---
Праведное Дело
Капитан Зигги МакДермотт осознал критичность ситуации, когда изучил грузовой манифест: девять тысяч банок консервированной фасоли и полное отсутствие санитарных модулей на борту.
— Послушайте, — он постучал пальцем по планшету, обращаясь к представителю Колонизационного Бюро, чей значок гласил «Привет! Я Денис». — Тут явно какая-то ошибка. Корабль рассчитан на шестимесячный полет, экипаж — восемнадцать человек, а санитарный модуль согласно чертежам демонтирован под дополнительный склад.
Денис улыбнулся той уверенной, снисходительной улыбкой, что бывает у людей, не нуждающихся в чужом одобрении.
— Никакой ошибки, капитан. Оптимизация пространства. Колонистам на Новом Унголе понадобится каждый кубометр припасов.
— А куда же нам девать наши... — Зигги запнулся, подбирая дипломатичное слово.
— Био-отходы? — подсказал Денис все с той же улыбкой. — У вас есть шлюзы.
— Шлюзы, — медленно повторил Зигги.
— Четыре исправных шлюза, — кивнул Денис. — И вакуум снаружи отлично справляется с утилизацией. Экологично и бесплатно.
Вот тогда Зигги и понял все окончательно.
— Значит, мы будем срать в космос, — со свойственной ему прямолинейностью проговорил второй пилот Иван Ларин, когда Зигги собрал команду в грузовом отсеке. Других помещений для совещаний на «Праведном Деле» не предусмотрели. Тоже ради оптимизации.
— Технически, в вакуум, — уточнил бортинженер Нунес, человек дотошный и поэтому несчастный. — При минус двухстах семидесяти мгновенная заморозка, потом сублимация...
— Заткнись, Нунес, — попросила врач Кэтрин О`Мэлли. — Некоторые из нас только собираются обедать.
Она была права насчет еды. После обеда остальные члены экипажа молча изучали контракты, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Не нашли. Пункт 47.3 гласил: «Подрядчик обязуется доставить груз в полной сохранности, используя любые доступные средства и методы по своему усмотрению».
— «Любые доступные средства», — пробормотал Зигги. — Включая наши задницы в качестве катапульты.
— Зато премия неплохая, — заметила О`Мэлли с улыбкой. — Если доставим груз в срок и без потерь, сможем наконец выйти на пенсию.
— Если доживем, — мрачно добавил навигатор Уэй Ли.
— Ох уж этот здоровый пессимизм, — Зигги хлопнул его по плечу. — Обожаю.
Первую неделю все шло относительно нормально. Экипаж составил график посещения шлюзов, и Нунес даже соорудил примитивные перегородки из упаковочных материалов для иллюзии приватности. Пока не включился на полную мощность основной двигатель.
При ускорении в три g открывать шлюз стало технически невозможно — перепад давления мог высосать человека вместе со всем содержимым.
— Ведра, — объявил Зигги после экстренного совещания. — Старые добрые ведра.
— А куда мы будем девать содержимое? — спросил Ларин.
— В герметичные контейнеры. На заморозку в грузовой отсек, а потом, как накопится, сбросим через шлюз.
— Отлично, — кивнула О`Мэлли. — Будем жить в холодильнике со своим дерьмом. Предлагаю переименовать корабль в «Бобовый Говновоз».
Пятеро членов экипажа рассмеялись. Остальные просто смотрели в пустоту, переосмысливая карьерные решения.
На третьей неделе начался бунт. Не настоящий, с захватом мостика и требованиями, а тихий, молчаливый. Механик Родригес просто перестал выходить из общей каюты.
Зигги постучал в дверь.
— Родригес, открывай.
Молчание.
— У нас проблемы с циркуляцией воздуха в секторе С. Нужен специалист.
— Пошли вы, — донеслось из-за двери.
— Родригес...
— Я сказал — пошли вы! Все вы! Бюро, компания, эта вонючая летающая консервная банка с фасолью!
Зигги вздохнул и прислонился к переборке.
— Слушай, приятель. Я понимаю. Мы все здесь понимаем. Но если ты не починишь вентиляцию, мы начнем дышать метаном. Техническим, а потом и своим собственным.
Пауза затянулась. Потом дверь открылась. Родригес выглядел так, словно не спал трое суток. Что, вероятно, было правдой.
— Знаешь, что самое смешное, капитан? — он хмыкнул без улыбки. — В контракте написано «путешествие в один конец». Я думал, это про планету. А оказалось — про наше достоинство.
На пятой неделе полета команду поджидала новая неприятность.
