FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Хромая судьба»

Хромая судьба

Роман, год (год написания: 1985)

Перевод на немецкий: E. Pietraß (Das lahme Schicksal), 2014 — 1 изд.
Перевод на испанский: J. Vasco (Destinos truncados), 2003 — 1 изд.
Перевод на французский: А. Гарсия (Destin boîteux), 1991 — 1 изд.
Перевод на чешский: Л. Дворжак (Kulhavý osud), 1989 — 1 изд.
Перевод на польский: И. Левандовская (Kulawy los), 1999 — 2 изд.
Перевод на словацкий: М. Токар (Chromý osud), 1990 — 1 изд.
Перевод на болгарский: В. Велчев (Куца съдба), 2006 — 1 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 111

 Рейтинг
Средняя оценка:8.58
Голосов:2053
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Феликс Сорокин живет двойной жизнью. В одной он успешный и обласканный премиями советский литератор, активно участвующий в жизни Союза писателей СССР и подерживающий большинство его официозных начинаний. Но вечерами он вынимает из стола свою заветную «Синюю папку» и тайком пишет роман, который не надеется издать в ближайшие годы, точно так же, как авторы — братья Стругацкие — не надеялись издать в России некоторые свои произведения.

Главный герой этого сатирического романа в чем-то близок к Аркадию Стругацкому, который также был активным членом СП СССР, но не упускал случая интеллигентно поиздеваться над некоторыми своими коллегами по писательскому цеху.

«Хромая судьба» была написана в 1982 году. Впервые сокращенный вариант романа опубликован журналом «Нева» — в августовском и сентябрьском номерах за 1986 г. Главы, составившие «Синюю папку», в эту публикацию не вошли. Более того, поначалу в качестве Синей папки предполагался задуманный авторами роман «Град обреченный», но потом стало очевидным, что «Град» не может войти внутрь «Хромой судьбы» просто по объему. И в качестве Синей папки авторы в 1985 г. вставили в ХС свою давно написанную повесть «Гадкие лебеди», которую им вплоть до Перестройки не удавалось опубликовать на родине.

В 1989 г. роман впервые издан полностью. Переведен на иностранные языки.

Примечание:


Поскольку в ряде изданий 1980-1990-х годов две повести, составляющие роман, были разделены, на всякий случай даем схему правильного чтения:

1. Феликс Сорокин. Пурга

2. Банев. В кругу семьи и друзей (= «Гадкие лебеди», гл. 1-3)

3. Феликс Сорокин. Приключение

4. Банев. Вундеркинды (= «Гадкие лебеди», гл. 4-6)

5. Феликс Сорокин. «...и животноводство!»

6. Банев. Возбуждение к активности (= «Гадкие лебеди», гл. 7-8)

7. Феликс Сорокин. «Изпитал»

8. Банев. Гадкие лебеди (= «Гадкие лебеди», гл. 9-11)

9. Феликс Сорокин. «...Для чего ты все дуешь в трубу, молодой человек?»

10. Банев. Exodus (= «Гадкие лебеди», гл. 12)

В произведение входит:

8.51 (1308)
-
23 отз.
  • Гадкие лебеди  [= Время дождя; Прекрасный утенок] (1972), написано в 1967  
8.64 (2524)
-
66 отз.

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— сборник «Волны гасят ветер», 1989 г.


Похожие произведения:

 

 


Волны гасят ветер
1989 г.
Хромая судьба
1989 г.
1. Хромая судьба. — 2. Хищные вещи века
1990 г.
1. Хромая судьба. — 2. Хищные вещи века
1990 г.
1. Хромая судьба. — 2. Хищные вещи века
1990 г.
1. Хромая судьба. — 2. Хищные вещи века
1990 г.
Волны гасят ветер
1990 г.
Хромая судьба
1990 г.
Избранное. Том 1
1992 г.
Хромая судьба
1993 г.
Далекая Радуга. — Отель «У Погибшего Альпиниста». — Хромая судьба
1996 г.
Отягощенные злом
1997 г.
Собрание сочинений. Том восьмой
2001 г.
Четыре Стихии: Земля
2003 г.
Собрание сочинений. Том восьмой
2004 г.
Хромая судьба
2004 г.
Желание странного
2007 г.
За миллиард лет до конца света
2008 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Том 8. 1979-1984
2009 г.
Собрание сочинений. Том восьмой
2009 г.
Хромая судьба
2009 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Том 8. 1979-1984 гг. Жук в муравейнике. Хромая судьба. Волны гасят ветер
2011 г.
Хромая судьба
2016 г.

Аудиокниги:

Хромая судьба
2007 г.
Хромая судьба
2013 г.

Издания на иностранных языках:

Kulhavý osud
1989 г.
(чешский)
Chromý osud
1990 г.
(словацкий)
Destin boîteux
1991 г.
(французский)
Arkadij i Borys Strugaccy
1999 г.
(польский)
Kulawy los
2000 г.
(польский)
Destinos truncados
2003 г.
(испанский)
Куца съдба
2006 г.
(болгарский)
Gesammelte Werke 6
2014 г.
(немецкий)



 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  24  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 февраля 2009 г.

Я давно уже не читал книг Стругацких «в первый раз». Я успел забыть, какие чувства порождает прикосновение к вечности. Прочитав наконец эту книгу, я испытал потрясение, какого не испытывал уже давно.

За последний год мною было прочитано множество фантастических книг. Книг хороших, порой даже блестящих, реже – близких, пришедшихся по вкусу и уму, и сердцу. Но как бы ни были они хороши, достоинства их обозримы, счетны, и сравнивать с «Хромой судьбой» их нельзя. Другой уровень, совсем другой у этого романа, который я считаю одной из редких вершин в творчестве даже самих братьев Стругацких. Я люблю творчество братьев и само по себе, что-то больше, а что-то и меньше, но после прочтения этой книги в голове сами собой всплывают сравнения с другими моими любимыми писателями. С Борхесом — по степени глубины на первый взгляд простого текста, с Юрием Ковалем – по блестящему стилю, удивительно точному, образному и притом нисколько не вымученному языку, живому, сочному, искрометному! В редкую книгу погружаешься столь легко и глубоко, как это происходит здесь.

На такую книгу невероятно сложно написать конструктивный отзыв. Ведь что толку рассуждать об идеях, в книгу заложенных, если оттенков идей столько, что невозможно просто охватить их все, обозначить, увязать в одно и сформулировать словом ли, образом? Любая попытка выделить в книге основу приведет к упрощению и неминуемому искажению материала, а чтобы все-таки передать все богатство смыслов в настоящем отзыве, пришлось бы перепечатывать здесь сам роман.

Мне остается лишь делиться впечатлениями. Говорить о том, как хорош ход с введением в реалистичную ткань будней Феликса Сорокина некой чудинки с фантасмагорическим оттенком. Только намеки, тонкие штрихи без развития, но насколько они к месту, как органично они пересекаются с содержимым Синей Папки! Радоваться тому, насколько живы, характерны и убедительны герои что первого, что второго уровней. Размышлять. Многое переоценить. Замереть ошеломленно и понять, что я не могу найти нужных слов, чтобы выразить в полной мере свои чувства. И я думаю, что сколько раз бы я ни читал эту книгу, сколько раз бы ни просыпался в заснеженной Москве прошлого, каждый из них будет в чем-то первым.

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 мая 2013 г.

Отдельно «Гадкие лебеди» не читала, не могу их представить без линии Феликса Сорокина. По сути дела, это-- «Мастер и Маргарита» от Стругацких: несколько мощных параллелей. Линия Феликса, несмотря на забавные бытовые сценки, довольно-таки драматичная: человек на закате своего жизненного пути, потерявший любовь всей своей жизни-- причём что она таковой являлась, осознал только в старости, растерявший все идеалы и начавший задавать себе вопрос, зачем он жил и что такого в жизни сделал... Ответ на этот вопрос приходит к нему только в конце: ты жил, ты страдал, ты думал, ты творил-- и это сама по себе награда. Не «покой» за смертной чертой, не слава и известность, а «творческая мука» в этом свете будет тебе наградой.

Насчёт того, что вместо «Гадких лебедей» должен был быть «Град»... Не знаю. Я привыкла к «Лебедям», тем более что там главный герой-- тоже писатель. Сорокин в образе Банева пишет и о себе тоже, о пережитом, и о страхе перед будущим, доверяет синей папке самые сокровенные размышления. Мир, в котором живёт Банев, напоминает непрекращающийся дурной сон: пьянство, дождь, грязь, прежде всего моральная. Но при этом фантасмагоричность происходящего не переходит границы-- этот мир ощущается реальным. Это-- апофеоз антиутопии, одновременно её, антиутопию, рассматривающий с необычного раскурса-- как это часто случается у Стругацких. С раскурса, если можно так выразиться, очень человеческого: даже в до предела антиутопическом мире живут хорошие люди, и если этот мир будет разрушен, разрушена будет их жизнь. А сами борцы с системой, что они будут делать, повергнув её-- ведь они были частью этой системы, на них лежит её отпечаток? И одновременно сама «система» предстаёт перед нами как нечто тёмное, но очень эфимерное, едва осязаемое, персонифицируемое в облике отдельных сволочей и идиотов. Есть ли она, эта «система», вообще, или перед нами антиутопия в квадрате-- сама психология людей, а не «система», порождает то, что мы видим в городе? И надежда на светлое будущее. И страх перед ним. И невозможность жить в этом светлом будущем. Всеобъемлющая книга, прочитав которую, чувствуешь себя измученным, но обновлённым.

Оценка: нет
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 2 февраля 2012 г.

