Родом из палеолита О романах


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Zangezi» > Родом из палеолита (О романах Роберта Холдстока «Лес Мифаго» и «Лавондисс»)
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Родом из палеолита (О романах Роберта Холдстока «Лес Мифаго» и «Лавондисс»)

Статья написана 30 ноября 13:29

В продолжение анонса своей книги — сборника литературно-критических работ выкладываю оттуда нигде ещё не публиковавшуюся рецензию на не так давно вышедший том Роберта Холдстока "Лес Мифаго. Лавондисс".

Что мы знаем о богах и духах палеолита? О мифах и верованиях последнего ледникового периода, долгие века которого (26–12 тыс. до н. э.), несомненно, повлияли на становление человека и общества самым серьезным образом? Ни-че-го. Эти сведения не раздобыть на археологических раскопках, не реконструировать из письменных источников позднего времени, не прочесть в геноме. Огромнейший, важнейший пласт нашей культуры, наших корней и истоков навсегда пропал с горизонтов человеческого сознания… Но, быть может, он остался в бессознательном?

Попытки представить, вообразить себе первые божества и древнейшие культы регулярно предпринимались в литературе. Собственно, из этого вырос жанр фэнтези. Лавкрафт, Говард, Толкиен… У Дансейни есть впечатляющий образ знакомых богов, за спинами которых смутно возвышаются гигантские фигуры богов неизвестных, забытых, но оттого не менее могущественных. Однако все это можно назвать объективно-историческим подходом, когда писатель сочиняет что-то вроде летописи «реальных» событий. Другое дело — метод субъективно-психологический, отправляющий читателя в страну, чья карта изображает не поверхность земли, но глубины человеческой психики. И здесь цикл Холдстока «Лес Мифаго» — один из ярчайших образцов.

А кем еще вдохновляться на таком пути, как не К. Г. Юнгом?! В тексте книги то и дело встречаются характерные юнгианские маркеры: «коллективное бессознательное», «архетипы», «символы бессознательного». Само центральное понятие Холдстока, «мифаго», очевидно сделано из юнговского «имаго» — так называются бессознательные образы, подспудно воздействующие на сознательную жизнь человека. Юнг считал индивидуальные имаго производными от коллективных архетипов, но ведь архетипы тоже когда-то возникли? Возможно, когда-то чье-то бурное воображение и сильные переживания впервые породили столь устойчивые структуры психики, что они словно зажили своей жизнью внутри наших душ? А может, и сейчас существуют люди, способные создавать мифаго? Ответ Холдстока — однозначное да.

В поисках первообразов он отправляет своих героев в чащу Райхоупского леса — этого волшебного резервуара коллективного бессознательного, своим существованием обязанного бессчетным поколениям палеолита. Порой на своем пути они мельком замечают Артура, Робина Гуда, Кухулина и прочих «литературных» мифаго, с которыми работал и Юнг, но Холдстоку они не интересны. Он гонит героев туда, где перед грузом веков беспомощны любые книги, любые легенды, где холодное дыхание тысячелетних льдов поставило человека на грань вымирания — и тем самым сделало его таким, каким ему отныне предстояло быть. Холдсток обнаруживает в сознании этого «ледникового» человека ту волю к жизни и те мощные чувства, что не только позволили ему выжить, но и отлились в формы первых мифов Земли. Некоторые из этих мифов автор записывает — и как знать, не явились ли они ему из его собственного бессознательного?

Неудивительно, что чары Райхоупа столь притягательны. Стивен Хаксли, герой романа «Лес Мифаго», влюбляется в девушку-мифаго и отправляется за ней в лес. Его компаньон Гарри Китон ищет там свое прошлое, а Таллис, героиня романа «Лавондисс», — уже самого Китона, своего брата. Но это лишь повод — лес обещает много больше: и любовь, и знание, и проверку себя, и что-то действительно подлинное, непреходящее. Это что-то вторгается в жизни героев (а заодно и в воображение читателей) уже с первых страниц книги ошеломляющими запахами, мощь которых Холдсток не устает подчеркивать. Животная, первобытная «вонь» обитателей леса, стойкий дух его земли и растений вскоре подкрепляются силой других стихий: огня, воды, воздуха. Все это вместе пробуждает ощущение настоящей природы — не той, что в парках и между автострадами, а той, откуда мы все вышли и которая все еще внутри нас — не зря они синонимы.