Уэй Ли обнаружил аномалию в навигационных данных. Сначала он думал, что это ошибка сенсоров, потом — сбой в программе, потом провел три дополнительные проверки и пришел к Зигги с лицом человека, увидевшего призрака.
— Капитан, нас направили не туда.
Зигги оторвался от отчетов о расходе воды. За последние два дня потребление выросло на триста процентов — экипаж начал мыться по три раза на дню, пытаясь смыть с себя унижение.
— Что значит «не туда»?
— Координаты в полетном задании не соответствуют Новому Унголу. — Уэй протянул планшет. — Мы летим к системе Векс.
— Там же нет колоний.
— Точно. Там вообще ничего нет. Две каменюки и газовый гигант.
Зигги уставился в данные, чувствуя, как холод проползает по позвоночнику.
— Покажи мне грузовой манифест. Полный список.
Когда они взломали зашифрованную часть, все встало на свои места. Фасоль была фасолью — девять тысяч банок настоящей, съедобной, консервированной фасоли. Но остальные сорок процентов груза оказались несколько иными.
— Токсичные отходы, — прочитал вслух Зигги. — Радиоактивные материалы. Запрещенные на Земле компоненты. — Он поднял глаза на Уэя. — Они превратили нас в мусоровоз.
— Мусоровоз в один конец, — уточнил навигатор. — Посмотрите на запас топлива. Его хватит добраться до Векса, сбросить груз и... все.
— Все, — эхом повторил Зигги.
Значит, вот почему не было туалета. Зачем тратиться на удобства для мертвецов?
Собрание экипажа получилось шумным. Кто-то кричал, кто-то плакал, механик Родригес предложил развернуть корабль и врезаться в штаб-квартиру Колонизационного Бюро на полной скорости. И даже набрал три голоса.
— У нас есть варианты, — Зигги перекрикивал гвалт. — Можем попытаться изменить курс. Топлива хватит добраться до ближайшей станции, если сбросим груз и половину припасов.
— Включая фасоль? — уточнил Ларин.
— Включая фасоль.
— Тогда я за.
— Проблема, — подал голос Нунес, — в том, что сброс токсичного груза в открытом космосе — преступление класса А. Нас будут судить на Земле.
— Если доживем до суда, — О`Мэлли скрестила руки, — это уже будет победа.
— Есть еще вариант, — тихо сказал Уэй Ли, и все замолчали. Когда самый спокойный человек на корабле говорит тихо, это страшнее любого крика. — Мы можем долететь до Векса как и планировалось.
— И умереть там? — фыркнул Родригес.
— Или попытаться выжить, — Уэй вывел на общий экран схему системы. — Третья планета. Каменистая, атмосфера насыщена углекислым газом, но есть вода. Под поверхностью. Сканы десятилетней давности показывали микробиологическую активность.
— Ты предлагаешь колонизировать необитаемую планету с помощью девяти тысяч банок фасоли? — Зигги потер переносицу.
— И токсичных отходов, — добавил Уэй. — Которые, при правильной переработке, дадут нам редкоземельные элементы, изотопы для генератора, материалы для постройки...
— Это безумие, — сказала О`Мэлли.
— Да, — согласился Уэй. — Но это единственный вариант, что у нас есть.
Голосование заняло три минуты. Семнадцать за, один против (Родригес все еще хотел врезаться в Бюро), ноль воздержавшихся.
Следующие недели превратились в лихорадочную подготовку. Нунес с командой переоборудовали жилой модуль под капсулу для высадки. О`Мэлли и биолог Чен составили список того, что может вырасти в углекислой атмосфере при искусственном освещении (список был короткий и удручающий). Зигги с Иваном прикидывали траекторию посадки.
— Это иронично и забавно, — сказал однажды Ларин, глядя на звездное поле. — Мы реально летим колонизировать новый мир. Просто не тот, который планировали, не с теми средствами, и нас там никто не ждет.
— Зато туалет мы себе точно построим, — пообещал Зигги. — Самый лучший туалет в этом секторе галактики.
— С подогревом?
— С подогревом и вентиляцией. Мы заслужили.
Они вышли на орбиту Векса на сто сорок девятый день полета. Планета встретила их пыльными бурями и температурой минус пятьдесят. «Райское» местечко.
— Итак, — Зигги включил общую связь, — последний шанс передумать. Мы можем попытаться добраться до цивилизации. Шанс примерно три процента.
— А если остаемся здесь? — спросил кто-то.
— Процентов двадцать. Может, тридцать, если Нунес не соврал насчет своих инженерных способностей.
