Клиффорд Саймак «Пересадочная станция»

Клиффорд Саймак продолжает приятно удивлять своим творчеством, пропитанным стремлением к чему-то более прогрессивному, чем привычное многим пасторальное бытие, из чего собственно и должна состоять настоящая научная фантастика, о чем в последнее время мы начинаем забывать, пресытившись тоннами красочной чрезмерно яркой беллетристики разных сортов и идей. Мысль автора, хоть и не вызывающая ассоциаций с современным прочтением тех или иных фантастических нарративов, все равно полна конкретного смысла: человеколюбия, рвения к взаимопониманию между представителями разной культуры или идеологии, к знаниям, их бесконечному числу, а так же веры в разумное, доброе и вечное. Да, во многом сюжеты его произведений могут сводиться к идеализму, метафизике, упрощенной морали, но тем не менее они все равно идут в разрез с другими более мрачными (например — Хайнлайн, Дик) или просто эскапичными (например — Шекли, Адамс) концептами его коллег по цеху. От того его произведения хочется исследовать более глубже, выделяя главные тезисы. И данный роман — не исключение.

«Пересадочная станция» пропитана философствованием автора, самоанализом, самокопанием в попытках осознать свое место в этой огромной бесконечной вселенной, населенной множеством предполагаемых разумных существ. При этом в произведении сквозит атмосферой одиночества, замкнутости, нехваткой пространства — весь тот огромный красочный и интересный мир как будто бы остается за скобками, о полноте которого можно лишь только предполагать, догадываться, строить теории на основе тех малых данных, к которым имеет доступ главный герой Инек. При этом он единственный представитель человечества, который уже так много знает об окружающем подлинном мире — то, что недоступно остальному большинству землян. И вот на этом сочетании противоречивых нарративов строится основная идея и концепция произведения — нравственный поиск взаимопонимания между миром внутренним (привычной действительностью Инека, где он прожил всю свою сознательную жизнь) и внешней средой (огромной сложной и многообразной вселенной, открывшейся ему при стечении определенных обстоятельств), между двумя несочетаемыми на первый взгляд системами координат, находящимися для главного героя долгое время на разных чашах весов.

1. Одиночество на острове в бурном океане жизни.

Итак. Инек является смотрителем на инопланетной пересадочной станции, расположенной на Земле — на месте его старого семейного дома, которая является частью транспортного узла, по которому те или иные представители инопланетных цивилизаций могут путешествовать по своим делам. Представители галактического центра выбрали Инека за определенные качества: ответственность, выдержанность, способность принимать всё новое, а так же коммуникабельность, а затем построили станцию, которая внешне осталась похожа (замаскирована) на его старый дом, а внутри представляет из себя пространство, где расположена специальная техника для приема и отправки существ по транспортному узлу. Время внутри помещения так же течет по другому: оставаясь на станции смотритель не стареет, он способен проживать целые эпохи, будучи молодым и здоровым — именно поэтому судьбой Инека интересуются спецслужбы США, а местные жители сторонятся, считая его толи проклятым, толи колдуном. Большую часть времени он проводит внутри станции, взаимодействуя с миром внешним — с путешественниками, от которых многое узнает о самой вселенной, населенной разнообразной разумной жизнью. Инек постепенно изучает чужой внеземной язык (язык сиятелей), проникается чуждой культурой, обычаями, философией, пытаясь уважительно относиться к каждому гостю, за что в ответ так же получает внимание и благодарность (пришельцы буквально задаривают его всевозможными артефактами, назначение многих из этих подарков Инеку трудно понять). Он так же обзаводится друзьями среди инопланетных пришельцев (самый яркий персонаж — лучший друг и наставник Улисс), помня каждого поименно, записывая в свой личный дневник каждую встречу с ними. Постепенно он выстраивает этот хрупкий мостик взаимопонимания с большой вселенной, что возможно еще пригодится всему человечеству, которое в будущем может заслужить право вступить в галактический совет, обретя новые знания и технологии.

Так или иначе главный герой хочет оставаться частью человечества, жителем Земли, которому очень важна судьба своей цивилизации, который понимает и принимает все её возможные недостатки. Именно поэтому Инек пытается продолжать взаимодействовать с Земным миром, периодически выходя за пределы станции, совершая некий обряд созерцания, пытаясь запомнить все внешние черты своей родной планеты, которая так же постепенно меняется с течением времени. Он так же пытается быть в курсе всех земных новостей, выписывая на местной почте несколько информационных журналов и газет, конспектируя все важные события, прослеживая изменения и в развитии человеческой цивилизации. Кроме недоброжелатей, у которых образ Инека вызывает недоумение и страх, он так же обзаводится друзьями среди местных жителей, с которыми ему самому интересно общаться и взаимодействовать.

Остальную часть времени смотритель станции предоставлен самому себе. Внутренние проблемы нравственного выбора о том, какое именно место он занимает в этом двойственном мире — это его личное бремя, которое он проносит через всё повествование. Инек хочет помочь человечеству, раскрыть ему все тайны, хранителем которых он стал, чтобы ускорить и подтолкнуть развитие цивилизации людей в правильное русло, но одновременно с этим он понимает и большую ответственность возложенную на него, как на смотрителя станции, где секретность обязательна для безопасности внеземных видов и поддержания транспортного узла как такового, прокинутого в эту далёкую часть галактики. Главный герой понимает, что человечество пока ещё не готово к этим знаниям. Оставаясь один на один со своей философской дилеммой, которой не имеет права ни с кем поделиться, Инек вынужден познать одиночество в полной мере.

2. Несовершенное человечество в несовершенной вселенной.

Инек продолжает свои исследования цивилизации людей. Применяя математические знания инопланетян, он строит целую таблицу вероятностей, с помощью которой пытается предугадать будущие события или явления, и приходит к неутешительныи выводам. Мир людей скатывается к войне. При этом главный герой не ищет правых и виноватых, не анализирует политическую или экономическую ситуацию. Для него это трагедия всего человечества, тормозящая всеобщий технологический и нравственный прогресс, это варварство, которое не позволит землянам войти в межгалактическое содружество. Именно та ситуация, на которую он, как простая человеческая единица, не сможет никак повлиять. Метод предлагает инопланетянин Улисс (а вернее выбор): межгалактический центр может помочь, а именно способен стереть коллективную память людей, лишить их всех знаний использования любых доступных технологий, спасая при этом множество невинных жизней от военного катаклизма, но отбросив развитие человеческой цивилизации на несколько тысяч лет в прошлое. Инеку нужно лишь принять решение, взвесить все «за» и «против», взяв на себя огромную ответственность за всю популяцию Земли. Что ему сделать неимоверно трудно, так как в любом случае этот выбор не будет объективным и непредвзятым, как и любой подобный «эксперимент с вагонеткой».

