Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ФАНТОМ» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2 [3] 4  5  6  7  8  9 ... 238  239  240

Статья написана 12 июля 11:01

Сегодня исполняется 114 лет со дня рождения Пабло Неруды.



Чилийский поэт Пабло Неруда родился в небольшом городке Парраль в центральной части Чили.
Его отец, Хоcе дель Кармен Рейеc, был железнодорожным рабочим. Мать, Роcа де Басуальто, школьная учительница, умерла от туберкулеза, когда Пабло был ещё ребенком. Вскоре после её смерти отец женился второй раз, на Тринидад Кандиа. Затем семья переехала в город Темуко на юге Чили.
  
Неруда начал писать стихи в возрасте десяти лет. Спустя два года он познакомился с известной чилийской поэтессой Габриэлой Мистраль, во многом способствовавшей его первым поэтическим опытам.
В 1920 году молодой поэт публикует в журнале «Сельва аустраль» стихи, взяв псевдоним Пабло Неруда по имени чешского писателя Яна Неруды, чтобы избежать конфликта с отцом, не одобрявшим его занятий литературой. Впоследствии этот псевдоним стал его официальным именем.

В 1921 году Неруда поступил в педагогический институт в Сантьяго на отделение французского языка. Вскоре за своё стихотворение «Праздничная песня», опубликованное в газете «Хувентуд», он получил первую премию на конкурсе, организованном Федерацией чилийских студентов.
В 1923 году Неруда издаёт за свой счёт первый сборник своих стихов «Собрание закатов» (1923). Стихи имели успех, что помогло поэту найти издателя для выпуска книги «Двадцать стихотворений о любви и одна песнь отчаяния» (1924).
Этот сборник принёс молодому поэту большую известность в Латинской Америке.

В книге стихов «Попытка бесконечного человека» (1926) Неруда переходит от модернизма, характерного для предыдущего периода его творчества, к авангардизму.
В этом же году Неруда издал книгу стихотворений в прозе «Кольца» (совместно с Томасом Лаго) и короткий авангардистский роман «Обитатель и его надежда».

Дипломатическая работа в Юго-Восточной Азии

В 1927 году чилийское правительство назначает Неруду консулом в Бирму, куда он прибыл, задержавшись по дороге на недолгое время в Париже. Затем он был консулом и в других странах (тогда — колониях) Юго-Восточной Азии: на Цейлоне, в Сингапуре, в Индонезии.
Здесь пишутся стихи, которые впоследствии войдут в книгу «Местожительство — Земля».
Для этого периода творчества Неруды характерно состояние, которое он сам впоследствии назвал «лучезарным одиночеством».
В Батавии он познакомился с Марикой Антониетой Хагенаар Фогельзанг, голландкой с острова Бали, которая стала его первой женой.

В 1932 году Неруда возвращается в Чили. Здесь он публикует написанную в 1925-26 году книгу «Восторженный пращник», а также первый том книги «Местожительство — Земля».

Неруда в Испании

В 1933 году Неруда назначается консулом в Буэнос-Айрес.
Он знакомится с Федерико Гарсиа Лоркой, приехавшим сюда для постановки своей трагедии «Кровавая свадьба».
В 1934 году Неруда назначается консулом в Барселону, а затем переводится в Мадрид. Здесь он сближается с испанскими поэтами «поколения 27 года» и издаёт литературный журнал «Зелёный конь поэзии».
В Мадриде Неруда выпустил второй том книги «Местожительство — Земля» (1935). В 1936 году он расстаётся со своей первой женой и сходится с Делией дель Карриль.

18 июля 1936 года начинается гражданская война в Испании.
Неруда, как и многие другие деятели культуры, поддерживает республиканцев. Потрясённый ужасами войны и убийством Федерико Гарсиа Лорки, Неруда пишет книгу стихов «Испания в сердце», напечатанную в осаждённом Мадриде.
Когда Неруда в 1937 году объявил, не имея на то официальных полномочий, что Чили поддерживает республиканцев, он был отозван из Испании, однако уже через год был направлен с краткосрочной миссией в Париж, где помогал республиканским беженцам эмигрировать в Чили.

Дипломатическая работа в Мексике

С 1939 года Неруда занимал должность секретаря чилийского посольства в Мексике, а затем и генерального консула (1941—1944). В годы Второй мировой войны он пишет стихи, воспевающие героизм защитников Сталинграда и доблесть Красной армии. В это же время Неруда начинает работать над поэмой «Всеобщая песнь».

Возвращение в Чили

В 1943 году Неруда возвращается в Чили, где занимается активной политической деятельностью. В этом же году он женится на Делии дель Карриль. По пути из Мексики в Чили Неруда проезжает Перу, где посещает развалины древнего города инков Мачу-Пикчу.
Впечатления от этой поездки легли в основу цикла стихотворений «Вершины Мачу-Пикчу», вошедшего во «Всеобщую песнь».

4 марта 1945 года Неруда избирается в сенат республики Чили, где представляет северные провинции Антофагаста и Тарапака. 15 июля 1945 года он вступает в Коммунистическую партию Чили. В этом же году Неруда получает Национальную премию по литературе.

6 января 1948 года Неруда в своей сенатской речи публично назвал чилийского президента Габриэля Гонсалеса Виделу марионеткой Соединённых Штатов, после чего он был обвинен в государственной измене, лишён депутатсткого мандата, и был вынужден перейти на нелегальное положение.

Политическое изгнание

В 1949 году Неруда тайно переходит границу Чили и Аргентины, приезжает в Буэнос-Айрес, а оттуда — в Париж.
В годы изгнания Неруда ведёт активную общественную деятельность, участвует во Всемирных конгрессах сторонников мира, входит в комитет по присуждению Международной Сталинской премии, посещает Советский Сююз, Польшу, Венгрию (1949), Индию (1950), Китай (1951). В 1950 году Неруда получает Международную премию мира.

В изгнании Неруда заканчивает работу над поэмой «Всеобщая песнь» — монументальным произведением, состоящим из 250 стихотворений, в котором воплощены история и настоящий день Латинской Америки, её люди и природа.
Книга, изданная в Мексике в 1950 году, была иллюстрирована Диего Риверой и Давидом Сикейросом. В Чили книга была запрещена и нелегально распространялась чилийскими коммунистами.

Некоторое время Неруда живёт в Италии.
В это время он знакомится с Матильдой Уррутиа. Матильде посвящена книга «Стихи Капитана», опубликованная в Неаполе в 1952 году.

Жизнь в Чили

Неруда возвращается в Чили в 1953 году. В 1953 году Неруда получает Международную Сталинскую премию.
В 1954 году Неруда издаёт книгу стихов «Виноградники и ветер», среди стихов которой имеется и элегия, посвящённая Сталину. После XX съезда КПСС и разоблачения культа личности Сталина Неруда отказывается от своего сталинизма.
В 1958 году Неруда становится членом Центрального комитета коммунистической партии Чили.

В 50-е годы Неруда издаёт три книги «Од изначальным вещам» (1954, 1955, 1957) и дополняющую их книгу «Плавания и возвращения» (1959). Оды в каждой книге расположены по алфавиту, что подчёркивает их равноправность. Они посвящены разнообраз­ным понятиям, явлениям, предметам и людям: Америке, атому, беспокойству, весне, вину, воздуху, глазу, древесине, звездам, зиме, жизни, книге, Кордильерам, критике, лету, луковице, маису, меди, морю, надежде, ночи, огню, осени, отдельным городам, печали, печени, помидору, поэзии, простому человеку, простоте, радости, разным вещам, Сесару Вальехо, соли, солидарности, солнцу, спокойствию, типографии, цветку, чайке, человеку в лаборатории, черепу, чилийским птицам, числам, энергии, ясному дню, ясности, и т. д.

В 1958 году выходит книга «Эстравагарио», намечающая новые направления в поэзии Неруды. Книга «Сто сонетов о любви», изданная в 1959 году, посвящена Матильде Уррутиа. Сонеты в этой книге лишены традиционной сонетной рифмовки; сам Неруда называл их «как бы выструганными из дерева». Вдохновленный победой Кубинской революции, Неруда публикует «Героическую песнь» (1960).
В эти же годы в нерудовских стихах пояяляется новая тематическая линия, которую условно можно назвать «ретроспективной». Воспоминания и самооценки характерны прежде всего для сборников «Полномочный представи­тель» (1962), «Мемориал Чёрного острова» (1964). Философская лирика Неруды собрана в книгах «Руки дня» (1968), «Конец света» (1969).

Последние годы жизни

В 1969 году Коммунистическая партия Чили выдвигает Неруду кандидатом на пост президента республики Чили, а затем снимает своего кандидата в пользу социалиста Сальвадора Альенде, кандидата блока Народного единства.
После победы Альенде на выборах в 1970 году правительство Народного единства назначает Неруду послом во Франции.

В 1971 году Неруда получает Нобелевскую премию по литературе.

В 1972 году больной Неруда возвращается в Чили. 11 сентября 1973 года в стране происходит военный переворот, в результате которого к власти в Чили пришла военная хунта во главе с генералом Аугусто Пиночетом. Сальвадор Альенде погиб при штурме военными президенсткого дворца Ла Монеда. Тысячи сторонников Народного единства были убиты, десятки тысяч — арестованы и брошены в концлагеря. Дом Неруды в Сантьяго был подвергнут разграблению. Неруда умер в клинике Санта Мария в Сантьяго 23 сентября 1973 года. Его похороны, прохоодившие под дулами автоматов, стали первой демонстрацией протеста против режима Пиночета.

В 1973-74 году в Буэнос-Айресе выходят посмертные издания восьми поэтических книг Неруды, а также книги воспоминаний «Признаюсь: я жил».

В честь Неруды назван кратер на Меркурии. Пабло Неруда — один из главных действующих лиц художественного фильма "Почтальон" (Postino) снятого в 1994 году и получившего 5 номинаций на премию оскар, в том числе за лучший фильм года.

Высказывания о Неруде

«Такое впечатление, что Пабло Неруда — это не один поэт, а целый поэтический цех. Он не столько искал новый стиль, сколько отказывался от старого. Неруда был многоголосым поэтом»
(Аластэр Рид, английский критик и переводчик).

«Всякий, кто с недоверием относится к поэту из-за его политических взглядов, совершает ошибку, поскольку, проявляя интерес только к фейерверкам случайных пропагандистских выпадов, он никогда не поймет истинного значения искусства Неруды, который стремится выразить душу латиноамериканских народов в том стиле, который достигает вершин поэзии испанского барокко» (Фернандо Алегриа, чилийский критик).


http://www.peoples.ru/art/literature/poetry/oldage/...


------------------------------------------------------ ----------------------------

...и самое любимое его стихотворение, в переводе А.М. Гелескула:

Осенняя бабочка


Кружится бабочка на солнце,
вся загораясь временами.

Листа коснется, остывая,
частица пламени живая —
и лист колышет это пламя.

Мне говорили: — Ты не болен.
Все это бред, тебе приснилось.
И что-то тоже говорил я.
И лето жатвою сменилось.

Печальных рук сухие кисти
на горизонт роняет осень,
И сердце сбрасывает листья.

Мне говорили: — Ты не болен.
Все это бред, тебе приснилось.
И время хлеба миновало.
И снова небо прояснилось.

Все на земле, друзья, проходит.
Все покидает и минует.
И та рука, что нас водила,
нас покидает и минует.
И те цветы, что мы срываем.
И губы той, что нас целует.
Вода и тень, и звон стакана —
все покидает и минует.

И время хлеба миновало.
И снова небо прояснилось.
А солнце лижет мои руки
и говорит: — Тебе приснилось.
И ты не болен, это бредни.

Взлетает бабочка и чертит
круг огнецветный
и последний.


Статья написана 11 июля 15:01
Время потерь



Это время потерь, время тягостных болей рассудка,
Сладких трупных миазмов, душой источаемых жутко,
Шевеления пепла дотла отгоревшего сердца,
И ненужных ключей, от которых не найдена дверца.

Это время надежд, что свечами оплывшими стали,
Это время охочей до крови, безжалостной стали,
Беззащитной любви, изведённой под корень паскудством,
Торжествующей грязи, прикрывшейся тогой искусства.

Не свернуть с колеи, — груз годов неподъёмной поклажей,
И вчерашняя радость сегодня — лишь дымка миража,
И белеет зима за ближайшим уже поворотом,
А вокруг — только осень, безудержной жёлтою рвотой,

А вокруг — только слякоть, что ливнями слёз хорошеет.
Это время потерь, что верёвкою с камнем — на шее,
Это тризна по лету, что с птичьими стаями скрылось,
Это песня весны, что, похоже, нам только приснилась.

Пристяжные хрипят, и теряется в поле дорога...
Это время потерь. И его уже — тоже немного,
И багровый закат впереди и вокруг — на полнеба.
Тает жизнь, словно утренний сон, словно небыль.


11.07.2018г.


Статья написана 6 июля 18:12
Я не знаю сегодня в России другого такого поэта, режущего правду-матку без оглядки на что-либо.
Не боящегося, что рано или поздно — договорится.

Человека, который не будет молчать.


Л. Корнилов



АНТИГЕРОИ

Сын Отечества должен без страха
Жизнь отдать за Отчизну свою,
А при этом сынка олигарха
Не видать ни в строю, ни в бою.

Он и рядом не встанет с окопом
И не знает, как быть мужиком.
По Америкам он, по Европам…
С чувством Родины он не знаком.

Но зато президентская свита
Держит место ему у казны.
…А была ведь когда-то элита,
Что ходила в героях страны.

При деньгах и чинах – воевала!
И рубила врага до седла,
И в атаку полки поднимала
И народы на подвиг вела…

А сегодня элита — другое,
Что-то вроде элитных свиней.
И посмертное званье Героя
Выбирает людей победней.


БУДУЩЕМУ НЕИЗВЕСТНОМУ СОЛДАТУ

Я не знаю, как шли в рукопашную,
Быть убитым не знаю, как…
Но я знаю, что самое страшное –
Быть обманутым на века.

Я не знаю, как быть похороненным,
В вечной славе какая сласть…
Но бывало, что с криком: «За Родину!»
Шли на смерть за чужую власть.

И глумится история-склочница.
И хохочет победный шиш.
И твоя война не закончится,
Даже если ты победишь.

Вновь тебя призовут на сражение.
А когда ты геройски умрёшь,
То победе твоей поражение
Провернёт меж лопаток нож.


УЧИТЕЛЯ

Седым седой я вновь пришёл
К учителям советских школ.
Они учили честным быть.
А нынче честно не прожить.

И мы, учёные добру,
В своей стране не ко двору.
Так получилось потому,
Что нас учили не тому.

И справедливости урок
Теперь не в тему и не впрок.
И бескорыстия черта
Теперь – порок и нищета.

Сейчас товарищ, друг и брат –
Не те, что двадцать лет назад.
Сейчас в почёте, стало быть:
С волками жить – по-волчьи выть.

И, если ты не людоед,
То у тебя и денег нет.
И веет смертною тоской
От философии такой.

И благодарен я сейчас,
Что не тому учили нас.


ПАРУС ГАГАРИНА

Как вам живётся в рыночном смраде,
В плесени баксов, в харканье смут?
Как вам сидится в автозасаде?
Как вам плетётся курсом валют?

Пара извилин – пища да похоть.
Частные земли. Общий распад.
Это не эра и не эпоха,
Если — вперёд, всё равно, что — назад.

Пятится разум. Выдохлись души.
Тень человечества – нищий народ.
С горя от нас разбегается суша,
И океаны текут в небосвод.

Мчатся от нас перелётные птицы.
Ветры от смога рванули в побег.
Вечность связали звёздные спицы
Не по размеру тебе, человек.

Кляча двунога в стойле наживы.
К шее хомутной вытек язык.
Люди великие, вы ещё живы?
Только один отозвался на крик.

Чиркнуло солнце веточкой вербы.
Машет сосной корабельной Земля.
Парус Вселенной – русское небо.
Юрий Гагарин один у руля.


Статья написана 3 июля 15:00
МАЙ


Весь в сахарной пудре бутонов,
в сиянье и стрекоте спиц,
последнего снега потомок,
обласканный облаком птиц.

Он сотни разрозненных тварей
извлек из-под сонных коряг,
созвал и сосватал, и спарил,
скрестил, сочетал и сопряг.

Он вышел, он встал перед вами
с руками, воздетыми ввысь.
Над зверем с двумя головами
черемухи пальцы сплелись.

На них соловьи-постояльцы
обрушили пенистый вал,
но сцеплены крепкие пальцы,
которых никто не ломал.

А мы, улыбаясь натужно,
глаза отводя от любви,
бормочем: — Не больно-то нужно...
Ужо у меня, соловьи!..

И давим сердечную смуту,
глухие среди торжества,
и все повторяем кому-то
ненужные чьи-то слова.


ДВОРИК

Как тогда, гляди-ка — вправду, понарошку? —
в тополином лаке запыленной лени
торкается песня в раму и окошко,
и навек разбиты локти и колени.

В колыханье полдня — помнишь, как когда-то? —
тополей воздеты черные ладони,
переливы листьев, горлиц перекаты,
и покойник-голубь найден на балконе.

Хоронили. Взглядом провожали стайку.
Улыбалась тетя: "Царствие Господне!"
Итальянский мальчик пел про чью-то майку,
и дрожали листья  так же, как сегодня.


НЕТ

Безоглядным «никогда»
вдоль анкетных строчек
вновь падучая звезда
ставит в небе прочерк.

– Не была. Не знаю. Нет.
Ни за что не стану.
Лучше чёрная вода.
Лучше в воду кану!

Прочерк, промельк и побег.
Краткое свеченье.
Отлетание навек
вместо отреченья

в гармонической тиши,
залитой эфиром,
неприкаянной души,
несогласной с миром.


ЧЕЛОВЕК

Дитя (оттого и печален),
кому только звери – свои,
среди неостывших развалин
усталой и грузной семьи,

ты входишь в великие дебри
народов и сумрачных стран,
где папоротники и кедры
и таволги душный туман,

где ветер теплей домочадца,
а сумерки свету равны,
где ласточки мошкой стучатся
о белую лампу луны.

Зеркальные стёкла природы
на ощупь пытаешь до слёз
и просишь любви и свободы,
всего, до чего не дорос.


***
Пока вода дрожит,
звезда не ходит в гости.
Я научилась жить
без зависти и злости.

Не струны и не медь,
а всё же так и эдак
я научилась петь.
Возможно, напоследок.

Я научилась быть.
Возможно, поневоле.
Грубеть, но не грубить,
ржавея на приколе.

Я научилась ждать
и платье брать по росту.
Не стану утверждать,
что это было просто.


***
Время чахнет и пирует,
окликает: "Кто таков?"
Время нас загримирует
под старух и стариков.

Под богатых и в заплатах.
под женатых-холостых,
под горбатых, виноватых,
под набитых и пустых.

Полных радости и жажды,
потерявших интерес...
Но когда-нибудь однажды
станет времени в обрез.

И тогда походкой шаткой
ступим мы под гулкий свод.
Выйдет ангел с мокрой тряпкой,
краску глупую сотрёт.

и в начале новой эры,
в свете завтрашнего дня
вдруг проступят пионеры,
а под ними — ребятня.

И с горящими ушами
мы окинем новый дом,
и большими голышами
к Богу умному войдём.

Он посмотрит, будто мимо,
Помолчит, повременит.
Опознает нас без грима,
засмеётся и простит.


Тэги: поэзия
Статья написана 29 июня 11:33
***


И снова — опять о том же:
О том, как прекрасно лето,
О том, что жизнь однократна,
О том, что юность — чудесна,
Что мысль о смерти — ничтожна,
Что песня — ещё не спета,
Что можно вернуть обратно
Тот мир, где всё интересно,

Где дружат мечта с надеждой,
Где есть, чему удивляться,
Где чудо второй попытки —
Естественно, как дыханье,
Где сердце ещё не режут
Клинки причалов и станций,
И ты не знаешь о нитке
В сухой старушечьей длани*.

Мы ждём от судьбы подарков,
Но, видно, она не в духе.
Как песня, что не допета,
Что память саднит и гложет,
Как факел, светивший ярко,
А ныне чадящий глухо, —
Сгоревшее наше лето...
Чему поверить не можем.

И снова — опять о том же.


июнь 2018г.

*  Атропос — одна из мойр, греческих богинь судьбы, отвечающая за неизбежность смерти; за то, как человек будет умирать.


Страницы:  1  2 [3] 4  5  6  7  8  9 ... 238  239  240




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 113

⇑ Наверх