2048

Это было в 90-х, события кипели в другой, далёкой от нас сегодняшних галактике. Рунет в ту пору являл собой серо-буро-малиновую подготовительную группу. До смешного маленькую и неумелую, но яркую и непослушную. Тон в ней задавали вчерашние «ФИДОшники», которые добавляли друг друга в друзья, создавали однодневные экспериментальные проекты и хотели быть как в Америке. Они боролись за влияние, смешно ругались, расквашивая друг другу носы, а потом мирились. В этом первичном бульоне востребованными оказались различные скандальные личности, которые претендовали на слом стереотипов и разрыв шаблонов, матерились, плевались в авторитетов и курили в туалете.

Одним из таких хулиганов нам и запомнилась в большей мере одиозная личность под псевдонимом Мэри Шелли, он же сетевой журналист  Алексей Андреев, создатель многочисленных проектов, поэт, писатель, один из идеологов «языка падонков» и пламенный борец за свободное распространение текстов. К сожалению, как это часто бывает, сетевые подвиги затмили от нас творчество Андреева, как писателя. И один только памятный всему фэндому бросок стакана «в лицо одноглазого шахматиста», выполненный рукой «солнца русской фантастики», по влиянию на эфир весит больше, чем все книги и стихи Шелли.

Это тем более обидно, учитывая, что на авторе с тех самых пор висит бескопромиссный ярлык «отца русского киберпанка». Но время прошло, рунет и Шелли повзрослели, успокоились, потихоньку вышли на бумаге оба романа писателя, а у нас появилась возможность проверить, такой ли он «отец» или только лишь постаревший сетевой хулиган.

-----

«2048» это второй по счёту роман Шелли, действие которого разворачивается в середине 21 века. И, надо сказать, это будущее нам прекрасно знакомо. Расцвет информационных  и био- технологий, в миллион раз более насыщенная сеть, разнообразные наркотики, генные модификации, заговоры корпораций, тотальная слежка и, конечно же, искусственный интеллект, куда без него в киберпанке. Искусственно выращенные континенты, клоны, генные модификации, постгуманизм, религиозные секты, психопрограммирование людей, нанотехнологии, смерть производства с внедрением систем молекулярной сборки и смерть хирургии с внедрением роботов-хирургов. Это неполный перечень прекрасно знакомых нам атрибутов этого враждебного и неуютного мира.

Прочитав состав этого коктейля, можно подумать, что Шелли всего лишь компилятор идей, многократно истоптанных ногами десятков старых киберпанков и не только их. От Дика и Гибсона до Суэнвика и Рюкера. На деле это совершенно не так. Мир, нарисованный автором, я не побоюсь этого слова, потрясает своей проработанностью и комплексностью. Пожалуй, это сильнейшая сторона романа. Рассыпанные по тексту идеи, многие из которых совершенно оригинальны, можно собирать горстями. Некоторые из них сами могли бы стать основой для самостоятельных произведений. С первого взгляда заметна огромная работа, проделанная автором по углублению и детализации своей вселенной. Миллион малозначимых по отдельности мелочей делает мир действительно живым. От стихов искинов и сортов коктейлей в баре до фасонов одежды, поговорок и мифов «сетевого планктона». Создаётся то самое ощущение глубины, когда кажется, что эта книжка лишь цветной кусочек гораздо более крупного образования, основной массив которого писатель просто не успел нам показать.

Для построения романа Алексей Андреев избрал проверенную методику «точек зрения» или «Points of View». События развиваются тремя параллельными слабо связанными между собой линиями. И мир мы изучаем глазами трёх основных героев. Герои эти вышли у автора на славу. Объёмные, необычные и очень разные, что во многом способствовало раскрытию разных сторон мира и общества, его создавшего. Первый из героев — человек действия, бывший хирург, а ныне просто бандит на посылках у мафии. Оснащённый разнообразными незаконными примочками, он рассекает подворотни на воздушном скейтборде, взламывает искины из могил, грабит прохожих и тем самым освещает нам неприглядную изнанку мира. Второй персонаж — типичный и вездесущий рефлексирующий интеллигент. Творец искусственных снов на службе у корпорации, он успешен, но несчастен и озабочен поиском своего места в мире. Добившись многого, он теряет уверенность в реальности происходящего и пытается разобраться жизнь это или только сон. Что, безусловно, отсылает нас к главному вдохновителю киберпанковских идей, великому и ужасному Дику. А вот третья героиня заставляет вспомнить уже совсем другую историю. На протяжении романа она делает карьеру в организации, претендующей на теневую власть над миром, направляя мысли людских масс, управляя правительствами, штопая дыры и несоответствия. Данная структура и её участницы не могут не напомнить орден Бинэ Гессерит из вселенной Дюны.

Текст романа очень насыщен, богат красками, запахами и деталями. Однако, нельзя не отметить, что такая проработанность не пошла на пользу собственно сюжету произведения. Автор совершенно очевидно увлечён творением своего мира, он хочет показать нам и этот муравейник, и ту секту и рассказать обо всём остальном. При этом в довольно большом по объёму романе происходит до смешного мало событий. Любителям боёв в виртуале это не придётся по вкусу. Герои рассуждают, вспоминают исторические события, разбирают на части какую-нибудь финтифлюшку, пьют чай, разговаривают с прохожими. Так и хочется крикнуть: «Давайте уже куда-нибудь пойдём. Расскажете по дороге», и это ощутимо снижает градус повествования.

Три сюжетных линии, заявленных в начале, успешно завершились, но так и не сошлись вместе. Герои закончили свои искания, но ничего значимого не свершили, внутренне изменились, но мир не перевернули. Они стали хорошими экскурсоводами, но мне было трудно им сопереживать. Автор пожертвовал сюжетом в пользу рисования мира и футуристических идей. Трудно совместить одно с другим, но ведь иногда это получается.

В эпилоге романа один из второстепенных героев  радует читателя неожиданным решением. Он выходит из плоскости киберпанковских проблем, выходя в другое измерение фантастики, отправляясь покорять космические просторы. Это оставляет нам надежду на развитие и углубление идей автора. Но уже не на Земле.

-----

В качестве заключения, я хотел бы ответить на вопрос, заданный в начале рецензии. Является ли Шелли если не «отцом русского киберпанка», то значимым и самодостаточным писателем? Ответ, безусловно «Да». Перед нами глубокое, сложное, профессионально написанное произведение. Настоящий киберпанк, без оговорок. Которое, несмотря на некоторую нехватку динамизма, оставляет очень сильное впечатление и переводит творчество Алексея Андреева совсем в другую плоскость.

Как ни парадоксально,  но изначально эта книга покорила меня, как любителя различных, порой экзотических, сортов чая. Странно? Без сомнения. Но и сама книга Шелли очень странная. В лучшем смысле этого слова. Такого, поверьте, вы еще не читали.

«2048» — искрящийся коктейль в стиле киберпанк. Она наполнена вкусами и запахами, текстурами и дремлями, нанами и битами, окутана всемирной паутиной и свернута в тугую спираль виртуальной реальности. Но, несмотря на все это, она полна жизни и эмоций самых настоящих, до осязаемости реальных. Описать эту книгу практически невозможно — ее можно, даже необходимо читать. Запоем. Ведь книга Шелли — это очень вкусный, порою слегка пародийный ответ на все наши страхи перед тем, что человечество перестанет быть таковым, заменив себя андроидами и искинами, что мы уйдем из реальности, растворившись в Глобальной Сети. Так вот этого не будет, говорит нам «2048» — если мы захотим, то сможем остаться людьми, со всеми своими достоинствами и недостатками.

Только человек, чей взгляд на мир не скован рамочками ближних целей, способен заметить то, чего не замечают другие.

Как единодушно заявляли школьные учебники советской поры: «Труд сделал из обезьяны человека». Сейчас с этой аксиомой прошлого соглашаться стало не модно, на смену ей было выдвинуто несколько новых теорий, но, если присмотреться, в этом высказывании всё же присутствует рациональное зерно. Если с главенствующей ролью труда в ответственном деле перестройки примата в гоминида можно ещё не согласиться, то оспаривать его центральную роль в формировании человеческой цивилизации просто бессмысленно. Именно попытки первобытного человека приспособиться к любым условиям существования, помноженные на изобретение приспособлений, позволяющих уверенно противостоять любым хищникам, позволили человеку ступить на долгий и тяжелый путь прогресса. Переход от кочевого образа жизни охотника-собирателя к образу жизни оседлого землепашца позволил резко улучшить продовольственное положение и вывести историю человеческой цивилизации на новый виток. И так продолжается по сей день — новые технологии вызывают изменения в обществе, а изменившееся общество создает новые технологии, меняющие его подчас до неузнаваемости. Особенно этот процесс стал заметен в последнее время, когда технический и научный прогресс достигли столь больших высот, что общество просто перестало поспевать за неуклонно и фактически молниеносно меняющимся техноландшафтом. Нет никаких предпосылок к тому, что существующая тенденция прекратит своё существование, напротив, скорее всего разрыв между технологиями и обществом со временем ещё более увеличится и как это повлияет на цивилизацию, каким станет человечество через каких-нибудь сто лет сказать будет сложно.

Неприятности — это такая вещь, которая обязательно произойдет. Рано или поздно, но они всенепременно доберутся до тебя и в тот момент, когда ты их меньше всего ожидаешь, выпрыгнут из-за спины с радостным воплем: «Ага!» Ну, или с каким-нибудь другим. Вот тогда-то ты поймешь, что влип. И единственное, на что останется тебе надеяться, так это на то, что разобраться с ними получится с наименьшими для себя любимого потерями. Вот и Муса, сын чайханщика и внук терраформщика, «четвертый год батрачивший подавальщиком в чайхане собственного отца», в тот день совершенно не ожидал никаких неприятностей — с чего бы им приключиться, если денек выдался тихим и спокойным и в этот сонный послеполуденный час из посетителей в «Горном духе» лишь завсегдатай — почтенный мулла Катбей. И всё же они не заставили себя долго ждать материализовавшись на территории чайханы в образе немолодого посетителя, седоволосого и очень сутулого, с искином в виде синего неовикторианского камзола с красными цветами на обшлагах. Изначально Муса ничего особенного относительно нового клиента даже и не заподозрил. И Шайтан (искин-фуджей уровня «ваф-спец» с функциями охранника), этот демон недоформатированный, успокоил хозяина быстренько нарыв в сети про его бриллиантовый кредит австрало-японского банка и весьма уважаемую профессию преподавателя университета Западной Гренландии, доктора тегуменологии. Волноваться, вроде бы, причин никаких не было. И тут такой облом. Но вся эта история, если честно, совсем не о Мусе, и не о чае, и даже почти не о докторе тегуменологии, а всё больше о них, родимых, о неприятностях.

Бросая взгляд из нашего двадцать первого века на фантастическо-литературный ландшафт прошедшего столетия, нетрудно заметить одну вещь: из всего множества футурологических прогнозов, касающихся жизни человечества в следующем веке, наиболее точно наша действительность угадывается в творчестве авторов, разрабатывавших направление, которое позже получило название киберпанк. Именно Гибсон-Стерлинг-Рюкер сотоварищи смогли усмотреть среди всего богатства доступных вариантов тот самый, единственно верный вариант, что определил грядущие тенденции развития человеческой цивилизации. Киберпанк умер и, одновременно, стал живее всех живых. Мы, живущие здесь и сейчас, можем заметить, что всё больше черт присущих этому стилю проявляется в нашей объективной действительности. Корпорации с каждым годом становятся всё транснациональней и транснациональней, интернет занимает в нашей жизни всё больше и больше места, средства для изменения сознания становятся всё разнообразнее и доступнее, появляются первые киберимплантанты, в генлабораториях рождаются удивительные химеры и прочее, и прочее, и прочее... Будущее из фантастических книжек, не спрашивая нас с вами, взяло и насупило. Ближайшая перспектива видится сейчас весьма отчетливо, но вот о том, в каком направлении дальше пойдет прогресс (в том, что предрекали киберпанки или в каком другом) пока остается лишь гадать. Один из стопроцентно канонично-киберпанковских путей развития мира рисует в романе «2048» Алексей Андреев, написавший его под псевдонимом Мерси Шелли.

Технологии изменили мир до неузнаваемости: в морях и океанах выросли новые коралловые континенты, люди вырастили себе жабры и взялись за освоение подводных пространств, космос тоже постепенно обживается, создание биотеслы открыло для людей воздушное пространство, а повсеместное использование искинов буквально изменило саму природу человека, создав настоящий симбиоз искусственного и естественного разумов. Долго, на протяжении столетий, взращиваемые общественные и культурные институты снесло волной научно-технического прогресса, а на их обломках возникло новое общество, оперирующее новыми понятиями и придерживающееся новых жизненных ценностей. Прошлое же сплелось в причудливый микс, где старые понятия, зачастую странно видоизменяясь, стали базисом для новых обычаев: «Да и он проникся к ней симпатией. На прощанье даже подарил расписное яйцо из пищевого пластика, предварительно объяснив свою народную традицию — дарить такие яйца самым близким людям на День космонавтики, который в Святороссии называют «Пасхой». Это было так трогательно — узнать, что русские тоже почитают Покемона-Пришельца, любимого героя её детских игр!» В этом чудном новом мире человек уже перестал чувствовать себя просто венцом природы, он теперь стал бережно опекаемым венцом природы, ведь искинизация всего и вся привела к тому, что образовался своеобразный машинно-биологический симбиоз, где персональный искин взял на себя функции защитника, секретаря, дворецкого, альтер-эго или даже превратился в цифровой аналог дуэньи. Естественная природа, как и естественная погода, стали всего лишь историческими понятиями: дожди теперь идут строго по расписанию и бывают не только обычными, но и санитарными, а «дикие биорги, как ни крути — миф». Вот в таком вот мире, который день ото дня становится всё страньше и страньше, и проживала троица главных героев этого романа.

Каждый из главных героев — это личность, с одной стороны неординарная, а с другой — вполне типичная и как нельзя точно характеризующая ту или иную грань человеческого бытия.

Первый — это Сол, представитель редкого белого меньшинства на коралловом континенте, известный дремастер, сочиняющий сценарий дремлей на студии знаменитого Рамакришны. Яркий представитель творческой интеллигенции, прогрессивно мыслящий, но несколько закуклившийся в своём мире. Единственное, что его по настоящему волнует, так это дремли и всё, что связано с их производством. Однажды утром, проснувшись, он осознает, что он видел дремль без дремодема и это, невозможное с его точки зрения событие, заставляет Сола предпринять ряд действий, приведших к несколько неожиданным результатам.

Второй — Басс, бывший нейрохирург, лишившийся работы из-за повсеместного распространения робохирургии. Обладатель нелегальной швейцарской хирургической руки: «Басс выпустил из безымянного пальца щупальце джека-потрошителя. В легальной модели на месте этого универсального биомаршрутизатора находился нейросшиватель(...). В новой руке мультисканер, заменяющий врачу с десяток приборов, от УЗИ до позитронно-эмиссионного топографа, переехал с ладони на ребро мизинца(...). Еще в мизинце новой модели нашлись оптическая, электромагнитная и звуковая отмычки (...). На внутренней стороне ладони остался контактный тестер — бывший мануальный энцефалограф, тонкая паутина кожных датчиков, от запястья до подушечек пальцев(...). Игломет, переделанный из иньектора, находился в указательном, как и раньше». После неудачной попытки отъема на улице персонального искина у прохожего, он, чтобы сохранить свою шкуру, соглашается на одно рисковое дельце: с кладбища «Сады Саймона» Басс должен был умыкнуть «алеф-М5», один из самых мощных искинов, который в режиме психозеркала оставлен на могиле главы Церкви Теофоники, отца Саймона. Дельце, как и можно догадаться оказалось совсем не таким простым, как казалось изначально.

Третьим главным действующим лицом романа стала Вэри — молодая шпилька, бывшая сотрудница добреля, которая выполняла экзаменационное задание в подпольной клинике реабилитации мультиперсоналов в Калькутте-Четыре, зараженной бэтчер-баньяном, индукционным паразитом, названным так из-за метода асинхронной связи, которой пользуются эти кристаллы. От результатов этого экзамена теперь зависит её будущая судьба, но Вэри даже не подозревает, насколько всё изменится после вступления её в ряды Ткачей.

Три судьбы, как три музыкальные темы, параллельно звучат на протяжении всего романа. Жизненные пути героев практически не пересекаются, но, позволяя читателю наблюдать за каждым из них, автор стремится максимально полно и подробно показать придуманный им причудливый мир будущего, потрясающий своей проработанностью и комплексностью. Множество различных мелочей, мешанина религий и сект, среди которых есть и несколько машинных, чуждые нам реалии, необыкновенно правдоподобно поданные, делают ткань романа по настоящему живой. Читая этот текст, погружаясь в его сбивающую поначалу круговерть непривычных понятий и странных терминов, которым автор не дает никаких объяснений, со временем, когда приходит осознание происходящего, начинаешь ощущать свою причастность к описываемым событиям. Когда ты начинаешь понимать, что такое все эти немецкие фармозиты, китайские ноблики с голодублерами, русские акелы и индийские эмпатроны, — вот тогда и приходит осознание всей грандиозности авторского замысла. Тема взаимопроникновения искинов в человеческий разум и человеческого разума в цифровое пространство искинов, исполненная в постмодернистском ключе, густо замешанная на смеси реальности и сна, когда совершенно не понятно, грезит герой или всё происходящее реально (привет Филипу Дику) и помноженная на специфическую подачу сюжетных линий с некоторым временным сдвигом, рождает просто феноменальный текст который засасывает тебя и не отпускает до самого финала, впрочем, весьма специфичного. Все три истории, составляющие тело романа остаются несколько незаконченными, оставляя читателю пространство, чтобы он сам, в меру своего понимания текста, смог домыслить окончание.

Кроме черезвычайно вкусных деталей и деталюшек, любовно вписанных в мир романа, автор рассыпеет по тексту целый ряд довольно ироничных, даже можно сказать ехидных, наблюдений: «Что это за поэзия, если в ней ничего не рекламируется? Она ведь для того и нужна, чтобы люди запомнили марку!», «Ещё неизвестно, как сказывается на психике новорожденных тот факт, что первым в своей жизни они видят робота с шестью щупальцами», «Никто в здравом уме не будет развивать человекообразных роботов, когда вокруг столько роботообразных людей», «Музыкальные фонтаны, способны так подпеть журчанию струи в туалете, что не хочется и останавливаться...» Кроме этого в романе упоминается биопанк версия «Карабаса-Барабаса» Чуковского, с доктором Айболитом выведенным под именем Супер-Санитара. А так же есть явный реверанс в сторону Брюса Стерлинга: «В конце концов, как верно говорилось в голопроповеди, которую Мария притащила из какой-то анималистической секты, «с крысой можно сделать всё то, что можно сделать с человеком».

Итог: настоящий деликатес, радующий душу и формой, и содержанием. Жаль, что он получил всего лишь Бронзового Икара за 2011 год, мне кажется, что роман заслуживает большего. На мой взгляд «2048» можно поставить на одну строчку с «Нейромантом» Гибсона и «Вакуумными цветами» Суэнвика. Настоятельно рекомендую для ознакомления как ценителям жанра, так и любителям умной фантастики и продуманной атмосферы.

С первой же страницы автор с головой макет вас в свои «пандоры», «биотеслы», «геномиксы», «криоботы», «искины»... Вы думаете на второй будет лечге??? Жуткий вы наивняк, какой-то прям-таки биорг замшелый, и в кармане у вас класс явно не выше «омеги». Что, Вы меня не поняли? О мой Баг! Ну что с вами делать? В пандору, не переделку

Плотность своебразного текста заставляет не только вчитываться, но и вдумываться в каждое непривычное слово, пытаясь «по единственной шерстинке восоздать цельного мамонта». Если бы я не читал «Я, Хобо» Жарковского, я был полностью оглоушен и обескуражен. Но нет, мы уже ученые: в этой книге вам не будут ничего разжевывать, объяснять, подсказывать. Да и зачем? Если вы не можете понять ТОТ мир — значит он не для вас, Мэри Сью.

Единственной деталью, постоянно нервирующей восприятие, является само название. Вернее — число 2048. Но потом понимаешь, что это не год (ведь поверить в реальность книги на указанную дату трудно — просится еще как минимум двоечка: 2248). А с другой стороны  - постоянно говорится что «вот в прошлом, двадцатом веке»... А может это всё просто чей-то неудачный дремль?

Пы.Сы. Ознакомившись и с другим творчеством автора, нельзя не восхитится его рачительности: хороша та хозяйка, которая и для числящихся missing in action, но обнаруженных таки кусочке засохшего сыра и колбаске уже-чуть-чуть-с-грибами найдёт место в сооружаемом блюде. Пусть она даже и компот варит.

«2048» — это прямо-таки «классический» постмодернизм, начиная с названия и псевдонима автора и заканчивая последней строчкой. Здесь есть и пастиш, и интертекст, и множественность точек зрения и деконструкция — полный набор специфических приемов. Вкус, который получается в итоге, тоже весьма специфичен.

Конечно, название в первую очередь отсылает читателя к антиутопии Оруэлла, но потом в тексте романа раскрывается и другое значение названия — объем памяти, который заставляет вспомнить тексты киберпанка. Образ будущего, создаваемый в романе, вряд ли можно назвать антиутопическим, скорее, характерным для романа-предупреждения или дистопии, да и классическая антиутопия явно здесь деконструируется.

Повествование распадается на три «рукава» которые подаются читателю с некоторым сдвигом во времени, что представляет собой тоже постмодернисткий прием игры с читателем, который должен увязать все линии в некое единство, но однозначного ответа на вопрос «Что же в конце концов произошло с героями?» он так и не получит. Каждый из героев, главных и второстепенных, биоргов и неоргов, пытается найти свое место в стремительно меняющемся мире, но найдет ли он его, и, если найдет, то какое — этот вопрос, по крайней мере для меня, является главным. Но, следуя принципам постмодерна, каждый может отыскать в книге что-то свое и каждый ответ будет верным. Кто-то прочитает киберпанковский роман, кто-то антиутопию, кто-то конспирологическую историю о тайной организации, управляющей миром.

В общем, если вы любите постмодернизм, читайте — не пожалеете.

Вообще-то, я не люблю киберпанк. Но это произведение неожиданно понравилось. Хотя первая половина читалась довольно трудно, сюжета как-то не ощущалось. Было чувство, что продираешься  ночью через густой лес, цепляясь за колючки неологизмов. Но постепенно втянулся, стала ясна картина мира, да и сюжет стал прослеживаться. Из плюсов отмечу огромное количество НФ-идей, пусть даже вторичных по отдельности, но вместе создающих красочную картину будущего. Иной автор (например любимый мной С.Л.) из каждой такой идейки отдельный роман бы накропал... Хотя, тут же, наверное, кроется и минус — человек, не читавший раньше киберпанка и не сидевший много в интернете, не поймёт и половины слов. Ещё из минусов — не до конца понятна история с Солом. Из плюсов — любимая мной конспирология и «теория заговора»... И, наконец, теперь я точно знаю чем займусь, если решу завязать с медициной. Пойду грабить прохожих по тёмным переулкам! А что, вполне достойное для бывшего медика занятие...