Но не только человечество в произведении представлено несовершенным, межгалактическое содружество так же подвержено распрям и склокам. Всё потому, что внутри тандема инопланетных цивилизаций происходит идеологический раскол, возникает несколько политических сил, которые по разному смотрят на то, как именно проложен транспортный маршрут в отдаленный рукав галактики через планету Земля. Из-за вмешательства спец служб США, которые уже давно установили за Инеком и станцией наблюдение, решение галактического совета о содержании и существовании станции, как таковой, может измениться на отрицательное. В конечном итоге главный герой рискует оказаться полностью в проигрышной ситуации, лишившись и станции, теряя связь с целой живой галактикой и её бесконечными знаниями, и собственного дома (в широком смысле), который рискует быть полностью уничтоженным в ядерной войне. Но все проблемы, упавшие на голову Инека практически одновременно, получают самое простое решение.

3. Талисман, как символ вселенской гармонии.

Возникновение межгалактического тандема, как такового, автор обьясняет наличием определенного артефакта, оказывающего на жителей вселенной определенное психическое излучение, даруя покой и ощущение жизненной гармонии. Это излучение усиливает хранитель — тот, кто чувствует силу артефакта и ретранслирует её. Когда хранитель получает артефакт (талисман), это влияет на всю вселенную сразу, умиротворяя ее, решая любые назревающие противоречия. Другими словами это одно большое метафизическое упрощение, снимающее с жителей вселенной любую ответственность за свои действия и заботу о том, как именно нужно построить справедливое общество, достигая не только технологического, но и нравственного прогресса. Достаточно просто талисмана или воплощения некого божества, которое станет олицетворением этой справедливости, а остальное благо возникнет само собой, что в сути есть идеалистическое допущение. С пропажей талисмана, пропадает и вселенская гармония, и между инопланетными цивилизациями начинаются споры, распри, а затем возможно и войны. Баланс во вселенной, который держится на каком-то магическом предмете, определяет слишком неубедительную абстрактную картину бытия, лишающую произведение необходимого уровня детализации и контекста.

Именно так просто и решаются все проблемы Инека.

Вывод

Пусть история постепенно и скатывается в идеализм и абстракцию, но всё равно темы, поднятые автором в этом произведении, заслуживают должного внимания и анализа. Ведь Саймак задаёт правильные вопросы об обществе, его развитии, взаимопонимании между людьми и о том, как же нам всем достичь справедливого светлого будущего, справившись наконец со всеми своими недостатками. В поиске правильных ответов, автор делает разные предположения (удачные и не очень), обрамляя их в яркие фантастические нарративы. Задача же читателя в этом случае — не останавливать эти поиски, постоянно расширяя свой кругозор.

Ни разу ничего не слышал про то, что считается едва ли не лучшей работой автора, а потому порог ожиданий был минимальным и оценивал относительно непредвзято. Что ж — пожалуй, это лучшая работа из поджанра «размышление о недоразвитости человечества и о том, достойно ли оно войти в межгалактическое сообщество». Обычно я сильно недолюбливаю его, ибо авторы начинают часто жалко стенать и скулить:«Хнык-хнык, люди такие злобные и агрессивные, мы не достойны общаться и нас изолируют в «космический зоопарк». Но Саймак умудрился обойтись без этого — «Пересадочная станция», как мне показалось, скорее о постепенном взрослении людей, о их готовности принять окружающую вселенную и стать её частью. Талисман — лишь метафора взросления и ответственности, наверно. Впрочем, это лишь центральная идея.

«Пересадочная станция» прежде всего восхитительна своими персонажами — Уоллес, Люси, Хоук, Ульрик, посетители станции. Все они просто очаровательные, яркие и запоминающиеся личности, благодаря которым в моём личном рейтинге «Пересадочная станция» обгоняет даже «Заповедник гоблинов».

У Клиффорда Симака (как его, на самом деле, зовут) не помню, в каком романе, героем был писатель, который высказал свою идею женщине-редактору. И та сказала: «Слушай, ты и впрямь неплохо пишешь, но...»

Можно предположить, что этот диалог взят из жизни. Симак именно что «неплохо пишет».

В детстве я увлекался НФ, читал его, Гаррисона, Хайнлайна, Фармера, Фредерика Пола, Шекли, и так далее. Продолжалось это ровно до тех пор, пока в 13 лет я не прочел «Мизери» Стивена Кинга, и все фантасты «Золотого века» сразу перестали для меня существовать. Потому что он был явно лучше. В разы лучше. Кинг просто выносил их всех с полуслова. Исключением были только Брэдбери и Стругацкие. И — с оговорками — Филип Дик.

Вообще, я не очень понимаю, почему тот период называют «Золотым веком». Сейчас пишут намного лучше, глубже, острее. Есть тот же Чарльз Шеффилд, который затрагивает глобальные вопросы Вселенной и человечества. Лукьяненко в молодые годы очень хорошо писал. В «Если» печатали интересные вещи. Тед Чан весьма любопытен. По мнению филолога Николая Жаринова, НФ на Западе продолжает развиваться и даже является авангардом литературы. «Золотой век» этого жанра сейчас. Что же до классики...

Есть некий миф... о небывалой популярности научной фантастики в былые времена. Знаете, ребята, я просматривал еженедельный список бестселлеров The New York Times с 1952 по 2019 годы. Только Майкл Крайтон попадал туда регулярно, да «Спин» Уилсона в 2006 году пошумел. Иными словами, НФ никогда не была так уж популярна.

В СССР, как вы знаете, фантастику вообще репрессировали на 15 лет, книг было не достать, фильмов снимали мало. И что? 99% советских граждан спокойненько жили без нее и в ус не дули. Читали «городскую прозу», «деревенщиков», Пикуля и прочий совпис. Смотрели «Служебный роман» и «Соломенную шляпку». Были отдельные энтузиасты, которые подпольно переводили Пола Андерсона и распространяли на плохих копиях, вставляя в машинку сразу 10 листов и с силой ударяя по клавишам, чтобы на последнем хоть что-то отпечаталось. Но так далеко не уедешь, и людей этих было менее 0,001%.

Впрочем, у НФ был свой звездный час. Это период краха СССР, где-то с 1988 по 1994-й. Когда стало МОЖНО, и в Россию хлынули океаны переводных изданий, печатали все, что плохо лежало. Тогда Симак, Азимов, Хайнлайн публиковались и впрямь многомиллионными тиражами. Читала вся огромная страна, на этих книгах выросло целое поколение.

И тут у меня возникает закономерный вопрос: «Где все эти люди? Куда делись?».

Нет, серьезно. Где миллионы, мечтающие стать инженерами, космонавтами, астрономами под влиянием книг западных фантастов? Где знаменитые певцы и актеры, у которых любимая книга — не «Мастер и Маргарита», а что-нибудь из НФ? Ну хоть что-нибудь... Где массовые обзоры НФ книжных блогеров? Где блестящие экранизации? Где люди, которые постят в ВК цитаты из Хайнлайна, а не Коэльо и Достоевского? Должен же быть какой-то выхлоп из этих миллионных тиражей 90-х!

А нет его. Ни у нас, ни на Западе. НФ всегда вела и продолжает вести странное, полупризрачное существование. Она есть... и ее нет. Впору ставить вопрос, был ли этот литературный эксперимент XX века под названием «научная фантастика» вообще удачным.

Когда в реальной жизни появляется что-то, предсказанное в книгах фантастов, — например, смартфоны — обычно поднимается великий шум. Но проблема в том, что футурологические успехи классиков этими мелочами и ограничились. В целом, их способности прогнозировать будущее оказались не выше, чем у Нострадамуса. Вместо межзвездных перелетов и колонизации Марса мы получили деиндустриализацию и уход в виртуальные реальности. А все совпадения — в рамках статистической погрешности.

Какое-то время фантасты выполняли роль популяризаторов науки, но это закончилось после 1960-х. Еще в 1957-м советская пресса писала, что авторы... отстают от реального технологического прогресса, не поспевают за ним. Что уж говорить о нашем времени, когда в день публикуется 10000 научных статей?

Да была ли НФ, действительно, научной в полном смысле слова? Я уже затрагивал этот вопрос в отзыве на Лукьяненко. Иван Ефремов был индуистом, Карл Саган состоял в мистической секте. «Туда и обратно» того же Симака, «Чужак в чужой стране», «Дюна» — количество произведений НФ, являющихся перифразами Библии, поражает воображение.

В 1960-е авторы так называемой «Новой волны», кажется, поняли, что НФ не справляется ни с одной из задач, которые сама перед собой поставила. Пошел разворот в сторону психологизма и литературных экспериментов. В СССР крупные писатели тоже обозначили уклон в сторону «социальной» фантастики, потому что раньше «роботы заслоняли людей». В общем, как сказал в своем подкасте один критик из Санкт-Петербурга: «Фантастика выжила за счет слияния с мэйнстримом».

Касательно «Пересадочной станции». Ну, ребят. Довольно уныло, весьма жиденько. Конечно, Симак писать умеет, это не Азимов, это литература. Но чего-то сильно не хватат. Если вы меня спросите, чего, я отвечу — НАУЧНОСТИ. Я не говорю о глубине характеров, остроумных диалогах или драматизме. Этого в западной фантастике «Золотого века» отродясь не было.

Я прекрасно понимаю, почему Симака, скажем так, со скрипом переводили в СССР. Если вкратце описать его Главную Идею, то это будет — наивный пацифизм. Клиффорд вообще не в курсе, как происходят реальные исторические процессы и, извините, наращивание производительных сил человечества. При всем уважении, судьбы этого мира решают отнюдь не сентиментальные отшельники и не глухонемые девушки.

Собственно, философия Симака никогда не поднималась выше этого провинциального, замшелого, бабнюркиного «житейского здравомыслия» — типа «Тише едешь, дальше будешь», «Кто рано встает, тому бог подает», «Живи и давай жить другим». В его произведениях просто больше ничего нет. Кое-как к этому, извините, присобачена кое-какая «научность». Впрочем, после Стругацких это все без смеха читать невозможно. Скажете, я неправ? А вы поспорьте со Станиславом Лемом, который много раз писал и говорил то же самое!

Симак — это писатель-фантаст, который боится... научного прогресса. Он был бы рад остановить развитие человечества в XIX веке, когда ездили на лошадях, жгли керосиновые лампы и читали катехизис, пока молчаливая забитая матушка накрывает на стол, а отец-квакер, вернувшись с охоты, снимает в прихожей заляпанные болотной грязью сапоги. Лепота!

Симак хочет, простите, «И на елку залезть, и зад не ободрать». Чтобы человечество развивалось, но без конфликтов, без войн, трудностей, жертв, ошибок, моральных дилемм. Тихонечко так, пасторально. И чтоб все инопланетяне были такими няшными, милыми, разумными. Я рад, что Симак добрый человек, но это пустое морализаторство. Это просто так не работает.

Я не буду разбирать некоторые сюжетные проколы, типа того, что главный герой 80 лет выписывает один и тот же журнал и потом удивляется, что его разоблачили. Это неважно. В романе есть пара очень страшных мест — описание самой «пересадочной станции», в которую нельзя проникнуть извне, и первая встреча ГГ с Улиссом. Ничего удивительного, что именно Симак первым получил Премию Брэма Стокера за жизненные достижения. Может, ему стоило хоррор писать? Реально, для человечества больше пользы было бы.

Самый известный и титулованный роман автора. В СССР был переведён Александром Корженевским уже «под закрытие» — в 1990 году, по факту это единственный широко известный перевод, который и встречается во всех изданиях, перевод при этом весьма хороший, за исключением одного мааааленького нюанса.

Где-то в глубокой патриархальной американской провинции в старом фермерском доме живёт человек по имени Инек Уоллис. С соседями вроде бы шапочно знаком, но ни с кем толком не общается, семьи и друзей нет, ну да живёт и живёт, никому не мешает. Но всевидящее око Большого брата не дремлет и даже в этой глуши замечает разного рода подозрительные моменты, так что взят излишне тихий фермер на карандаш и помещён под наблюдение. :) И не зря, ведь его дом — не совсем дом, а пересадочная станция для разных подозрительных путешественников из других миров, да и сам Инек, как оказалось, не так уж и прост.

