Шимун Врочек
В БОЙ ИДУТ ОДНИ ПЕРЕМКУЛИ

Меня зовут Маэстро Флогистон, и я это... страшный. Когда выпью. А когда трезвый, я еще страшней, потому как непохмеленный. Такие номера откалываю, что командование готово меня живьем сожрать - только, увы, не в состоянии. Организм не позволит...
Нас перемкулей, даже крысы не жрут.
Потому как крысы звери умные - органику с силициумом вряд ли перепутают. Мы это... кремневые. Да. Два крыла, четыре лапы, длинная шея и лючок для дозаправки. Неслабый такой лючок, на две тысячи галлонов заправочной жидкости с давлением на входе под пару мегапаскалей. Бензин для зажигалок знаете? Он и есть, только воняет почему-то касторовым маслом. А еще мы пьем окислитель. Все. Поголовно. Хлещем как алканавты последние. Потому как реактивная, извиняюсь, струя, на скорости в два маха и на высоте в пятнадцать километров - это вам (еще раз извиняюсь) не в лужу пернуть. Хотя принцип схожий. Но без окислителя (кислород с какой-то хренотенью) ничего на высоте пятнадцати километров не горит. Стратосфера, растудыть ее в качель... Так и маемся. Создатель Драконов (на французский манер: Кремень-ПапА) ничего лучше не придумал, как дать своим детям окислитель вместо вина для причастия. Так и сказал «Вот Вам кислород - то кровь моя» Тем и причащаемся, дети силициума...
Пьем.
Такие дела, Маэстро. Такие дела...
- Маэстро! Срочно! На вылет! Поднимай эскадрилью!
Это... да. Поднимай. Было бы что... Всей экадрильи - три ужратых до легкой синевы перемкуля и пять салажат, касторки толком не нюхавших. И еще я - Маэстро. Бог стратосферы. Страшный с похмелья, от одного вида окислителя тошнит... Но - надо. Высота пятнадцать километров, два маха... Не салажат же посылать? В бой идут одни перемкули!
- Вторая эскадрилья, на вылет! - командую во весь голос.
- Тех контроль прошел?! - орет механик. Судя по басу - Полосюк в небо ломится, а механик его (добрейшей души огрина весом в полтонны) на взлет без предварительного осмотра не выпускает. Хорошие они парни, механики. Заботятся о нас, ждут, а если наорут и пристыдят - то любя. Перемкуль и его механик - ближе друг другу, чем иные муж и жена...
- Прошел! - точно Полосюк, его пропитая голосина.
- А ну дыхни!
Эт правильно. Я бегу к взлетной полосе, на ходу соображая, сколько вчера выпито и сколько (не иначе, как чудом!) задержалось в моем желудке. Эх, набрались же... Не помню, даже сколько выжрали. Все равно добавлять придется, бой как никак, трезвыми в небо только воробьи с орлами... Лишь бы не занесло на взлете, а там уж стратосфера дурь из башки выветрит.
- Стой, Маэстро! - вырастает передо мной приземистая, мне по грудь, кривоногая фигура. Мой механик, Джакопыч, с цинковой цистерной за плечами и насосом ручной тяги под мышкой. Ноздри раздуваются. Привет, старина!
- Маэстро, дыхни!
Полной грудью Джакопычу в нос - перегаром. Ух, бегать пора по утрам - дыхалка ни к черту, скоро падать начну...
- Касторки сотни три галлонов, а окислителя одни пары остались, - резюмирует механик. Укоризненно смотрит на меня. Глаза у огрины желтые-желтые. - Эх, командир... Закусывать надо.
- Потом, Джакопыч, потом... Мне бы на взлет.
- Пей!
Чуть не вывернуло, пока в меня касторку (бензин для зажигалок, помните?) закачали. Огру ручным насосом два вожделенных мегапаскаля выдать - раз плюнуть, только вот в желудке ощущение - стадо слонов и с разгону. Лбами. Бивнями. Сволочи! Хвост в струнку вытянулся - до хруста в позвоночнике.
