какими последствиями — ооо, это сугубо индивидуально.

Так вот, вернёмся к нашей книжке. Я знаю многих людей, которые сравнивали ощущения от прочтения «Гадких лебедей» — с тяжелым похмельем, с активной фазой депрессии, и даже — с внезапным рецидивом СХУ (синдрома хронической усталости). На самом же деле у всего этого есть одно обобщенное название — «муки непроявленной совести». Это когда ты уже чего-то понял, но ещё не шибко осознал, чего же конкретно, а «общий фон» понимания, так сказать — сугубо негативный.

Книга настолько ГЛУБОКА, что в ней можно запросто утонуть.

Посему — не заплывай за буйки, уважаемый потенциальный читатель

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Читаю отзывы и малость офигеваю. Наверное я прочел какой-то комикс выжимку по книжке а сама Великая Тайна мокрецов и стругацких находится в какой-то другой совсем иной книге. Ну или просто авторы отзывов домыслили от себя 2/3 содержания и унеслись боянами по древу в горние выси. А я как дурак остался на сырой земле и ничерта не понял.

Сначала было интересно а потом все скатилось к стандартным совковым штампам про фашистов генералов органы и повально пьяную, но больную душой интеллигенцию. Которая ничего не понимает (и этим гордится) но уже всех вокруг не любит (кроме себя конечно) Да собственно повесть ничем и не кончилась. Одни намеки что мокрецы де построят чего-то новое и владеют чем-то мистическим. А Банев типа мог бы, но очканул и не стал этим чем-то. Непонятным, но жутко крутым. Наверное. А может просто белочка.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Да нет там никакой интриги! Напуганным интеллигентам привиделось с будуна «новое» общество. До волн которые гасят ветер еще расти и расти.

Оценка: нет
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Сильное и многогранное произведение, наполненное множеством смыслов, едких таких, направленных в сторону критики довольно обширного списка окружающих вещей, из всех мною прочитанных из творчества братьев наиболее смелое и откровенное, с мощнейшей моралью в конце. Стругацкие снова рассуждают о будущем, при этом, осознанно, а может быть и нет, критикуя и вскрывая всю подноготную нашего настоящего, отталкиваясь от непринятия которого, рисуют довольно спорную ситуацию, позиционируя себя в которой нужно, даже необходимо, находится всегда на «своей» стороне. Тем не менее в данной повести существует несколько важных контрольных точек, на которые хочется заострить свое внимание и порассуждать.

1. Понимание времени\истории. Наверное, для осмысления происходящих процессов, а так же для формирования собственного отношения к назревающей проблеме необходимо для начала обозначить и сформулировать свое отношение к собственному прошлому, настоящему и будущему. По версии Голема, одного из ключевых персонажей повести, люди делятся на три категории, а вернее на две больших и одну маленькую: одни живут прошлым, потрясая ржавыми медалями и вспоминая всю мощь былой державы, отрицая любые возможные изменения положительные или отрицательные; другие живут настоящим (одним днем), не задумываясь о прошлом, а самое главное о будущем, которое очень сложно, либо невозможно спрогнозировать; ну а третьи (меньшинство) хотят жить только будущим, находясь в отрыве от прошлого, а так же не воспринимая настоящее, потому что и то и другое является тормозом для дальнейшего развития. Виктор Банев — главный герой повести олицетворяет в своих мыслях, желаниях и поступках, на мой взгляд, сразу все три мировоззрения, метаясь между ними, пытаясь поставить на весы одновременно всё сразу.

2. Проблема поколений. На мой взгляд это основная проблематика повести, которая постепенно раскрывается на протяжении сюжета, следуя про пути всех пяти стадий принятия неизбежного. Казалось бы, проблема отцов и детей, стандартная смена прерогатив общества, менталитета или мировоззрения. Но ведь это не просто констатация фактов или разжевывание последствий. Авторы попытались объяснить, в чем эта самая причина разобщенности поколений и почему для решения этого важнейшего вопроса необходимы настолько радикальные действия.

