"Всегда приятно читать заметки о старых друзьях. Несмотря на то, что с Фрэнком Лонгом я встречался всего несколько раз, с Г.Ф.Лавкрафтом знаком только по переписке, а Шерлока Холмса и вовсе не видел уже много лет; всё равно, безусловно — они мои друзья..." /Роберт Альберт Блох, из послесловия к "Pulptime ", 1984/.

Да уж, шанс узнать, как мистер Холмс лазает по лабиринтам туннелей вдоль убогой набережной Ред Хука, пропитанной затхлым рыбным запахом, продираясь к цели среди сирийских, европейских и негритянских беженцев, выпадает не часто...

По всей видимости, чем ближе подходило дело к 80-90-м годам прошлого века *, тем чаще многочисленные стилисты и продолжатели начали сшибать лбами бедолагу Холмса с различными знаменитостями, жившими примерно в его время. В "Pulptime" семидесятилетнего Холмса ** попутным ветром заносит в Америку, где он должен выкрасть секретные британские документы у голландского выходца, бутлегера и контрабандиста Яна Мартенса, засевшего (разумеется, где же ещё!) — в Ред Хуке (на дворе апрель 1925-го года). Ну а кто может оказать ему первейшую помощь? Кто лучше всех разбирается в зловонной атмосфере этой разношерстой клоаки? Конечно, писатель Г.Ф. Лавкрафт. А в роли "Уотсона"-рассказчика выступит другой писатель -Фрэнк Белнап Лонг (самый молодой из образовавшейся троицы)...

Видно навязчивое стремление автора при любом удобном и неудобном случае покозырять биографическими сведениями о своих героях (конечно, в особенности о Лавкрафте), типа вставки про заседания Калемского клуба. Это закономерно, поскольку Кэннон в первую очередь публицист-эссеист, и уже во вторую --автор художественной прозы.

"Как нам повезло, мой дорогой Лавкрафт, что мы с вами примерно равного сложения", сказал Холмс, роясь в сундуке..". Ну, на самом деле, с точки зрения детектива -рассказ никакой. Как можно поверить, что столь блестящие умы, как Лавкрафт и Холмс разрабатывают совершенно примитивный план -сначала проникнуть в дом к Мартенсу, а потом, если не выйдет, то к его подруге-медиуму и тайком забрать необходимые документы. Что это за документы, и для чего они так нужны Холмсу, что он готов рисковать за них жизнью *** -сюжет не раскрывает данного обстоятельства. Наконец, откуда у них такая уверенность, что искомые письма где-то рядом с голландцем, а не, к примеру, в закрытой банковской ячейке или в руках его неизвестного приспешника? Либо уже не отправлены куда-нибудь на сторону?...Сам Лавкрафт показан вполне компанейским парнем (и это даже странно...), хотя и брезгливым, а деликатный Лонг Belknapius, пожалуй, справляется с ролью рассказчика. Наконец, появляющийся детектив Томас Ф.Махони -это, конечно, памятный персонаж из оригинальной истории Лавкрафта (если слегка фамилию поменять).

Наконец, ещё одно приметное камео (правда, критически осмысленное Блохом в послесловии к роману). Дом 278 по западной 113-й улице. "Невысокий широкоплечий мужчина с поседевшиии волосами и головой, слово переставленной с плеч римского военачальника, пожал нам руки по очереди. Железной хваткой, надо сказать, пожал...". Да, введение легендарного фокусника и обладателя обширной оккультной библиотеки Гарри Гудини выглядит искусственно, но... а) с Лавкрафтом он и правда общался; б) в тексте пойдет речь о спиритизме, ярым разоблачителем которого он являлся.

* Попутно я вспомнил о некотором совпадении. В том же 1984-м (год выхода настоящего произведения) Содзи Симада также выпустил книгу о Холмсе. В его книге "Сосэки и Лондонская Мумия" великий детектив объединяется с реально существовавшим писателем с родины автора (Нацумэ Сосэки, из Японии, соответственно) в борьбе за общее дело. То же самое происходит и здесь -американец Кэннон сводит Холмса со своим земляком (и тоже известным писателем) Говардом Лавкрафтом.

** Я как то скептически отношусь к вольным стилизациям, где продолжатели используют культового персонажа в возрасте, в котором он не проявлялся у оригинального автора. Так и здесь, Кэннону не удается показать разницу -в чем же, собственно, старый Холмс будет отличаться от себя самого молодого. Да ни чем. Его Холмс все такой же сноровистый любитель переодеваний как и в конце XIX века, и лёгких импровизации...Зато узнали, по мнению здешнего Холмса, что "Крысы в стенах" — лучший рассказ о сверхъестественном со времён По. А вот Гудини чуть позже назовет лучшей вещью Лавкрафта "Узника фараонов" (и это естественно, если знать историю рассказа).

*** Холмса как следует нахлобучивают местные хулиганы, что вызовет у Лавкрафта поток брани и негодования ("азиатские отбросы").

Итого: можно повторить ещё неожиданно прозвучавшую в книге цитату шахматиста Капабланки (ну да, до матча с Алёхиным оставалось целых два года..): "хорошему игроку везёт всегда ". Этот принцип Кэннон и перенес на бумагу. Хотя выдернуть престарелого Холмса из Европы -решение вряд ли оптимальное, но немеркнущая популярность дело такое. К тому же показалось, что как писатель Кэннон многое упустил в этой книге. Почему было бы не побаловать читателей и не придумать небольшое пари-состязание между Холмсом и Гудини (раз уж они встретились)? Лавкрафт связывает им руки, после чего ждём, кто быстрее освободится... Вообщем, тоже уже далеко не молодой в 84-м году Блох был прав -это в первую очередь встреча с друзьями, а все остальное -вторично.