Рецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Рецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Рецензии


Внимание!

Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.

Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:

  1. объём не менее 2000 символов без пробелов

  2. в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится

  3. рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком

  4. при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)
Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.

Модераторы рубрики: Славич, kkk72, Dark Andrew, Aleks_MacLeod, sham, volga

Авторы рубрики: tencheg, Smooke, sham, Dragn, armitura, kkk72, Dark Andrew, Pickman, fox_mulder, Нопэрапон, Vladimir Puziy, Aleks_MacLeod, drogozin, shickarev, glupec, rusty_cat, Ruddy, Optimus, CaptainNemo, Petro Gulak, febeerovez, Lartis, cat_ruadh, Вареный, terrry, Metternix, TOD, Warlock9000, Kiplas, NataBold, gelespa, iwan-san, angels_chinese, lith_oops, Barros, gleb_chichikov, Green_Bear, Apiarist, С.Соболев, geralt9999, FixedGrin, Croaker, beskarss78, Jacquemard, Энкиду, kangar, Alisanna, senoid, Сноу, Синяя мышь, DeadPool, v_mashkovsky, discoursf, imon, Shean, DN, WiNchiK, Кечуа, Мэлькор, Saneshka, kim the alien, ergostasio, swordenferz, Pouce, tortuga, primorec, dovlatov, vvladimirsky, ntkj666, stogsena, atgrin, Коварный Котэ, isaev, lady-maika, Anahitta, Russell D. Jones, Verveine, Артем Ляхович, Finefleur, imra, BardK, Samiramay, demetriy120291, darklot, пан Туман, Nexus, evridik, Evil Writer, osipdark, nespyaschiiyojik, The_Matrixx, Клован, Кел-кор, doloew, PiterGirl, Алекс Громов, vrochek



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 200  201  202

Статья написана вчера в 16:40
Размещена также в авторской колонке imra

Волшебный сыск Гарри – недорого, действуют скидки, или Поттер? Не знаю такого

groza_Iz_preizpodnej

В жизни Гарри Дрезден повидал всякое. Он был, когда свидетелем, а когда и участником событий столь жутких и невозможных, что, казалось бы, обычное убийство вряд ли способно вывести его из себя. Но не в этот раз. Правда и убийство обычным назвать было трудно.

Кто такой Гарри Блекстоун Копперфилд Дрезден? Полицейский подумали вы, или частный детектив. Кто еще частенько имеет дело с трупами?

А вот и нет. Гарри Дрезден – чародей. Не какой-нибудь шарлатан, или ярмарочный фокусник. А самый настоящий маг. Единственный открыто практикующий волшебник в США. У вас проблемы, связанные с паранормальным? Вам сюда. Больше вам все равно никто не поможет. Остальные скорее глотку вам вскроют. Но не стоит считать, что у чародея жизнь райская. Основная проблема, как и у нас – финансы.  Как, спросите вы, а магия?

А она ограничена Семью Законами. За которыми следит Белый Совет. А у него на Гарри имеется зуб. Во-о-о-от-такенный!! И ходит наш чародей под Дамокловым Проклятием. И таскается за ним недоброжелательный Надзиратель. И…

А тут еще это убийство. Мало того, что погибший — человек Джонни Марконе. С этим типом неохота связываться даже чародеям. Вторая жертва работала на некую Бьянку, в некотором роде вампиршу. А уж способ, которым их отправили на тот свет… По всему выходит, что без магии здесь не разберешься. Но стоит Гарри дать хоть малейший повод, манюсенькую зацепочку, позволяющую обвинить в нарушении Законов, и его жизни придет конец. Уж об этом Совет позаботится с особым удовольствием.

Дебютный роман американского писателя Джима Батчера о Гарри Дрездене Storm Front, увидел свет уже больше десяти лет назад, в 2000 году. С тех пор на счету Джима полтора десятка романов о приключениях волшебника из Чикаго, и некоторое количество рассказов и комиксов на ту же тему. Не считая фентезийного цикла «Кодекс Алеры».  Все это время Батчер стремится написать «идеальную историю». «Такая история абсолютно правдива, заставляет вас смеяться и плакать и, когда все страницы прочитаны, оставляет в душе чувство удовлетворения». Сам автор пока не считает свои книги близкими к идеалу («я так и не написал еще своей «идеальной истории». Но может быть ею станет следующий роман. Или тот, что после него…»), но качественный мистический детектив на его счету уже есть.