Я упомянул выше о небольшом огрехе перевода. Имя главного героя — Enoch, возможно Инек и правильно с точки зрения транслитерации, но по сути неверно, зваться в русском переводе он должен был Енохом. В США за пределами больших городов люди, как известно, в массе своей довольно набожны и с библейскими сюжетами хорошо знакомы, так что возникающая аналогия (наверное) введена автором совершенно сознательно. Но, ввиду того, что наш читатель в массе своей с Библией знаком «по диагонали» или не знаком вовсе, можно обойтись и без ветхозаветных аллюзий, нельзя сказать, что роман без них многое потеряет. :)

Ну а книга вполне «саймаковская», добрая и гуманистическая. О вечных общечеловеческих проблемах, фантастика то больше для антуража. О том, что большие дела делаются сообща, о терпимости и компромиссах. Эти темы вообще автор очень любит, они у него проходят сквозной нитью через всё творчество. В этом же романе центральная тема — одиночество, не как тяжкий гнёт и проклятье, а как свободный выбор и бремя ответственности, которую не с кем разделить.

Хорошая книга, но для любителей Саймака — провинциальная, неспешная и несколько архаичная. Ну и главный герой, собственно — обстоятельный неторопливый провинциал. :)

«Человек, говорил он себе, должен быть к чему-то привязан, должен быть верен чему-то, должен себя с чем-то отождествлять. Галактика слишком велика, чтобы остаться с ней один на один, без опоры и поддержки».

Ну вот я и познакомился с Саймаком. Был наслышан, но почему-то для себя заочно решил, что вряд ли мне, уже давно не подростку, будет интересно его творчество. Что ж, судить по одному-единственному произведению, конечно, не возьмусь, однако впечатления конкретно после «Станции» крайне положительные.

Роман написан в первой половине шестидесятых, но по настроению кажется, что и того раньше. Какой-то мифотворческой изощренности Желязны или Диковского извержения идей я тут не увидел, композиционно это действительно представитель очень старой фантастики. Тех лет, когда авторы только-только начинали фантазировать на темы межпланетных путешествий, межрасовых контактов... тут даже Галактическое Содружество есть. В общем, довольно наивно, просто и неказисто все выглядит издалека. И даже псевдодетективная завязка мало кого способна обмануть. Потому что после примерно половины этого не то романа, не то повести, ты понимаешь, что в отношении расследования практически ничего не сдвинулось с места. Более того, на всю «Станцию» сюжета в принципе немного, а какое-никакое остросюжетное действо появляется только под конец. Получается, событий немного, очевидного противостояния нет, конфликт интересов присутствует, но без явного накала. А что все-таки есть?

Начнем с того, что роман по крайней мере отлично написан. Налицо какое-то фантастическое сочетание всего и в меру. Язык прост, но красив — не слишком краток, не грешит излишествами. Провисаний в сюжете нет, и это при отсутствии привычных нам «экшен-сцен». Только вышеупомянутая погоня ближе к финалу. Не знаю, в какой мере поработал переводчик — возможно даже приукрасил текст — но он как минимум не потерял достоинств языка. Интересно читать и описания красот природы, и — действий главного героя, и его беседы с немногочисленными гостями, и описания инопланетных сувениров. Очень удачны и абсолютно уместны многочисленные флешбэки, повествующие о жизни героя до того, как в ней произошла ключевая перемена.

Отдельно хочется упомянуть его размышления: позиция Уоллеса по большинству вопросов довольно естественна, и подводит автор к ней максимально просто и доходчиво. Речь идет о том самом гуманизме, которые давно уже вышел из моды. Саймак устами Уоллеса без обиняков говорит нам, что войны — глупое и преступное занятие, что человек человеку брат, и должен быть таковым всегда, что злиться на чье-то малодушие глупо, что нужно стараться становиться лучше самому и делать лучше мир вокруг себя, что каждый в ответе за свои поступки, что путь порока не принесет счастья... В плане повторения таких вот прописных истин «Станция» , как мне кажется, стоит где-то рядом с «Маленьким принцем» одного небезызвестного француза. Много чего еще говорит Уоллес, и еще больше думает. Простые, даже банальные вещи — но как с ними спорить? Наш герой даже инопланетян называет людьми, потому что для него все разумные существа — люди, а под человечностью понимает нечто гораздо более всеохватывающее. И все это не просто слова — Уоллес умудрился подружиться со множеством инопланетных созданий, которые где-то там, пусть и не без недостатков, но смогли создать такое разношерстное, но функционирующее общество.

Сам Уоллес верит, что люди тоже смогут. Сначала научатся жить в мире друг с другом, а затем и с прочими разумными расами. И вот эта трогательная вера не то Уоллеса, не то Саймака безумно берет за душу.

Кстати, не пришельцами едиными приметен круг друзей Инека Уоллеса — в него вхож даже... почтальон. И взаимоотношения этих двоих — удивительный пример не «джентльменской», не «человеческой», а самой что ни есть настоящей дружбы. Уинслоу прекрасно понимает, что за душой у товарища серьезная тайна, но ни разу не настаивает на объяснениях: «Пока мы ладим друг с другом, не так уж и важно знать, кто каждый из нас». Все! Ты — мой друг, и имеешь полное право хранить свою тайну сколько понадобится. И такую позицию Уинслоу не просто озвучивает — он ее придерживается. И когда нужно — мчится на помощь другу.

Метания Уоллеса по некоторым вопросам тоже любопытны. Терзается сам Инек, сомневается и читатель — кто же в таком случае Уоллес — человек или гражданин Галактики? И что все-таки ему должно быть ближе? И что ближе окажется? Имеет ли он право решать за все человечество? Или оно само должно решать свое будущее — пусть даже выберет самоуничтожение? Какой ценой можно предотвратить катастрофу? И каково это все-таки, пережить всех своих современников, иметь возможность жить чуть ли не сотни и сотни лет (а может и того больше), оставаться при этом молодым и здоровым? И абсолютно чужим почти всем без исключения «сородичам» — как старым, так и молодым...

Несколько чуждым показался эпизод в тире. Он, правда, имел определенное значение для сюжета, но страсть к охоте где-то в подсознании плохо вяжется с образом Уоллеса.

Линия с Мэри закончилась однозначно, и именно тут я испытываю сомнения в позиции... девушки? Самого Саймака? А почему нет? А вдруг — да? Однозначно утверждать не буду, но тем не менее, мне кажется, что категорически исключать благоприятный исход было слишком смело.

