Рецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Рецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Рецензии


Внимание!

Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.

Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:

  1. объём не менее 2000 символов без пробелов

  2. в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится

  3. рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком

  4. при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)
Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.

Модераторы рубрики: kkk72, Dark Andrew, Aleks_MacLeod

Авторы рубрики: tencheg, Smooke, sham, Dragn, armitura, kkk72, Dark Andrew, Pickman, fox_mulder, Нопэрапон, Vladimir Puziy, Aleks_MacLeod, drogozin, shickarev, glupec, rusty_cat, Ruddy, Optimus, CaptainNemo, Petro Gulak, febeerovez, Lartis, cat_ruadh, Вареный, terrry, Metternix, TOD, Warlock9000, Kiplas, NataBold, gelespa, iwan-san, angels_chinese, lith_oops, Barros, gleb_chichikov, Green_Bear, Apiarist, С.Соболев, geralt9999, FixedGrin, Croaker, beskarss78, Jacquemard, Энкиду, kangar, Alisanna, senoid, Сноу, Синяя мышь, DeadPool, v_mashkovsky, discoursf, imon, Shean, DN, WiNchiK, Кечуа, Мэлькор, Saneshka, kim the alien, ergostasio, swordenferz, Pouce, tortuga, primorec, dovlatov, vvladimirsky, ntkj666, stogsena, atgrin, Коварный Котэ, isaev, lady-maika, Anahitta, Russell D. Jones, Verveine, Артем Ляхович, imra, BardK, Samiramay, demetriy120291, darklot, пан Туман, evridik, Evil Writer, osipdark, nespyaschiiyojik



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 163  164  165

Статья написана вчера в 19:30
Размещена также в авторской колонке beskarss78

Книга отчетливо разламывается на два пласта.

Первый — практически социальная проза, зарисовка из жизни оскудевающих городов. Таких сейчас много. Они медленно тонут в провинциальности, отчаяно пытаясь выдумывать фестивали, заманивать денежных туристов, воскрешать старые таланты собственных земляков.

Автор очень хорошо показала, что восемьдесят лет назад в городе могли ставить новаторскую оперу, сорок лет назхад работали хорошие художники — а сейчас живут лишь воскрешатели старых баек, да устроители всяческих ресторанов и кофеен.

Культура скукоживается до просмотров полупустых архивов и умения элегантно повесить лапшу на уши туристу. И, да, до фестивалей.

Но на декорациях слишком много воруют, а обслуга в ресторациях чересчур откровенно презирает своих клиентов.

Автор выбрала Львов, но наверняка так же можно пройтись по Риге. Может быть через тридцать лет станет таким и Днепропетровск.

И точно такое же впечатление произвел на меня Крым в 2009-м.

Будто кто-то оживил книгу Ле Гуин "На последнем берегу" — сущность и жизнь вытекают из мира,  оставляя лишь пыль и суету. И магии уже почти нет.

Второй — попытка работать с мистикой. Тут, увы, такого бронебойного эффекта не наблюдается. Основные творческие приемы — умолчание и метельшение.

Наверное в оскудевающих городах и должны быть вот такие тайны — мелкие, полусгнившие, малозначительные. Герою приходится проламываться сквозь собственный цинизм и остроумие, чтобы хоть как-то приблизиться к уровню местных легенд. Люди, будто колебательные контуры, каждую секунду меняются от "да" к "нет" и наоборот.

Можно увязывать конкретику поисков героя с реальной историей 1920-30-х, но делать это порой откровенно скучно. Слишком велик контраст между потенциальными возможностями, между эпическими тайнами бытия, о которых поют герои, на которые намекают рукописи — и современным прозябанием. Будто гусеница сто лет конспирировалась среди дождевых червей, но забыла как превращаться в бабочку.

Когде герой взламывает сеть умолчаний и местных секретов (в основном собственным молчанием и педантичным следованием легенде) — становится ясно, что тайна утонула, рассыпалась, сгнила, что уже не найти истины за десятком точек зрения и можно лишь выбрать ту, что тебе симпатичнее.

Или сжечь весь город до основания, а потом начать строить новый с чистого листа. Со своими тайнами.

Но герой не Перехват-Залихватский, он всего лишь маска, имперсонирующая остроумную и малось уставшую от жизни писательницу. Он разворачивается и едет к себе домой.

В остальном:

— хороший язык. Будь он чуть хуже, все повествование сбилось в бельевой ком, в манную кашу с комочками, усыпанную песком. А так читать легко;

— грамотно повышается градус накала, автор переводит действие из документального в мистическое;

— концовка кажется чуть сбитой, рассыпающейся, сюжет будто теряет путеводную нить.

— мне сложно назвать этот текст романом. Герой ведь не меняется. Попытка показать внутренний кризис — имхо — не у далась. Это очень хорошая повесть.

8/10.

Первую часть текста желательно прочесть всем тем начинающим авторам, которые думают, что на материале родного города можно написать отличную фэнтези.  

Это не всегда так. Шаг в сторону, и можно утонуть в бездне провинциальной скуки.


Статья написана вчера в 14:59
Размещена также в авторской колонке Green_Bear

Аннотация:

Известный футуролог Дэвид Брин возвращается к глобальной и масштабной НФ с новым романом, “Бытие”

Джеральд Ливингстон убирает мусор на орбите. На протяжении сотен лет люди выбрасывали вещи в космос, и кому-то нужно заниматься уборкой. Но он обнаруживает на орбите что-то, чего он не ожидал, что-то, чего нет на старых картах. Через час после того как он подбирает эту вещь, Земля переполняется слухами о “инопланетном артефакте”.

Артефакт оказывается в центре всеобщего внимания и меняет все. Послание в бутылке; инопланетная капсула желающая общаться. Мир реагирует традиционно: со страхом и надеждой, и эгоизмом, и любовью, и жестокостью. И ненасытным любопытством.




Согласно результатам последних научных исследований предполагается, что количество землеподобных планет должно быть весьма большим. Тем актуальнее становится парадокс Ферми, в котором подчеркивается противоречие между высокой вероятностью возникновения разумной жизни и отсутствием каких-либо сигналов от иных цивилизаций. В романе "Бытие", вышедшем после почти десятилетнего молчания, Дэвид Брин предлагает достаточно изящный и оригинальный ответ, одновременно делая футурологический прогноз и занимаясь философскими размышлениями о будущем человеческой расы, опасностях на пути прогресса и хронических социальных проблемах.

Брин широкими мазками набрасывает картину обозримого будущего, в котором человечество пережило ряд кризисов, сплотилось заключением Великого Договора, который узаконил сословия, погрузилось в слои виртуальной реальности и впервые приняло послание от инопланетных цивилизаций. Послание, способное открыть новые горизонты или уничтожить привычный мир. Автор скрупулезно конструирует обыденность будущего глазами космонавта, семей аристократов и мусорщиков, через умные очки журналистки и знаменитого писателя. Многослойная виртуальная реальность оказывается превосходной площадкой для вездесущих масс-медиа, которые играют важную роль и для мира, и для сюжета, и для самого Брина.

Вездесущая связь плотной сетью окутала планету, позволяя людям координировать свои действия — весьма любопытна модель "умной толпы", которая самоорганизуется, усложняется и способна решать более трудные задачи, чем одна-две личности; позволяя быть в курсе новостей и быстро обучаться. Но с другой стороны, открывается широкий простор для манипулирования общественным мнением и вредоносных воздействий на сеть, которые распространяются в мгновение ока. Отсюда вытекает следующая проблема — наступает эпоха дилетантов, поскольку базовые знания общедоступны, а чтобы превзойти энтузиастов-любителей, надо быть великолепным профи. И опять же есть обратная сторона — поверхностность знаний, рассеянность и рассредоточенность, доходящие до патологии.

Вот так красной нитью через роман проходит мысль, что человечество движется по минному полю Бытия, постоянно скользя между крайностями и едва избегая роковых ошибок. Человечество движется почти вслепую, зачастую не имея достаточных сведений, опираясь на сдерживающий чувственные порывы многовековой опыт и жажду знаний, толкающую к новым открытиям. Мимо экологических и климатических катаклизмов, избегая глобальных войн с атомным и бактериологическим оружием, без самоубийственного религиозного или политического радикализма, защищаясь от нанотехнологической катастрофы или бунта ИИ, не попадая под астероидную бомбардировку, наконец. C такой точки зрения наша цивилизация предстает крайне хрупкой и уязвимой, балансирующей на лезвии энтропии. Остановка, по мнению Брина, означает смерть, но и необдуманная спешка опасна, поэтому важно находить компромисс и прислушиваться к голосу разума.