Сочиняя отзыв по Стругацким, имеет смысл воздержаться от оценок. Ибо где ты, а где они. Возможно, стоит рассказать о своих ощущениях от прочтения (они должны быть феерическими, иначе тебе не повезло), возможно, стоит рассказать о состоянии, в которое погружают тебя тексты Стругацких (оно должно быть волшебным, иначе ты слишком взрослый и уже опоздал).

Но ощущение от прочтения у всех схожи, в противном случае не было бы этого феномена – братья Стругацкие. Особенно ощущение от перечитывания. Когда сюжет уже более-менее известен и начинаешь вникать в детали, в словечки, во фразочки. В стиль. Вот это чистый наркотик – второе и третье перечитывание! В дальнейшем действие «наркотика» конечно слабеет: наступает эффект привыкания – помнишь текст почти что наизусть.

«Хромая судьба», написанная уже немолодыми людьми для взрослых и по-взрослому, чем может заинтересовать подростка, которого от уроков литературы и произведений классиков одолевает неистребимая хандра? Что в бытовых обстоятельствах писателя Сорокина может привлечь далеко не профессионального читателя, склонного главным образом к лёгкой развлекухе? Формула давно не секрет: ЧУДО – ТАЙНА – ДОСТОВЕРНОСТЬ. Формула, по которой создано большинство произведений Стругацких. Но помимо этого есть ещё МАГИЯ. Магия текста. Необъяснимая и непостижимая, сколько над ней не бьются, сколько не пытаются воспроизвести, скопировать, «сподрожать» – это когда открываешь книгу в любом месте, цепляешься глазами за какую-то фразу и… через пол часа приходишь в себя, прочитав уже двадцать страниц.

Читать Стругацких, да и вообще читать беллетристику, нужно именно в том нежном возрасте, когда воображение способно, словно встроенный в голову кинопроектор, материализовать текст в фантазии читателя, в яркие зримые живые образы. А потом вам, повзрослевшим, только и останется раз в полгода снимать с полки томик, пытаясь вернуть те ощущения сопричастности к Чуду и Тайне, которые, словно гроздья искр из фейерверка, вдруг озаряли скучную действительность при первых двух-трёх прочтениях.

ХС создана на пике писательской формы авторов, и сыпать ей читательские дифирамбы просто даже банально. Искать изъяны – глупо и недостойно: найти можно что угодно где угодно. Хочется высказаться не о художественных высотах повести, а о том, чего чаще других касаются, обсуждая ХС – о содержимом Синей Папки. Есть тут диссонанс или нет? Речь идёт не о качестве, не о литературном уровне ГЛ, речь о том мог ли Феликс Сорокин, автор «Товарищей офицеров» и «Равнения на середину», написать ГЛ?

С одной стороны — ДА, ибо Сорокин это на 95, а может на 99 % – АНС. Но с другой – Сорокин далеко не АНС и, тем более, не АБС. Слишком большой этот 1% процент получается. Что бы написать ГЛ, ему пришлось бы сначала написать и ТББ и «Хищные вещи…» и «Попытку к бегству» и «Улитку…». А у него есть, как мы знаем, только «Современные сказки». Судя по отрывкам, что-то весёлое, бесшабашное, гротескное, но не более. С чего вдруг какие-то пасмурные фантазии про непонятную страну, про уродливых и прекраснодушных пришельцев из будущего? Сорокин наверняка бы поместил действие в своём, хорошо ему знакомом мире, прямо в писательском клубе.

Ну, положим, написал. Но почему он так над этой папкой трясётся? ГЛ хороша без сомнений, но, выскажу крамольную мысль, лишь в контексте всего остального творчества Стругацких. Именно в ожерелье других произведений АБС, она занимает своё место и выстреливает, потому что были сравнительно светлые Амальтея, Далёкая Радуга, Полдень, Понедельник, Малыш и вдруг, как неожиданный хук слева, мрачная чернуха, пьянки, разврат и прочая изнанка жизни. Всё это дозировано случалось и в ТББ и в ХВВ и в «Отеле…», но так жёстко Стругацкие ещё не писали. Для них в этом был определённый этап, писать так беспощадно, что бы уж совсем не было шанса напечатать.

Стал бы Сорокин заниматься подобными упражнениями? Почему то подспудно в это не верится. Даже если главы чередовать, ХС читается отдельно, а ГЛ отдельно. Я, помнится, испытывал неудобства, перескакивая из одного произведения в другое.