Ну и Льюис — как-то иначе сейчас нам с вами представляются действия и позиция федерального служащего. Наверное, мы уже слишком испорчены.

Несколько странным, но довольно обычным для книг тех лет стало нагромождение всего и вся в одном месте и в одно время. И слежка ЦРУ, и прения в Содружестве, и деятельность Фишеров, поведение Люси, наконец, совсем уж удивительное появление Талисмана, которое, по сути, в сочетании с действиями девушки «разрубило» Гордиев узел, грозивший затянуться едва ли не петлей на шее Уоллеса. Да, наивная череда совпадений, но все-таки так тогда и писали. И с гуманистическим посылом «Станции» эта наивность неплохо сочетается.

Произведение, конечно, не без недостатков, но с таким количеством достоинств, что первые почти теряются на их фоне.

Красивая, трогательная, местами грустная, но сохраняющая незыблемую веру в лучшее — и в человека — вещь, оставляющая замечательное послевкусие.

«Человечеству предстоит пройти долгий путь, прежде чем подлинный, прекрасный мир поселится в каждом сердце...»

Фантастика старой школы – теплая, наивная, оптимистичная и одновременно печальная. Если у Питера Уоттса «Ложную слепоту» можно представить в виде куска холодной железяки, но «Пересадочную станцию» можно сравнить с немного трухлявой деревяшкой. Здесь «трухлявость» – это вышеупомянутая наивность. И она не идет в минус, ибо автор пишет качественно и, можно сказать, основательно.

Далее я приведу некую аннотацию без особых спойлеров, но на всякий случай скрою даже этот абзац.

На данном этапе Саймак мог повернуть сюжет в любую сторону: в мистический хоррор, в городское-попаданческое фэнтези, в литературную сказку, в магический реализм, но… Он выбрал фантастику. И как мы уже видели в романе «Город», автору нравится брать масштабностью и уровнем не меньше, чем человеческая цивилизация в целом.

И что мне больше всего нравится в обоих романах («Город» и «Пересадочная станция») это то, что эти произведения показывают нас, людей, как расу со стороны – со всеми свойственными нам недостатками. Читаешь и грустишь, насколько же мы несовершенные со своими войнами и пагубными желаниями властвовать и испытывать удовольствия. Читая об этом, я чувствовал щемящую печаль, за что и благодарен Саймаку в очередной раз.

Очень показателен тот факт, что человечество представляется галактическому сообществу варварской цивилизацией, которая не заслуживает членства, условно говоря, в инопланетном ООН. Об этом грустит главный герой, и это передается читателю.

Читая книги в 21 веке, уже волей-неволей начинаешь находить параллели с другими произведениями.

Книга писалась в то время, когда человек стал активно осваивать космическое пространство. Креативные умы того времени не могли не оставить это в стороне, что и сказалось на популярности жанра фантастики, которая пережила свой расцвет и была богата на авторов, способных высказывать свои идеи и чаяния в новом для себя формате «научного фантазирования». «Пересадочная станция» – дитя оптимистично смотрящего на развитие человечества Клиффорда Саймака, мечтающего не о враждебных и непонятых для нас пришельцах, а о единстве и братстве многочисленных и так непохожих друг на друга народов, рассеянных по всей галактике. Ох, как хочется автору стать свидетелем межпланетарной толерантности и общемировой синергии. Поэтому я и написал о «теплоте» и «оптимистичности» в самом первом абзаце.

«Город» стал для меня любимой книгой с неимоверно богатым послевкусием. За это я дал бы ей «пять с плюсом». «Пересадочную станцию» я могу охарактеризовать, как хорошую книгу, но здесь уже будет достаточно и просто «пятерки» или даже «пятерки с минусом».

Инеку Уоллесу повезло: он остался жив и невредим после знаменитого сражения при Геттисберге, где почти поголовно полегла Железная бригада, в которую он входил. Возможно, именно такое везение и привлекло к Уоллесу внимание внеземного разума, решившего основать на Земле одну из своих пересадочных станций...

Подумать только — тайная инопланетная транспортная станция на матушке-Земле! И ее смотритель, вынужденный скрывать от посторонних не только ее назначение, но и собственный возраст (на время пребывания внутри Станции человек не стареет). Какие перспективы открываются с таким вот сюжетом... Но, как это ни печально констатировать, толково развить его автор романа не смог — получилась типичная хроника рабочих будней секретного трудяги, перемежаемая для разнообразия философскими рассуждениями о смысле жизни. Если вы поклонник крутого экшена с харизматичными героями, можете спокойно отложить роман в сторону и не вспоминать о нем. Лучше возьмите и прочтите наиболее близкий аналог — роман Лукьяненко «Черновик». Он более современен и динамичен, кроме того, в нем имеется нехилая интрига, связанная с «войной измерений». А в произведении Саймака целая куча ляпов и откровенных «роялей», из-за которых я был вынужден так сильно занизить свою оценку.

Во-первых, слишком неправдоподобным выглядит основание Станции на планете, не входящей в Галактическое Содружество. Правда, не совсем ясно, что именно мешает инопланетянам принять людей в свою организацию. Ведь в финале именно это и происходит. Почему раньше нельзя было? Во-вторых, если уж Станцию всё же основали, то ее смотрителем разумней было назначить своего человека, который заодно бы наблюдал за землянами и создавал условия для последующего их прогрессорства. А обычный человек на этом посту будет не слишком-то компетентен и рискует «засветить» всё дело раньше времени (что, собственно, и случилось). В-третьих, явным «роялем» выглядит неуязвимость здания Станции — это слишком уж бросается в глаза окружающим. Как-то не верится, что за сотню прошедших лет никто из посторонних не сумел это заметить! Да и зачем было делать здание столь приметным? Неужели нельзя было запихнуть его в подвал или естественную пещеру, доступ в которые легко можно было сделать контролируемым? Похоже, наши инопланетные братья совсем ничего не смыслят в конспирации. В-четвертых, еще более надуманной кажется ситуация с похороненным на Земле (точнее, в земле) сиятелем. По настоящему его следовало бы растворить на молекулы, как это происходило с любым заезжим путешественником, но автору нужен был хоть какой-то конфликт, оживляющий умершую интригу. Поэтому сиятеля похоронили как обычного человека, а Уоллес не придумал ничего лучшего, как поставить на его могиле памятный камень с чужими письменами! Чем, собственно, и привлек к своей особе внимание земных спецслужб. Таким же высосанным из пальца кажется и конфликт землян с жителями Веги: они сами позволили создать такую привлекательную улику, а виновником считают только смотрителя Станции. Какая-то архаичная у этой цивилизации мораль... Ну и, наконец, вершина абсурда — похититель Талисмана. Непонятно, зачем он решил отправиться на Землю — неужели, считал, что сможет тут спрятаться? Но зачем тогда воспользовался материализатром, все операции на котором фиксируются и находятся под контролем сверху? Куда надежней было воспользоваться обычным космолетом — хоть долго, зато надежно! А выведение из строя земной станции сразу бы подсказало галактам, где искать опального похитителя — даже к бабке Ванге ходить не надо было. Удивительно, как такой тупой субъект столько лет умудрялся не показываться никому на глаза, чтобы в нужный момент разом «запороть» всё дело! Слишком уж явная нестыковочка получается... Автору просто была нужна очень веская причина для принятия Земли в галактическое содружество. Чего-то более оригинального и логически-безупречного он придумать не сподобился — вот и пришлось пускать в ход очередной «рояль».