Впервые я познакомился с Дрезденом в одноименном сериале (в главной роли Пол Блэкторн). Очень милый, слегка архаичный проект, не проживший дольше одного 12-серийного сезона (на удивление много неплохих многосериек сворачиваются слишком рано. Вспомнить хотя бы «Лунный свет» и «Визитеров»).

Мистический детектив вообще очень благодарный жанр. Он сливает в экстазе читательские аудитории любителей расследований и потусторонних историй. Тем удивительней, что так мало авторов пашут эту благодатную почву. Глен Кук с Гарретом, Саймон Грин с  Тейлором, а больше навскидку никого и не упомнишь.

Нашего сегодняшнего героя можно назвать сыщиком. В те моменты, когда он напрягает извилины, собирая информацию, делая выводы и разгадывая загадки. А можно и алхимиком, готовящим эликсиры, зелья, использующим амулеты, наполняя их своей энергией. Можно заклинателем/визардом, в те моменты, когда он, направляя свою энергию, выкрикивает чеканные латинские слова. Кем он точно не является – это классическим магом. Ну, знаете, окладистые бороды, файерболы из глаз, ледяные стрелы из… пальцев.




Статья написана 25 февраля 21:00
Размещена также в авторской колонке atgrin

М.: ЭКСМО, 2016

Виктор Пелевин. Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами

Доказательство аксиомы

Обнаружив себя заключённым в зловещий заколдованный круг, я скатился в мрачнейший шопенгауэровский пессимизм.

Очередной томик Виктора Пелевина, первое издание которого «Эксмо», как обычно, выпускает в персональной серии писателя, названной скромно «Единственный и неповторимый. Виктор Пелевин». Серия эта отличается тем, что оформление её книг как будто бы и не подчиняется каким-то определённым правилам, но обязательно при этом использование китчевых образов и лубочных приёмов. Концептуально оформленные собрания сочинений, мягкообложечные издания и омнибусы появляются позже, первая волна по/читателей Виктора Олеговича обычно наслаждается отдельными томиками с нарочито крикливым изображением на обложке. И этот принцип соблюдается с самого первого эксмо-издания писателя – книги «ПДД (НН)». В случае с «Лампой Мафусаила» мы наблюдаем коллаж из портрета Феликса Дзержинского, сделавшего руками «очки» из двух OK («по-македонски»), хипстера с бородой и в клетчатом пинжаке, матрёшки-спецслужбиста с «фигой»-ценцуриной за спиной. И надо, сказать, ничего лишнего в этих деталях нет – всё в романе встретится, а также множество других, не менее занимательных образов и персонажей.




Тэги: Пелевин
Статья написана 23 февраля 11:08
Размещена также в авторской колонке vvladimirsky

Давно не вспоминал о классике. 8-) В честь 23 февраля — рецензия на переиздание моего любимого романа Орсона Скотта Карда, написанная для онлайн-журнала "Питерbook" в 2014 году.

Искупление Эндрю Виггина


Орсон Скотт Кард. Говорящий от Имени Мертвых: Роман. / Orson Scott Card. Speaker for the Dead, 1986. Пер. с англ. Е.Михайлик. — СПб.: Азбука. М.: Азбука-Аттикус, 2014. — 416 с. — (Пятая волна). 5000 экз. — ISBN 978-5-389-06582-6.

Роман Орсона Скотта Карда «Говорящий от Имени Мертвых» переиздан в России после одиннадцатилетнего перерыва — и удивительно своевременно. Да что там: это одна из тех книг, что не теряют актуальности очень долго. Гимн пониманию и ода искуплению, история необратимых потерь и неожиданных обретений. Подходят к концу трехтысячелетние скитания Эндрю Виггина, Эндера-Убийцы, в подростковом возрасте истребившего разумную расу жукеров. За это время он успел стать основателем гуманистического учения Говорящих от Имени Мертвых, без малого новой мировой религии. Но для окончательного превращения в Мессию судьба должна была занести его на захолустную планету Лузитания, где человеческая колония соседствует с народом свинксов — второй разумной инопланетной расой, открытой человечеством за все время его существования...