Но если не ГЛ, то что же могло быть в Синей Папке? Град Обреченный? А велика ли разница? Опять же этапная вещь для Стругацких – большой, насыщенный идеологическими подводными камнями непроходной роман. Опять некое абстрактное место действия. Опять чернуха и «правда жизни» без прикрас. Но какое это всё имеет отношение к Сорокину? Как такое могло родиться в его соцреалистической голове, и каким образом переплетается с его биографией? И, опять же, написать, конечно, мог, но стал бы придавать ему такое «душелечебное» значение? Стал бы так скрывать его? Пожалуй, что, друзьям всё-таки похвалился бы. Да и стоило ли так шифроваться? Ведь должен он был понимать, что, будь там ГЛ или ГО, это не было произведение-откровение. Совсем не «Архипелаг Гулаг». Теперь известно, что в советской издательской доктрине такого рода книги считались упадническими, но отнюдь не диссидентскими. Стал бы так чахнуть над рукописью, как кощей над златом, мучаясь сомнениями: гений он или посредственность? Возможно, но почему то не верится, что этот, уже довольно циничный ремесленник от литературы, мог так трепетать над собственным творением в общем-то довольно далёком по содержанию от его, автора, актуальных проблем, связанных с возрастом, работой, здоровьем, финансами, родственниками и прочей бытовухой. Вот «Хромую судьбу» он мог бы написать, в это верится сразу. Про себя и всё вышеперечисленное.

И всё же, что могло быть в Синей Папке, такое дорогое, такое личное, что и показать никому нельзя?.. Тут вспоминается история с Катей.

Эта история оставила в душе Сорокина такой след, или, точнее, пустоту, что и спустя полвека ему продолжает сниться это имя. И в воспоминание о Кате он погружается, как в обморок. И когда мучает его ночной кошмар, в котором ветер уносит в окно листы его тайного творения, он кричит во сне: «Катя!» – словно проведение пытается отнять её снова.

Эта история, занимающая в повести четыре страницы, и есть настоящий роман в романе, роман о несбывшейся Большой Любви. Именно там, в Синей Папке, Сорокин проживает другую, более счастливую, жизнь. Там он реализует своё чувство к Кате, в реальности перегоревшее впустую. Роман этот – его душевное лекарство. Он выкладывается без остатка, пишет так искренне, что выходит у него действительно лучшее его творение. Но вещь получается настолько лиричной, или даже мелодраматичной, настолько глубоко, до порнографичности, личной, что показать такое нельзя даже лучшим друзьям.

Я уверен, что такая трактовка Синей Папки Стругацкими даже не обсуждалась, что сразу было принято жёсткое решение: романом в романе должна стать одна из написанных в стол вещей. Чтоб было не хуже, чем у Булгакова. И произошло искусственное воссоединение ХС сначала с ГО, потом с ГЛ. Но лично для меня совершенно другое представление о содержимом Синей Папки помимо воли авторов просачивается из текста само собой.

Про искусственность соединения ХС и ГЛ уже и говорено и писано, должно быть, немало. И, главное, если бы никто не знал, что ГЛ – это отдельное произведение, написанное в другое время, если бы Стругацкие хранили его в строжайшей тайне, как Сорокин свою Синюю Папку, а потом внезапно предъявили миру в составе ХС, это ещё бы могло прокатить. Хотя и тогда бы разница между ними бросалась в глаза. Но ведь все про это знают и уже никакими средствами не заставить поверить читателя, что ГЛ и ХС также едины, как «Мастер и Маргарита» и «Роман о Пилате». И критики (Роман Арбитман) и исследователи творчества братьев (Светлана Бондаренко) независимо друг от друга приходили к выводу, что «ГЛ не производит впечатления содержимого Синей Папки». Арбитман считал, что лучше оставить отрывки из ГО и позволить читателю дофантазировать содержимое. Бондаренко пишет, что при детальном сравнении трёх произведений – ХС, ГО и ГЛ, можно придти к выводу, что между ГО и ГЛ гораздо больше сходства, чем между ними обоими и ХС. И я в этом с ней согласен на 200%.

ГЛ и ГО похожи по духу, по настроению, по атмосфере. Именно «Гадкие лебеди» и «Град обреченный» наилучшим образом сочетаются в одном томе. И такое издание было. Вот оно http://www.fantlab.ru/edition970. Мне оно кажется лучшим и для ГО и для ГЛ.

Говоря об изданиях, хочется отметить, что почти все они эклектичны: в книги подбираются плохосочетаемые друг с другом произведения. Например, ГО и «Повесть о дружбе и недружбе». Или «Отель…», «Пикник…» и ГО. Казалось бы, не криминал, но «Отель…» и «Пикник…» лучше начинать читать в подростковом возрасте, а ГО, пожалуй, стоит отложить до студенческой поры. Несочетаемость может быть объяснима хронологическим порядком выстраивания произведений в полном собрании. Но в других случаях она совершенно демотивирует покупать книгу. Издателям стоит учитывать этот аспект. К сожалению, наши издатели похоже невменяемы.

В итоге, я пришёл к выводу, что лучшим могло бы стать собрание, где каждая вещь издана отдельной книжкой. Таких есть два: в мягких обложках и в твёрдых. В мягких рассматривать не стоит – не выдерживает никакой критики. Второе, в твёрдых, к сожалению оформлено очень плохо. Вот если бы удалить с обложек, непонятно зачем туда приляпанные, глянцевые квадратики с примелькавшимися уже картинками, кочующими от серии к серии, получилось бы вполне приемлемо.