Я мог бы еще придраться и к самой технологии межзвездных перемещений, основанной на перемещении разума в заново воссозданное тело, но думаю, что и сказанного выше должно хватить для негативной оценки. Не думаю, что автор и сам был доволен этим произведением, ибо к данной теме он больше никогда не возвращался.

-----------

РЕЗЮМЕ: рассказ о рутинно-скучных буднях смотрителя инопланетной станции перемещения на Земле. Без интересных поворотов, нестандартных ситуаций и харизматичных героев. Зато с целой кучей непонятных инопланетных приборов, балластом лежащих в сыром подземелье.

«Пересадочная станция» – второй прочитанный мной роман у Саймака. «Заповедник гоблинов», с которым я познакомился ранее, мне понравился, и теперь могу сказать, что «Пересадочная станция» обладает теми же положительными сторонами. Это старая добрая классика научной фантастики. Так получилось, что фэнтези мне больше нравится современное, а фантастика классическая. Обозреваемый роман написан очень доступно и просто, местами напоминает притчу. Мысли, изложенные в романе, несмотря на философский подтекст, будут понятны любому читателю.

Главный герой, Инек Уоллес, служит станционным смотрителем. Только совсем необычным. Дело в том, что галактические цивилизации уже давно посещают Землю. Самым простым и доступным способом путешествия является перенос сознания, а тело заново собирается из атомов уже в пункте назначения. За этим процессом и следит Инек. Когда-то он был ветераном гражданской войны между Севером и Югом, а ныне живет отшельником в глухом уголке Америки. Побочным эффектом проживания на пересадочной станции является то, что мужчина совсем не стареет. На данный момент ему более 100 лет. Соседи, в основном фермеры, относятся к необычному соседству совершенно спокойно. Тут не принято лезть в чужие дела. Но однажды необычным долгожителем заинтересовались спецслужбы… Таким образом секретность станции оказывается под угрозой. Путей решения два. Во-первых, можно закрыть станцию и изолировать Землю от прочих цивилизаций. Во-вторых, земляне могут стать частью галактического содружества. Однако достойны ли они этого? Что могут предложить Вселенной? К тому же на Земле назревает крупная война, что ещё больше усложняет ситуацию.

Клиффорд Саймак – известный гуманист и пацифист. В своем романе он обращает наше внимание на проблему многочисленных попыток человечества к самоуничтожению. Уже дважды Землю разоряли мировые войны, и не раз она стояла на грани третьей. Кто знает, сумели бы ее пережить при наличии такого мощного оружия, как ядерная бомба. Отсюда вытекает вторая проблема – незрелость человечества и закрытость содружества галактических цивилизованных рас для столь агрессивного соседа. Самое печальное в том, что люди даже не знают о стоящем перед ними выбором. Решать за всё человечество предстоит в одиночку Инеку Уоллесу. Выбор чрезвычайно сложен, а груз ответственности попросту неподъемен. При этом Инек имеет возможность попросту отправиться на другую планету, оставив человечество самостоятельно разбираться со своими проблемами.

Что мне не очень понравилось в произведении, так это перекладывание решения проблемы на пресловутое чудо. Да, Саймак пытается обосновать этот сюжетный ход с точки зрения науки, но выглядит это несколько натянуто. Появляется необычная девушка, и проблема разрешается сама собой. Духовная энергия будет удерживать мир от кровопролитий. При этом автор не утверждает, что конфликты после этого исчезнут. Как-никак они типичны и для более высокоразвитых рас, что мы и видим на страницах книги. С другой стороны, странно было бы ожидать от простого человека, которым и является Клиффорд Саймак, универсальной панацеи от всех наших проблем.

Ещё одна немаловажная проблема, поднятая в романе, – это одиночество. В первую очередь это касается Инека. Из-за своей работы он вынужден отгородиться от других людей, чтобы сохранить секретность. На протяжении многих лет он изучает человечество и приходит к весьма неутешительным выводам. Одинока и девушка Люси. С рождения она глухонемая, и так и не смогла выучить язык жестов. Поэтому, даже живя среди людей, она одинока. Общается девушка в основном с животными, ухаживая и заботясь о них.

Итог: Роман получился спокойным, размеренным, местами наивным, чуточку романтичным, но вполне увлекательным. В нем нет бешеной динамики, да она ему и не нужна. Это именно философское произведение, которое заставляет задуматься о природе человечества. Выводы можно сделать весьма неутешительные. К сожалению, Земля не оправдывает ожиданий. До сих пор человечество не может отказаться о самоубийственных войн, и вряд ли когда-то сможет. Однако, как и автор, я хочу верить в лучшее.

В городке Милвилл, штат Висконсин, где-то на «краю географии» живет Инек Уоллис. Живет одиноко, ни с кем особо не общаясь, но и не ссорясь, выписывает по почте газеты и научные журналы, а еще большое количество чернил и бумаги. Местные привыкли и не обращают внимания, но разведка не дремлет – Инеком заинтересовался некий Клод Льюис и организовал за ним слежку. Все потому, что живет Инек там уже больше сотни лет, хотя выглядит на 30.

«Пересадочная станция» — это роман про т.н. «первый контакт». Но. Здесь первый контакт это не «тарелка», опускающаяся на лужайку возле Белого дома и зелёный человечек, пожимающий руку президенту США перед сотней камер. И даже не нападение на большие города с последующей войной с инопланетянами. Саймак описывает первый контакт, о котором никто даже не подозревает. Инек Уоллис становится единственным представителем Земли, который знает о жителях других планет, и несет эту обязанность с гордостью. Инек стремиться доказать, что люди достойны вступить в галактическое содружество, но все собираемые им данные говорят, что близится война, которая закончится ядерной катастрофой.