Поход к истокам закономерно оборачивается путешествием к себе — или индивидуацией, на языке Юнга. Это подчеркивается и повествованием от первого лица, и прихотливой игрой времени, которое растягивается и сжимается по законам скорее внутреннего чувства, чем объективной реальности. Здесь смена сезонов может занять несколько минут, а героиня — потерять счет столетиям, превратившись в дерево. Совсем избавиться от оков времени вроде бы можно, достигнув сердца Райхоупского леса — страны Лавондисс, «теплого» или райского места, что для ледникового человека, впрочем, одно и то же. И вот тут наши герои терпят поражение, потому что рай — не для людей.

Согласно Юнгу, путешествие в глубины бессознательного должно оканчиваться если не приручением последнего, то по крайней мере освобождением от его слепой власти. Полная захваченность бессознательным, отождествление себя с ним крайне опасны — немецкий психолог видел в этом тупик и даже регресс. Цель индивидуации — достижение уровня самости, при котором трезвый, сознательный взгляд на жизнь проистекает из ясного понимания бессознательных основ. Ни один из героев книги этого уровня не достиг. Кого-то остановила страсть к своей аниме, другой забылся в ложном, ничего не стоящем здесь знании, третьих неудержимо влекло к таким пределам, за которыми заканчивается все человеческое. Неслучайно началом и итогом всех их судеб стала разлука. Разлука, не единение.

Стивен разлучен с Гуивеннет, а также с братом и отцом. Таллис разлучена с родителями и братом, а позже и с возлюбленным. Ученый Уинн-Джонс теряет записи всей жизни и умирает, так и не повидав свою уже взрослую дочь. Дивная магия Райхоупского леса обернулась черной, посулив, но не принеся нашим героям счастья. Древние мифы оказались слишком большим искушением для современного сознания, а их власть — поистине неодолимой. Может быть, это и к лучшему, что они погребены в самых тайных уголках нашей души? Артуры и Робины Гуды — сколько угодно, но опасайтесь разбудить в себе дух вепреподобного Уршакама.

Холдстоку особенно удался образ юного Тига, палеолитического мальчика-шамана, одержимого бессознательным и потому не знающего ни сожалений, ни сомнений, ни привязанностей. Его разум целиком заполнен архаическими мифами, они ведут его, убивают его рукой и говорят его языком. Они же наделяют его силой и, будем честны, неким величием. Именно в ощущении надчеловеческого величия — залог живучести первобытных архетипов и вечное их искушение. Кажется таким естественным, таким необходимым — провалиться с головой в древние сны, пробиться к истокам, быть не собой, но кем-то, кого ведут, наставляют на путь, кому придают смысл, цель, силы… Ради этого порываешь с родными, гонишься за призраками, теряешь остатки человеческого — и попадаешь не в рай, но в нечто совсем противоположное. Однажды Таллис все-таки осознала безумие своего мира, Лавондисса, созданного безумными, одержимыми людьми, ибо остальным сюда доступ заказан. Впрочем, многие ли из нас могут похвастаться обретенной гармонией самости? Скорее напротив, у каждого — свои мифаго и лавондиссы…

Нельзя не признать, что романы Холдстока — незауряднейшие творения, наделенные настоящей болью, мыслью и волшебством. Они расширяют границы как человеческого сознания, так и того, что называется литературой. Тем самым они напоминают человеку, сколь он многослоен и как нелепо сводить его то к настоящему моменту, то к бодрствующему разуму, то к прагматике повседневного существования. Не стоит забывать, все мы родом из палеолита. Поэтому если вас время от времени не преследует древний дух вашего Уршакама, спросите себя, а живете ли вы вообще?





497
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение2 декабря 09:37 цитировать
Шикарно, спасибо!


Ссылка на сообщение2 декабря 12:53 цитировать
Присоединяюсь.
Отличная рецензия на отличные книги.
Именно в таком формате романы Холдстока и стоит рассматривать, ИМХО, — отталкиваясь от их философско-психологической составляющей, а не сюжетной.

цитата Zangezi

немецкий психолог

Швейцарский же...
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение2 декабря 13:01 цитировать
Ну, по-национальности швейцарец. По происхождению немец.


Ссылка на сообщение2 декабря 13:18 цитировать
Пожалуй, внесу поправку, Таллис все-таки удается вернуться домой, к любимым (и лично мне _какпсихологу_ очень интересно, как будет она интегрировать прожитые человеческие и нечеловеческие жизни в предстоящие позднее детство, отрочество и дальнейшую современную жизнь.)

То есть возвращение, технически, возможно, выход есть. Нигде не сказано, какая плата еще предстоит, и что уже потеряно, но Райнхоупский лес — не однозначно ловушка, из которой нет возврата.
Все, как обычно, сложнее.
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение2 декабря 13:36 цитировать

цитата Shean

Таллис все-таки удается вернуться домой, к любимым


Вот как? Откуда же вы это взяли? В финале «Лавондисса» вполне определенно старая Таллис все еще находится в волшебном краю, затем ее сжигают там же. Все прочее — ее видения, не более.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 13:50 цитировать
ну, «видения, не более» в мире Лавондисса — очень легковесное высказывание. И последняя страница аааатнюдь не опровергает предпоследнюю.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 13:55 цитировать
Ну, вы же не будете отрицать, что Таллис умерла в мира Лавондисса и ее там сожгли? Это ведь вполне определенно сказано. А ее внук (та самая семья, о которой вы говорите) только мечтает попасть в «летний мир», то есть нашу реальность.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 14:01 цитировать
там умерла, разумеется, причем неоднократно!

и, кстати,

цитата

та семья, о которой вы говорите
— вовсе не та, о которой я говорю. Я говорю о семье девочки, к которой возвращается _девочка_ Таллис.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 15:11 цитировать
Вы не могли бы процитировать те места, на основании которых вы делаете свой вывод?
 


Ссылка на сообщение2 декабря 19:02 цитировать
последние две страницы полностью?

1. Старая Таллис видит пришедшего к ней брата, который уводит ее обратно в 20 век, по дороге она обратно молодеет и превращается в ребенка
2. Древняя семья Таллис хоронит ее тело, ее потомки слышат ее голос.

Вы реально считаете, что после всего, что происходило в двух книгах подряд, мы можем объявить 1. просто предсмертным бредом?)))) Серьезно?
 


Ссылка на сообщение2 декабря 21:38 цитировать
Почему бредом? Сном. Сном сожалений и воспоминаний. Обратите внимание на эпиграф к финальной главе. Он даёт ключ.
Нет, я, конечно, не хочу сказать, что конец романа прост и понятен, его, разумеется, можно толковать многояко, но то, что последние страницы романа происходят именно в мире Лавондисса — очень красноречиво. А если еще вспомнить финал «Леса Мифаго», где герой тоже остается в волшебном мире, то смысл такой концовки еще более красноречив.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 22:21 цитировать
в общем, вы _предпочли_ именно такое толкование, это допустимо, но вы предпочли не упомянуть, что оно не единственное.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 23:44 цитировать
Ну, рецензия это же не смотр толкований 8-)


Ссылка на сообщение2 декабря 20:30 цитировать
Спасибо за интересный отзыв!
Может, он сподвигнет меня наконец дочитать «Лавондисс», давно стоящий на полке.
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение2 декабря 21:18 цитировать
В оригинале, наверное? 8-)
А остальные романы цикла знакомы?
 


Ссылка на сообщение2 декабря 21:26 цитировать
Я к Холдстоку спокойно отношусь; «Кодекс Мерлина» в азбучном издании мне очень понравился, «Лес» я прочитал в оригинале — и не вдохновился; книжку в ЗКФ купил, а остальные романы... это если уж «Лавондисс» понравится (чего пока не случилось).
 


Ссылка на сообщение2 декабря 21:40 цитировать
«Лавондис» побогаче «Леса», пофактурнее.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 22:21 цитировать
вот это верно




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх