i_a5f60b52e323f272

Неизв.

Враг

Феликс попытался разлепить веки, но сил не хватило. Пришлось полагаться на слух. Сочетание звуков казалось очень знакомым - стоны, грубые окрики и умиротворяющий женский голос из громкоговорителя.

“… необходимо прибыть в зону медицинского контроля. Распределение по секторам будет осуществляться…”

Пол уж слишком знакомо вибрировал, но если не вслушиваться в слова, можно убедить себя в том, что ты в космопорте и тебя ждет далекое путешествие…

Вновь накатившую дремоту разогнал болезненный удар в бок. Феликс безошибочно опознал армейский ботинок.

- Рядовой, встать! - голос подтвердил его догадки.

Феликс открыл глаза и увидел нависшую над ним голову в берете. Такого просто не могло быть. Но так было. Феликс приподнялся на одной руке и осмотрелся. Он лежал на полу в огромном помещении. Вокруг него копошились сотни гражданских, между которыми бегали люди в форме с палками шокеров в руках. Феликс взглянул в глаза солдату.

- Вольно, старшина. Смотри сюда, - Феликс сунул левое запястье обалдевшему от подобной наглости армейцу прямо в нос. - Я уже отслужил. Так что проводи меня к начальству и все будет…

Новая встреча с ботинком поколебала уверенность Феликса в том, что все будет хорошо. Убедившись, что ему по-настоящему больно, старшина повернулся в сторону.

- Тут еще один второгодник. Сам идти не хочет.

- Вырубай, - донеслось издалека.

Старшина деловито выкрутил шокер на максимум и направил его на Феликса.

- Погоди, не надо. Я… - но было поздно. Разряд отправил его обратно, в страну снов.

***

Когда Феликс служил первый раз, Земля лишь год как ввязалась в войну с крустанами - разумными ракообразными, полвека назад обнаруженными в ледяных океанах Каллисто: мало того, что выглядели они отвратительно, так еще и заявили права на Юпитер, где земляне планировали добывать уран.

Поначалу население Земли восприняло новость о войне с воодушевлением - оно уже больше века не видело настоящих конфликтов и начало скучать. Гражданские пытались отыграться на земных ракообразных: сначала демонстративно перестали есть лангустов и креветок, потом поняли, что это не работает и начали потреблять их с удвоенной силой. В итоге было решено извести под корень всю ракообразную тварь как возможных вражеских агентов. На призывных пунктах толпились молодые люди, думающие добавить романтики и приключений в свою скучную сытую жизнь, спрятавшись за спины боевых машин. Таким был и Феликс. Он мечтал увидеть далекие уголки системы, пусть даже через иллюминатор военного корабля. Впрочем, быстро выяснилось, что иллюминаторов на корабле нет, а самое романтичное, что он будет делать - выковыривать остатки хитина из манипуляторов боевых роботов. Уже через неделю он был готов стрелять себе в ногу, чтобы сократить срок. Оттрубив весь год, он вернулся домой, и продолжил мечтать о полетах, но теперь обходил призывные пункты стороной.

Постепенно энтузиазм землян пошел на убыль. Номера астероидов, которые наши войска то героически завоевывали, то стратегически уступали, начали путаться в памяти гражданских и многие просто позабыли, что планета ведет войну. Но она все не заканчивалась - ракообразные, хоть и отставали технически, очень упорно защищали Юпитер, сокрушая каждое наступление наших роботов. Поговаривали, что в толще газового гиганта у них целые города, но разговоры на подобные темы быстро запретили. Поток добровольцев иссяк и, возможно, именно тогда военные решили пополнять ряды новым способом.

***

Феликс мучительно возвращался к реальности. Сначала он понял, что сидит на полу, затем - что одет в форму. Старая татуировка с номером части на левом запястье была аккуратно перечеркнута красной косой линией. Под ней красовалась новая - С 718/79. Феликс огляделся. Человек двести солдат сидели и слушали высокого грузного военного лет пятидесяти, который смотрел на них, как понимающий отец на нашкодивших детей.

- Я - капрал Снайдер. Вы находитесь на линейном крейсере Эребус, который охраняет наши рубежи от захватчиков. И если кто-то еще не понял, почему он здесь, то вот ответ: эти рубежи в опасности.

Феликс поднял руку и прочистил горло.

- Сэр, дело в том, что я уже защищал эти рубежи пять лет назад, а согласно закону о…

Снайдер посмотрел Феликсу в глаза и стремительно пошел в его строну. Феликс рефлекторно втянул голову в плечи, однако, вместо того чтобы ударить его, капрал неожиданно потрепал Феликса по бритому затылку.

- Правильно, сынок. Сразу в атаку.

Капрал схватил Феликса за руку и продемонстрировал всему залу его запястье.

- Часть H-457/56. Я помню этих молодцов. Такие нам нужны. Буду честен. Нас теснят. Мы можем потерять Юпитер. На счету каждый солдат.

Он обвел всех глазами.

- Поэтому правительство пошло на беспрецедентные меры - призвало всех резервистов и увеличило срок службы до трех лет.

Феликс уронил лицо на руки. Весь взвод загудел.

- А ну заткнулись! - заорал Снайдер, обрызгав Феликса слюной.

Резкая перемена настроения капрала напугала солдат сильнее крика. Впрочем, он быстро вернулся в исходное добродушное состояние.

- Есть и хорошие новости. Мы набираем добровольцев в особый взвод. Те, кто запишется, смогут стать настоящими героями и увидеть врагов лицом к лицу.

Солдаты начали медленно отползать поближе к дверям.

- Предпочитаете чистить сортиры? Дело ваше. Но всем добровольцам я лично гарантирую полную безопасность. Вам ничего не будет угрожать. Поняли?

Никто не шелохнулся.

- И еще. Тем, кто решится, мы уменьшим срок службы с трех лет до одного месяца.

***

Феликса и других добровольцев проводили в специальное помещение. Там их ждали несколько хмурых офицеров-инструкторов. Феликсу было до смерти интересно, как человек может превзойти боевого робота в сражении и, главное, гарантировано выжить после него. Во всем этом чувствовался какой-то подвох, но он решил, что даже если небольшой риск есть, поменять три года на один месяц - это чертовски выгодная сделка. К тому же капрал очень уверенно рассказывал о том, как ученые не спали ночами, искали способ разделаться с крустанами и, наконец, нашли его. Способ оказался так прост, что они долго хохотали и хлопали себя по коленкам.

***

В тренировочном зале их разбили на пары и каждому выдали по Образцу КАТ-35 - проще говоря, по анатомически точной ростовой кукле крустана. Костюмы действительно воспроизводили тела инопланетян - во всяком случае, все клешни и ходильные ноги были в наличии. Пластиковое покрытие было поделено на сегменты и здорово походило на настоящий хитин. Под ним скрывалось тело из гидрогеля. Нужно было надеть костюм и просунуть руки в главные клешни - инструктор обещал, что на задании, после переноса, сознание само выберет их в качестве основных верхних конечностей.

Когда Феликс оделся, двигаться было практически невозможно, хотя его сосед демонстрировал невиданную ловкость: делал выпады и подсечки хвостом, щелкал клешнями. Инструктор оглядел солдат.

- Методичку все читали?

Толпа загудела и каждый кивнул своей головогрудью.

- Чтобы убить крустана, достаточно выучить один прием: оттянуть жаберную пластину, отделить жаберный мешок, отсечь его и разорвать аорту третьего круга. Заучите как мантру - оттянуть, отделить, отсечь и разорвать, - отбарабанил инструктор. - Понятно? Встать в пары.

По сигналу инструктора левая клешня напарника ухватила Феликса за верхнюю часть головогруди, заблокировав клешни. С первой попытки ему удалось поддеть и оттянуть пластину. Вырвав кусок силикона, имитировавший жабры, он открыл себе доступ к кровеносным сосудам - и перекусив нужный, победоносно поднял клешни вверх.

***

Взвод подняли ночью по тревоге: несколько десятков вражеских истребителей приближались к Ребусу - отличная возможность испытать бойцов. Всех проводили в большой зал с рядами пси-кресел - их было штук двести. Феликс чертовски нервничал. Что если он не справится? На тренировках он копался порой по целой минуте. А ведь сейчас предстоит сразиться не с напарником, а с живым агрессивным ракообразным. Если он облажается, его, наверное, не отпустят домой. Феликс так углубился в свои мысли, что даже не сразу почувствовал, как его пристегнули к креслу жесткими ремнями. Капрал зачем-то вставил в уши беруши.

- С богом, бойцы, - он торопливо нажал кнопку на пульте.

В глазах у Феликса потемнело, и он инстинктивно закрыл их. Ощущение было не из приятных: как на качелях, когда зависаешь в верхней точке и вот-вот полетишь вниз, а твое нутро хочет остаться на месте. Затем все прекратилось и Феликс решился открыть глаза. Перед ним был странного вида пульт - круглый монитор посередине и громоздкие грубые рычаги вокруг. На экране медленно плыло изображение космического корабля, в котором Феликс узнал Эребус. За спиной оказалась металлическая стена с круглым люком. Удивительно: он мог смотреть и на стену и на монитор одновременно. В следующее мгновение стало ясно, что вокруг не воздух, а вода. Рефлекторно он задержал дыхание и рванулся к поверхности, пытаясь грести руками. Вместо них перед глазами промелькнули клешни. Его клешни. Он запаниковал. Мельком глянув вниз, увидел все восемь своих ходильных ног, едва умещавшихся в узком кресле. Они дергались так отвратительно, что Феликса вырвало - он почувствовал, как сократились жевательный и пилорический желудки, и вода приобрела желтоватый оттенок. Когда муть рассеялась, с круглого монитора на него смотрел капрал Снайдер.

- Солдат, если ты меня слышишь, значит, все получилось. Нам с трудом удается удерживать частоту, так что буду краток. Задание прежнее - убить врага.

Феликс попытался оглянуться, хотя и так видел помещение целиком: кроме него, в нем никого не было. Капрал как будто услышал его мысли.

- Так уж вышло, что чертовы крустаны летают поодиночке. И это облегчает задачу: нужно убить только одного - себя. Как на занятиях. Оттянуть, отделить, отсечь и разорвать.

Феликс не верил тому, что слышал, но почему-то внимательно осматривал свое тело.

- Быстрее, солдат. Найди жаберную пластину, - Снайдер как будто следил за его действиями.

Пластина выглядела совсем не так, как на муляже. Она практически не выделялась на фоне остального хитинового панциря. Поддеть ее будет сложновато. Поддеть? Неужели Феликс действительно сможет сделать это? С трудом контролируя движения, он провел когтем правой клешни по панцирю. Не за что зацепиться. Ну ладно, через четыре минуты операция закончится. Плевать на досрочную демобилизацию. Он вернется и оттарабанит свой срок полностью.

Видимо, ход мыслей Феликса был стереотипным, потому что в этот момент Капрал снова обратился к солдатам.

- Думаешь, сможешь отсидеться? Все, кто не выполнит задание, пойдут под трибунал как изменники родины. А это двадцатилетний срок на астероидах. А пока размышляешь, посмотри на это.

Картинка сменилась и Феликс увидел свое человеческое тело, прикованное к креслу. Видимо, сейчас каждый солдат видел самого себя. Инструкторы умолчали о том, что это будет перекрестный обмен сознанием. Инопланетянин, запертый в теле Феликса, похоже, никак не мог привыкнуть к газообразной атмосфере. Он бился в конвульсиях, сонные артерии бешено пульсировали. Затем на экране снова возник капрал.

- У тебя минута, солдат.

“Надо просто держать в голове, что это не мое тело”. Дрожащей клешней Феликс снова дотянулся до пластины. На этот раз он тщательно исследовал ее и, наконец, почувствовал как клешня уперлось в неровность - шов, соединяющий части хитинового покрова. Оттянуть! Он осторожно надавил панцирь, одновременно стараясь поддеть пластину. Еще сильнее. Странное, незнакомое ощущение. Оно все нарастало, по мере того, как клешня, словно рычаг, поднимала пластину. В какой-то момент он подумал - “наверное, это боль”. И в этот момент сознание как будто окончательно настроилось на сигналы нового тела. Боль стала болью. Она заставила Феликса скорчится и закричать - вместо крика он услышал странное скрежетание. Перестал давить и посмотрел вниз - пластина отошла всего на сантиметр и из нее, словно дымок от потухшей спички, сочилась темная жидкость. Несоразмерность страданий и эффекта заставила его зарыдать, но через несколько секунд он снова вставил клешню в щель - надо действовать резко. Феликс сжал мандибулы и рванул. Комната подернулась маревом - то ли от излившейся крови, то ли от боли, которая, как и в прошлый раз, родилась бесформенным комком где-то внутри, затем начала стремительно расти, как ядерный взрыв, и, достигнув поверхности тела, стала ощутимой и невыносимой. Она сбросила его с кресла и едва не лишила чувств. Но Феликс снова удержался на краю реальности. Слова “изъять жаберный мешок” приобрели какой-то новый смысл. Раньше это был рецепт, теперь - приговор. Было ясно, что он не сможет ничего изъять. Нужно было действовать иначе. “Жабры легко проткнуть. Я смогу добраться до чертовой аорты чертового третьего круга чертового кровообращения напрямик. Проткнуть проще, чем изъять. Что думаете, Капрал? Клешня слишком толстая? Так точно. Лучше использовать верхнюю ходильную ногу с острым когтем. Разрешите приступить?”