Инек работает на пересадочной станции, в которую превратили дом его детства, промежуточном переходе между разными планетами. Он встречает большое количество различных пришельцев, постоянно разговаривает с почтальоном и перекидывается парой-тройкой фраз с соседями, благодаря чему удовлетворяет свои потребности в общении и познании. И, несмотря на это, Инек остается одиноким, настолько одиноким, что создает для себя людей-теней. Вечно молодой мужчина в почти полной самовольной изоляции, несущий бремя целого мира на своих плечах…

«Пересадочная станция» очень атмосферный роман. Сельская глубинка, красивые закаты, прогулки лесами и полями, спокойная размеренная жизнь. Описания повседневности Инека пропитаны чувством светлой грусти. И над всем этим висит угроза мировой войны, катастрофы, конца света. Решение проблемы есть, но так ли оно хорошо? А может решение хуже самой проблемы? Выбор предстоит сделать Инеку, очень трудный выбор.

В «Пересадочной станции» Саймак, в отличии от его же, например, «Города», верит в человечество и надеется на лучшее. Отсюда и хэппи-энд романа, и антимилитаристический посыл, и отбрасывание ксенофобии. «Пересадочная станция» — милая и грустная история о простом человеке, которому повезло оказаться в нужном месте и в нужное время.

Я понимаю за что можно любить этот роман: за созерцательность, хорошо выстроенную психологию и мироощущение главного героя (про других тоже самое сказать трудно они написаны грубыми мазками), всю глубину его одиночества и радость от встреч с пришельцами и людьми (это действительно трогает тебя за душу); пришельцев со своими уникальными устройствами и знаниями; хорошую вводную часть с нотками детектива, которые быстро сходят на нет, но это не разочаровывает. И за другое.

Можно его корить за второстепенных персонажей, скомканную финальную часть, где события потеряли свою глубину и за странное поведение персонажей, будто так все и должно быть. Как сейчас модно говорить: «Автор зарыл множество роялей в кустах».

Роман считается добрым и с надеждой в светлое будущее, но я не был бы в этом так уверен. Да он закончился хэппи-эндом: Талисман найден, его хранитель найден, мир в галактике будет восстановлен, и Земля на грани войны тоже решит свои проблемы и войдёт в Галактическое сообщество. Все звучит чудесно, но есть одна деталь: этого ничего не было бы без влияния из вне, не из нашей замкнутой системы. Не будь той же станции, всех событий бы не было и мир стал таким же как наша реальность; не будь Талисмана, станция существовала бы, скорее всего не долго, галактику сотрясали свои кризисы, а Земля сгинула бы в ядерном пепле; не будь у Люси её дара Талисман был бы бесполезен, события хоть и остались бы схожие с описанной в романе концовкой, но привели к проблемам в будущем, как в самой галактике, так и с технологиями, которые юное человечество не смогло должно применить. Это навело на мысль, что мы – человечество, но способны решить свои распри, войны, кризисы без вмешательства из вне, без пришельцев из другого мира. Инек Уоллис разрабатывал таблицу и приходил к такому же мнению, хоть и не произносил его напрямую. Не будь такого стечения обстоятельств, не будь вмешательства из вне в любом его в виде (хватит даже если он пошлёт свои дневники и книги пришельцев людям) и Земля бы сгинула. Автор не дал намека на то, что человечество само способно решить свои кризисы. Нам неизвестно то, что способно как-то повлиять на наши циклы ненависти и вражды, привести всех к единству. А решение хотелось бы найти... Но стоит сказать, что с такой же проблемой столкнулись и пришельцы: у них тоже распри и без влияния из мира, который не входит в Галактическое сообщество, в лице Люси и её дара, то их бы тоже ждали потрясения. Только вмешательство из вне привело их к решению кризиса. Получается любая замкнутая система потерпит крах, если не получит воздействия из вне? Нет другого способа? Или есть, но мы в силу своего развития на данный момент не способны осознать его?

Роман оставляет после прочтения светлое послевкусие мирного будущего с примесью горечи одиночества, но с пониманием, что такой мир на данный момент для нас невозможен, пока не явится кто-то и не привнесёт кардинальные перемены в наш мир.

ЦРУ руководствуясь слухами, находит отшельника живущего на ферме своих покойных родителей вот уже сотню лет. Нет, он не просто долгожитель, он тот, кто не постарел со времён Гражданской войны. Живёт мужчина обособлено. Всё, что ему нужно приносит почтальон. Живёт он на те средства, что выручает с продажи, раз в пять лет, драгоценных камней. Нет, у него нет прииска на заднем дворе, и вообще он ни когда не отходит от своего дома. Живёт просто, выписывает множество газет, еженедельников и всякие научные журналы. Плюс, покупает много пустых тетрадей, в которые, по всей видимости, что-то записывает. ЦРУ решает последить за ним. При этом обнаруживает гладкий скользкий дом, в который нельзя зайти и третье надгробье, на заднем дворе, на котором надписи на неизвестном языке. Помимо родителей долгожителя здесь покоится неизвестный.

«Человек, как бы он ни старался, не может спрятаться от мира. Рано или поздно мир его заметит и соберется у порога его жилища сгорающей от любопытства толпой, чтобы узнать, почему он прячется.»

Наверное, в меня сейчас полетят камни, но я не смог оценить по достоинству данный роман. Как-то всё вышло слащаво. И как сейчас любят говорить: сплошные рояли в кустах. И чудо-девушка жила рядом. И ЦРУ выполняет просьбы без особых на то причин и объяснений. И межгалактическая крыса именно здесь оказалась. Всё происходит в нужном месте в нужное время. Положительные герои, крайне положительные, да и вообще все хотят дружить и пить кофе за одним столом. Даже тревога с пьяным соседом и компанией разрешилась слишком быстро и в один момент. В этой истории отчасти жаль лишь главного героя, который является связующим звеном вселенной, возможно, самой важной частичкой, но при этом остаётся одинок. Словно инструмент на полке он служит лишь одной цели, без права на личную жизнь. Роман поверхностно касается того, что мир Земли стоит на гране войны и нужно искать спасение. Выходы есть, но все они слабо подходят, и могут лишь отсрочить земной конфликт. Но тут опять же, возможно как в сказке, всё складывается так, что теперь миру будет не до земных конфликтов. А в галактике, представленной автором, войн не бывает. Вывод: классическое произведение, с массой рассуждений и мечтой о чём-то внеземном, что спасёт мир от катастрофы и сплотит для высшей цели. Прочитать определённо стоит, но планку ожидания всё же рекомендую занизить.

Как писал про Симэка советский критик Гаков ещё в 80-е, автор, с точки зрения языка, достаточно бесхитростный, не изощрённый стилист (в отличие от более поздних товарищей). Но меня, наверно, этим и подкупил.

Не очень детально знаком с творчеством Саймака, но показалось, что «Way station» — это типичный Саймак: узнаваемые мотивы. Начало интригующее. Спецслужбы, почему-то разведка, заинтересовались неким Иноком (Енохом) Уоллесом. Вроде как участник гражданской войны, а век спустя все ещё живёт в глуши в доме родителей, этаким анахоретом, и, главное, выглядит как огурчик. Совсем не постарел! Да и дом его, на поверку, какой-то странный. «Пуленепробиваемый» — влиянию времени не поддается, физическому воздействию тоже. В общем… В общем такова завязка.

Роман, быть может, не столько приключенческий, как «рассужденческий». И этакой фоновой мелодией постоянно звучит скупая лирика. Не такая цветистая как у Бредбери, но это же как раз Саймак!

Главная тема — Контакт и почти Великое Кольцо, только называется Галактическим Центром и в отличие от ефремовского не без внутренних происков и козней. Ну и элементы фэнтези в сюжете, на мой взгляд, имеются. Некий Талисман.

Клиффорд Саймак был безусловно талантливым автором. Из «кубиков», давно опробованных другими фантастами (Контакт, тайное присутствие инопланетчиков на Земле, интенсивное освоение ими Галактики и т.д.), он сумел выстроить свой оригинальный «домик».

Также наткнулся здесь и на отзвук темы, звучавшей в давно известном мне рассказе «Театр теней».

А ещё подумалось, что Саймак в этом романе одним из первых (вероятно) выступил против ксенофобии, характерной для более ранней американской фантастики, и также одним из первых начал продвигать тему особой одаренности «не таких» людей. Хотя по нынешним меркам, он тут не радикал, а совсем наоборот. С чего-то однако надо было начинать. Правда, нельзя не признать, система ценностей, к которой в результате пришли на Западе сейчас, оказалась очень даже тошнотворной… В отличие от, допустим, идей и идеалов уже упомянутого мной Ивана Ефремова. Герои будущего, которое нарисовал он, по-прежнему выглядят привлекательными, годными в качестве образца, эталона, к которому хочется стремиться.

Долгое время не мог понять причину сильнейшей симпатии к главному герою, его дому, образу жизни, пока до меня наконец не дошло: так ведь это же работа моей мечты! Видимо, подспудно я воображал на месте Инека самого себя и чувствовал себя от этого очень комфортно.

Ещё бы: ты — смотритель межпланетной станции, через которую редкие посетители путешествуют от одной звезды к другой, при этом никто на Земле понятия не имеет о твоей деятельности. Живёшь ты на самой станции, которая оборудована в одиноко стоящем доме в сельской глухомани. Галактический Центр обеспечивает тебя всем необходимым для существования, а самое главное — у тебя есть возможность общаться с посетителями со всей галактики, большая часть которых настолько приветливы и дружелюбны, что считают своим долгом при каждом посещении подарить тебе какую-нибудь диковинную штуку со звезд. При этом никто не против, а даже наоборот — за то, чтобы ты изучал инопланетные науки, обогащался знаниями, взамен снабжал ответственных лиц информацией о Земле, населяющих её людях с тем расчётом, что когда-нибудь Землю примут в галактическое сообщество разумных рас. Времени у тебя хватает даже на проведение собственных социологических исследований, входными данными к которым являются земные газеты, а методологическим аппаратом — инопланетное учение.

Ну и наконец, по соседству с тобой живёт прелестное создание по имени Люси — этакая американская Олеся, спасающая енотов и умеющая лечить бабочек. А лучший друг — почтальон, который заодно привозит тебе продукты из города, а ты его снабжаешь диковинными инопланетными полешками, из коих тот на досуге вырезает забавные фигурки.

Где-то наивно, где-то не совсем логично, но лично я готов простить всё это Саймаку, ведь главное, что читатель черпает из его произведений — это человечность, исполненный оптимизма взгляд в будущее, вера в мирное и взаимовыгодное сосуществование галактических цивилизаций. Саймак как бы говорит нам: совершенно непохожие между собой существа из разных концов галактики дружат и комфортно уживаются, а мы, разделённые иллюзорными, умозрительными государственными границами, никак не можем, ну как же так?

Саймак жил в напряжённой атмосфере эпохи Холодной войны, ему не оставалось ничего, кроме веры в светлое и мирное будущее. Мы живём в этом будущем, однако продолжаем относиться к миру на Земле как к чему-то, что будет послезавтра.

Наивная неспешная 70-х годов социальная фантастика, где

Посыл антимилитаристский, скорее свойственный для фантастики времен холодной войны. Да, это актуально и сейчас, но совсем нереально. Нет таких людей и полномочий, не бывает. При первом же обнаружении нестареющего человека, к его дому бы подъехали танки, при первом же обнаружении трупа инопланетянина открылась бы Зона 57. Ощущения от романа, прочитанного на страницах журнала «Юный техник». Когда-то и такие рассказы будоражили воображение, некоторые до сих пор помню. Но... есть фантастика вечная, а есть устаревающая. Это один из примеров последней.

«Инек, — прошептал Улисс. — Инек, брат мой...»

Клиффорд Дональд Саймак — кот Леопольд научной фантастики, который верил, что все ребята, если постараются, смогут жить дружно, что Вселенная полна не монстров, а людей. Разных обличий, разных мироощущений, но людей. Братьев. Сейчас так писать практически невозможно, мы живём в эпоху, когда любое доброе чувство выглядит в лучшем случае чудовищной наивностью, а в худшем — попыткой развода, в эпоху тёмного фэнтези, антиутопий и постапокалипсиса. Хорошо, что остались старые книги, которые можно открыть и очутиться, например, в глухом уголке Висконсина, где в заброшенном яблоневом саду стоит старый дом, откуда разбегаются дороги в бесконечные сияющие миры...