- Терпи, Маэстро, - утешает заботливый механик, продолжая усиленно качать. Под темно-пятнистой, в болотный камуфляж, кожей шарами перекатываются мышцы. Силен Джокопыч. Стар, но крепок, словно...
- Пей!
Ведро с окислителем. От запаха блевать тянет. Ох, как бы не вывернуло... Пью.
Желудок все ребра обстучал, зар-раза... Глубоко дышу. Еще вдох, и еще... В голову от желудка взлетает теплый, ярко оранжевый шар, пахнущий апельсинами и - там взрывается. Мир вокруг становится уютным, словно родное логово... На горизонте, рядом с солнцем, мягко покачиваются пуховые перины... Эх, прилечь бы... Прилечь.
- Маэстро, дыхни! - Джакопыч морщится от перегара. Тянет носом, смешно шевелит ноздрями. Родной ты мой! Дай я тебя расцелую, огрина свиномордая...
- Готово, Маэстро.
- Джакопыч! - сотрясаю воздух ревом, поджимаю лапы, вытягиваю шею. - ОТ ХВОСТА!
- Есть от хвоста!
Зажигание. С диким ревом бьет реактивная струя. Меня сотрясает дрожь, страшная сила тянет вперед, когти оставляют следы на бетоне взлетной полосы. Голова привычно кружится, к горлу подступает изжога...
- Маэстро, пошел!
Спасибо, Джакопыч. Будем надеяться, этот вылет добавит мне парочку силуэтов на груди. Татуировки, вытравленные плавиковой кислотой - доказательство боевого мастерства пилота. Метки, при виде которых салажата могут пока только вздыхать... Они и вздыхают. С высоты вижу, провожают взглядами, уставив завидущие морды вверх. Снова вздыхают - завистливо и с надеждой... А вот когда-нибудь и я...
Когда-нибудь.
- Смотри, как виляют, - говорит кто-то из салажат с плохо скрытой завистью в голосе. - Тоже мне, перемкули!
За мной пристраивается черная тень. Поворачиваю голову. Вихляющий полет, с явным перекосом в сторону левого крыла. Голова вниз... Полосюк, Земляная Ящерица, пропойца и дебошир, но летун, каких мало...
- Полосюк, ты меня уважаешь?! - ору.
- Маэстро, да я! - Ящерица с трудом переводит голову в горизонтальное положение. Глаза почти бессмысленные. Перебрал таки окислителя, сволочь. Эх, Полосюк, Полосюк... - Ик! Да я... за тебя... Ик!
- Верю. Будешь моим ведомым. Виси на хвосте. Тоже мне, перемкуль! В следующий раз чтоб закусывал!
- Ик! Заметано, Маэстро... ик!
- Набираем высоту!
Два километра, три, четыре... Хлопок! Звуковой барьер позади, тишь, да гладь, только холодно. Лапы мерзнут. Еще добавим тяги, крыльями подработаем... Все выше и выше и выше!
Здравствуй, стратосфера!
Над головой - чернота с пятнами звезд. Впереди маячат темные точки, тепловым зрением вижу следы, извиняюсь, реактивных струй. Враги. Такие же как мы, прирожденные летуны и любители выпить...
Кремень-папА дал нам окислитель, чтобы его дети никогда не знали горя.
«Вот Вам кислород - то кровь моя.»
Готовлюсь врубить форсаж, набираю высоту. Перехватчики, судя по маневрам, занимаются тем же самым... Отличные, видать, летуны...
- Третий, я первый, делай как я!
Сзади и чуть ниже Малыш помахал крыльями: мол, понял. Его ведомый, золотисто-серый Раджа, царственно кивнул. Сделаем, Маэстро. Вторая эскадрилья к бою готова...
- Хорошо, - заорал я, заваливаясь на правое крыло. - Ящерица, за мной!
В бой идут одни перемкули.