Стремясь охватить, как можно больше социальных и философских идей, научных гипотез о развитии инопланетной жизни и будущем человечества, Брин поначалу воздвигает довольно гармоничное и сложное здание, которое сложено из фрагментов выдуманных книг, стилизованных интервью и монологов, историй многочисленных персонажей. Но затем желание поделиться мыслями играет злую шутку с автором, разваливая здание текста. Сюжетные линии рвутся на полуслове, событийные кульминации пропускаются — чтобы в следующей части дать краткое содержание случившегося за прошедшие годы. Из художественного произведения роман постепенно дрейфует к футурологическим эссе и утопическим гипотезам, что особенно ярко проявляется в последней части, где события происходят в некоем квантово-фрактальном пространстве. Любовь к манифестам свойственна умной научной фантастике и здесь скорее вредит, чем заставляет прислушаться к вопросам автора.

Итог: добротная футурологическая философско-социальная фантастика с элементами эссе.

Моя оценка: 8/10


Статья написана вчера в 13:47
Размещена также в авторской колонке vvladimirsky

Антон Первушин пишет много. Не скажу, что все читаю, и тем уж тем более что все читаю с удовольствием — хотя дружим мы уже лет двадцать. 8:-0 Порой масштабность и смелость замысла у Антона Иваныча уступает качеству воплощению, скажем дипломатично. Тем не менее иногда Первушин пишет книги, которые нельзя не отметить — по тем или иным причинам. Что, собственно, я и сделал в рецензиях для сайта Петербургской книжной ярмарки ДК им. Крупской.

Мозги! Мозги! Мозги!..


Антон Первушин. Ходячие мертвецы. Зомби-нашествие на кинематограф: Путеводитель по сериалу. — М.: Алгоритм, 2015. — 272 с. — (Сериал, который покорил мир). 1500 экз. — ISBN 978-5-906798-56-5.

Зомби — один из самых востребованных архетипов современной массовой культуры. Без малого столетие «живых мертвецов» нещадно эксплуатируют в бесчисленных книгах, фильмах, комиксах и компьютерных играх. От писателей и режиссеров не отстают и литературоведы с киноведами — а также философы, культурологи и социологи. О зомби в кино и литературе написана целая библиотека — в основном, правда, на английском. Конечно, кое-какие исследования выходили и в России. Но и в «Книге ужаса» («The Monster Show: A Cultural History of Horror», русское издание — 2009 год) Дэвида Скала, и в «Формуле страха» (2012) петербургского киноведа Дмитрия Комма эта тема затрагивается по касательной, между делом. Доцент философского факультета НИУ ВШЭ Александр Павлов, автор сборника «Постыдное удовольствие» (2014), многочисленных статей и лекций о зомби-муви, исследует феномен более прицельно, однако книги и комиксы о живых мертвецах по большей части выпадают и из его сферы внимания. Можно уверенно сказать, что «Зомби-нашествие на кинематограф», формально посвященное высокорейтинговому телешоу «Ходячие мертвецы», — первая в России книга, где предпринята попытка проанализировать эволюцию этого образа в разных видах искусства и предложить некие обобщающие выводы.

Первым делом Антон Первушин, главный отечественный популяризатор пилотируемой космонавтики, автор с системным складом мышления, берется за хронологию и поиск внутренних закономерностей, что выгодно отличает его работу от сочинений других участников проекта «Сериал, который покорил мир». Закономерности, правда, выявляются довольно банальные: например, стремительный взлет интереса к апокалиптическим сценариям будущего (и к эсхатологии вообще) после 11 сентября 2001 года. Ну кто бы мог подумать!.. В то же время автор искренне пытается докопаться до причин успеха именно этого сериала, понять, в чем его уникальность, разгадать тайну «Ходячих мертвецов». К концу 2010-х, полагает Первушин, поклонники жанра устали от обилия откровенных пародий и безыскусного зомби-треша на кино- и телеэкранах. Возник неудовлетворенный спрос на что-нибудь более серьезное, глубокое, драматичное — и сериал по мотивам комикса Роберта Киркмана успешно занял эту нишу. Версия не лишена убедительности — хотя вариант, который предложил несколько лет назад Александр Павлов, мне кажется и остроумнее, и глубже.

Все это плюсы «Зомби-нашествия...» — к их числу можно отнести даже безразмерные перечни книг, фильмов, игр, сериалов и т.д., занимающие до полутора страниц. Такой-то артист снимался в таких-то фильмах, за такой-то период вышли такие-то книги о зомби, первый сезон «Ходячих мертвецов» состоит из таких-то эпизодов... Вдруг да найдется дотошный читатель, который захочет разобраться в контексте более предметно — ему-то эти списки и адресованы. По крайней мере, можно представить, что автор ставил перед собой именно такую цель.

Ну а теперь о недостатках и слабостях — куда ж без них. К сожалению, автор, замахнувшийся на фундаментальное исследование, демонстрирует прискорбные пробелы в знании истории хоррора. «Роман мог бы остаться незамеченным широкой публикой, но по его мотивам немецкий режиссер Фридрих Мурнау снял фильм «Носферату. Симфония ужасов», — пишет Первушин. Пишет, поясню, о «Дракуле» Брэма Стокера. На самом деле к тому моменту, когда картина германского режиссера вышла на киноэкраны, «Дракула» уже давным-давно обрел всемирную популярность благодаря одноименной пьесе, покорившей публику по обе стороны океана. Именно массовый успех сценической версии романа привлек Мурнау (так же, как и представителей студии «Universal», снявших классического «Дракулу» с Беллой Лугашем в 1931 году). Вот только договориться о правах со вдовой писателя классику немецкого экспрессионизма не удалось. История, в общем, известная, вряд ли она прошла мимо Первушина — может, речь идет о некорректной формулировке? Но редактор-то в таком случае куда глядел?

Дальше — хуже, на редактора-раздолбая не спишешь. Вот автор подробно пересказывает фабулу комикса Роберта Киркмана, легшего в основу сериала — предположим, это может заинтересовать телезрителя, не знакомого с первоисточником. Но так же добросовестно Первушин пересказывает и сюжет самого телешоу, предупреждает о неожиданных поворотах, дает краткие характеристики героев, рассказывает, кого разорвут на клочки «ходячие», кого убьют в перестрелке, а кто благополучно доживет до конца очередного сезона. Зачем? Для кого? Для поклонников сериала? Ну так они давно разобрали каждую серию по косточкам, сто раз обсудили на форумах и в чатах, их мало интересует пересказ общеизвестных фактов. Для тех, кто планирует посмотреть «Ходячих мертвецов» когда-нибудь в будущем? Для них удовольствие будет испорчено подробными спойлерами: «Убийца — дворник!». Для неофитов слишком наукообразно, для коллег-исследователей чересчур поверхностно... Ну и кто же у нас остается в сухом остатке? Народ безмолвствует...

В этом, мне кажется, и заключается главная проблема «Сериала, который покорил мир»: издатели запустили книжную серию, не задав четкий формат, не представляя потенциального читателя. Зрительская аудитория «Ходячих мертвецов» — несколько десятков миллионов человек. Тираж книги Антона Первушина — 1500 экземпляров. И печатать больше, пожалуй, действительно нет смысла — по крайней мере до тех пор, пока издатели не определятся в конце концов, кому адресованы эти книги, и не поделятся своими выводами с авторами.


Чужой на празднике жизни


Антон Первушин. Иные пространства: Повести. — СПб.: Группа МИД, 2015. — 560 с. — Тир. 500. — ISBN 978-5-905283-67-3.

Сам по себе выход новой книги Антона Первушина не бог весть какой «информационный повод»: печатается петербургский писатель много и часто, считая с переизданиями — по три-четыре книги в год, а то и больше. Но, как любит повторять сам Антон Иванович, «есть нюанс». Почти все сочинения Первушина это научно-популярная проза и публицистика. В основном связанная с историей космонавтики, реже — разоблачение «оккультных тайн» СССР и Третьего рейха. Время от времени выходят у него и романы, но в последние годы исключительно «проектные», в соавторстве. Сборник «Иные миры» состоит из принципиально других текстов. В книгу вошло шесть повестей, написанных с 2007 по 2013 годы. «Средняя форма» удается автору лучше всего: именно в такие тексты он вкладывает выстраданное, наболевшее, свое. Эти вещи у Первушина самые искренние — к тому же именно на их страницах он свободнее всего экспериментирует с языком, сюжетом и композицией. Что вряд ли возможно в формате «проекта», а тем более в «нон-фикшне».

Вот уже почти пятнадцать лет Антон Первушин продуманно и планомерно разрабатывает космическую тематику: история ракетостроения, первый пилотируемый космический полет, лунная гонка, нереализованные «марсианские проекты»... За это время он успел стать, пожалуй, самым востребованным популяризатором пилотируемой космонавтики в России. В «Иных пространствах» автор не отступает от этой традиции. Герои повестей, вошедших в сборник, совершают космический перелет, мечтают о небе, работают с инопланетными артефактами и космическими пришельцами, как минимум грезят о сверхдальней межзвездной экспедиции. Но автор меняет регистры достаточно изобретательно, чтобы от блеска фотонных отражателей и сияния далеких звезд не рябило в глазах. Альтернативная история, утопия, обернувшаяся антиутопией, вариации на тему классической русской прозы и классической советской фантастики XX века — сохраняя однажды избранный маршрут, писатель успешно избегает самоповторов.

Другой сквозной мотив сборника — мотив чуждости, оторванности, заброшенности. Советские космонавты в многомесячной экспедиции к Марсу («Небо должно быть нашим!»), юноша, мечтающий о полете и его приземленные сограждане («Гроза» в зените»), землянин на древнем Марсе, среди вымирающих брэдберианских марсиан («Марсианка Ло-Лита»), сталкер-»искатель» в зоне падения внеземного пилотируемого объекта («Корабль уродов»), пришелец из будущего («Вертячки, помадки, чушики»), инопланетный разум, пробуждающийся в телах наших современников («Трансгалактический экспресс «Новая надежда»)... Все они чужие на празднике жизни: тема варьируется, но настойчиво повторяется в каждой повести. Даже посюсторонние, вполне состоявшиеся герои у Первушина — люди «не от мира сего»: мечтают о светлом, большом, высоком, готовятся к великой миссии, а оказываются затянуты в шестеренки мелкого и убогого быта. Рефлексирующие, склонные к самокопанию, они напоминают персонажей из ранних повестей Вячеслава Рыбакова — только без самоедства, нервных срывов и эмоционального обнажения. Не то чтобы эти герои не упирались в непроходимые моральные и этические тупики, однако Первушин более отстранен, описание психологических кризисов дается ему с куда большим трудом, чем старшему коллеге по семинару Б.Н.Стругацкого. Зато он охотно делегирует права рассказчика и в трех из шести повестей прибегает к стилизации. «Небо...» полностью стилизовано под личный дневник самого известного советского космонавта, в «Корабле уродов» звучат отзвуки «Пикника на обочине», ну а «Марсианка Ло-Лита», разумеется, написана от лица Владимира Набокова — только здесь классик живет в альтернативной вселенной, построенной по чертежам мэтров американской научной фантастики, от Эдгара Райса Берроуза до Филиппа Фармера. К сожалению, самый смелый эксперимент оказался и самым неудачным. Почерк Юрия Гагарина имитировать гораздо проще, чем манеру Гумберта Гумберта: главным авторским достижением в «Марсианке...» остается альтернативная биография Набокова В.В., лихо придуманная и остроумно написанная.

Так сложилось, что в моей библиотеке книги Антона Первушина занимают целую полку: есть и «Оккультный тайны НКВД и СС», и роман «Звезда», и двухтомник «Битва за космос», и серия «Пираты XXI века», и «Ходячие мертвецы: зомби-нашествие на кинематограф»... Но если выбирать, что оставить, а что убрать с глаз долой, я сохранил бы сборник «Иные пространства» — и, пожалуй, «10 мифов о советской фантастике». Две книги, изданные тиражом 500 и 300 экземпляров — а не под 100 тысяч, как иные сочинения Антона Ивановича.


Источник:

Онлайн-журнал "Питерbook", сайт Петербургской книжной ярмарки ДК им. Крупской, 17.11.2015

Онлайн-журнал "Питерbook", сайт Петербургской книжной ярмарки ДК им. Крупской, 10.03.2016


Предыдущие рецензии в колонке:

(ссылки на рецензии кроме трех последних убраны под кат)

— на книгу Кирилла Еськова «Америkа (reload game)»

— на книгу Кирилла Кобрина «Шерлок Холмс и рождение современности»

— на книгу Иэна Бэнкса «Несущественная деталь»




Статья написана вчера в 06:41
Размещена также в авторской колонке Anahitta

                                                     Аннотация

«Рожденный туманом: Тайная история» − это повесть, сопутствующая основной трилогии «Рожденный туманом». Она содержит МНОЖЕСТВО СПОЙЛЕРОВ по романам: «Пепел и сталь», «Источник Вознесения», «Герой Веков», а также очень небольшие спойлеры по «Браслетам Скорби».

Повесть целиком построена на персонажах, событиях и мироустройстве цикла «Рожденный туманом», и ее не следует читать тем, кто не знаком с первой трилогией. В общем, это не подходящий отправной пункт для тех, кто собирается пуститься в путешествие по миру «Рожденного туманом». Но если вы прочли первую трилогию целиком и хорошо помните персонажей и основные сюжетные линии, то все в порядке.

Больше говорить об этой истории нельзя, чтобы не раскрыть слишком много. По сути, сам факт ее существования — уже спойлер.

Тайны есть всегда.

                               


             

Прежде всего хочу предупредить, что повесть не является самостоятельным произведением, она целиком опирается на основную трилогию «Рожденный туманом», и читать «Тайную историю» следует СТРОГО ПОСЛЕ трех первых романов. То же самое относится к данной рецензии. Поэтому, если вы не читали «Пепел и сталь» и боитесь столкнуться с серьезным спойлером по финалу этого романа, то дальше не читайте.

В январе 2016 г. Б. Сандерсон одновременно с выходом в свет романа Bands of Mourning («Браслеты Скорби») преподнес своим читателям сюрприз в виде сетевой публикации «Тайной истории» — секретного проекта, над которым он работал более десяти лет.

Кельсер, один из главных героев романа «Пепел и сталь», погибает в последних главах. Автор писал по этому поводу: «Многие не могли поверить в то, что я убил Кельсера, поскольку он был этаким сгустком харизмы и движущей силой первой книги». Возвращать его в следующих книгах Сандерсон не собирался. Он подчеркивал, что является противником внезапных воскрешений персонажей, если только они не встроены в сюжет и структуру мира и к ним нет серьезных предпосылок. Тем не менее Кельсер как идейный вдохновитель революции в Последней Империи отбрасывает тень на второй и третий романы цикла. И даже больше, чем просто тень.

«Знаю, я говорил, что он не вернется, но… ладно, это Кельсер. Он меня не слушается. Он просто делает что хочет».

Автор хитрец. Он уготовил одному из своих любимых персонажей совершенно невероятную судьбу не только при жизни, но и после смерти. Причем эта судьба строго увязана в систему Космера − общей вселенной многих книг Сандерсона.

О Космере и его устройстве в этой повести сказано больше, чем в любом романе.

Одна из фундаментальных основ Космера заключается в том, что он состоит из трех реальностей − физической, когнитивной и духовной.


Вин

Повесть начинается с момента, когда Вседержитель убивает Кельсера и тот попадает в когнитивную реальность, промежуточное место между миром физическим и духовным. В последний в итоге уносятся все души умерших. Кельсер не был бы самим собой, если бы не попытался противостоять даже смерти. Воля к жизни, борьба, удача, помощь бога − всего понемножку, но ему удалось закрепиться в когнитивной реальности, мире мысли. Все дальнейшие его приключения происходят параллельно событиям в физическом мире, потому читателю очень желательно сначала ознакомиться с первой трилогией.

«Тайная история» − это изнанка событий второй и третьей книг «Рожденного туманом». Причем узор на этой изнанке, хоть и повторяет в общих чертах контур лицевой стороны, но расцвечивается совершенно неожиданными красками. Читатель увидит истинную подоплеку многих событий и узнает, что на самом деле все было немножко не так, как представлялось Вин, Сэйзеду и прочим обитателям физического мира. Тайная история на то и тайная, что остается сокрытой от глаз.

Кельсеру предстоит разгадать тайны мироздания, поучаствовать в спасении мира, встретиться с богами и путешественниками из иных миров Космера, а также найти применение своей находчивости и воровским навыкам.

P.S. В рецензии приведены цитаты из комментариев Б. Сандерсона к роману «Герой Веков», которые публиковались в моей колонке.

Перевод повести от команды Booktran, выполненный в ознакомительных целях, вы можете найти в нашей группе Брендон Сандерсон | Brandon Sanderson. Приятного чтения!


Статья написана позавчера в 15:02
Размещена также в авторской колонке imra

Криминальное фентези под звон рапир или В круге первом. Воровском.

svoj_sredi_vorov.jpg

У каждой Империи есть свое Дно. Не стала исключением и Дорминиканская. Местное преступное Дно, под названием Круг, многочисленно и неплохо организовано. В наличии верхушка – легендарные Серые Принцы и Тузы – паханы рангом пониже. Боевики – Руки и Резуны. И разнообразный преступный рабочий люд: Клинки, Кидалы, Щипуньи, Хвосторезы, Болтуны. А еще Носы. Люди, собирающие и анализирующие информацию.

Дрот один из них. И последние дни у него явно не задались.

Мало того, что вместо покупателя, перехватившего партию товара, ему досталась лишь бумажка с непонятными знаками. Вдобавок Никкодемус, авторитет на которого работает Дрот, посылает парня в район Десяти Путей. Вычислить того, кто копает под власть Никко. Работа, как работа.

Если бы не несколько «но».

Дело не в том, что нет в столице более отвязных ребят, чем в Десяти Путях. И не в том, что Дрот родом именно оттуда, и у него остались не лучшие воспоминания о детских годах. И даже не в том, что к этому кварталу проявляет свой интерес Келлз, некогда партнер, а ныне злейший недруг Никко.

А скорее в том, что не самое сложное на первый взгляд задание оказывается лишь малой частью чего-то большего.

Чего-то, что может затронуть не только Круг, но и всю Дорминиканскую империю.

Американский писатель Дуглас Хьюлик с самого детства любил читать. Вот только определиться, чем кроме этого он хочет заниматься в будущем, у молодого Дугласа никак не получалось. Были опробованы факультеты информатики и математической теории, психология, бизнес, и еще масса всего. В конце концов, Хьюлик получил степень бакалавра искусств, и магистра по средневековой истории.

Впрочем в дальнейшем трудоустройстве оно ему не очень помогло. Парень зарабатывал на жизнь продавцом, барменом, официантом, доставщиком пиццы, фрилансером — пишущим технические тексты.

Пока в один прекрасный момент ему не попался на глаза «Словарь криминального мира» Эрика Партриджа.

К этому моменту из-под пера Дугласа уже вышла пара фантастических рассказов, и «Словарь» подтолкнул Хьюлика к идее совместить классическое фентези с криминальным миром.

К 2011 году, после 10 лет работы, результат этого озарения, «Свой среди воров», увидел свет. Через три года появился второй роман серии, «Клятва на стали», тоже переведенный на русский.

Идея скрещения фентези и криминального романа не оригинальна, но используется довольно редко. Обычно читателя радуют либо бессмертными императорами, либо Кривым против Бешенного. Отдельно. Оказалось, что вместе они чувствуют себя тоже весьма неплохо. И хотя в романе Хьюлика подавляющее количество времени уделяется именно представителям вершин илдреккского дна, благодаря хорошо проработанной вселенной, книга придется по нраву далеко не только любителям криминальных боевиков.




Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 163  164  165




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 649