Как и «Игра Эндера», первый роман цикла, «Говорящий от Имени Мертвых» пронизан христианской символикой. Самопожертвование и возрождение к новой жизни, искупление и жертвоприношение — было бы странно, если бы Орсон Скотт Кард, мормонский проповедник с солидным стажем, от всего этого отказался. Более того, церковь с самого начала играет важнейшую роль в истории Эндрю Виннигана, третьего ребенка в семье. Если перенаселенный мир «Игры Эндера» подчеркнуто атеистичен, а верующие вынуждены скрыть свою принадлежность к какой-либо конфессии, то в «Говорящем...» вера — основа единства человечества. Лютеране, кальвинисты, католики, мусульмане, синтоисты продолжают теологические споры на каждом из Ста Миров, заселенных людьми. Эндер — и Кард — подчеркнуто нейтральны, что не мешает автору провести аналогию между церковью во всем ее консерватизме и человеческим скелетом: кости кажутся чем-то жестким, окаменевшим, неспособным к развитию — но именно они удерживают нашу плоть, придают ей форму.

На страницах этой книги блестящий стратег Эндер преподносит читателям несколько чрезвычайно полезных — с практической точки зрения — уроков поведения в конфликтных, взрывоопасных ситуациях. Судить непредвзято. С каждым говорить на понятном ему языке. Не спешить с выводами — и не принимать решения, соблазняющие своей простотой. Пытаться понять мотивы чужих поступков, взглянуть на происходящее глазами оппонента. Прощать человеческие слабости. Всегда иметь наготове встречное предложение. Ничего сверхъестественного, более того — ничего нового: по большому счету, это азы ремесла переговорщика. Но почему же эти азы даются большинству из нас с таким трудом?..

Автор не скрывает, что «Говорящий...» по сути проповедь — только не конфессиональная, а гуманистическая. И тут хороши все средства, способные донести послание до сердца паствы, заставить услышать и задуматься. Орсону Скотту Карду, мягко говоря, не чужд мелодраматизм. В «Говорящем...» он не стесняется «давить на чувства» и часто балансирует на грани мексиканской «мыльной оперы» — или, скорее, португальской, учитывая контекст: именно этнические португальцы-католики составляют большинство колонистов Луизитании. Но это работает — смешон был бы тот проповедник, что пытается обращаться к слушателям на языке Набокова или Джойса.

«Говорящий от Имени Мертвых», как любая НАСТОЯЩАЯ книга — вещь многослойная и многозначная. И многозадачная, добавлю в рифму. Писать об этом романе можно километрами. Например, о том, как ненавязчиво подводит нас автор к мысли о неразрывной связи между микрокосмом и макрокосмом. Противоречия и непонимание в небольшой общине, в одной семье, раздрай в отдельно взятой голове может стоить жизни целой цивилизации. И наоборот: один человек, деятельно ищущий искупления, способен остановить лавину, которая готова погрести под собой всю планету.

И все же главное, мне кажется, Орсон Скотт Кард сумел выразить в одном коротком диалоге. Буквально в двух фразах:

«— Когда по-настоящему хорошо знаешь кого-то, уже не можешь ненавидеть его.

— А может быть, наоборот — нельзя узнать другого прежде, чем перестанешь его ненавидеть?»

Как в бронзе отлил: на века.


Источник:

—  Онлайн-журнал "Питерbook", сайт Петербургской книжной ярмарки ДК им. Крупской, 14.08.2014

Предыдущие рецензии в колонке:

(ссылки на рецензии кроме трех последних убраны под кат)

— на книгу Александра Павлова «Расскажите вашим детям. Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе»

— на книгу Сергея Кузнецова «Калейдоскоп. Расходные материалы»

— на книгу Кристофера Приста «Лотерея»




Статья написана 22 февраля 23:21
Размещена также в авторской колонке Алекс Громов

Рецензия на "Все игрушки войны" в "Комсомольской правде"


Если однажды на улице вам попадется неприметного вида человек с большим значком «Хочешь выиграть войну? Спроси меня как!», вы, конечно, удивитесь. Впрочем, на страницах этого сборника можно встретить и намного более экзотических персонажей. А тот тип со значком, с которого начинается рассказ «Твой день», всего лишь хотел сделать маленький гешефт, поменяв хоть на что-нибудь земное свои бластеры и плазменные пушки. А иначе их вообще девать некуда. И вот уже офисный клерк, которому казалось, что кроме него на улице никого нет, окружен целой стаей оружейных торговцев в человеческом, собачьем и не пойми каком обличье. Тут уже не удивительно узнать, что за порядком в день такой распродажи следят коты со всеми полномочиями космической полиции. Вот, значит, почему в интернете котиков так много…

Сборник, составленный Алексом Громовым, продолжает серию «Terraart», это, как и предыдущая антология «Приметы Будущего», — фантастика нон-фикшн, где реальные факты тесно связывают полет фантазии с невыдуманной жизнью. «Все игрушки войны» можно назвать справочником по конфликтам. Как вовремя и правильно определить, кто является чужим и врагом? Ведь враждовать могут и люди друг с другом, и чувство с долгом, и целые галактики… Мир, война и то зыбкое, что между ними – три состояния реальности. Иногда важнее всего вовремя забыть о войне, иногда наоборот. Главное – не перепутать. Расслабляться нельзя, безопасных мест во Вселенной не предусмотрено, как отмечает Мунован Муноди в рассказе «Космос: инструкция по выживанию». То глобальная эпидемия случится, то роботы взбунтуются, то солнце погаснет.

А возможно ли вообще уцелеть в этой круговерти? Арти Д. Александер в рассказе «Заказ «Сверхоружие» описывает попытку обзавестись оружием, которое все же решит исход большой войны раз и навсегда. Результат оказывается неожиданным. Амария Рай обращается к истории Пиноккио, не куклы, а живого человека. Также среди авторов – Сейед Нассер Табаи, Ольга Дыдыкина, Татьяна Безуглая, Алексей Васенов. Михаил Попов пишет о миражах соблазна, Карина Сарсенова – о вечной борьбе добра и зла. Павел Иванов  в «Чистейшей правде» показывает детей разных миров, рисующих войну. В цикле рассказов А. Санти «Охотничьи записи» любовь предстает драматическим противоборством. Популярная сейчас тема любительского спорта затронута в рассказе Ольги Шатохиной «Три касания в секунду», ведь история марафонского бега тоже началась с войны: «И бежал он не после сражения, а до. И не из Марафона в Афины, а из Афин в Спарту. И не 42 километра, а 240».

…Все переплетено до неразделимости, любовь и война, битва за выживание и жажда наживы. Грань между ними тонка, и книга помогает ее чувствовать.


Статья написана 21 февраля 17:45
Размещена также в авторской колонке С.Соболев

... он снабдил всю последующую мировую НФ удобным каталогом-шпаргалкой сюжетов и тем...

Станислав Лем

.

Отсутствие всякого попсового оживляжа, упрощение антуража вкупе с менторским тоном делают книги Степлдона непригодными для издания в обычных нф-сериях. Однако же и нф-ориентация автора не оставляет ни малейшей надежды на издание его книг в сколько-нибудь серьезных издательствах. Вот его книга и вышла где-то на маргинальных задворках, среди брошюр о "третьем глазе" и пособий по высшей магии, на дурной бумаге, с дикими опечатками и в безвкусном оформлении.

Стиль, конечно, далеко не сахар: межгалактические войны с покорением планет и взрывами звезд, сверхдревнейшие цивилизации, отстранено наблюдающие с нечеловеческим спокойствием на тотальный геноцид, -- все это намечено пунктиром у Стэплдона, простым, обыденным языком. Лексическое удушье автора? Переводчика? Несомненно, Стэплдон проигрывает в эрудированности Станиславу Лему. Стэплдон не изощряется в изобретении наукообразных неологизмов, и когда ему не хватает специфических терминов -- переходит на поэтические метафоры. Его речь (в переложении переводчика О.О.Чистякова) выглядит такой же скучной и прямолинейной, упрощенной до примитивизма, как и язык, допустим, А.Э. Ван Вогта, а ведь в энциклопедии Клюта отмечается, помимо всех достижений Стэплдона в создании современной космической философской системы, еще и великолепие языка и структурной логики. Право, не мог же человек, сочиняющий стихи, писать так жутко! Впрочем, Стэплдон объясняет это несоответствие так: "В памяти автора этой книги, человека, остались лишь обрывки этого видения, которое так потрясло и взволновало его, когда он был космическим разумом. И все же я должен стремиться поймать это ощущение в очень непрочную сеть слов.". "И хотя человеческий язык и даже человеческая мысль в силу самой своей природы не способны передать метафизическую истину, я должен ухитриться это сделать, пусть даже при помощи одних только метафор". Может, в другом перекладе будет лучше, а пока мы видим только лишь "бесконечно жалкие и банальные слова".

Речь Стэплдона напоминает стилистику писателей, сравнительно поздно начавших литературную карьеру -- лет эдак с сорока. (Фармер, например). Есть что-то от спешки, от стремления побыстрее высказаться, что ли. Отсюда и пунктирная манера повествования. Прав был Вл.Гаков, когда писал, что "для специалистов-филологов проза Стэплдона — ниже всякой критики, а для профессиональных философов его философия слишком "литературна"".

Итак, о чем же эта книга?

Стоя на холме, автор усилием воли отправляется в космическое путешествие по вселенной. "Судьба предоставляет мне возможность не только исследовать физические глубины вселенной, но и узнать, какую именно роль в звездном мире играют жизнь и разум."

В путешествие отправляется только разум человека, причем, как можно догадаться из дальнейших описаний, из органов восприятия у него имеются в наличии только аналоги человеческих глаз, причем изо всего обилия волн и излучений эти "виртуальные" глаза воспринимают только привычные человеческому глазу волны. Однако для широты картины Стэплдон широко использует возможности телепатии --  посредством которой главный герой вживается в новые миры, дабы изучать цивилизации изнутри.

"Создатель звезд", издание 1937 года

Вот как Стэплдон описывает коммунистическую идеологию на планете, максимально приближенной к Земле как по природно-климатическим условиям, так и по социальному устройству разумной расы, ее населяющей: "Коммунисты, тем временем, упорствовали в своем отрицательном отношении к религии. Но в двух крупных коммунистических странах официальное "безбожие" стало во всем походить на религию, за исключением названия. У него были свои учреждения, свои священнослужители, свои ритуалы, своя мораль своя система отпущения грехов, свои метафизические доктрины, которые, несмотря на весь их ярый материализм, являлись, тем не менее, суевериями. А вкус и запах божества были заменены вкусом и запахом пролетариата."

Стэплдон несколько раз особо акцентирует внимание ни то, что "цивилизация" и "механизация" не являются синонимами, и что вслед за развитием техники следует рост заболеваний нервной системы. Кроме того, он считал, что космос надо исследовать не физически, а телепатически! Стэплдон даже не стал придумывать космических кораблей для дальних межзвездных перелетов: высокоразвитые цивилизации отправляются "в гости" к своим соседям по галактике на собственных планетах!

роман "Странный Джон", издание 1959 года

"Заповедь "Возлюби ближнего своего как себя самого" чаще всего вызывает у нас желание воспринимать ближнего своего, как бледную копию себя самого, и ненавидеть ближнего, если он не соответствует этому представлению".

"На примере всех без исключения войн она видела -- на первой стадии любое общество старалось лишить врага человеческих черт, внушая себе, что он -- простейшая форма жизни. И все ради того, чтобы, убивая, не испытывать угрызений совести." (Г.Бир, "Смертельная схватка").

А вот что пишет Стэплдон про патриотов: "Все идеи нации или класса, он, как и все его соплеменники, воспринимал безропотно и с фанатизмом. Стоило только ему увидеть какой-нибудь символ или лозунг его суперплемени, как переставал быть личностью и становился чем-то вроде тупого животного, способного только на стереотипные реакции".

"Аристократы были также очень подвержены умственным расстройствам, в особенности, невротическому преувеличению собственной значимости".

Про историю: общество "оглядывалось на прошлое с недоверчивым любопытством и с очень большим трудом могло разобраться в запутанных, позорных и, по большей части, глупых мотивах, толкавших на активные действия даже самых достойных из его предков."

"Сириус", не помню года издания

Кем только не населяет вселенную Стэплдон: бегло описывает разумных кентавров, крабов, одноногих прыгунов, моллюсков-наутилусов, крылатых людей, медуз, пауков, рыб и даже растения...  Люди-растения сразу же напомнили мне рассказ К.Саймака "Зеленый мальчик с пальчик" (1954), про разумное дерево, прилетевшее на Землю, и общавшееся с помощью телепатии.

Роман "Создатель звезд" -- подлинный взрыв фантазии и "бесконечный фонтан миров": на трех сотнях страниц перечислено слишком много типов разумных существ и способов их социальной организации, чтобы до конца века все оставшиеся фантасты смогли бы исчерпать эти кладовые. Может быть, именно поэтому Стэплдона так высоко ценили Герберт Уэллс, Клиффорд Саймак, Артур Кларк, Станислав Лем и Джеймс Блиш.

Но все у Стэплдона как-то мрачно, почти без юмора. Прочитав Стэплдона, я понял, например, откуда растут "Сексотрясение" Лема, или его же "Мир на Земле". Помните распыляемых мелких-мелких роботов из этого романа С.Лема? Похоже, что идея впервые озвучена именно Стэплдоном, который придумал цивилизацию "композитов" -- рассредоточенное разумное существо из мелких модулей. Например, разумная туча воробьев, или других, еще более мелких существ -- например, насекомых. "Некоторые очень большие и сухие планеты были заселены насекомообразными существами: каждый рой или гнездо представляли собой состоящее из отдельных частей тело с общим разумом". "Разумом в этих огромных мирах обладали не отдельные личности, а разумный "рой". Подобно насекомоподобным, эти маленькие создания в отрыве от роя были лишь обычными, руководствующимися инстинктами животными, живущими только одним желанием — вернуться в стадо".

"Создатель звезд", издание  1999 года:

Все цивилизации, по Стэплдону, погибали от космических, технических или биологических катастроф (зачастую устроенных самими себе, как и атомная бомба), а выживали только те разумные расы, чей интеллект смог слиться в единый "мировой разум".

А потом появился общегалактический сверхразум, объединяющий всех разумных существ Галактики в единый мыслящий организм.

Интересен экскурс по жизни Вселенной — история мира от Большого Взрыва и разбегания галактик до энтропийной смерти вселенной изложена в 10 главе. Эти несколько страниц вполне можно использовать как иллюстрации при популяризации теории звездной эволюции в популярной книжке по астрономии.

Массовое заселение космоса во времена утопической эпохи: планет с разумной жизнью со временем стало больше, чем звезд!

И всё это поразительно тем что написано в 1930е годы! Стэплдон родился 10 мая 1886, скончался 6 сентября 1950.

Интересна теософская гипотеза о скучающем Боге и причинах, подвигнувших Его на акт Творения вселенной: "Мы вообразили, что вначале Создатель Звезд был одинок, но жаждал любви и общения, и потому решил сотворить совершенное создание -- свою любимую".

Стэплдон нарисовал нам три степени самосознания, по которым прошел его герой: "от самосознания индивидуума к самосознанию мирового разума, а от мирового разума — к общегалактическому". И если один из землян нашего, нынешнего уровня развития, смог пропутешествовать по Вселенной от звезды к звезде, от эпохи зарождения разума и расцвета цивилизаций до полного заката и угасания мира, смог общаться как с муравьями, так и со звездами, то остается надежда, что это будет под силу и всем остальным.

Разумеется Стэплдон не стоял на пустом месте, до него были превосходные фантасты конца  XIX столетия Фламмарион, Беллами, Гиттон, Мантегацца, и множество других авторов, которые позабыты и позаброшены*. Прямым  предшественником Стэплдона считается Г.Дж. Уэллс (который старше на 20 лет), но Уэллс известен и широко печатается до сих пор, а Стэплдон, из-за своей манеры больше философствовать нежели писать художественную прозу, невозможен для праздного времяпрепровождения, это не развлекательная сюжетная литература. Да и темы, которые он плотно разбирает, превосходят астрономические масштабы К.Фламмариона, перепрыгивают столетний сон Эдварда Беллами, оставляют далеко позади прогноз Уэллса из "Машины времени" и более подробно изучает продукты эволюции через сотни миллионов лет. Уэллс показал пару рас человеческих, да марсиан, а Стэплдон как упоминалось выше, придумал и сконструировал десятки отличных друг от друга видов.

Поэтому так интересно искать забытых и потерянных авторов. Не все они забыты по причине лютого примитивизма, некоторые из них канули в лету по причине сложности восприятия, как это чуть было не стало с Олафом Стэплдоном. В 1950е его продвигал Сэм Московиц, в 1970е — Брайан Олдисс, а Джон Клют кажется назвал Стэплдона "фантастом для фантастов".


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 200  201  202




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 669