Завершая разговор о совместимости, нельзя не порассуждать, какое произведение хорошо встало бы в одном томе с ХС. Для меня это «За миллиард лет до конца света». Обе повести написаны в жанре «бытовой роман». Прототип Малянова – БН, прототип Сорокина – АН. В обеих минимум фантастики, действие происходит в наших реалиях. Схожий антураж: и там и там фигурирует папка с неким Главным Трудом Жизни центрального персонажа. ЗМЛДКС имеет рваное повествование, имитируя фрагменты рукописи; в ХС есть схожий приём: каждая глава – это незаконченная фантасмагорическая история, история с открытым финалом.

Вот такая она ХС, говоря о ней невозможно не зацепить по касательной и ряд других произведений братьев Стругацких.

Конечно, меня можно обвинить в субъективизме, и я эти обвинения безоговорочно принимаю. Никоим образом не навязываю своих трактовок, пусть каждому откроется в ХС, что-то своё, пусть для кого-то ХС и ГЛ останутся единым целым. Главное, книга должна читаться и должна читаться в подходящий момент жизни. Важно не упустить его. Не опоздать.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 17 января 2008 г.

Пожалуй, любимая моя вещь у Стругацких (периодически меняющаяся местами с «Градом», но чаще опережающая его). Помнится, когда-то читала ужасного качества ротапринт «Гадких лебедей», потом вариант с «Градом» в Синей Папке. Сначала никак не могла привыкнуть к «подмене рукописи», а сейчас уже вполне с этим вариантом смирилась.

В тысячный раз поражаюсь, как уже где-то с фразы «Москву заметало, как богом забытый полустанок...» возникает ощущение полного погружения в атмосферу повествования и чувство едва ли не физического удовольствия от предвкушения наслаждения чтением. Нет, грешно так любить книги... (откуда? да отсюда же!). Цитат из «Судьбы» повытащилось немало, всплывают то и дело.

Очень интересен писательский мир изнутри. Убийственно сатиричен и все же привлекателен.

А «Гадкие лебеди»... Вот он приходит, этот новый мир. Аккуратно, чуть брезгливо, отодвигая на обочину обитателей старого. Гуманно? Бесчеловечно? Должен ли радовать приход этого мира тех, кого просто отшвырнули в сторону? Или покровительственно похлопали по плечу? Или чьими услугами активно пользовались?

Будет ли добрым и светлым мир, начинающийся таким образом? Умным — да. Неагрессивным — видимо. Но — добрым? И должен ли новый мир быть добрым?

Читайте Стругацких.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 июля 2016 г.

Некоторые рецензенты настаивают на искусственности совмещения «Хромой Судьбы» и «Гадких Лебедей», и аргументы у них убедительные, я даже с ними согласен.

Тем не менее, «Гадкие Лебеди» идеальноj подходят писателю Сорокину, что бы там не говорили Арбитман с Бондаренко. Писатель Банев — Мэри Сью для писателя Сорокина, внутренне порядочного человека, но трусливого конформиста, всегда уклонявшегося от конфликтов с кем бы то ни было. И Синяя Папка скрывает от мира того «воображаемого Сорокина», которым хотелось бы быть автору большой патриотической эпопеи про танковые сражения.

Сорокин прекрасен, как герой книги. Разумеется, это не портрет АН. Какие-то черточки и, может быть, биографические детали взяты от Аркадия Натановича, но это совершенно цельная, законченная личность, с реальными лицами связанная типологически, а не конкретно.

Книга о стареющем советском писателе. Очень советском. Стареющем. О талантливом писателе, постепенно утрачивающем свой талант в силу старения и конформизма. Последняя попытка взлететь, написав нечто достойное таланта — выворачивание своих фантазий, мечтаний и страхов наизнанку. И в результате? Получается эталонная шестидесятническая повесть о попытке нескольких сверхчеловеков изменить ход истории, о попытке, наблюдаемой со стороны. То есть, в общем, нечто вполне архаичное для семидесятых годов, когда эта повесть пишется. И единственный, кто, по мнению писателя Сорокина, может оценить Синюю Папку по достоинству — офигеть-не-встать! — кагебешник Михаил Афанасьевич! Ну да, мы помним, как в «1984» Оруэлла Уинстон Смит тянулся к сотруднику тайной полиции О’Бра́йену, в уверенности, что только О’Бра́йен может его по-настоящему понять. Очень, очень саркастичный выпад братьев Стругацких в адрес своего героя. Именно эта деталь не позволяет сделать Сорокина автором скептичного романа «Град обреченный». Феликс Сорокин способен поверить странному человеку из малопонятной шарашки и притащить ему для чтения свой диссидентский роман. Зато герои «Града Обреченного» такого не сделали бы — Изя Кацман потихоньку выбрасывает свою Синюю Папку при аресте. Герои «Града Обреченного» недоверчивее Сорокина. Значит? Сорокин не мог бы их придумать, они умнеее его, а герой не может быть умнее своего автора, который смотрит на него сверху.

Писать о самом процессе творчества — высший пилотаж писательского мастерства. Стругацким удалось это сделать чрезвычайно убедительно и без напряжения. Особо ценно то, что сам Сорокин, симпатичный, приятный и читателям и авторам человек, подан с огромным числом слабостей, из которых и вырастает его «заветная книга». Книга хорошоая, как хорош и сам Сорокин, но — путаная, как запутаны многочисленные самооправдания, заполняющие внутренние монологи советского писателя Сорокина.

Там много тонких, неприметных при первом чтении деталей, расставляюших точки над «и» с бóльшей точностью, чем хотелось бы повествователю, то есть, самому Феликсу Сорокину. Например, декларативный монолог о неприязни к антисемитам, к квасным патриотам — а в сцене «неприёма» новых писателей в Союз антисемитствующие квасные патриоты сидят с Сорокиным в обнимку, он для них свой. Сам Сорокин старается на этом не заострять внимание, однако Стругацкие так выстраивают мизансцену, что читателю всё становится ясно. Или там же, в той же сцене: Сорокин проваливает какого-то начинающего писателя (а как же! квартир в писательском доме, где на первом этаже спецраспределитель с «ойлом союзным», на всех не хватит! но об этом мотиве Сорокин даже наедине с собой не говорит, предпочитая отделываться рассужениями о писательском мастерстве), никак не отреагировав на то, что этот начинающий наивный писатель — он сам в молодости. Вот его самого во время хрущевской оттепели приняли, а он в брежневский застой с удовольствием давит таких, каким был сам когда-то. Потом Сорокин идёт домой и сочиняет приключения нонконформиста Виктора Банева.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 марта 2009 г.

Очень редко я испытываю странное и опустошающее ощущение внутри себя. Особенно редко – после книг.

Тем не менее, приходиться признать с неким суеверным страхом – «Хромой судьбе» удалось создать подобное ощущение. Удалось вывернуть меня наизнанку, заставить сжаться перед тем безнадежно серым миром, который показывают нам братья.

Но, это все шаблонные, пусть даже и правдивые, фразы. Давайте будем считать, что это вообще не было написано.

Не согрешу против истины, сказав, что оба мира, приведенные в книге – довольно таки отвратительны по своей сути. Оба неприятны, оба пропитаны такой подавляющей безнадегой, что выть хочется и, часто приходилось бороться с приступами выкинуть книжку, ибо лично для меня «Хромая судьба» стала очень тяжелым произведением.

И если мир «Гадких лебедей» давит на психику бесконечным дождем, запахом сырости и режущими по живому мыслями, то мир г-на Сорокина (я не могу признать что это наш мир) бьет бытовщиной, некой едкой составляющей всех событий.

Слова, слова, слова…

Перечитывая отзыв, понимаю, что не смог сказать и о доле ощущений, которые могут быть вызваны этой книгой.

Если вы не боитесь того, что ваше восприятие может измениться (в чем-то даже в корне) – прочитайте. Если вы не боитесь того, что вам подадут множество колких и неприятных мыслей «для рассуждения» — прочитайте. Если вы не боитесь увидеть вариацию будущего, которая заставит вас этого самого будущего немного побаиваться – прочитайте.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 апреля 2010 г.

Понравилось. Хотя для чтения тяжеловат. Жесткой необходимости переплетать два романа не почувствовал. Возможно роман надо читать глубже и вдумчивее. Мне кажется можно читать как сплетенный вместе так и по отдельности в любой последовательности. Раз уже главы идут попеременно хотелось бы видеть проекцию происходящих сейчас с Сорокиным событий на жизнь Банева. Вот этой зависимости я заметить не смог. Бросается в глаза более банальные сходства. Банев — Банная. Синяя папка это конечно гротеск. Мир в котором живет Банев, Сорокин сделал более жестким неприятным и непонятным, по сравнению с собственным миром, и при этом маленьким. Поэтому Банев успел познать любовь и опалу самого президента. Зато сам Банев, в этом мире получился одним из лучших людей старого мира. Катя и Ирма перекликаются не очень сильно.

Еще повести романа объединяет идея «люденов» из ВГВ. В случае с Соркиным это «Булгаков», проскакивает мысль , что он им был, но теперь он нечто большее, почему бы не люден. В случае с Баневым людеными являются если не мокрецы, то уж точно дети. А мокрецыв в таком разрезе напоминают мифических странников с их прогрессорской действительностью по превращению избранных в люденов.

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 17 сентября 2009 г.

Роман состоит из двух частей, которые в принципе составляют две разные повести. «Гадких лебедей» читал в эпоху ДО-Фантлаба, Хромую судьбу — вот недавно взялся. Оба повести понравились по своему, но все таки Хромая судьба — больше: столько юмора я давно не видел на столь небольшом объеме. Я буквально хохотал, следя за приключениями главного героя, человека встречающего свою старость и понимающего, что бОльшая часть его жизни уже далеко позади. Также очень понравилось описания писательской кухни, хотя многое и взято из так и недописанного «Дни Кракена». Итог: не перестаю удивляться Стругацкими: они по своему хороши и ранние, и зрелые, и поздние! Классика мировой фантастики и литературы! Браво!

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 3 мая 2013 г.

Казалось бы, была написана прекрасная повесть «Гадкие лебеди» и была написана «обманка», чтобы ее опубликовали. И должно бы получиться что-то в романе интересным, а что-то не очень. Но не получилось, талант не позволил. Даже после многих лет я помню впечатления от обоих повествований. И Феликс Сорокин с его дилеммой и вроде бы обычной жизнью получился таким же ярким и запоминающимся, как герои «его» тайной повести. Оба произведения переплелись так гармонично, что по отдельности их уже и не мыслишь. Вот только большинство романов Стругацких совершенно не поддаются экранизации. Получается какое-то новое творение, часто прекрасное, но далекое от оригинала: с другим духом, другими мыслями. И «Хромая судьба» не стала исключением. Впрочем, может, это и к лучшему. Теперь у нас есть два замечательных произведения в разных жанрах, а так было бы только одно.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 июля 2009 г.

Когда-то проглотил этот роман вместе с «Гадкими лебедями», т.е. была книга которая содержала «фрагменты из синей папки», но я тогда это или пропустил или не было там указания, тогда поразило «такое раздельное» написание, сейчас перечитал «Хромую судьбу» без «вствок» — впечатление иное. «Гадкие лебеди» здесь не совсем к месту, а вот «Град обречённый» тут очень бы подошёл, тем более, что М.А. его и цитировал в самом конце. (Опять же когда-то я прочитал «ГО» отдельно, просто у меня был сборник сочинений, которые были видимо в хронологическом порядке и так вышло, что «ГО» был позже «Хромой судьбы») Жаль, что некоторое сюжетные линии так и остались недописанными, но я точно помню про продолжении темы с «эликсиром», там ещё была фраза про «фюреров всех мастей» в каком она осталась произведении подскажите? Сама «ХС» понравилась, лёгким и естественным стилем, бытом литературной и редакционной жизни, зарисовками героев, в которых нетрудно узнать своих знакомых или коллег, да, есть пожалуй у каждого из нас в знакомых и Ойло Союзное и Лёня Шибзд. Интересно показывается старость в романе, редко мы молодые, задумываемся над ней, да и стоит ли?)

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 1 марта 2017 г.

В этой книге сразу два персонажа, которые связаны с писательским искусством и, на первый взгляд, вовсе и не связаны друг с другом, но вскоре приходит понимание этой связи, вовсе не трудно догадаться, что скрывается в драгоценной Синей папке.

Советский писатель Феликс Сорокин – главный герой первой повести уже далеко не молод. Он известен широкой читательской аудитории своей военной героической прозой. Но он жаждет дописать произведение, которое бережно хранит в столе в Синей папке. Выставлять его на суд коллег писателей–рецензентов он не собирается, это невероятно боязно, ведь они оценивают произведение через призму идеологической совместимости. А повесть Сорокина далека от установленных стандартов, она не похожа ни на что до того им написанное. И следуя за главным героем повести, сталкиваясь с его окружением, где Авторы подкидывают завязки любопытных конфликтов, мы постепенно, не торопясь подходим к главному конфликту повести, который постепенно прорисовывался – конфликту творческому, с самим собой, потому что рукописи всё же горят… И стоит, стоит преодолеть все тяготы и думается, что у него получится, потому что сам Феликс Сорокин смог разглядеть и отгадать того, кто вдохновил его на новые свершения.

А в безымянном городе вечного дождя и диктатуры таинственного господина президента, среди хаоса, бесконечных пьяных оргий, живёт знаменитый писатель и куплетист Виктор Банев – герой Синей папки, который бесконечно устал от дождя, ссор с женой и много чего ещё. Эту усталость он лечит каждодневной выпивкой. И несмотря на пьянство, на то, что он катастрофически проигрывает детям, он всё же пытается самостоятельно разобраться в диаметрально противоположных мнениях о макрецах и их месте в мире и их будущности, отделить зёрна от плевел и выбирать, кто из собеседников достоин доверия, а кто нет. Конец этой истории вовсе не радужен, на мой взгляд. Хоть оно и пришло, навалилось это будущее и солнце, вроде, выглянуло, но станет ли это будущее для Банева настоящим, есть ли ему в нём место. Ведь ,,Будущее создается тобой, но не для тебя''. Возможно дети и построят справедливое будущее, но своих родителей, т.е. всех взрослых выбросили доживать свой век в умирающем мире в туман, в дождь, прочь. И как же будущее поступит с ними самими?

Читать Стругацких, конечно же, удовольствие – ни всё в этот раз было понятным (совсем непонятно, что там с этими нотами в итоге…, да и ещё кое-что), но всё равно удовольствие. Прочтёшь ,,За окном темнело, и по-прежнему лил дождь, крупный, тяжёлый, неторопливый – дождь, которого было очень много и который явно никуда не торопился'' и становится ясно, что вот примерно такими простыми словами и речевыми оборотами читателя введут в филосовские рассуждения, заставят задуматься о том, что такое судьба, какая она, как её распознать, что такое ,, литература и макулатура'', творческий конфликт, что такое настоящее, когда оно становится прошлым и на него стремительно наступает будущее. Авторы не дают всех ответов, что же дальше будет с героями, правилен ли их выбор – они обрывают сюжет. Но так и должно быть, иначе всё можно испортить, ведь на всех читателей не угодишь.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 30 марта 2009 г.

Книга производит впечатление непродуманной и недописанной. Нет связного сюжета. Конечно, есть хорошие моменты в повествовании, но это все только бытовые и автобиографические зарисовки, не более того. Постоянный разрыв возникающих все новых и новых сюжетных линий не вызывает ничего, кроме недоумения. Центральная идея — о смысле и критериях оценки литературного произведения — невыразительна.

То, что в Синюю Папку вложили «Гадких лебедей» — это очень обидно, потому что как раз «Гадкие лебеди» сюда совершенно не подходят. И одновременно испортили повесть «Гадкие лебеди», которая, будучи самостоятельным произведением, производит значительно более приятное впечатление.

Оценка: нет
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 июля 2012 г.

Произведение, местами фантасическое, оставляет стойкое ощущение реальности как в части о Феликсе Сорокине, так и о Викторе Баневе. Инакомыслие и инакочувствование как мост между прошлым и будущем, отсутствие «принадлежности» как к первому, так и ко второму. Приятно, что Будущее авторами видится с умными и талантливыми, а главное — людьми. А мокрецы...

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Считаейте, что их вообще не было» (Голем)

Каждый персонаж выверен, уместен: можно цитировать как Квадригу, так и Павора. А главные герои — ходячие цитаты жизни.

Вещь тонкая, остросоциальная: с точки зрения большинсва социума (может стада?..) и отдельно взятого таланта (возможно, гения!..) в нём.

К прочтению рекомендую.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 14 апреля 2010 г.

Это один из самый любимых мною романов. На мой взгляд обе сюжетные линии сочетаются. Ведь наверняка большинству хоть раз в жизни хотелось удрать от действительности в свой отдельный мир на который можете повлиять только вы... И вам все равно — поймут ли окружающие этот ваш мир, воспримут, станут анализировать совмещается ли сюжетная линия этого мира с сюжетной линией реальной жизни. Этот мир другой — вот и все. И он вам нравится. Он не должен сочетаться или как-то перекликаться с вашими буднями.

Реальная жизнь(серые будни) в настоящем мире, по-моему, тоже не всегда сплетает в единую логическую цепочку сюжетные линии. Некоторые из них, кажется, вообще ни к чему «не приплетешь», но именно это и есть жизнь во всей своей красе с контрастами и полутонами...

Это роман фантасмагория.

Фраза «Мысли мои текли в несколько этажей, лениво и вяло перебивая друг друга.» объясняет и связывает все сюжетные линии.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение , 9 января 2010 г.

На днях перечитал. По-прежнему чертовски актуально и злободневно...

И это:

«За окном мело, машины боязливо ползли по шоссе, на обочинах громоздились сугробы, и смутно чернели за пеленой несущегося снега скопления голых деревьев и щетинистые пятна и полосы кустарника на пустыре.

Москву заметало.

Москву заметало, как богом забытый полустанок где-нибудь под Актюбинском. Вот уже полчаса посередине шоссе буксовало такси, неосторожно попытавшееся здесь развернуться, и я представлял себе, сколько их буксует сейчас по всему огромному городу — такси, автобусов, грузовиков и даже черных блестящих лимузинов на шипованных шинах.»

И это:

»..развернул газету. В мире все обстояло по-прежнему. Одна страна задерживала торговые суда другой страны, и эта другая страна посылала решительные протесты. Страны, которые нравились господину президенту, вели справедливые войны во имя своих наций и демократии. Страны, которые господину президенту почему-либо не нравились, вели войны захватнические и даже, собственно, не войны вели, а попросту производили бандитские, злодейские нападения. Сам господин президент произнес двухчасовую речь о необходимости раз и навсегда покончить с коррупцией и благополучно перенес операцию удаления миндалин. Знакомый критик – большая сволочь – восхвалял новую книгу Роц-Тусова, и это было загадочно, потому что книга получилась хорошая.»

Оценка: 10


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу

  




⇑ Наверх