Офф лайн интервью с Чайной ...


  Офф-лайн интервью с Чайной Мьевилем для FantLab.ru

© Сергей Рыбаков (necrotigr)


Книги


1) Есть ли в ваших планах «приквелы» нью-кробюзонского цикла, повествующие о славном прошлом сего мегаполиса?


Я не знаю, но сомневаюсь, что сделаю это. Я думаю, что приквелы — это скорее эдакая графоманская болезнь, плотина, превращающая живую реку творчества в застойный пруд. Возвращение к старым местам и персонажам — симптом этой «болезни». Вспомните хотя бы  второе рождение «Звездных войн», которое получилось гораздо менее интересным, нежели первые части. Я не хочу, чтобы у меня получилось так же. Может быть, я напишу ещё что-нибудь про Бас-Лаг, но я лучше оставлю своих читателей с надеждой, чем разочарую их. Одним словом, думаю, что я буду следовать принципу «писать меньше, но лучше».


2) Зачем в начале «Вокзала потерянных снов» нужна сцена, в которой герой выколупывает из заднего прохода личинку? Никакой сюжетообразующей роли эта сцена не играет, а многих потенциальных читателей, страдающих излишней (да и просто повышенной) брезгливостью может отвратить от ваших романов навсегда (некоторых уже отвратила).


Я думал, что это будет прикольно! И думал, что это придаст ощущение реальности персонажам — ведь они с реальными телами, а значит — с реальными проблемами. Но в основном я сделал это ради шутки. Если этот эпизод оттолкнул некоторых читателей, я лишь могу высказать сожаление по этому поводу. Просто наши вкусы не совпали.


3) Уважаемый Чайна! За что ж Вы так Андрея-то? Ведь мы же считали его практически русским человеком!

Потому что я хотел заставить персонажей столкнуться с ситуацией, в которой есть только один-единственный выход: чтобы ради спасения города им нужно было совершить акт невиданной жестокости. Я хотел, чтобы это было чудовищной моральной дилеммой.  А значит, и ставки обязаны были быть высокими, реальными и отвратительными.


4) Высокий Кромлех очень любопытное место. Мы узнаем о нем больше?


См. ответ на вопрос 1. Возможно, но очень возможно, что и нет — и, если нет, то это не потому, что я не люблю Высокий Кромлех, а потому, что я слишком люблю его и не хочу сделать его скучным, слишком подробно описывая его. Ведь намного интереснее, когда какие-то тайны остаются нераскрытыми, не правда ли?


5) На Земле победа индустриальной революции была быстрой. Бас-Лаг древнее, но линкоры в его океанах рядом с морскими колесницами. Подчиняется ли Нью-Кробюзон тогда нашим законам экономики? Сделано ради экзотики, или причина в истории этого мира?


Пусть этот вопрос решают читатели. Но откуда вы знаете, что Бас-Лаг старше Земли? Вы уверены? Вы правы, Бас-Лаг — это смесь разных времён и эпох. А в таком мире писать романы куда интереснее. Что же касается ответа на вопрос, то, как я уже говорил, я не хочу слишком сильно перегружать читателя детальными описаниями Бас-Лага.

6) В «Шраме» важную роль играет теория вероятности. Что значит для вас эта тема — размышление над упущенными возможностями или обычный интерес? Планируете ли вы возвращаться к ней в будущих книгах?

Я не математик и не физик, но мне всегда нравилась статистика и теория вероятностей. Квантовая физика, например, это любимая тема для писателей (особенно — для научных фантастов). Мне же нравятся идеи соревнования вероятностей и различных их коллизий — таким я вижу окружающий мир, такой я вижу и фантастику. Я люблю разбирать вопросы вероятностей и возможностей. Все мои мысли о них — в этой книге.


7) В романе «Шрам» вы коснулись темы гостей из космоса. Нет ли у вас в планах написать книгу из цикла о Нью-Кробюзоне о космосе и межзвездных перелетах?


Возможно, но снова и снова повторяю — только если это не слишком раскроет секреты мира Бас-Лага. Вы можете сказать, что я не люблю отвечать на такие вопросы детально — но думаю, что лучше быть непредсказуемым, чем банальным.


8) Кто из персонажей «Шрама» вам ближе, симпатичнее?


Скорее всего — Беллис. Я люблю её, несмотря на то, что многие читатели относятся к ней прохладно.


9) С какой книги Вы бы порекомендовали начинать читать Ваши произведения?


Это зависит от того, любит ли читатель НФ и фэнтези. Если нет, то я посоветую сборник рассказов или новую книгу «The City & The City» в качестве отправной точки. В противном случае — «Вокзал потерянных снов», который понравился уже множеству людей. Мой личный фаворит в этом плане — «Iron Council».


10) В каких ещё литературных жанрах Вы бы хотели написать произведение, роман или рассказ?


Мне было бы интересно написать исторический роман, и, возможно, какой-нибудь детектив. В любом случае, вы это прочитаете.


11) Планируете ли вы написать роман, действие которого разворачивалось бы в викторианской Англии? Возможно, в елизаветинскую эпоху?


Специально — нет. Но если подвернется какая-нибудь особенно удачная идея, то напишу обязательно.


12) Зачем крысам король? Вы согласны с Т. Пратчеттом в вопросе монархии?


Я не думаю, что крысам нужен король, он есть только в моём романе. Да и в романе этот образ – более для постановки вопросов, нежели для нахождения ответов на них. Я не знаю, каковы взгляды Терри Пратчетта на монархию, поэтому я не могу сказать, что я согласен с ним. Но, конечно, я не являюсь монархистом. Совсем наоборот. Я нахожу тот факт, что Великобритания является монархией, совершенным недоразумением.


13) Для вас принципиально важно, чтобы ваше произведение было нестандартно и оригинально?


Извините, но я не понял вопроса. Да, я стараюсь сделать каждую свою книгу настолько хорошей, насколько смогу — вы это имели в виду? Я также пытаюсь сделать их чуть-чуть различными, если это возможно.

Экранизации


1) Вы каким-то образом принимаете участие в проекте Paramount Vantage по экранизации «Деталей»?


Я уже переписываюсь с одним из возможных режиссёров, и мы уже обсудили различные варианты сценария. Но что будет дальше, и появится ли фильм вообще — я понятия не имею, мир кино  — это загадочный мир, который я не понимаю совершенно.


2) Планируются ли другие экранизации ваших произведений?


Пока одни только разговоры, о возможностях и вероятностях. Ничего определенного, но зато — куча вариантов. Не думаю, что стоит серьёзно надеяться или обсуждать это.


3) Какую из своих книг вы хотели бы видеть экранизированной?


Думаю, что «The City & The City» будет лучше всего выглядеть на экране. Или, возможно, «Крысиный король» и «Нон Лон Дон».


4) Как вы вообще относитесь к экранизациям: должны ли они быть самостоятельным произведением искусства «по мотивам» оригинальной книги или киноиллюстрацией к ней?


Фильм по книге это всегда независимый вид искусства — (даже несмотря на то, что некоторые из таких экранизаций, несомненно, ужасно плохи). Если вы попробуете как-то сопоставить фильм с книгой — думаю, вы будете разочарованы. Это одна из причин того, что навязчивые идеи некоторых людей делать «достоверные» экранизации, максимально приближенные к духу книги, не производят на меня никакого впечатления, они просто кажутся мне лишенными смысла. Фильм либо хорош, либо плох, причем иногда именно отличия от книги и составляют главное достоинство фильма. Если у фильма нет своебразия — это бессмысленно.


5) Какие экранизации вам нравятся?


Расскажу не про экранизации, а про свои любимые фильмы вообще. Мне нравятся работы Яна Шванкмайера (Jan Svankmajer), люблю «Лабиринт Фавна», фильмы Турнёра(Tourneur) и Вэла Льютона (Val Lewton), такие, как «Я ходила рядом с зомби», «I Walked With A Zombie», «Люди-кошки»(«Cat People»), «Проклятие людей-кошек»(«Curse of the Cat People»). Также я просто наслаждаюсь классическими фильмами о монстрах, например, «Создание из черной лагуны» («The Creature from the Black Lagoon»).


Россия


1) Были ли вы в Китае или России?


Неа.


2) Если бы у Вас когда-либо появилась дочь, не согласились бы Вы назвать ее, ну, допустим, Russia?


У меня не будет ни дочери, ни вообще детей, а даже если бы и были, то я никогда не назвал бы дочь «Россией». Это прекрасное слово, но я не хочу, чтобы так звали одного из членов моей семьи.


3) С творчество каких русских классиков вы знакомы? Возможно конкретный автор и произведение. Так же интересно узнать, как вы относитесь к русской литературе (не только фантастике, а в целом)?

Не могу сказать, что знаю много о русских писателях, но я люблю странный нон-фикшн Александра Богданова, фантастику Булгакова, особенно — его «Мастера и Маргариту». Обожаю Велимира Хлебникова.


4) Ваше отношение к России: что нравится и что не нравится?


Не могу судить — я не достаточно знаю о России, кроме того, что я читал и слышал. Посмотрел фильм «Ночной Дозор» — очень понравилось. Люблю смотреть на кириллические тексты (несмотря на то, что не могу их прочитать). Если же вы имеете в виду политические или культурные аспекты, то тут я не могу ничего сказать. Я не фанат вашего правительства, но я не фанат и своего правительства тоже.


5) Хотели бы вы написать книгу, в которой место действия проходило бы в России или главный герой был бы Русским?


Мне такое никогда специально не приходило в голову. Я никогда не описываю персонажей только чтобы как-то выделить их национальные черты, но если это удачно впишется в сюжет книги — вполне возможно, что и напишу.

Политика


1) Насколько правомерным Вы считаете проникновение в жанр фэнтези, традиционно свободный от политических противоречий, идей социальной борьбы и прочих идеологических примет современного нам мира? Почему именно английские авторы, в отличие от заокеанских коллег, придерживаются и пропагандируют «левые» идеологии?


Я не думаю, что только британские авторы составляют левое крыло, и также не думаю, что они что-либо «пропагандируют» — политика у склонных к этому авторов сама собой проникает в их творчество и придаёт ему особую текстуру (будь автор левым, правым или центристом). Если эти политические взгляды органично вписываются в структуру книги, то в этом сила, а не слабость этой книги, даже если я не согласен с её автором. Хотя куда приятней, если вам близка и сама книга, и политические взгляды писателя. Я также думаю, что вы немножко ошибаетесь, считая, что жанр фэнтези «свободен от политики». Множество произведений  «традиционной» фэнтези очень «политично»: они выглядят как не имеющие никакого отношения к политике, но на самом деле их эскапизм — это и есть их политика. Вся фантастика — политическая литература, в большей или меньшей степени, осознанно или неумышленно. Лично я люблю яркие, леденящие кровь ощущения, которые я получаю от чтения политических романов.


2) Известно, что вы являетесь активным членом Британской социалистической рабочей партии. Откуда у вас левые взгляды, которые можно заметить и в вашем творчестве? Можете назвать кого-то из знаменитых русских представителей марксизма или других лево-радикальных российских мыслителей конца XIX-начала XX вв., чьи идеи оказали влияние на складывание ваших политических взглядов? Насколько близки вам  идеи социализма? Как вы думаете, что нужно, чтобы сблизить капиталистическую и социалистическую систему, и насколько шведская модель близка к этому?


Я — социалист, поскольку я смотрю вокруг и вижу, что капитализм уже разрушил мир всеми возможными чудовищными способами — массовым голодом, насилием, расизмом, эксплуатацией и т.д. Я — социалист, поскольку я верю, что мы заслуживаем гораздо лучшего мира, чем тот, в котором мы живём, и что мир, который выбирает выгоду вместо человеческой жизни — это ужасно. Да, на меня сильно повлияли многие русские радикальные философы и мыслители. Наиболее заметно — Троцкий и Евгений Пашуканис. Я рассуждаю так: вы не можете, никак не можете каким-либо образом «поженить» капитализм и социализм, но, несмотря на это, вы можете чуть сгладить вредное влияние капитализма — иногда, если у вас достаточно силы воли. Впрочем, капитализм — это тоталитаризм, тоталитарная система, и до тех пор, пока во главу угла ставится Выгода как высшая ценность, гуманизм и общечеловеческие ценности всегда будут не у дел. Насчет же китайской системы я думаю, что вряд ли она долго продержится в условиях массовой эксплуатации, варварского отношения к трудящимся и в отсутствии демократии. В моём понимании социализм должен быть демократичен — я имею в виду исконное, коренное понятие демократии — либо в нём вообще нет никакого смысла.



3) Политическое и социальное устройство какого государства вам наиболее импонирует?


Есть множество аспектов различных культурных, социальных, политических и юридических систем, которые я считаю более гуманными, нежели остальные, но, конечно, я как социалист даже не думаю о том, чтоб выразить поддержку какой-либо одной стране. Несмотря на это, и имея некоторые разногласия с Чавесом в различных аспектах его политики (как минимум, он не любит Хэллоуин), я считаю, что произошедшее в  Венесуэле было по-настоящему волнующим. В Боливии — тоже, но Венесуэла лучше всех.



4) Каким бы Вы хотели видеть современный мир? Поддерживаете ли поползновения некоторых государств в создании так называемого «многополярного» мира? И возможно ли такое вообще или м.б. уже случилось? (многополярность)


Я думаю, что америка (нижний регистр — авторский) — подавляющая, самая могущественная страна в мире, но есть ещё достаточно стран, которые по-прежнему стремятся к империализму — включая Россию и Великобританию. Одна из причин, по которой мне нравится подход Чавеса — то, что он противостоит этому. Например, он один из немногих лидеров в мире, кто против государственного переворота в Гаити.


5) Как на Вас отразился мировой финансовый кризис, заметили ли вы его? Считаете ли вы, что этот кризис сделает мир более социалистическим?


Что касается последнего — к сожалению, не думаю, что это так. Я думаю, что кризис сказался только на перераспределении огромнейших финансовых средств, и на том, что идеология неолиберализма также получила поток серьёзной критики — что всегда хорошо. В остальном же реальность осталась такой же бесчеловечной, как и была. Я надеюсь, что кризис усилит сопротивление людей корпорациям и правительствам.


6) Сейчас появилось много материалов в интернете и печати (в частности, после книги и фильма «Ангелы и демоны») о тайном правительстве, обществе иллюминатов, контактов с пришельцами, организации спецслужбами США терактов 11 сентября и пр. Как вы относитесь к этому?


Я думаю, что нет никаких сомнений в том, что тайный сговор правительств существует: попробуйте погуглить по словам «gladio» или «Tuskegee experiment». Вторжение в Суэц 1956 года было заговором. Несмотря на приведенные примеры, я думаю, что большинство этих историй — конечно же, придуманы для того, чтобы найти хоть какое-нибудь объяснение тому ужасному миру, в котором мы живем. Поэтому я не верю в повелителей ящериц, в иллюминатов, не думаю, что самая страшная вещь, связанная с католической церковью — это Opus Dei, я думаю, что католическая церковь страшна сама по себе. Множество таких историй также порочит множество людей, которые на самом деле невиновны — вспомните, например, всякие истории про «тайные общества» и антисемитскую ложь о евреях, которые виновны во всех бедах нашего мира. Но, помня о подобных ложных историях, не стоит забывать, что настоящие заговоры тоже существуют — это действительно так.

Предпочтения


1) Употребляли ли вы когда-либо в своей жизни галюциногенные вещества?


Нет, я не употребляю никаких наркотиков или сильнодействующих препаратов. Только иногда принимаю снотворное и ничего больше.


2) Какие книги не фантастического жанра оказали влияние на ваше творчество?


Прежде всего: «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте; «Черный свет»  Дамбудзо Марехейра («Black Sunlight» Dambudzo Marechera).


3) Хотел ли бы вы жить в Нью-Кробюзоне и если да, то каким видом деятельности вы бы там занимались? :)


Безусловно! Позор тому фэнтезийному автору, который не хочет жить в им же придуманном мире. Я люблю повторять, что с удовольствием бы работал агитатором «Буйного бродяги», пускай это была бы далеко не лёгкая жизнь.


4) В одном интервью вы упоминали, что очень важной частью детства для вас был телесериал Doctor Who; расскажите, какое он оказал на вас влияние. Кто ваш любимый Доктор? Возможно, назовёте любимую серию? Что вы думаете о новом сериале? Если бы вам предложили написать серию Doctor Who, вы бы согласились? Какой бы она была? Какие ещё классические и современные телесериалы вам дороги?


Серия, которая больше всего повлияла на меня (хотя она далеко не самая лучшая) —

«Кошмар в Эдеме» (Nightmare in Eden). Мой любимый доктор — Том Бэйкер (Tom Baker), без вопросов — точно также ответит и любой из моего поколения. Я практически не смотрю большинство новых серий — они чересчур хаотичны, а музыка — совершенно невыносима. В каждой серии звучит совершенно абсурдная, преувеличенная, мусорная, дешево звучащая оркестровая музыка и я ненавижу это! Просто-напросто невозможно сосредоточиться на просмотре. Впрочем, мне было бы интересно написать сценарии для этого сериала, если, конечно, меня кто-нибудь попросит это сделать. А вообще в последнее время мне больше нравится пересматривать «Сапфир и Сталь» («Sapphire and Steel»).


5) Вы неоднократно рассказывали о любимых и наиболее важных для вас писателях, а что с кинорежиссёрами? Кто оказал на вас значительное влияние, какие фильмы вы любите пересматривать? Кто из современных режиссёров, по вашему мнению, мог бы идеально экранизировать ваши произведения?


Конечно, я бы хотел, чтобы Гильермо дель Торо сделал это. Он создатель современных грандиозных фильмов, которые вызывают у меня наибольшее восхищение. Хоть мне нравятся и не все его работы — но всё равно, я нахожу их очень интересными. И прежде всего — «Лабиринт Фавна», совершенно очаровательный фильм.


6) Ваши музыкальные предпочтения (классика/современная музыка, любимые композиторы, группы)?


Люблю хип-хоп, драм-н-бэйс, и недавно слегка подсел на электронику. Мне нравятся  Public Enemy, Wu-Tang Clan, Benjamin Britten, The Minister of Noise и множество других групп, просто это были первые кто приходит на ум.


7) Вы нарисовали иллюстрации к «Нон Лон Дону». А кто ваши любимые художники, скульпторы, архитекторы?

Прежде всего — Макс Эрнст (Max Ernst). Все сюрреалисты. Ганс Беллмер (Hans Bellmer); Чарльз Бёрнс (Charles Burns); Кен Райд (Ken Reid); Луи Буржуа (Louise Bourgeois).


8) Приходила ли вам на ум какая-нибудь особенно безумная идея, фантазия, которую не удавалось в итоге правильно выплеснуть на бумагу? Что вы делаете, когда чувствуете, что не можете подобрать нужных слов? Не приходилось ли вам когда-нибудь жалеть о безудержности собственной фантазии?


Я никогда не сожалею о своих фантазиях. Примерно раз в год или раз в пару лет у меня бывает очень яркие, очень странные сны, которые я пытаюсь тут же записать, как только просыпаюсь. Не всегда получается записать их полностью, но это лучше, чем ничего. Иногда сны служат мне источником вдохновения. Рассказ «Looking For Jake» — это почти полностью пересказ одного из моих чудесных снов.


9) А что вы думаете насчет утверждения, что абсолютно всё, что человек в силах вообразить, реально существует в какой-нибудь параллельной вселенной, одной из бесконечного множества?


Хорошая идея, но я был бы сильно удивлён, если б она оказалось правдой.


10) Ваше детство. Чего вы больше всего боялись, какие сказки любили?


Я любил «Borribles» Майкла де Ларрабейти, книги Беатрис Поттер. Я боялся подводных чудищ — но и любил их тоже.


11) Как вы относитесь к субкультурам?


Я их поддерживаю. Это очень интересные формации. Кроме, конечно, расистских и нацистских. Хоть я сам и не гот, и не «руд-бой» (rude boy) или что-то вроде того, но я нахожу всех этих людей весьма интересными.


12) Г-н Мьевиль, очень хотелось бы узнать рейтинг ваших любимых книг (ваша ТОР 10-ка, не только хоррор).


О боже, я просто не могу ответить на этот вопрос. Простите. Эта десятка меняется изо дня в день! Я сильно расстраиваюсь, когда пытаюсь ответить на этот вопрос, поскольку мне обидно за тех, кого я не упомянул. Из числа кандидатов — «The Borribles», «Черный свет» (Марехейра), «Джейн Эйр» (Шарлотта Бронте), «Un Semaine de Bonte» (Макс Эрнст), «Общая теория права и марксизм» (Евгений Пашуканис). Но ведь есть ещё множество других... Я даже не знаю, с чего начать. Мне нужно взглянуть в блокнот, в который я записываю те книги, которые прочитал — и этот список постоянно растёт.


13) Верите ли вы в Бога или в какое-нибудь Высшее провидение? И если нет, то как вы относитесь к фразе «Верить можно и в отсутствие Бога»?


Я — атеист.


Авторы


1) Хотели бы вы (а, может быть, уже планируете?) написать книгу в соавторстве с кем-либо? Например, с Джеффом Вандермеером?


Соавторство с каким-либо писателем я нахожу чрезвычайно трудным делом, потому — скорее всего, нет.


2) С кем из писательской братии Вы дружны?


Я знаком со многими писателями своего жанра, ведь их не так уж много. Ким Ньюман, Пэт Кэдиган (Pat Cadigan), Келли Линк, М. Джон Харрисон — они среди моих героев. Я никогда не встречал Сэмуэля Дилэни, это единственное огромное моё упущение среди моего личного пантеона.


3) Мне интересно, какое влияние на ваше творчество оказала литература хоррора: в виде прямой инспирации или зацепило по касательной? Что вы могли бы выделить в этом жанре? Чем вдохновлялись? Ведь это влияние в ваших книгах налицо.


Я очень люблю Хоррор (заглавная буква — авторская) и, хотя я пока не написал вещь в  стиле «чистого» хоррора, я читаю и люблю много всего в этом жанре уже на протяжении долгого времени, от классики типа Лавкрафта, до Джона Фарриса (John Farris) и прочих. Я стараюсь следить за всем происходящим в этом жанре, и думаю, что он чрезвычайно сильно повлиял как на меня: и на мою любовь ко всяческим монстрам, так и на тёмные оттенки в моих фантастических произведениях.


4) Не секрет, что жанр фэнтези оказался погребен в груде героических саг и прочей дребедени. Книги авторов «new weird» — отрадная попытка придать фэнтези новый импульс для развития. Как Вы видите будущее жанра? Где в нем место «новых странных» авторов? Объединяет ли что-то таких авторов, как Вы, Джефф Вандермеер, Джон М. Харрисон, помимо буйной и необычной фантазии, на идеологическом уровне: литературные манифесты и т.д.? Или «New Weird» — это всего лишь коммерческий ярлык наклеенный критиками на определенную группу писателей?


В наши дни — это, конечно, коммерция. Хотя, когда всё начиналось, такое явление как «new weird» было всего лишь обсуждением среди писателей и несколькими провокационными дискуссиями в Интернете и различных статьях. Что же касается меня, то я дал слово, что не буду больше говорить о жанре «new weird», поскольку я думаю, что сейчас стало уже невозможно говорить о нём, чтобы случайно его же не спародировать. Впрочем, дискуссия была любопытной и, как мне кажется, выявила много интересных тенденций.


5) Каких авторов жанра Вы выделяете: как повлиявших в наибольшей степени? и как наиболее перспективных из новых имен?

Что вы думаете о «Дочери железного дракона» Суэнвика?

Какие произведения Джина Вулфа и Майкла Муркока больше всего вас вдохновили?

Как Вы относитесь к творчеству таких писателей как Стивен Кинг и Артур Кларк? Известно, что премию, которая носит имя последнего, Вам присуждали, если я не ошибаюсь, дважды + другие награды — это для Вас стало показателем того, что вы действительно теперь входите в когорту лучших писателей-фантастов мира, что Вы признаны сообществом? Теперь Вы себя ощущаете настоящей знаменитостью?


Лавкрафт, Муркок, Вулф, Келли Линк, «Дочь железного дракона» Майкла Суэнвика — это просто изумительные авторы, а их работы восхитительны (как и произведения тех писателей, которых вы не упомянули). Я думаю, что считать меня «звездой» — это ужасно и совершенно мне не подходит. Я могу идти по улице, и никто ко мне не пристаёт. Обо мне знает только один человек среди многих, многих, многих тысяч. Я не жалуюсь, я люблю то, что я делаю, я  удачлив — но звезда? Нет уж, увольте.



6) Как вы относитесь к литературным течениям? Вам не кажется, что рано или поздно идеология течений начинает ограничивать автора, мешать ему самосовершенствоваться?

Не теряется ли за манифестами, идеологией и прочей социальной деятельностью собственно искусство?

Нет, отнюдь, как раз наоборот. Манифест – это перформанс, это шоу. В идеале это перформанс, который направлен на какое-то явление, давая тем самым возможность увидеть это явление в новом свете. Не стоит опасаться рефлексирующих писателей, которые делают шоу из своей работы, ведь манифесты и движения – это весело и интересно. Лично я больше опасаюсь тех писателей, которые не ведают, что творят, не задают себе вопроса, зачем и как они пишут.


7) Г-н Чайна, что для романов в жанре НФ, на Ваш взгляд, важнее: форма или содержание? С какими авторами Вас сравнивают чаще всего? сравнение с кем Вам льстит?

Я думаю, что разделение формы и содержания опасно. Почему бы не быть и тому, и другому сразу? Почему бы не взять чудесную идею и не дать её прекрасное словесное изложение? Почему мы не можем позволить себе экспериментировать на уровне языка так же, как и на уровне идей? И я честно не знаю, кого сравнивают со мной — я не вправе об этом судить — вы должны спросить об этом других. Но я могу сказать, что когда кто-либо когда-либо говорит о том, что он был вдохновлен твоей работой (как недавно сказал Марк Ньютон) — это одна из величайших почестей.


8) Может ли фантастическая литература изменить мир, сделать из человека социально ответственную личность? Может быть, вы знакомы с такими людьми (или можете сказать это о себе)?


Думаю, что книги сами по себе не меняют мир. Меня беспокоит, когда люди говорят, что нам надо читать книги, чтобы изменить мир — я думаю, это лишь попытка оправдать свою низкую политическую активность. Конечно, моя жизнь сильно изменилась под влиянием фэнтези, но она также менялась и под влиянием политики, любви, моей семьи и множества прочих вещей.


—————————————————

8 сентября 2009 года.

Особая благодарность за помощь в переводеALLEGORY


⇑ Наверх