Феликс осторожно коснулся зияющей раны, а затем резко сократил все мышцы тела. Успел почувствовать, как коготь вошел в похожую на желе плоть и задел что-то вроде струны. И легко порвал ее. Феликс закричал. Сначала от боли. Но когда посмотрел вниз и увидел, как быстро жизнь вытекает из него - от ужаса. “Что я наделал”, - вспыхнула мысль в угасающем сознании. Он пытался закрыть дыру конечностями, свернуться клубком - наверное, со стороны он был похож на умирающее насекомое - ничего не помогало. Жидкость вокруг него стремительно темнела и теряла прозрачность. Он умирал быстро, но погружался в безумие еще быстрее. Экран окончательно скрылся за мутью, поднятой его бьющимися в агонии конечностями. А возможно, это уже была вечная тьма. И он снова закричал.

***

Он продолжал кричать, пока солдаты расстегивали ремни и вытаскивали его из пси-кресла. Он кричал, когда Снайдер жал его руку и поздравлял с успехом. Когда его подвели к экранам внешнего обзора, чтобы показать зарево от огромного количества горящих обломков вражеских космолетов, которые теперь некому было уводить от огня, он продолжал кричать. Он встретился взглядом с другим солдатом и криком привлек его внимание. Он еще не мог выговорить ни слова, но похоже тот и так его понял - заорал в ответ. Кричал весь взвод. Молчали только те, кто вынимал солдат из кресел и те, кто предпочел остаться без сознания. И еще молчал его напарник по тренировкам. Его увели в наручниках. Феликс заорал ему вслед, но тот даже не посмотрел в его сторону. Феликс продолжал кричать даже когда его уложили на койку в казарме, и перестал только после того, как в кровь начало поступать успокоительное. Тогда он смог погрузиться в мучительный сон, в котором не было ничего, кроме ощущения постоянно рвущейся струны.

***

Вооруженные силы сдержали слово и, как только Феликс перестал плакать по ночам, его демобилизовали. Ему даже стали выплачивать небольшую пенсию, на которую можно было позволить себе перемещаться по Земле, Луне и Марсу, не задерживаясь подолгу в одном месте. Он по-прежнему плохо спал. А если и засыпал, то видел один из своих кошмаров: как мастер приходит к его родителям чинить старый телевизор, и только когда тот начинает снимать крышку, Феликс осознает, что телевизор - это он сам и он чувствует, как из него выкручивают болтики и разматывают провода.

Он старался забыть, но не мог. Беспокойство росло, и он ловил себя на том, что внимательнее просматривает новости с фронта. Дела там шли неважно. Он перестал разговаривать с людьми и сосредоточился на чтении: читал все, что смог найти о крустанах. Психиатр считал, что у него началась мания преследования, но Феликс даже не думал с ней бороться. После того, как в очередной раз очнулся в холодном поту, он пошел в больницу к знакомому хирургу - пришлось оставить там все свои сбережения и провести пару дней. Когда шрам на груди затянулся, он купил палатку и спальник, а затем пешком отправился в самую невероятную глушь, какую смог найти на обитаемых планетах - в манхэттенские леса - выбросив по дороге все средства связи. Он прожил там год в полном одиночестве, питаясь консервами и иногда тем, что удавалось поймать в Гудзоне.

Однажды он все-таки увидел человека. Тот из последних сил барахтался в реке метрах в пятидесяти от берега. Под ближайшим деревом лежали его вещи - палатка и рюкзак, такие же, как у Феликса. Похоже парень тоже увидел Феликса и начал барахтаться активнее. Поразмыслив пару секунд, Феликс стянул ботинки.

***

Когда они грелись у костра, Феликс заметил, что у его нового товарища целых три армейских татуировки и понял, что поступил правильно сбежав от цивилизации. Антон - так представился парень - проследил за его взглядом.

- Они начали призывать даже ветеранов.

Он потянулся к рюкзаку и достал флягу. Открутил крышку и собирался было отхлебнуть но передумал и протянул ее Феликсу.

- Виски. Единственное, чем могу отблагодарить.

Феликс взял флягу и отхлебнул.

- Ты был в особом взводе?

Антон кивнул.

- Только почему “был”?

Феликс вопросительно посмотрел на собеседника.

- Я и сейчас в нем, - усмехнулся тот.

В этот момент Феликс отчетливо услышал звук вертолетных лопастей.

- Мне нравится, - продолжал Антон. - Живешь на гражданке. Ищешь дезертиров вроде тебя.

Феликс почувствовал головокружение.

- Ты, наверное, не в курсе, что тебя признали дезертиром?

Звук вертолета приближался. Феликс попытался встать, но сразу же упал.

- Да расслабься ты, - сказал Антон, завинчивая пробку.

***

Корабль, как всегда, мелко вибрировал. Но вместо вкрадчивого женского голоса в помещении раздавался рык капрала Снайдера.

- Подъем, солдаты.

Феликс открыл глаза и попытался приподняться. Ничего не вышло. Он был прикован к пси-креслу. Уже. Видимо, военные решили упростить процедуру.

- Судя по татуировкам, вы ребята бывалые, так что не буду тратить время на объяснения. Сейчас пойдем воевать.

Солдаты действительно оказались бывалые - многие начали кричать заранее. Капрал достал из кармана беруши и принялся катать их между пальцами. Феликс вел себя тихо - не хотел разволноваться раньше времени.

- Вот, - Снайдер потрепал его по бритому затылку. - Берите пример. Парень понимает, что астероид 34/67 надо отбить во что бы то ни стало. Прямо сейчас.

Капрал подошел к пульту и нажал кнопку. В глазах стало темно и снова накатило знакомое чувство - как будто душа хочет покинуть тело. Когда тьма рассеялась, Феликс увидел знакомый круглый монитор и рожу капрала на нем. Потом поднял клешни перед собой - просто чтобы убедиться, что ему достался полноценный экземпляр. Пускать их в ход он не собирался.

- У вас пять минут. Тот, кто не успеет, отправится тюрьму. А оттуда обратно к нам. И чтобы вы не думали, что вам хуже всех, посмотрите, как приходится вашим гостям.

Феликс увидел свое тело, бьющееся в конвульсиях, и понадеялся, что минуты будет достаточно.

- Давайте. Не надо затягивать неизбежное, - звучал фоном голос Капрала.

Неожиданно настоящее тело Феликса затихло. Он видел, как к нему подбежал врач и начал крутить какие-то ручки на приборах. Затем подбежал и Снайдер. Врач отрицательно покачал головой. Впервые на лице капрала появилось что-то вроде искреннего сочувствия, и Феликс даже усмехнулся - мандибулы завибрировали.

- Парень, мне жаль. Но… твое тело не выдержало.

Еще бы. Феликс потратил все сбережения, чтобы установить себе в сердце водитель ритма. Он вырубил его на 200 ударах в минуту.

- Мы не сможем вернуть тебя назад. Ты заперт в этом теле. Я… я не представляю каково это. Думаю, лучше тебе не мешкать и убить себя. Обещаю, мы наградим тебя посмертно…

Феликс хохотал, колотя всеми ходильными ногами по хитину. Успокоившись, он выключил монитор. Всего несколько минут ушло на то, чтобы разобраться со штурвалом. Подавив искушение выстрелить по Эребусу, он вывел свой корабль из боевого порядка - учитывая, что остальные уже бесконтрольно крутились в пространстве, этого никто не заметил. Впереди его ждали ледяные океаны Каллисто, и он надеялся освоиться с хвостом, чтобы поплавать в свое удовольствие.

Table of Contents