Очень трогательный рассказ о пробуждении первой любви (даже не заговорить с девочкой, просто кружиться вместе с ней на катке). О первых попытках писать ("в каждом слове Вадик отыскивал свежесть и крепость, вкус и красоту). О радости из-за первых публикаций в городской газете ("все в городе прочтут эти строки") и огорчении из-за допущенных в публикации ляпов. О том, как соперники договорились делить темы для публикаций. О том, что "хуже нет, если у тебя отец учитель, а ты живешь в маленьком городе"). Сначала одноклассники ждут, что ты им подскажешь текст диктанта, потом подозревают в ябедничестве, и "немало пройдет времени, пока узнают, что у тебя с отцом действительно настоящая дружба".

Одно для меня удивительно, что в редакции провинциальной газеты в ноябре 1953 года уже можно было вслух горевать о смерти в Париже нобелевского лауреата, "замечательного писателя Бунина". Что провинциальный учитель мог почувствовать себя от этой смерти осиротевшим — верю, что он мог свое горе обсуждать вслух, не боясь неодобрения доблестных органов — сомневаюсь. Или ноябрь 53-го это уже оттепель, и уже можно было вслух горевать о замечательном писателе, хоть и эмигранте?

Прекрасно все-таки время юность, когда еще все впереди, и любовь, и творчество, и надежда прочесть Бунина и увидеть амурский бархат.