— Я никогда не вру, — обиделся Нунес. — Я всего лишь оптимистично округляю.
— Я остаюсь, — сказала О`Мэлли. — На Земле меня ждут только настырные кредиторы и вечно ноющий бывший муж.
— Я тоже, — Родригес пожал плечами. — Всегда хотел умереть на своей земле. Технически, эта земля теперь наша.
Один за другим голоса экипажа подтверждали решение. Даже Чен, который боялся пауков и открытого космоса в равной степени.
— Тогда, господа, — Зигги повернулся к иллюминатору, где медленно вращалась их новая родина, — добро пожаловать домой. Место дерьмовое, условия никакие… да и будущее туманно.
— Но туалет будет, — хором ответили члены экипажа. Это стало их новым девизом.
Они назвали колонию Новый Портсмут, хотя Родригес настаивал на варианте «Большая Задница Бюро». Первые модули собрали из грузовых контейнеров, генератор запустили на изотопах из токсичных отходов, воду нашли на глубине тридцати метров — солоноватую, но пригодную после фильтрации.
Фасоль закончилась на седьмой месяц. К тому времени Чен уже вырастил первый урожай модифицированного мха, который был отвратителен на вкус, но содержал белок и даже некоторые полезные элементы. Прогресс.
Через год они установили связь с ближайшим торговым маршрутом. Еще через полгода приняли первый корабль — независимый траулер, который согласился обменять медикаменты на координаты водоносного слоя.
Капитаном траулера оказался седой мужчина с усами и шрамом через всю щеку, представившийся Вальтером.
— Как вы вообще здесь оказались? — спросил он, разглядывая модули колонии.
— О, это долгая история, — Зигги протянул ему кружку самогона местного производства (спасибо, О`Мэлли и ее тайным талантам). — Короткая версия: нас послали сюда умирать, а мы решили выжить чисто из принципа.
Вальтер отпил, закашлялся, вытер слезы.
— Крепко. Уважаю, — он оглянулся на постройки. — Знаете, ходят слухи, что несколько лет назад Колонизационное Бюро скрыло информацию о пропавшем корабле. «Праведное Дело», кажется. На борту находился опасный груз токсичных отходов, а также полный экипаж. Поиски быстро свернули, предположив разгерметизацию.
— Какая печальная история, — кивнул Зигги.
— Печальная, да. Особенно для Бюро, когда они узнают, что их мусоровоз стал независимой колонией и заявляет права на целую систему.
— Технически, мы первые поселенцы, — Зигги улыбнулся. — По их же законам.
Вальтер расхохотался и допил самогон.
— Сукины дети, вы мне и правда нравитесь. Если надумаете торговать, я знаю нужных людей. Честных людей, — он сделал паузу, — относительно честных.
— Мы подумаем, — пообещал Зигги.
Еще через два года Новый Портсмут принял статус свободного порта. К этому времени население достигло пятидесяти человек — старый экипаж плюс добровольцы с других кораблей, люди, ищущие место, где прошлое не имеет значения.
Зигги стоял у иллюминатора своей каюты (да, теперь у него была отдельная каюта) и смотрел на строящийся третий модуль. Родригес руководил работами, материл помощников на трех языках — верный признак, что все идет по плану.
— Капитан, — О`Мэлли постучала в дверь, — пришло сообщение с Земли. Колонизационное Бюро требует объяснений.
— Пусть подождут, — Зигги не отрывался от вида. — Лет эдак сорок.
— Они угрожают различными санкциями.
— Чудесно. Пусть попробуют применить санкции к колонии, которая официально не существует.
О`Мэлли хмыкнула и встала рядом.
— Иногда мне кажется, что ты всю эту авантюру спланировал с самого начала.
— О`Мэлли, черт возьми… я не смог спланировать даже самый обычный туалет на корабль, — Зигги повернулся к ней. — Мы просто очень упрямые идиоты... точнее упрямые и невероятно удачливые идиоты.
— Или неудачливые. Это как посмотреть.
— Верно, — он снова уставился в иллюминатор. — Но это наше везение. Наше невезение. И наша дерьмовая, холодная, негостеприимная планета.
— С лучшим туалетом в секторе, — добавила О`Мэлли.
— С лучшим туалетом в секторе, — согласился Зигги.
Потому что они действительно его построили. С подогревом, вентиляцией и изысканной отделкой из местной породы камня.
Иногда путешествие в один конец — это не приговор, а лишь начало.
И то, что тебя послали на смерть, только добавляет мотивации выжить.