Перед нами неидеальный мир, а скорее упадочный, со множеством проблем, начиная от бюрократии, заканчивая коррупцией и халатностью правящей верхушки. Санаторий, где обитает эта так называемая верхушка, — это просто какой-то апофеоз всей порочности, разгильдяйства, пьянства и распутности. Власть развращена, население зомбировано, вокруг все почитают безымянного президента, расписываясь одновременно в холуйстве и конформизме, по улицам ходят нац. гвардия аля «золотые курточки», пропагандируя веру в незыблемость и силу правящего режима. Народ тоже развращен, тонет в пьянстве, лени и праздности, и главный герой на этот раз не исключение. Он довольно охотно и с наслаждением предается всем этим порокам, пока будущее в лице его собственной дочери не щелкает его по носу.

И вот в таком мире упадка, разврата и низких моральный приоритетов должно как-то существовать и развиваться будущее поколение. В стандартной ситуации всё просто пошло бы по пути деградации, и проблема «отцов и детей» осталась бы на уровне проблем переходного возраста, порванных презервативов и клубных дискотек до пяти утра в неблагополучной компании. В данном же случае все совершенно наоборот, так как проблема уже не «отцов и детей», а детей и их несостоятельных родителей. Дети умны, — они вундеркинды, которые хотят строить собственное будущее, отторгая и отрешаясь от такого прошлого, в котором они наверняка бы просто погибли.

3. Учителя из будущего. Авторы поднимают планку, как бы предлагая на суд читателя дилемму: а что, если бы будущее захотел кто-то спасти? И как бы это спасение выглядело бы в глазах прошлого и настоящего, в глазах родителей и очевидцев, в глазах правящего режима в конце концов — в глазах тех, кто воспринимает происходящую идиократию этого режима за норму.

Уже, наверное, не секрет, что мокрецы — это люди из будущего, из того будущего, где существуют страшные болезни и голод, где мир в своем только зарождающемся в настоящем времени упадке пришёл к своей чудовищной кульминации (и это отражается непосредственным образом на поведении и внешности мокрецов). Это люди, которые знают, что ждет будущее поколение дальше, поэтому принимают решение его спасти, став учителями. Черпая силу в знаниях, они выступают в роли воспитательной силы, обходясь без насилия и идолопоклонничества, позволяя детям самим принимать решения. Дети выбирают свой путь: без насилия и без войн, путь прогресса и развития в отрыве от своего прошлого, присутствовавшего в том губительном виде, в каком видел его пьяница Банев, коммунист Голем или страдающий от маразма художник Р. Квадрига.

В глазах же основной массы всё выглядит совершенно иначе, в глазах властей и того хуже. Естественно для любого родителя — это катастрофа, в которой он видит только одну сторону монеты, в глазах власти — это какие-то подковерные игры со шпионами и чекистами, полковниками и подполковниками, секретными папками и липовыми медалями за отвагу, где во главу угла никогда не ставились интересы народа. В любом случае понимания не достигают ни те, ни другие, исключением является лишь главный герой Банев, в своих поступках проходя стадии от полного равнодушия до активных попыток во всем разобраться.

4. Художник на «своей» стороне. По версии тех же мокрецов художник должен быть нейтральным по отношению ко всему происходящему, занимать позицию наблюдателя, быть инструментом передачи информации, иметь свое уникальное мнение, с помощью которого будет способен проявить свой талант на все 100%. Виктор Банев имел именно такую судьбу, но все равно остался пережитком прошлого. «Будущее, которое ты строишь не для себя, а когда построишь, не будешь ему больше нужен» — довольно жестокая, но справедливая с точки зрения эволюции парадигма, которую Банев доказывает собственным примером. Находясь в мире упадка и пороков, Виктор остается тем же пьяницей и разгильдяем, продолжая находить смысл удовольствия в выпивке и праздности. При этом он понимает неизбежность будущего, осознает в конечном итоге истинные поступки мокрецов избежать будущей катастрофы, понимает и то, что не то чтобы он этому миру будущего не нужен, а он сам — писатель-беллетрист, свободный художник Виктор Банев — в этом мире с его вундеркиндами и гениями вообще не нуждается, ибо мир этот слишком скушен и лишен смысла (по версии пьяницы Банева). Тем самым главный герой формирует свой угол зрения, «свою» сторону, становясь этаким наблюдателем, лакмусовой бумажкой, через которую проходят и остальные действующие лица, раскрывая себя, свои пороки, мотивы и желания. Банев — это такой ленивый до безобразия мыслитель и философ, которого потом начинают цитировать за его житейскую гениальность и вывернутую наизнанку душу. «Лечь бы на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать» — что-то в нем определенно есть и от Высоцкого, чей репертуар и талант был так любим братьями.

В конечном итоге повесть кончается на мажорной ноте громко звучащего аккорда победившего будущего, странного будущего, которое не ждёт к себе твоих симпатий, которое буквально прогоняет прошлое со двора, как побитую драную кошку, тем самым оставляя читателя одного наедине со своим внутренним спором о том, какую же сторону занять, или, как Виктор Банев, остаться всё таки на «своей»..

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Основной message повести прост: вы не имеете права воспитывать своих детей, отдайте их нам, интеллигентам, мы сами их научим. Первое, чему мы научим — это то, что традиция и история — ничто, а ваше прошлое и настоящее — это скверна на скверне. Абстрактно с этим можно было бы где-то согласиться, благо, поводов предостаточно в любой исторический момент, но реализация именно такой программы была осуществлена в Перестройку и далее в постсоветской России, что привело к гибели и духовному обнищанию миллионов. Прошлое было отвергнуто, но никакого нового мира не построено.

Ветхозаветность Стругацких позволяла им легко игнорировать любые христианские ценности (только с пренебрежением христианством можно написать другой роман, где новозаветный пророк будет совокупляться с козлом), следование духу этой повести — любые ценности вообще, кроме некоего абстрактного любопытства и любви к чтению, от недостатка которого гибнет один из мокрецов.

Хоть дети и говорят, что не будут уничтожать старый мир, по факту любой взрослый понимает, что это невозможно. Какими бы ни задумывали Стругацкие мокрецов и детей, если перенести повесть на жизнь, из них вырастут разрушители. Тот факт, что энное число поклонников Стругацких (поправьте меня, если я ошибаюсь) поддержало либеральные реформы в постсоветской России говорит о том, что нам ещё предстоит исследовать феномен, когда люди говорят очень много правильных слов о добре и интеллекте, а потом спокойно пожимают плечами, когда рушится мир вокруг, а под обломками погибает много людей.

Стиль Стругацких мне никогда не нравился: мир небрежно набросан крупными мазками, отсутствие деталей быта и т. п. — для меня всегда был минусом. Даже не знаю, как оценить повесть. С одной стороны — отличная задумка, с другой — сомнительные идеи и суховатость текста и бытовая недосказанность. Пусть будет середина: 5.

Оценка: 5
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

С одной стороны — вариация на тему «отцы и дети» (какие странные, высокомудрые дети, озабоченные своими научными изысканиями вместо того, чтобы погонять в футбол или попрыгать через скакалочку; и ох-уж эти душевные, философично-прямолинейные папаши, стремящиеся наладить общий язык с подхватившими вражью идеологическую заразу чадами...), с другой — попытка разгадать сюжет рождения нового мира, разглядеть процесс прорастания сквозь ржавый каркас привычного миропорядка ростков пугающего будущего. И вне зависимости от степени твоей озабоченности (или пугливости) — будущее наступит непременно и будет именно таким, каким ты менее всего ожидаешь его увидеть.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Даже не знаю, с чего начать. Наверное с того, что это первая прочитанная повесть АБС. Почему руки потянулись к ней, уже и не вспомню. Кажется, меня жутко заинтриговала фабула о детях, мокрецах, вечно дождливом мрачном городе и конфликте поколений. Всё так. Всё чудесно, сильно, толково, быстро по сюжету и массивно по глубине. Хочется брать каждый отдельный момент и его разбирать. Я очень скоро понял, что выписывать цитаты из книги будет слишком долго, их очень много, и зачастую они уводили меня в загруз. Не знаю, как другие книги АБС, но в этой атмосфера повествования, назовем ее так, весьма определенная, что мне напомнило «Трех товарищей» Ремарка: там тоже герои пили, философствовали, довольно ловко играя словами, и иногда прерывались на быстродействие. Но дело, конечно же, не только в разговорах.

Дело в идее историзма. Аркадий и Борис Стругацкие максимально наглядно показали историческую смену. Перемен требуют наши сердца — пел Цой. Не дай вам бог жить в эпоху перемен — говорил Конфуций. Всё это прекрасно, но вот что, не забыть бы мне вернуться — думает Банев... И эта фраза, раз уж начинать разбор с конца книги, настолько выбивается из общего потока счастья и солнечного тепла финала последней главы, что читательский шок обеспечен. Сдается мне, часто так бывает в книгах Стругацких, что хочется строчить абстрактные восхваления в духе «как же это глубоко сказано» или «здесь заложено столько смысла». И впервые за годы мне не хочется далеко уходить от этих пустых восхвалений, ведь любой разбор будет смотреться мелко и ограниченно. Да, будущее прекрасно и беспощадно. Да, поколение двух мировых войн дискредитировало себя полностью. И да, черт побери, каждому свою среду, к которой он привык и иначе себя не мыслит. Я даже прослезился в конце. Вот самый-самый финал сделан сверхмастерски, задействовав инструментарий типа наконец-таки Дианы Счастливой, контраста вечного дождя с туманом и финального солнца с травой и деревьями, ии... вот такой вот последней оговорки. Блестяще, ничего не скажешь.

Дети интересны в крайней степени. Они холодны, молчаливы, умны, эффективны, лишены вредных привычек и предрассудков. Их глаза — это глаза холодного будущего. Они смотрят на мир взрослых — пропитый, сломленный, пустой, дикарский, бессмысленный — и они не хотят в нем оказаться. И правильно делают, что не хотят. Считается, что вставать на сторону детей в повести инфантильно, ведь есть нейтральный Банев, человек мудрый и срединный между такими разными мирами. Но дело-то всё в том, что нам привычней всего вставать на сторону Банева, потому что от его лица ведется повествование, а про детей довольно мало говорится напрямую. Но если отбросить личности и взглянуть со стороны, то в мире взрослых нет абсолютно ничего хорошего, только плохое. И дело уже совсем другое, объективное дело, что перемены ломают, что перемены болезненны. Я на стороне детей.

С позиции Банева наиболее удобно наблюдать за взглядами других жителей города, самых разных жителей. Банев действительно пограничен между двумя полярностями. Есть одна забавность... как-то давно мне друг дал прочесть несколько цитат из книг Стругацких, которые он выписывал, в числе них из «Гадких лебедей» была о том, что «для них вы и по Гегелю дерьмо, дерьмо по определению». Да, цитата кричащая. Да вот только не знал я тогда, что эту фразу в повести произносит контрразведчик Павор... А это уже совсем другой окрас. Еще один момент заключается в том, что наиболее симпатичные персонажи на стороне детей и мокрецов, а наименее симпатичные — на стороне взрослых и господина президента. И вопреки всему этому Виктор Банев думает «но не забыть бы мне вернуться». Следующая проблема в том, что претензии самого Банева к детям довольно сомнительны. Во-первых, Банев больше всего говорит гадостей про мокрецов и детей в тот момент, когда он вдрызг пьян, а это лично у меня доверия априори не вызывает. Во-вторых, он произносит топ-фразу книги №2 «Ирония и жалость», когда сам мнётся и не может ответить перед детьми на четко поставленные вопросы морального и философского характера. Хотя... я обязан оговориться вот о чем... Встречался я с очень молодой девушкой, было ей 18, и она любила задавать мне вопросы о том, что я думаю, почему я так считаю и всякие такие прочие. Я отлично помню, как миллион раз пытался достучаться и объяснить, что всё в мире гораздо сложнее, чем полярные категоричные позиции, что, мол, в принципе, как правило, да, но в данной ситуации нет. Это было чрезвычайно трудно объяснить. И зачастую я сталкивался с непониманием... И вот здесь я отлично понял ощущение Банева, когда его пригласили в лепрозорий. С одной стороны, детям нужны четкие ориентиры, строгие однозначные ответы, что невозможно при наличии хоть сколько-либо богатого жизненного опыта. А с другой стороны, я честно осознаю, что и я, и Банев, возможно, давали заднюю, вовсе не исключено. Слишком уж много оговорок присутствует в нашей жизни, и все они только усложняют и замыливают глаза.

Таковы мои обрывочные мысли по поводу этой прекрасной повести.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Вот честно признаюсь: меня книга не впечатлила. С первых страниц интригует, а потом, словно накатанный снежный ком: все меньше я понимаю и грустно мне от пьющих персонажей. Да, есть в произведении интересные моменты и мысли, но мое отношение к роману это все не меняет.

Или книга не моя, или я — какой-то неправильный)

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Первое, что хотелось бы отметить — это очень плотный, насыщенный текст. Здесь нет лишних диалогов и пустословия, ни одного лишнего слова. И очень много смыслов для такой небольшой повести.

Где-то я читала, что, возможно, идея — это не главное в художественном произведении, но все же она должна быть, и лучше, если она будет не одна. В этой повести их много.

Идея, которая меня поразила сильнее всего — вторжение будущего в настоящее и легкий шок от этого столкновения. Здесь показано будущее, которое и привлекательно, и одновременно пугает.

Показателен страх Банева перед детьми на встрече в гимназии:

«Тут он содрогнулся, представив себе, какую страшную неблагодарную работу должны были проделать эти юнцы, чтобы совершенно самостоятельно прийти к выводам, к которым взрослые приходят, содрав с себя всю шкуру, обратив душу в развалины, исковеркав свою жизнь и несколько соседних жизней… да и то не все, только некоторые, а большинство и до сих пор считает, что все было правильно и очень здорово, и, если понадобится – готовы начать все сначала… Неужели все-таки настали новые времена? Он глядел в зал почти со страхом. Кажется, будущему удалось все-таки запустить щупальца в самое сердце настоящего, и это будущее было холодным, безжалостным, ему было наплевать на все заслуги прошлого – истинные или мнимые…»

Показателен его страх, когда он вообразил, что сам теперь должен будет переселиться к «мокрецам» за колючую проволоку: сначала — шок от открывшихся возможностей, потом — горечь и ужас. Эпизод с Дианой и последующая сцена в ресторане изображены, мне кажется, даже с юмором, вернее, с сарказмом.

«Будущее создается тобою но не для тебя. Ишь, как я взвился, когда меня покрыло пятнами будущего! Как запросился назад, к миногам, к водке… Вспоминать противно, а ведь так и должно было быть… Да, ненавижу старый мир. Глупость его ненавижу, равнодушие, коварство, фашизм… А что я без всего этого? Это хлеб мой и вода моя. Очистите вокруг меня мир, сделайте его таким, каким я хочу его видеть, и мне конец. Восхвалять я не умею, ненавижу восхваление, а ругать будет нечего, ненавидеть будет нечего – тоска, смерть. Новый мир – строгий справедливый, умный, стерильно чистый – я ему не нужен, я в нем нуль. Я был ему нужен, когда боролся за него… А раз я ему не нужен, то и он мне не нужен, но если он мне не нужен, то зачем я за него дерусь? Эх, старые добрые времена, когда можно было отдать свою жизнь за построение нового мира, а умереть в старом.»

Главный герой, который тяготится жизнью в современном обществе, требующей постоянного «напряжения совести», вроде бы и хочет, чтобы на смену пришло что-то новое, и боится этого. Почему? Боится, что там его не оценят, что он станет ненужным, что «настоящее для них – это только материал для построения будущего, сырье…»?

Кстати, любопытно, как на самом деле «мокрецы», страшно зависимые от книг, относятся к писателю Баневу. Ведь в повести мы видим только точку зрения рассказчика.

Одним словом, после прочтения остается масса вопросов, на которые нет однозначных ответов.

Прекрасная вещь )

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Удивительная повесть. Я читал ее несчетное количество раз, и могу начать читать в любой момент, с любой страницы, и уже не оторваться.

Здесь Стругацкие ничем себя, похоже, не ограничивали, и это не сатира, которая все же бывает скоротечна. Общество меняется, меняется

жизнь, общественные условия, социализм сменяет нечто иное, в чем-то не менее уродливое. И важнее то, что заложено в людях, что

не позволяет им никогда быть до конца счастливыми. Это не строй, это не окружение, это — в нас самих. И лучшие книги — об этом.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я долго шел к этой повести.

Первое прочтение было еще в бытность студентом — переплетенная копия на пишущей машинке, с ошибками и смазанным текстом. По прочтению оставляла впечатление «вещи в себе» и довольно непонятной по смыслу повести. Непонятным было все — что за страна? Отчего болгарские имена соседствуют с древнеримскими? Отчего главный герой похож на Высоцкого?

И основной вопрос — а отчего эта повесть в запрещенных, ведь там ничего против Советской власти нет?

Сейчас все эти непонятки себя-молодого смешно вспоминать. Повесть сначала напечатали в журналах, потом зачем-то перемешали с «Хромой судьбой» ( я еще удивлялся, отмечая, что пропали отсылки к «Граду обреченному»). И тогда пошел период простого наслаждения текстом — прекрасной прозой, диалогами, мыслями авторов...

Многое в повести лично для меня остается без ответа. Скажем, кто такие мокрецы? Прижился ответ, что это пришельцы из будущего, которые его меняют с помощью наших детей. Или, может быть, просто чародеи или инопланетяне? Или они из параллельного мира? Аналогия довольно прозрачна — «очкарики» (очковая болезнь) — то есть интеллигенция. Но как интеллигенция может привлечь к себе детей? Дети не сразу становятся вундеркиндами. Часто они больше всего уважают силу. Чем их заманивают? Обещанием всемогущества? Открытием таланта, который ты в себе не подозреваешь?

Построение нового мира — каким он будет? Найдется ли в нем место личностям вроде Виктора? Не превратится ли этот дивный мир в очередной концлагерь для неправильных людей?

В общем, я очень надеюсь, что эту повесть еще долго будут читать и спорить о ней. В «ГЛ» поднимается столько вопросов, что искать ответы надолго хватит — об ответственности художника перед миром и о конфликте поколений, о свободе и о предательствах, об изменении мира и о тех, кто боится перемен. А уж учитывая то, что на современной Украине вполне серьезно появилась организация под названием «Легион Свободы» примерно с теми же функциями. что и в книге — то понимаешь, что многие зашифровки из книги ждут своего решения. В ближнем или дальнем будущем.

Книгу — читать. Перечитывать. Давать почитать умным друзьям.

Фильм Лопушанского — снят по мотивам, с моей точки зрения — скучная неудача. Просмотра не стоит.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Одно из моих Любимейших произведений в фантастике. Причём, ещё с подросткового возраста. С тех пор мнение по многим вопросам, затрагиваемым в повести, менялось, но Любимой повесть так и осталась.

Впервые я прочитал эту повесть в самом начале 1990-х, точно помню — в альманахе «НФ выпуск 34» за 1991г. И на тот момент, вероятно, более всего впечатлило отличие произведения от большинства прочитанного ранее. Я ведь вырос на серии «зарубежная фантастика» издательства «МИР». Да наши — Снегов, Булычёв, Крапивин и прочие зубры классики жанра в СССР. А тут вдруг — «гадкие лебеди». Как обухом по голове. Общая мракота атмосферы. Шикарные диалоги. Мокрецы, «уведённые» дети. Шаг в будущее одним рывком, а не тяжкой эволюцией социума.

С каждым перечитыванием открывалось что-то новое. Прямо сам себе казался умнее и взрослее, когда полученный жизненный опыт и знания позволяли увидеть в повести новые грани, родить собственные интерпретации и прочие мысли. Высказывать не буду. В отзывах и критике всё есть, нового всё-равно не добавлю. Я лучше и дальше о личном. Отзыв, всё-таки.

Так вот, в процессе познания этой повести, став уже совсем взрослым, я увидел то, чего ВООБЩЕ не заметил (не понял) когда читал книгу подростком. А ведь против этих детей совершено страшнейшее преступление. У них украли детство. И это не искупить ни чем. Да, «Будущее создаётся тобой, но не для тебя.», и Баневу там не место. Но и те, для кого там место, многое теряют. Пусть и не осознавая этого.

Оценка: 10
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Книга-потрясение. Одна из величайших вершин в творчестве Стругацких, может быть лучшее из написанного ими. Безусловный шедевр, показывающий что фантастика может быть Большой Литературой. С моей точки зрения, Стругацкие — великие писатели, уровня Толстого, Чехова, Достоевского. А мы просто не понимаем этого, в силу того, что они — наши современники(почти).

Вещь очень сложная, философская, но написана удивительно прекрасным языком. Книга пророческая и, может быть, даже более актуальная для нашей эпохи, чем для той, когда была написана. Во всяком случае, у меня возникло ощущение, что я живу в этом городе, где постоянно идёт дождь, а городом правит свинорылый Бургомистр, над которым стоит Президент, отец нации.

В книге нет готовых ответов и однозначно положительных героев. В ней нет однозначно правых и неправых. Но книга заставляет думать и искать ответы. Искать их самому.

О чем книга, сказать однозначно непросто. Наверно, о «шоке будущего». Будущего, которого многие алкают, но в тоже время страшно боятся, не решаясь признаться в этом даже сами себе. И о том, что надо меняться самому, чтобы не оказаться на обочине жизни. Искать свой Путь и оставаться самим собой.

Кстати, чтобы не писали об этой книге, что мол «диссидентская» и все такое, но на самом деле — книга глубоко «советская» в лучшем смысле слова. И вся пропитана идеями и ценностями общества, в котором жили её создатели. И только по тупости тогдашних цензоров и «полководцев идеологического фронта» она не получила доступ к читателю, а была первоначально напечатана в «Гранях». Кстати, даже фантасты Стругацкие не могли придумать ситуации в обществе, где инакомыслящего писателя не обязательно преследовать, куда то высылать и т.д. Достаточно просто сделать так, что он не будет никому нужен. Довести общество до той степени деградации, когда все что сложнее Донцовой отбрасывается массовым читателем. Писателя не издают, жить за счет литературного труда он не может. Произведения его до читателя не доходят и, в лучшем случае- теряются среди горы графоманства на каком нибудь сайте «Проза.ru» Проблема решена без лишних издержек.

Ну это так, лирическое отступления. Книга на все времена. Мылящему человеку в России к прочтению обязательна.

P.s. Тут, кстати, отметился своим тухловатым комментарием о «еврейском фашизме» в творчестве Стругацких кто то из «Легиона Свободы , Опоры Нации. Еще одно доказательство того что Стругацкие -провидцы и правы, тысячу раз правы. Как там в «Гадких лебедях»:

«Думать не умеете, господин Банев, вот что. А потому упрощаете. Какое бы сложное социальное движение ни встретилось вам на пути, вы прежде всего стремитесь его упростить... Перри Мейсон говаривал: улики сами по себе не страшны, страшна неправильная интрепретация. То же и с политикой. Жулье интрепретирует так, как ему выгодно, а мы, простаки, подхватываем готовую интрепретацию. Потому, что не можем, не умеем и не хотим подумать сами»

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Будут спойлеры.

Книга про богоизбранных. Но нет, не евреев, а то ли мутантов, то ли пришельцев, которые могли управлять погодой, превращать вино в воду, исцеляться от тяжелых травм за день и еще черт знает только, что могли делать. Но пока они, видимо, ощущают себя недостаточно сильными, поэтому плетут интриги, напускают тумана, в прямом и переносном смысле, устраивают гетто, в которое поселяют себя, но гетто странное, с привилегированными правами для его жителей, ведут скрытую войну при помощи стихии против людей, в лице жителей безымянного городка.

А потом война из скрытой становится явной и мутанты/пришельцы побеждают, силы слишком не равны, прогоняют «гоев» и устраивают свою землю обетованную.

Хотя они все таки не богоизбранные, они и есть боги, а может не боги, а демоны. А избранными они делают детей, которых изменяют по своему ли образу и подобие, или еще как то, делают из хомосапиенсов суперсапиенсов. Им жить теперь в земле обетованной, светлом будущем. А гои пусть бегут, они не нужны. Что ж, хоть не сожгли и не расстреляли, а могли. Гуманисты. Хотя скорее им просто было лень. Хлопотно все это. Сами передохнут.

Оценка — 6, за интригу, тайну и надежду большую часть произведения, что все не закончится банальным фашизмом на еврейский манер.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх