FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Гадкие лебеди»

Гадкие лебеди

Другие названия: Время дождя; Прекрасный утенок

Повесть, год (1967 год написания)

Перевод на английский: A. Stone (The Ugly Swans), 1979 — 1 изд.
Перевод на немецкий: H. Földeak (Die häßlichen Schwäne), 1986 — 1 изд.
Перевод на французский: П. Хват (Les mutants du brouillard), 1975 — 1 изд.
Перевод на болгарский: М. Асадуров (Времето на дъжда), 1990 — 1 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 142

 Рейтинг
Средняя оценка:8.64
Голосов:2487
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Повесть «Гадкие лебеди» во многих отношениях автобиографична, посвящена судьбе художника в тоталитарном обществе и рассказывает о вторжении в повседневную жизнь провинциального городка (дело происходит в неназванной европейской стране) таинственных сил, олицетворяющих будущее. Это будущее не во всем понятно и приятно герою «внутреннего» произведения, писателю Виктору Баневу, но оно все-таки лучше, чем откровенно деградирующее настоящее; окончательный и безжалостный приговор существующему порядку выносят дети, все как один, уходящие из разлагающегося и гибнущего города к своим воспитателям — мутантам-интеллектуалам, начавших с экспериментов с климатом, а в финале способных противостоять даже военной машине правящих кругов.

Некоторые черты главного героя, писателя Банева, были взяты авторами у Владимира Высоцкого. В частности, слова песни, которую поет Банев, о подводной лодке были согласованы с Высоцким. Он был очень дружен с Аркадием Натановичем, часто бывал у него дома, постоянно пел у него песни во весь свой богатырский голос, сотрясающий тонкие перегородки.

Примечание:


Повесть написана в 1966-67 гг., но не допущена к публикации в то время. Первое издание на русском языке — в ФРГ (1972 г.). Публикация в СССР — в журн. «Изобретатель и рационализатор» (1986, сокр., под загл. «Прекрасный утенок») и «Даугава» (1987, под загл. «Время дождя»).

В 2006 году российский режиссер Константин Лопушанский снял по мотивам романа одноименный фильм.

Входит в:

— условный цикл «НФ: альманах научной фантастики»  >  антологию «НФ: Сборник научной фантастики. Выпуск 34», 1990 г.  >  Повести и рассказы

— роман «Хромая судьба», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'01», 1989 г.

— журнал «Изобретатель и рационализатор № 9, 1986», 1986 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'02», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'03», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'04», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'05», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1989'06», 1989 г.

— журнал «Природа и человек» 1988'12», 1988 г.

— журнал «Грани № 84, 1972», 1972 г.

— журнал «Даугава 1987' 1», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 2», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 3», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 4», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 5», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 6», 1987 г.

— журнал «Даугава 1987' 7», 1987 г.

«Словесность. Тексты», 2004 г.

«Театр FM», 2004 г.

— журнал «Изобретатель и рационализатор № 10, 1986», 1986 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 184

Активный словарный запас: низкий (2652 уникальных слова на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 53 знака — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 50%, что гораздо выше среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Великое Кольцо, 1987 // Крупная форма

Номинации на премии:


номинант
"Сталкер" / Stalker, 1998 // Parima ulmeraamatu kategooria. 5-е место (СССР; повесть)

Экранизации:

«Гадкие лебеди» 2006, Россия, Франция, Швейцария, реж: Константин Лопушанский



Похожие произведения:

 

 


Гадкие лебеди
1972 г.
Гадкие лебеди
1987 г.
Сборник научной фантастики. Выпуск 34
1990 г.
Гадкие лебеди
1991 г.
Гадкие лебеди
1993 г.
За миллиард лет до конца света. Гадкие лебеди. Пикник на обочине
1993 г.
Отягощенные Злом. За миллиард лет до конца света. Гадкие лебеди
1997 г.
Гадкие лебеди
2000 г.
Отягощенные злом
2006 г.
Отягощенные злом
2006 г.
Желание странного
2007 г.
Желание странного
2007 г.
Желание странного
2012 г.
Полное собрание сочинений в одной книге
2013 г.
Гадкие лебеди
2016 г.
Попытка к бегству. Хищные вещи века. За миллиард лет до конца света. Гадкие лебеди
2017 г.

Периодика:

Грани № 84, 1972 г.
1972 г.
Изобретатель и рационализатор № 9, сентябрь 1986
1986 г.
Изобретатель и рационализатор № 10, 1986
1986 г.
Даугава 1987' 1
1987 г.
Даугава 1987' 2
1987 г.
Даугава 1987' 3
1987 г.
Даугава 1987' 4
1987 г.
Даугава 1987' 5
1987 г.
Даугава 1987' 6
1987 г.
Даугава 1987' 7
1987 г.
Природа и человек № 12, декабрь 1988 г.
1988 г.
Природа и человек № 1, январь 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 2, февраль 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 3, март 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 4, апрель 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 5, май 1989 г.
1989 г.
Природа и человек № 6, июнь 1989 г.
1989 г.

Аудиокниги:

Гадкие лебеди
2006 г.
Гадкие лебеди
2008 г.
Гадкие лебеди
2009 г.

Электронные издания:

Полное собрание сочинений. Том одиннадцатый. 1967, часть I
2016 г.

Издания на иностранных языках:

Les mutants du brouillard
1975 г.
(французский)
The Ugly Swans
1979 г.
(английский)
Die häßlichen Schwäne
1986 г.
(немецкий)
Дори насън не виждаме покой
1990 г.
(болгарский)




Доступность в электронном виде:

 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  27  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 апреля 2014 г.

Я прочитал эту книгу где-то году в 1974-75.

Купил я её на нелегальном книжном рынке в Сокольниках. Может быть, кто-нибудь помнит об этом рынке. А кто не знает, расскажу. Чтобы попасть на этот рынок, надо было ранним утром, с первыми поездами, доехать до станции метро «Сокольники», потом на трамвае (не помню номера трамвая) ехать через Сокольнический парк до не то Майских, не то Первомайских вырубок. Далее за толпой в основном мужиков надо было ломиться до поляны в лесу, где стояли с открытыми портфелями-баулами человек 50-70 продавцов. Поскольку рынок функционировал в основном поздней осенью и зимой, было темно, и продавцы подсвечивали содержимое портфелей фонариками. Продавались книги где-то до 7:30-8:00, потом появлялись милиционеры, и весь рынок быстренько убегал через кусты к трамвайной остановке. Милиция особо не усердствовала, так, хватали двух-трёх покупателей/продавцов и отвозили их в ближайшее отделение. Там их держали часа три и отпускали восвояси. Без фанатизма, так сказать.

А летом на той поляне паслись лоси.

Вот на этом рынке и купил я «Гадких лебедей», перепечатанных на машинке, копию третью или четвертую, но вполне, хоть и с трудом, читаемую. Купил за бешеные деньги, за 20 рублей (аванс в ту пору у меня был 60 руб., в месяц я получал 120 руб.).

Но книга стоила потраченных денег! Да что там, когда я прочел «Гадких лебедей», я понял, что отдал бы за них и всю месячную зарплату!

Какой сюжет, какой антураж, какая атмосфера, какие герои! Какой великолепный язык!

Рассказывать, что я чувствовал, прочитав эту повесть, не имеет смысла. Тот, кто читал и кому понравились «Гадкие лебеди», меня поймут. Тем же, кто еще не прочел, настоятельно советую – прочтите!

В заключение по привычке извиняюсь: получился скорее не отзыв, получилась история о приобретении книги. Но что уж получилось, то и получилось.

Оценка: 10
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение , 13 декабря 2010 г.

«Гадкие лебеди», возможно, вершина творчества братьев Стругацких. Одна из вершин – уж точно. Прочитав эту повесть, понимаешь, почему никто из русскоязычных писателей-фантастов и рядом не стоял со Стругацкими. Они стирают грань между фантастикой и большой литературой, для них загадочные мокрецы, звездолеты или там вавилоноподобные города за гранью нашего мира – не инфантильная игра не до конца выросших детей, это просто средство, с помощью которого они выражают свои, куда более глубокие, чем кажется на первый взгляд, идеи.

То же самое и с «Гадкими людьми» — фантастический антураж с вундеркиндами, обладющими магическими талантами мокрецами и водой, обращающейся в вино, остаются всего лишь декорациями, которые помогают более ярко осветить мысли об усталости мира (помните шокирующее: «Всю серую массу вырезать, 90% человечества. Или даже 95»), о предназначении писателя, о прогибающихся гениях, вынужденных глушить совесть в беспробудном пьянство («Рем Квадрига, доктор гонорис кауза»), и даже о родительской любви, о детях.

Блестящая повесть, просто блестящая. Если бы у меня был блокнот, в которой бы я собирал любимые цитаты, то примерно две трети «Гадких лебедей» тут же перекочевала бы туда. И про то, что «будущее строится тобой, но не для тебя», и о том, что «по Гегелю ты дерьмо» и многое другое. Великолепный текст, в котором нет ни слова лишнего – диалоги горько-метафористичны и иногда по оскаруайльдовски парадоксальны, характеры выписаны безупречно, даже эпизодические вроде солдатика на проходной или бармена Тэдди.

Ну и, конечно, величественная история прихода нового мира – без войны, без выстрелов, мира, в котором автоматы ржавеют и рассыпаются, но взрослые уже не могут тут жить. Это будущее построено не для них, для детей. И писатель Виктор Банев не готов отказаться от коньяка и маринованных миног, от сомнений и самоистязаний. Ему не нужно то счастье, которое для всех и даром.

Несмотря на относительно небольшой объем, повесть далеко не так проста и я уверен, что при повторном прочтении она повернется ко мне какой-нибудь новой гранью, которую я не рассмотрел с первого раза.

Ну что ж, это и хорошо – значит, буду перечитывать со временем :)

Оценка: 10
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 июля 2016 г.

Книга-потрясение. Одна из величайших вершин в творчестве Стругацких, может быть лучшее из написанного ими. Безусловный шедевр, показывающий что фантастика может быть Большой Литературой. С моей точки зрения, Стругацкие — великие писатели, уровня Толстого, Чехова, Достоевского. А мы просто не понимаем этого, в силу того, что они — наши современники(почти).

Вещь очень сложная, философская, но написана удивительно прекрасным языком. Книга пророческая и, может быть, даже более актуальная для нашей эпохи, чем для той, когда была написана. Во всяком случае, у меня возникло ощущение, что я живу в этом городе, где постоянно идёт дождь, а городом правит свинорылый Бургомистр, над которым стоит Президент, отец нации.

В книге нет готовых ответов и однозначно положительных героев. В ней нет однозначно правых и неправых. Но книга заставляет думать и искать ответы. Искать их самому.

О чем книга, сказать однозначно непросто. Наверно, о «шоке будущего». Будущего, которого многие алкают, но в тоже время страшно боятся, не решаясь признаться в этом даже сами себе. И о том, что надо меняться самому, чтобы не оказаться на обочине жизни. Искать свой Путь и оставаться самим собой.

Кстати, чтобы не писали об этой книге, что мол «диссидентская» и все такое, но на самом деле — книга глубоко «советская» в лучшем смысле слова. И вся пропитана идеями и ценностями общества, в котором жили её создатели. И только по тупости тогдашних цензоров и «полководцев идеологического фронта» она не получила доступ к читателю, а была первоначально напечатана в «Гранях». Кстати, даже фантасты Стругацкие не могли придумать ситуации в обществе, где инакомыслящего писателя не обязательно преследовать, куда то высылать и т.д. Достаточно просто сделать так, что он не будет никому нужен. Довести общество до той степени деградации, когда все что сложнее Донцовой отбрасывается массовым читателем. Писателя не издают, жить за счет литературного труда он не может. Произведения его до читателя не доходят и, в лучшем случае- теряются среди горы графоманства на каком нибудь сайте «Проза.ru» Проблема решена без лишних издержек.

Ну это так, лирическое отступления. Книга на все времена. Мылящему человеку в России к прочтению обязательна.

P.s. Тут, кстати, отметился своим тухловатым комментарием о «еврейском фашизме» в творчестве Стругацких кто то из «Легиона Свободы , Опоры Нации. Еще одно доказательство того что Стругацкие -провидцы и правы, тысячу раз правы. Как там в «Гадких лебедях»:

«Думать не умеете, господин Банев, вот что. А потому упрощаете. Какое бы сложное социальное движение ни встретилось вам на пути, вы прежде всего стремитесь его упростить... Перри Мейсон говаривал: улики сами по себе не страшны, страшна неправильная интрепретация. То же и с политикой. Жулье интрепретирует так, как ему выгодно, а мы, простаки, подхватываем готовую интрепретацию. Потому, что не можем, не умеем и не хотим подумать сами»

Оценка: 10
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 марта 2011 г.

Я просто открываю на любой странице и читаю: «А вообще интересно было бы написать, как Христос приходит на Землю сегодня, не так, как писал Достоевский, а так, как писали эти Лука и компания... Христос приходит в генеральный штаб и предлагает: любите, мол, ближнего. А там, конечно, сидит какой-нибудь юдофоб...» :lol:

«Плюнули тебе в морду, а ты и утёрся. Сначала со стыдом утёрся, потом с недоумением, а там, глядишь, начнёшь утираться с достоинством и даже получать от этого процесса удовольствие...»

«Замысел представляется мне достаточно интересным, но осуществление требует некоторого напряжения совести».

Это даже не проза. Это какая-то высшая степень озарения. Я не верю, не могу поверить, что эта вещь была написана всего через пять лет после наивного и стилистически незамысловатого «Трудно быть богом». «Лицо господина президента, тоже не лишённое мужественности и элементов прямоугольности, к концу исторической встречи напоминало, прямо скажем, между нами, кабанье рыло. Господин президент изволили взвинтить себя до последней степени, из клыкастой пасти летели брызги, и я достал платок и демонстративно вытер себе щёку... В газетах об этом не писали. В газетах честно и мужественно, с суровой прямотой сообщили, что беллетрист В. Банев искренне поблагодарил господина президента за все замечания и разъяснения, сделанные в ходе беседы» :super:

А эта фраза об официозном художнике — «вот уже много дней и навсегда он согбен, вечерами он согбен над столом, по утрам — над тазиком, а днём — от больной печени» — да за эту фразу памятник ставить можно! Ибо она и есть — «продукт чистого гения».

Вот он, город, где вечно льёт дождь. Весьма неприятное место. Прямо скажем — дыра. Потому и сослали туда писателя-диссидента Банева — пускай отмокнет, наберётся ума. Да вот незадача: не учёл господин президент, что город этот — вовсе не дыра, а точка отсчёта нового мира. Прежняя история прекратила течение своё, грядёт новое человечество. И оказывается наш Банев в непонятной ситуации: ему не нравится окружающая действительность, но другой он не мыслит. Он — плоть от плоти её. А на смену ей приходит новая, перед которой что Банев, что президент — одного поля ягоды. Отвратителен бургомистр, ставящий капканы на мокрецов. Мерзок член парламента Росшепер Нант, устраивающий оргии на загородных виллах. Презренны все эти Паворы и долговязые агенты, шпионящие друг за другом во имя мелочных интересов своих учреждений. Мерзок Фламин Ювента, амбициозный юнец, делающий карьеру на родственных связях и заклинаниях о патриотизме. Да и весь город — сырой, холодный, злой от чувства своей беззащитности перед мокрецами и властью. Но все они — часть нашего мира. А дети, питающиеся знаниями как котлетами — это нечто глубоко чуждое нам, непонятное, а потому (инстинктивно) враждебное. И пусть заклинают они нас: «Мы не будем рушить вашего мира. Мы лишь построим свой». Мы всё равно будем ненавидеть их, ибо они смотрят на нас свысока. Да и как им ещё смотреть, когда мы не читали великих философов и погрязли в сиюминутных страстях? В фильме Лопушанского (весьма посредственном, надо сказать) есть одна великолепная фраза: «Вы думаете, что если ребёнок читает Ницше и Шопенгауэра, то он — молодец. А он смотрит на вас и видит дерьмо. И по Ницше дерьмо, и по Шопенгауэру дерьмо». Сказавший это не учёл только, что и Ницше, и Шопенгауэр для этих детей — тоже пережиток былых времён (сиречь — дерьмо :gigi:).

Я не знаю, есть ли правые в этом конфликте. Мне тоже не нравится, когда кто-то уводит детей. Не нравится, когда человек отказывается от своей личности («Вы не родственник Павлу Зурзмансору, социологу? — Даже не однофамилец»). Не нравится вождизм, проглядывающий в романе: отношение умненьких деточек к мокрецам граничит с каким-то обожествлением, а это претит. И я тоже не верю, что новый мир можно построить, не разрушив старого. Но я твёрдо знаю, что нельзя плевать в душу родителей, если они не столь образованы, как ты. Многие знания вовсе не синоним высокой духовности. И если строительство мира гуманизма и просвещения начинается с отказа от родителей, грош цена такому миру.

А ещё я знаю, что это — блестящее произведение, предвосхитившее не только проблему эволюционного скачка человечества (см. «Волны гасят ветер»), но и кое какие политические реалии наших дней. :wink:

«Будущее создаётся тобою, но не для тебя».

А вот интересно, что сами дети ответили бы на те вопросы, которые они задали Баневу? :glasses:

Оценка: 10
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 апреля 2012 г.

Дождь. Дождь. Дождь.

Насквозь промокшие герои. Герои, которые только и делают, что пьют и говорят. Говорят и пьют. И тоска такая от дождя этого вечного, от прогнивших деревьев, от прогнивших людей.

И каждый раз одергиваешь себя: это написано в 60х, не сейчас. Но потом забываешь, потому что вокруг тот же дождь, те же люди с теми ж пороками, легионеры опять-таки знакомые очень.

И дождь.

И в этом дожде дети — которым не холодно, которые не простынут, которых словно не касается дождь.

А ведь и правда — не касается...

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 17 августа 2010 г.

Книга была прочитана лет в четырнадцать, произвела впечатление и была любимой. Одной из у АБС… Очень нравился залитый дождем город, таинственные изменения биосферы, тень Очень Большой Загадки за всем за этим… Как музыка, читались апокалипсические слова Голема про дождь, что будет падать на пустой город, в котором не осталось людей, ибо люди не могут дышать водой…. А дождь будет падать на пустой город, размывая мостовые, сочиться сквозь гнилые крыши… Потом смоет все, растворит город в первобытной земле, но не остановится, а будет падать и падать…

Мне казался вполне справедливым исход повести. Я впервые прочла о малоприятном обществе взрослых (другие способы до меня плохо доходили; я росла идеалистичным книжным ребенком)). Не найдя в этом вертепе ни одной достойной рожи, была удовлетворена и даже обрадована тем, что взрослые остались с носом. И научились тому, что с детьми придется считаться! Тем более, что финал разрешал тем, кто перевоспитается, жить и работать вместе с этими хомо луденсами...

Ну так вот. И только сейчас я пришла к мысли, что книга-то эта, пожалуй, не о Прогрессе, а о Прогрессорстве. И стоять должна в ряду с «Парнем из преисподней», «Жуком в муравейнике» , «Волны гасят ветер». Книгах о Вмешательстве. О спрямлении наших кривых дорожек… Только в ГЛ работа эта не декларируется, а проводится очень тихо и деликатно, исподволь, на протяжении уж точно двух поколений. Пытаются донести они до нас новое что-то, вливают новые идеи в информационную затхлую сферу земли… (можно предположить, что если Зурзмансор известен как автор прогрессивных философских трудов, то и остальные не ваньку валяли. Просто не всем известно, что Зурзмансор – мокрец). Бесполезно… А может, напротив – готовили платформу для дальнейших действий, удобряли, выискивали носителей третьей импульсной системы и Т-зубца))))

Читатель успевает увидеть развязку этой прогрессорской операции. Почему-то организаторы ее не в состоянии больше ждать, действуя «мягкими» методами. И вершится Исход. Проблема развития решается без нашего участия, потому что мы не смогли и не захотели участвовать, не захотели изменить себя. «…хочется сделать что-то мужественное, например раправить плечи и втянуть брюхо. Но я лучше мужественно хлопну коньяку.» (И это Банев, один из лучших представителей взрослого мыслящего населения.)

Конечно, странно и страшно видеть, как рушится привычный мир. Так же страшно, наверное, было Бойцовому Коту Гагу, так же страшно было тем, кто на шкуре своей пережил операцию «Мертвый Мир», этот же страх извел Экселенца и заставил его совершить убийство… Страх перед вмешательством извне, которое может быть и добро, но слишком чуждо, и результат его потому может оказаться невместимым в рамки нашего сознания, наших представлений, морали итд.

(Кстати, мучает подозрение: не людены ли это были?? Мало ли, вдруг нашли способ вернуться в прошлое.)

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 марта 2009 г.

Книга-шедевр, без преувеличений. Во всех отношениях. Язык, как всегда у Стругацких, на высоте — живо, легко, но в то же время не дёшево, а художественно и красиво. Стругацких вообще легко узнать по этому их фирменному слогу, читать который — сплошное удовольствие. С первых страниц хотелось взять тетрадь и выписывать интересные цитаты. Останавливало только то, что пришлось бы слишком много выписывать и слишком часто отвлекаться от чтения.

Мастерски прорисована сама атмосфера унылого серого города с его обшарпанными домами и улицами, деградирующими жителями и постоянным дождём. Смотреть фильм мне не приходилось, но я думаю, что передать эту атмосферу очень сложно, в книге всё слишком тонко, и стоит чуть-чуть отойти, допустить малейшую неточность — волшебство исчезнет, баланс нарушится, та самая картина, которую мы видим в книге, не получится.

Отлично созданы и проработаны персонажи — все: и главные, и второстепенные. Как ни банально это звучит, но они буквально оживают на страницах книги.

Сюжет захватывает сразу же и держит в напряжении до самого конца. Потому что есть интрига, вопрос, который, как ни странно, по мере прочтения книги, вместо того, чтобы постепенно по крупицам обретать ответ и отходить на задний план, как снежный ком, обрастает всё новыми вопросами, и остаётся в конце в виде некой недосказанности, загадки. Кто такие мокрецы? Что им нужно? Какой новый мир они строят, что ляжет в его основу и какое место в том мире будет отведено не в меру развитым детям? Будет ли он лучше старого? Не придёт ли он в итоге в тот же самый тупик, в котором оказался старый мир? Заслужили ли родители то, с чем в итоге остались? Должны ли они были что-то изменить в себе, в своём поведении и отношении к собственным детям и собственной жизни? Или дети должны любить уважать своих родителей только за то, что они у них есть? И т.д.

Помимо вопроса о старом и новом, о вечной проблеме отцов и детей, в романе поднимаются другие вопросы и темы: творчество — что оно такое, для кого и зачем оно, кто и что имеет право влиять на этот процесс, судьба художника в тоталитарном обществе, вопрос о морали и нравственности, об отношении человека к себе и окружающим — в том числе тем из них, которые другие, не такие, как все.

Хочется верить, что то, что вконце всё-таки закончился дождь и выглянуло солнце, символизирует рассвет нового мира, что всё старое, грязное, серое, пошлое ушло вместе со вчерашним дождём, что новый мир будет другим — добрым, солнечным, справедливым, что будущее, построенное загадочными мокрецами и детишками-интеллектуалами, будет светлым. Но осталось какое-то тревожное ощущение, как будто что-то не так должно было случиться, как будто что-то не правильно. Или это инстинктивный страх перед новым?

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 17 января 2008 г.

Совершенно гениальная вещь. Я, пожалуй, больше не знаю так мастерски созданной атмосферы. (Вспомните описание дождя, это постоянное ощущение сырости, тумана, ветра, промозглой мги!). И города в целом, и ресторана, и санатория, и проходной лепрозория...

Потрясающе выписанные герои. Все. Включая «несовместимую» пару за соседним столиком, разновозрастных детишек, рядового Джуру все на той же проходной... Абсолютно живые!

И мокрецы. Безукоризненно корректные, пугающе умные... Опасные? Или просто непонятные? Изгои? Или пренебрегшие обществом? Больные? Или — Иные?..

Как должно относиться обществу к такой «бархатной» революции: радоваться, что дети создают Новый Мир или бороться за возвращение к ним их чад? Какой мир могут создать эти не по годам развитые, умненькие, отчужденные от своих семей дети? Перешагнувшие... нет, скорее, отодвинувшие в сторону своих родителей и учителей, взращенные странными существами с их непостижимыми интеллектом и возможностями? Был ли у них выбор, у этих детей, или они были обречены идти за трубочкой этих Гаммельнцев?

Ох, как все не просто... И вот еще что, не забыть бы вернуться.

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 апреля 2008 г.

Есть старый аннекдот: «У России 2 варианта развития — фантастический и реалистический. Первый — Россия сама построит светлое будущее; второй — прилетят марсиане, и все устроят». Гадкие лебеди — вариации на тему реалистического (в терминологии указанного аннекдота) пути развития человечества. Следовательно, это антиутопия. А если серьезно — это утопия чистой воды. Но красивая. Очень бы хотелось увидеть в такой ситуации мамаш и папаш, которые: жрут пиво и матерятся в присутствии ребенка; посылают его на три буквы в ответ на просьбу объяснить, почему трава зеленая; зацикленных на том, чтобы их чадо было одето по последней моде и имело навороченный мобильник; умиляющихся при виде того, как их отпрысок бъет палкой кощку или кроет матом прохожих; уверенных, что их ребенок самый-самый, даже когда его задерживают за воровство, и т.п.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 сентября 2017 г.

Даже не знаю, с чего начать. Наверное с того, что это первая прочитанная повесть АБС. Почему руки потянулись к ней уже и не вспомню. Кажется, меня жутко заинтриговала фабула о детях, мокрецах, вечно дождливом мрачном городе и конфликте поколений. Всё так. Всё чудесно, сильно, толково, быстро по сюжету и массивно по глубине. Хочется брать каждый отдельный момент и его разбирать. Я очень скоро понял, что выписывать цитаты из книги будет слишком долго, их очень много, и зачастую они уводили меня в загруз. Не знаю, как другие книги АБС, но в этой атмосфера повествования, назовем ее так, весьма определенная, что мне напомнило «Трех товарищей» Ремарка: там тоже герои пили, философствовали, довольно ловко играя словами, и иногда прерывались на быстродействие. Но дело, конечно же, не только в разговорах.

Дело в идее историзма. Аркадий и Борис Стругацкие максимально наглядно показали историческую смену. Перемен требуют наши сердца — пел Цой. Не дай вам бог жить в эпоху перемен — говорил Конфуций. Всё это прекрасно, но вот что, не забыть бы мне вернуться — думает Банев... И эта фраза, раз уж начинать разбор с конца книги, настолько выбивается из общего потока счастья и солнечного тепла финала последней главы, что читательский шок обеспечен. Сдается мне, часто так бывает в книгах Стругацких, что хочется строчить абстрактные восхваления в духе «как же это глубоко сказано» или «здесь заложено столько смысла». И впервые за годы мне не хочется далеко уходить от этих пустых восхвалений, ведь любой разбор будет смотреться мелко и ограниченно. Да, будущее прекрасно и беспощадно. Да, поколение двух мировых войн дискредитировало себя полностью. И да, черт побери, каждому свою среду, к которой он привык и иначе себя не мыслит. Я даже прослезился в конце. Вот самый-самый финал сделан сверхмастерски, задействовав инструментарий типа наконец-таки Дианы Счастливой, контраста вечного дождя с туманом и финального солнца с травой и деревьями, ии... вот такой вот последней оговорки. Блестяще, ничего не скажешь.

Дети интересны в крайней степени. Они холодны, молчаливы, умны, эффективны, лишены вредных привычек и предрассудков. Их глаза — это глаза холодного будущего. Они смотрят на мир взрослых — пропитый, сломленный, пустой, дикарский, бессмысленный — и они не хотят в нем оказаться. И правильно делают, что не хотят. Считается, что вставать на сторону детей в повести инфантильно, ведь есть нейтральный Банев, человек мудрый и срединный между такими разными мирами. Но дело-то всё в том, что нам привычней всего вставать на сторону Банева, потому что от его лица ведется повествование, а про детей довольно мало говорится напрямую. Но если отбросить личности и взглянуть со стороны, то в мире взрослых нет абсолютно ничего хорошего, только плохое. И дело уже совсем другое, объективное дело, что перемены ломают, что перемены болезненны. Я на стороне детей.

С позиции Банева наиболее удобно наблюдать за взглядами других жителей города, самых разных жителей. Банев действительно пограничен между двумя полярностями. Есть одна забавность... как-то давно мне друг дал прочесть несколько цитат из книг Стругацких, которые он выписывал, в числе них из «Гадких лебедей» была о том, что «для них вы и по Гегелю дерьмо, дерьмо по определению». Да, цитата кричащая. Да вот только не знал я тогда, что эту фразу в повести произносит контрразведчик Павор... А это уже совсем другой окрас. Еще один момент заключается в том, что наиболее симпатичные персонажи на стороне детей и мокрецов, а наименее симпатичные — на стороне взрослых и господина президента. И вопреки всему этому Виктор Банев думает «но не забыть бы мне вернуться». Следующая проблема в том, что претензии самого Банева к детям довольно сомнительны. Во-первых, Банев больше всего говорит гадостей про мокрецов и детей в тот момент, когда он вдрызг пьян, а это лично у меня доверия априори не вызывает. Во-вторых, он произносит топ-фразу книги №2 «Ирония и жалость», когда сам мнётся и не может ответить перед детьми на четко поставленные вопросы морального и философского характера. Хотя... я обязан оговориться вот о чем... Встречался я с очень молодой девушкой, было ей 18, и она любила задавать мне вопросы о том, что я думаю, почему я так считаю и всякие такие прочие. Я отлично помню, как миллион раз пытался достучаться и объяснить, что всё в мире гораздо сложнее, чем полярные категоричные позиции, что, мол, в принципе, как правило, да, но в данной ситуации нет. Это было чрезвычайно трудно объяснить. И зачастую я сталкивался с непониманием... И вот здесь я отлично понял ощущение Банева, когда его пригласили в лепрозорий. С одной стороны, детям нужны четкие ориентиры, строгие однозначные ответы, что невозможно при наличии хоть сколько-либо богатого жизненного опыта. А с другой стороны, я честно осознаю, что и я, и Банев, возможно, давали заднюю, вовсе не исключено. Слишком уж много оговорок присутствует в нашей жизни, и все они только усложняют и замыливают глаза.

Таковы мои обрывочные мысли по поводу этой прекрасной повести.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 декабря 2010 г.

Давайте заменим «господина президента» на «товарища генерального секретаря» — и мы увидим Советский Союз времен брежневского застоя. Творческая интеллигенция либо скупается на корню, либо искореняется навовсе. «Продаваться надо легко и дорого» — а иначе — «Перестаньте бренчать«! Масса эпохальных проектов типа «обрыбления Китчиганских водоемов» — это ли не повсеместная кукуруизация или поворот сибирских рек на юг?

»- О ком вы пишете? — О читателях. Больше они ни о ком не хотят читать». Это братья Стругацкие задали вопрос не Баневу, они задали вопрос себе — и сами на него ответили.

Неудивительно, что «Лебеди» попали в список советски нежелательной литературы и в излюбленный материал для Самиздата. Лет тридцать с лишком назад я заправил в пишущую машинку стопку листов — и перепечатал «Лебедей» в шести экземплярах. Для себя, для человека, давшего мне на неделю этот текст (как у собачников — владелец кобеля получает одного щенка из помета), и для своих друзей, которые перепечатывали «Улитку на склоне», «Трудно быть богом»...

А чуть позже я оказался в одном из советских аэропортов с командировочным удостоверением на руках и четвертьтонной «дурой», которую сгрузили прямо в снег (прецизионное оборудование!) у ворот грузового терминала. Но билетов в необходимом направлении не было на три недели вперед. Я достаточно легко проник к какому-то решающему чину в кабинет, и после получасового разговора мне на ум пришла цитата

«Словом, собственно, обстановка создалась такая, что еще бы пару глотков, и полицейский сказал бы: «Ладно, парень, бог с тобой. Я тебя не видел, и ты меня не видел».

Но у меня с собой было, аэрофлотовский чин закрыл дверь в кабинет, достал из холодильника закуску, а чуть попозже — из того же холодильника — вторую бутылку коньяка.

Словом, меня и «дуру» погрузили в один самолет и благополучно сгрузили в точке назначения.

Братья Стругацкие — это великая энциклопедия советской жизни.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 января 2009 г.

«Гадких лебедей» я читал на рубеже 70-х и 80-х в виде машинописной копии (в СССР роман тогда еще издан не был, хотя на Западе распространялся уже более 10 лет). Мне трудно рассказать словами, какое впечатление произвела на меня книга. Про некую из книг классиком было сказано: «Она меня всего перепахала». Так вот, меня перепахали три книги: «Маленький принц» Экзюпери, «Мастер и Маргарита» Булгакова и «Гадкие лебеди» Стругацких.

Мысли о прогрессе из ГЛ вошли в меня тогда раз и навсегда. Навсегда запомнились цитаты, такие как: «Будущее создается тобой, но не для тебя», «Высшее счастье человека состоит в том, чтобы отдать все силы на построение нового мира, но при этом умереть в старом» и так далее. Навсегда запомнились, но не стали по-попугайски затверженными, они по-разному играют в различных исторических ситуациях :wink:

Нужно заметить, что ГЛ вовсе не был для меня первым романом Стругацких с мыслями о прогрессе. Я уже читал к тому времени и «Малыша», и «Улитку на склоне», и многие другие романы. Но они лишь подготовили почву. А во время чтения ГЛ мне казалось, что авторы навели на меня полевую пушку и выпускают заряженные мыслями снаряды прямой наводкой, целясь даже не в мозг, а куда-то глубже... в душу, наверное...

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 октября 2014 г.

Просто удивительно – эта книга стоит у меня на полке уже лет 8, но хромая моя судьба до октября 2014 водила меня кругами, водила да проводила мимо нее. Но вот настал и час «Гадких лебедей». Правда, не прочел, — прослушал аудиокнигу. Прослушал с восторгом, с неослабевающим вниманием, с радостью предвкушения от того, что я ее еще непременно прочту, и, скорее всего, прочту не один раз. И, обязательно, один из этих раз прочту ее в электронном виде. Ведь в электронной книжке так удобно делать заметки! А эта фантастическая повесть – образец прекрасной литературы. Братья Стругацкие подошли к ее написанию без дураков, оттачивая и отбирая каждое слово. Если вспомнить В.В. Маяковского «Поэзия – та же добыча радия./ В грамм добыча, в годы труды./ Изводишь единого слова ради / Тысячи тонн словесной руды.» то эта повесть – чистая поэзия.

Книга очень атмосферная. Причем – сразу в нескольких смыслах. И в переносном – авторам удалось создать очень четкий и непротиворечивый литературный мир (При всем при том, что детально прорисованным его не назовешь). И в прямом – атмосфере, точнее – атмосферным осадкам, в книге отведена немаловажная роль.

Размышляя об этой повести, понимаю, что не запретить ее, в той стране (СССР), в том времени (1967г) – просто-напросто не могли. В аннотации сказано: «действие происходит в неназванной европейской стране». Вот и примерял эту страну на нашу въедливый советский цензор (ведь мы же европейцы!). Примерял и ужасался: блин, да ведь это о нас! Да еще с критикой-сатирой! Не пущать! И это действительно – о нас. О нас о всех – о нас — родителях, о нас – детях, о нас – подчиненных, о нас – президентах, о нас – людях творческих, о нас – барменах, о нас – мокрецах…

И вот мне подумалось – ну что стоило братьям Стругацким поместить действие этой повести в США? О, думаю, тогда бы с радостью ее напечатали – как критику чудовищного оскала капиталистической действительности. Ведь издан же был парой-тройкой лет ранее «Незнайка на Луне». Но, видимо, авторам было очень нужно как можно ближе придвинуть текст этой повести к нам, к нашей действительности, к нашим мозгам, к нашему сердцу. Не остается никакого сомнения, что авторы писали о себе, обо всех нас. Отношения с детьми, отношения с алкоголем, отношения с властью – тот опыт, который, я думаю, авторы знали не по-наслышке. С чужих слов такое вряд ли можно написать.

Если кто вдруг не читал – к обязательному прочтению. Только изучите вопрос (сам я еще не знаю ответа) – может, вместо этой повести следует сразу читать «Хромая судьба», — роман, который инкапсулировал в себя «Гадких лебедей».

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 ноября 2011 г.

Читала в самом конце лета. За окном лился дождь.

И ведь я тоже ничего не знаю и ничего не понимаю, ровно как Банев. Пусть мой родной город не отсечен от мира стеной дождя, а по улицам не ходят мокрецы, но по моим ощущениям разницы не было..да вроде как и теперь нет. Вокруг очень много высоких стен и колючей проволоки — вопрос только в том нас ли охраняют от того, что за стеной или наоборот? Так меня водоворотом грустных мыслей и носило из стороны в сторону после прочтения, никак этот роман из головы не шел. Должно быть мне страшно повезло прочесть роман еще в юном возрасте — будет шанс перечитывать совсем другим человеком, узнать насколько сильно он на меня повлиял.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 9 апреля 2011 г.

«Эй, вы, сильные духом! Пора строить лепрозорий!» ( группа «Крематорий»)

Очень зримо, прямо-таки кинематографично, изображен этот дождливый загнивающий мир, в котором не хочется жить, который неизбежно обречен. Пациенты лепрозория — кто они? Люди, страдающие генетической болезнью и ушедшие далеко вперёд по пути интеллектуального развития, или инопланетные прогрессоры на Земле (Зурзмансор в разговоре с Баневым даёт такой намек). Мокрецы создают почву для детей-вундеркиндов и уходят (умирают? улетают?), оставляя им новый очищенный солнечный мир. Здорово.

Оценка: 10


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу