FantLab ru

Все отзывы посетителя Тиань

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  2  ]  +

Вуди Аллен «Свитки Красного моря»

Тиань, 20 февраля 20:22

Рассказ о том, что даже истово верующему во что-то человеку не стоит терять здравый смысл и чувство юмора, ведь божество тоже имеет право на шутку.

Не хочется углубляться в анализ этой вещи, дабы нечаянно не задеть чувства верующих, если они будут читать текст. Скажу лишь, что Аллен предложил неплохое объяснение некоторым элементам древней мифологии, которые при самостоятельном чтении источников шокирую варварской жестокостью. Конечно, всё это было очень давно и давно написано, и много раз правилось, переводилось, компилировалось, но факт остается фактом — для меня источник, с которым связан текст Аллена, является самым страшным хоррором, в начальных своих частях.

А здесь предлагается разумное и примиряющее объяснение. Хоррор творили сами люди. А то высшее, что есть над ними, всего лишь не предугадало последствия неудачной шутки. Кстати, такое вполне может быть. Не рассуждающие фанатики способны бросить тень на любую идею. А по прошествии веков деяния неразумных вполне могут стать частью мифа, пугая потомков и порождая множество толкований, подчас весьма причудливых.

Рассказ улыбнул, было забавно его читать.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Джеймс Хедли Чейз «Это ваш венок, леди!»

Тиань, 19 февраля 22:28

Убит человек, занимавший заметное место в криминальном мире Нью-Йорка. Убийца найден и казнен. Но некто пытается заставить журналиста Ника Мейсона провести собственное расследование, потому что настоящий убийца остался на свободе. В этой книге мы не увидим традиционного расследования, когда сыщик по крупицам собирает информацию, реконструирующую событие преступления и изобличающую виновного. Потому что это нуар — мир, в котором преступники, жертвы, сыщики и свидетели находятся по одну сторону от закона, различаясь только степенью удаленности от граничной отметки.

В этом мире сыщик опирается не на дедукцию, а на общую информированность, личные связи, хорошую реакцию и интуицию. Герой нуарного детектива — это крутой парень, он умеет держать удар, умеет драться, скрываться от преследования и убивать, если нужно, приучен жить вне правового поля, хотя не является преступником. От «плохих» парней он отличается только тем, что убивает редко, только если другого выхода нет совсем.

Расследование в традиционном понимании вообще не ведется. Ник вступает в контакт с носителями информации, сразу привлекает к себе внимание не заинтересованных в расследовании лиц и сюжет переходит в стадию взаимных преследований, угроз и бития по лицу и прочим частям тела. Причем Ник Мейсон бьет не меньше и не хуже других. Он ловок и решителен, но не герой и с удовольствием соскочил бы с той ниточки, за которую пытается дергать невидимый кукловод. Но появляется Она — главная цель героя, мотив и ахиллесова пята.

Ник Мейсон не герой и не рыцарь справедливости. Да и смешно говорить о справедливости в ситуации, когда один гангстер замочил другого, а некто третий неузнанный желает получить на руки компромат на убийцу. У всех конкретный коммерческий интерес, и у Ника тоже. Как только степень риска начинает превышать ценность обещанных профитов, сыщик-журналист с легкостью отказывается от расследования. Но невидимая рука уже начала партию в темную.

Хитрый игрок перехитрил самого себя. Он не понял то, что хорошо понимает Ник и его друг Эдди Мо: если ты вступил на территорию нуара, стать светлым образом не получится никак. Либо не нарушай внутреннюю границу, либо прими условия игры, в которой каждый живет на военном положении, в любой момент готовый отразить атаку и напасть в ответ, когда заряженный револьвер должен быть под рукой двадцать четыре часа в сутки и расслабляться нельзя.

Нуарный мир как мир Дикого Запада — в нем выживают только профессионалы, которые, даже забывшись, в конце концов возвращаются на привычные места в системе. Система эта не выпускает, у нее нет среды-антогониста, поэтому хэппи-энд невозможен. И полноценный детектив невозможен тоже. Когда все внутри нуара и кругом один нуар, справедливость восстановлению не поддается. Можно только поддерживать личную планку приемлемости.

Книга довольно мрачная, атмосфера обмана просматривается почти сразу, равно как и болезненная попытка устроить личное счастье на пороховой бочке.

Безнадежно, эффектно, динамично и увлекательно. По таким произведениям получаются хорошие кинобоевики. И читать их нужно как кинобоевик, представляя каждую мизансцену во всех деталях.

Оценка: 7
–  [  11  ]  +

Венедикт Ерофеев «Москва — Петушки»

Тиань, 18 февраля 21:24

Существует мнение, что сия поэма являет собой энциклопедию советской жизни. Со страниц жизнь эта предстает временем крайне убогим, а для тех, кому приходилось сосуществовать с беспрерывно пьющими людьми, даже омерзительным. Последнее обстоятельство со счетов сбрасывать нельзя, поскольку оно делает восприятие литературного произведения остро субъетивным — эмоции берут верх, эстетика стиля и глубина литературных аллюзий отвергается на уровне подсознания. Автор сильно рисковал, выбрав такого главного героя.

Мог ли быть этот герой иным — вопрос риторический. Иные есть в других произведениях советской литературы. Такого, пожалуй, больше нет. Автор представляет его, то бишь себя, как часть огромного монолитного советского народа, взращенного и существующего в условиях свободы, равенства, братства и иждивенчества, когда время делилось на три периода: от рассвета до открытия магазинов, которое именуется бессильным и позорным, от открытия и до закрытия магазинов, именуемое блаженнейшим, и от закрытия магазинов до рассвета, которое является не просто позорным, но позорнейшим и гнуснейшим. Причем для всего народа сразу. Ибо сразу весь народ пребывал в состоянии свободного, равноправного и братского постижения раблезианской мудрости из уст волшебной бутылки.

В состоянии этом герой и народ пребывали везде и всегда: на работе, организованной по принципу копания от забора и до обеда и рапортования начальству о высоких обязательствах каждого шестого члена коллектива, в котором их всего-то пять; в часы досуга, заполненного поиском любви и высоких смыслов, а равно борьбой с сатанинскими искушениями. Не просто так пил советский человек, но искал свои Петушки — землю обетованную, где девушка с косой от затылка до попы, младенец-трехлетка, знающий букву «ю» и любовь, коей жаждет возвышенная и мятущаяся душа. Хотела дописать «каждого алкоголика», но не буду, ибо это вульгарно-субъективный выпад, плевок в бездонный логос непостижимого мироздания.

Петушки, в которые стремится и не может попасть герой — суть стремление к обретению себя настоящего в какой-то иной осмысленной и имеющей цели жизни, поиск якоря в суровой тьме трансцендентной экзистенциальности и булгаковских расширяющихся пространств, где расстояние и направление выпадают из привычных метрических систем, швыряют героя в вихри закольцованных мировых революций, бунта и прочей забытийности, в смысле выхода за рамки материального бытия, но и в забытье тоже. А она, которая с косой, чем ближе, тем дальше. И в этом есть свой резон.

Что дашь ты ей вблизи, безбилетный пассажир несущейся в никуда электрички, способный цитировать Гегеля и Канта, увлечь сурового контролера сказками из мировой истории и дискутировать о любви по Тургеневу. Пакетик помятых конфет, початую бутылку столичной, в которой еще что-то осталось на донышке и больного ребенка, который в три года знает букву «ю», а в тридцать три превращается в молодого Митрича со ртом на затылке и отвисшей нижней губой. А посему — в путь. И пусть путь этот будет долгим и нескончаемым, ибо к пункту назначения лучше не спешить.

Петушки — это место куда можно ехать, но нельзя попасть. потому что процесс здесь важен сам по себе, а результат не даст ничего, кроме разочарования. И это понятно каждому путнику, и тащит он с собой авоську ингредиентов для советских коктейлей, чтобы не дай бог не осознать сей грустный факт. Ведь если человеку ехать некуда, то его уже как бы и нет. Нет человека без Петушков. А Петушков — без коктейлей. А коктейлей — без магазинов. Потому и время измеряется по третичной системе: от рассвета до открытия, от открытия до закрытия и от закрытия до рассвета. Все для Петушков, чтобы пункт назначения был, хотя бы в плывущей эфемерности. Хотела написать «в заплывших мозгах», но не буду, ибо и это вульгарно-субъективный выпад против исканий загадочной русской души, которая несется куда-то вместе с тройкой-Русью, безнадежно отстав и потеряв маршрут. А, может, напротив, обогнав, мается теперь в электричках, чтобы не быть раздавленной несущимися вослед лошадьми.

Финал же с шилом в горле закономерен. когда сознание слишком далеко отлетает от бытия, всегда есть риск получить от этого бытия чем-нибудь острым либо тяжелым. Собственно, это и случилось. Видимо, не преувеличивал Автор, представляя себя как часть целого народа, и в Петушки ехал как часть, и щилом получил тоже как часть вместе с целым.

Наверное, это грустно, когда в финале шилом в горло. Но ведь сознание-то давно уже было отделено от бытия. Давно уже вместо Кремля попадали на Курский вокзал и в Петушки, к той, что каждую пятницу на перроне ждет, но через трансцендентность, чтоб не доехать и не осознать, пока магазины не открыли...

Оценка: 7
–  [  11  ]  +

Ярослав Гашек «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны»

Тиань, 11 февраля 17:57

Этот незаконченный роман весьма объёмен, он подавляет количеством мелких и не очень мелких событий, происходящих с героем или вспоминаемых им: забавных, трагичных, нелепых, безумных, фантасмагорических. Но что бы ни происходило в романе, «добрые, невинные глаза Швейка продолжали сиять мягкой теплотой, свидетельствовавшей о полном душевном равновесии: «Всё, мол, в порядке, и ничего не случилось, а если что и случилось, то и это в порядке вещей, потому что всегда что-нибудь случается».

Бесчисленные истории, из которых соткан роман, трудно удержать в памяти — слишком их много, они толпятся и теряются в странных примерах и аналогиях Швейка — а вот сам Йозеф Швейк запоминается навсегда. Его душевное равновесие и психическое здоровье поразительны. Что бы ни происходило вокруг, он остается спокойным, добродушным и точно знает, что должен делать солдат в сложившейся ситуации. И это здорово — что он такой. Потому что вокруг него творится форменное сумасшествие. И отстраниться от этого сумасшествия невозможно. Да и не очень он старается отстраниться. Напротив, при случае вносит свою лепту безумия, чтобы уж наверняка не задержаться в состоянии относительной стабильности.

Действие романа охватывает период от июня 1914 года до мая 1915 — первые десять месяцев Первой Мировой войны. За это время призванный на военную службу Швейк побывал в десятке тюрем, госпиталей, в том числе в психиатрической больнице, сменил несколько мест службы, но до передовой так и не добрался. Некоторое продвижение к фронту имело место быть благодаря усилиям самого Швейка: кражи собаки полковника и скандала, учиненного при вручении любовного письма пассии капитана Лукаша. Будь бравый солдат менее предприимчивым, так и просидел бы в тылу до конца войны. Но быть тихим и незаметным — не его стезя, он упорно прокладывал себе путь на фронт и тащил за собой капитана, коему достался в денщики-ординарцы. Каждое, абсолютно каждое действие Швейка ввергало меня в состояние легкого изумления.

Понятно, что Гашек писал антимилитаристскую сатиру, в которой всё гиперболизировано и доведено до абсурда. Всё, кроме самого Швейка. Его неиссякаемое словоблудие временами звучит настолько серьезно, что начинаешь задумываться: а точно ли он такой спокойный и добродушный или только притворяется. Когда он отчитывал пьяного фельдкурата Каца, слова его звучали презрительно и резко. Как будто маска вдруг сползла. Момент этот быстро потонул в потоке слов, воспоминаний и примеров, но зарубка осталась — не так прост бравый солдат Швейк. Просто жизнь такова, что без непробиваемо философского отношения к ней либо свихнешься, либо повесишься, а жить надо, вот он и нашел способ своеобразно так вписаться в среду.

Повседневная жизнь полка и персонажи армейской администрации представлены гротескно, почти клоунами. Но смеяться не тянет, потому что во всех речах и циркулярах солдаты рассматриваются как «пушечное мясо» на убой под героические фанфары и лозунги. История полка, которую с опережением пишет вольноопределяющийся Марек, в итоге вся сводится к эпизодам героической гибели известных ему солдат и офицеров. Пока на бумаге в литературной фантазии, а если бы доехали до передовой, то и на самом деле. Такова война всегда и везде.

С одной стороны, жаль, что Гашек не закончил роман. С другой, мне не хотелось бы читать о трагической и нелепой гибели бравого солдата Швейка. В оборванном варианте он жив, здоров и символизирует здравый смысл и психологическую устойчивость так называемого «простого» человека, приученного выживать в любых условиях, ничему не удивляться, не скорбеть о несправедливости и обидах, а просто жить, ведь надо же как-то жить, даже если вокруг творится форменное безумие...

Громоздкая, хаотичная, но при этом затягивающая книга, главный герой которой давно уже превратился в архетип, знакомый даже тем, кто так и не смог продвинуться сквозь дебри самого романа. Мне она нравится, хотя роман-фельетон — это вещь на любителя.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Чайна Мьевиль «Орфей: четыре финала»

Тиань, 10 февраля 19:51

Одно и то же действие может быть продиктовано совершенно различными мотивами. Автор придумал четыре различных побуждения, заставивших легендарного Орфея оглянуться в финале известного мифа. Все они вполне вероятны, в канон укладываются, вот только финал всё равно остается одним — Орфей оглянулся в нарушение запрета, и Эвридика осталась в Царстве Теней.

Эмоциональная окраска действия, безусловно, важна. Под каждый из предложенных мотивационных финалов можно написать свой миф. Фактура будет идентична, а истории совершенно разные. С точки зрения литературы, которая пытается коснуться души человеческой. Но в любом случае Эвридика останется там, где осталась.

Рассказ напомнил сказки для самых маленьких типа «Теремка» или «Репки», с помощью которых маленькому человечку наглядно демонстрируются понятия «больше-меньше», «сначала-потом». Здесь же Автор показывает независимость связки «причина-следствие» от побудительного мотива действия-причины. Чувство, разумеется, имеет значение, но факт остается фактом. Поэтому в детективных расследованиях сначала устанавливается событие и деятель, и лишь потом мотив.

Рассказ этот было бы полезно предлагать начинающим сыщикам для лучшего усвоения взаимосвязей причины, следствия и мотива.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Андрей Белянин «Ааргх»

Тиань, 28 января 15:55

Суть этой книги ичерпывающе передает одна из фразочек главного героя: «Все бегут, все при деле, всем интересно». Собственно, ничего более про роман сказать и нельзя. Бредовая компания проходит нелепый слабо мотивированный квест, дабы в конце всех чудо-юд победить. Но не до конца, ибо это первый роман трилогии. Еще две книги интересно бегать надо.

Но компания геройствующих персов необыкновенно симпатичная, злодеи часто выглядят комично, «свои», то есть положительные из компании, выживают в самых невероятных ситуациях. Не всегда понятно, как им это удается, но кого волнуют такие мелочи, когда благородный эльф на место сражения на диком тигре въезжает. Правда, въезжает, когда сражение уже отгремело и враг повержен, но это такая мелочь опять-таки. Главное, все хорошие живы и относительно здоровы (царапины и шишки не считаются), плохие истреблены строго избирательно, без лишних жертв, золото какое-никакое добыли, то есть жить и дальше геройствовать есть на что. Ну и вообще даже в боевых сценах смешного больше, чем страшного.

Странички прошелестели бодренько от первой до заключительной, настроение хорошее, герои запомнились и расставаться с ними жаль. Что еще нужно от юмористического фэнтези? Здравый смысл плелся где-то в хвосте активно действующих героев, а потом и вовсе потерялся, мир остался непонятным и даже схематично не прорисованным, ибо видели мы только лес, проселочную дорогу и реку, знаем, что где-то там есть столица и горы — плоская игровая локация, по которой кубик с точками бросать можно. Но, повторюсь, книга прочитана быстро и настроение от нее исключительно замечательное.

Просто пробежаться вместе со всеми при деле и интересе иногда тоже очень хочется.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Макс Фрай «Это будет длинный день»

Тиань, 26 января 22:30

Грустная романтическая история о половинках, которые вместе там, где берег и ничего не происходит, а в океане жизни — всегда врозь. Не потому, что не могут найти друг друга или разминулись во времени. Просто так задумано, что пока один нырнул в жизнь и плывет, другой должен ждать его на берегу. Иначе некуда будет вернуться, и тогда половинки потеряются навсегда.

На память приходят Бунинские «Тёмные аллеи», где герой говорит возлюбленной: «Ты поживи еще, порадуйся, а потом уже приходи ко мне». И мысли постаревшей героини: «Пожила, порадовалась, уже пора, уже скоро». Только Макс Фрай перевела эту мысль в игровой формат, исключив трагическую составляющую. Мы точно знаем, что половинки встретятся там, на берегу и проведут вместе очень длинный день, счастливые и цельные, а потом один из низ снова нырнет и будет жить в поисках, ошибках, ожиданиях, радостях и печалях, пока второй ждет его возвращения.

Так устроен Фраевский мир, где всё возможно, и радости всегда чуть-чуть больше, чем печали. Мы можем уйти, поплавать в океане литературы и жизни, а в момент усталости вернуться к берегу Макса Фрая, где нас всегда ждет кофе или камра и очень длинный день в камерном, иногда чуть нелепом мирке, в котором хочется жить.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Сондра Сайкс «Цифертон»

Тиань, 26 января 21:44

Рассказ напомнил известную вещь Катнера и Мур «Все тенали бороговы». Только в данном случае у отца есть шанс пройти нужное количество уровней безумной игрушки и попытаться найти сына.

Человечество очень стремительно шагнуло в цифровой век. Возможно, компьютерные игры действительно таят в себе опасности, о которых мы пока не подозреваем. Хотя и не обязательно. В каком-нибудь десятом веке процесс чтения и письма наверняка воспринимался, как колдовство. Однако, пережили, читаем и вроде пока пользы больше, чем вреда.

Рассказ неплохо написан. Автор хитренько пытается отвлечь читателя от сходства с первоисточником идеи, настойчиво подсказывая параллели с «Гаммельнским крысоловом». Что же, мотив мести и злого умысла тоже возможен. Мы же совсем ничего не знаем о создателях и операторах таинственного цифертона. Но не обязательно всё так ужасно.

Может, просто идет некий эволюционный отбор. Никто никуда не пропадает в целом, исчезает лишь связь с конкретным уровнем реальности. Не факт, что на другом уровне исчезнувшие здесь подвергаются опасности. Не исключены также вариации на тему абсолютного игрока, рекрутирующего операторов уровней.

Всё, что угодно, может стоять за странными событиями, описанными автором. Мне в этой истории не хватило определенности. Ведь сам сюжет не нов. Ожидалось, что новый автор его не просто перескажет в привязке к цифровым технологиям, но и немножко продлит. Но нет, и в этом случае хоть какое-нибудь объяснение происходящего оставлено на откуп читательского воображения. Это рассказу в минус, потому что уже было и скучно.

Но у автора хороший слог, читается вещь легко, это произведению в плюс. Кому-то этот рассказ попадется первым и озадачит поиском возможных разгадок тайны.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Одри Карлан «Январь»

Тиань, 22 января 19:29

Сюжет представляет собой микс из голливудского фильма «Красотка» и и сетевой рекламы казино «Три топора»: раскованная, но чистая душой девушка, хочет «поднять бабла» ни много, ни мало аж миллион долларов за год, для чего устраивается работать в элитную эскорт-службу.

И начинается райская жизнь. Вилла на берегу океана, куча нарядов, обалденный красавец, страстный роман, выходы в свет и всё это не просто так, а за сто тысяч долларов в месяц. Герой — супер во всех отношениях, естественно. Героиня — тоже. Но ее беседы с лучшей подругой — это ужас что такое. Простота и непринужденность общения выражается в том, что девушки именуют друг друга «шлюшка» и «проститутка» (это типа ласковое дружеское обращение), что вызывает недоумение: зачем так-то? Девчонки обе нормальные и речь у обеих нормальная во всех других ситуациях, и вдруг — такая вульгарность.

В-общем, роман производит удручающее впечатление. Не получилось у автора подать должным образом ни любовь, ни страсть, получился один лишь техничный интимный план без какой-либо изюминки в сюжете. Ну или книга рассчитала на иную целевую аудиторию. .

Оценка: 3
–  [  2  ]  +

Александр Кондратьев «В пещере»

Тиань, 21 января 18:24

И снова Александр Кондратьев подает известный сюжет под необычным ракурсом. Рассказ о последних часах жизни и распятии Иисуса ведется от лица маленького беса, который когда-то входил в тот самый легион, что был помещен в свиней и утоплен в море. Ему не хватило свиньи, и с тех пор бес скитается по миру, прячется от опасности, наблюдает за жизнью людей и теней, ибо любопытен очень.

На глазах беса развертывается битва сил Света и Тьмы, та самая, ради которой Сын Божий сошел на землю в облике сына человеческого. Битва описана ярко и красочно, страдания искусительницы Иштар проникнуты поэтической чувственностью — не просто искушала помощница Тьмы главного эола Света, но была увлечена и чувствам своим следовала в той же мере, как хитроумию.

Любопытно, что маленький бес отнюдь не жаждал способствовать победе сил Тьмы. Владыка Ада пугал его столь же сильно, как архангелы с огненными мечами. Свет победит или Тьма, в жизни маленького беса ничего принципиально не изменится: воин Света стремился изгнать его из мира, воители Тьмы использовали бы как расходный материал в сражении. А если никому на глаза не попадаться, то при главенстве любой силы жить можно, днем укрываться в надежном местечке, ночью на прогулки выбираться и с привидениями дружбу водить.

В конкретной битве победили адепты Света. Но Тьма лишь отступила. В этой борьбе ни один противник не может окончательно уничтожить другого, пока существует мир. Но каждый воин той и другой стороны участвует в битве так, как будто она последняя. Хотя у них — высших — ничего никогда не заканчивается окончательно. Бес покинул пещеру до Воскрешения. Но мы то знаем, что оно будет...

Как всегда у этого Автора, история рассказана очень красиво, ее можно читать вслух под музыку, как древнее сказание...

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Александр Кондратьев «Надпись на саркофаге»

Тиань, 20 января 18:05

Изумительно поэтичный монолог служительницы Афродиты, в жизни которой было много любви и страсти и которая желала бы унести за пределы жизни память о тех, кто разделял с ней радость земных наслаждений. Веер, зеркальце, изображение Афродиты и память — все, что захотела забрать с собой прекрасная гетера. Хочется верить, что она действительно помнит, блуждая где-то за гранью в мире теней, и память эта служит источником спокойной радости.

Трогательной и беззащитно звучат слова, обращенные к возможным расхитителям гробниц. И снова хочется верить, что не усомнится искатель кладов в правдивости той, что принадлежит миру мертвых, не потревожит покой саркофага.

Одна единственная картина нарисована Автором, но в ней вместилась вся жизнь человеческая. На саркофаге — вся жизнь. Это символично и очень грустно. Или мне только так кажется.

В любом случае рассказ-монолог прекрасен завершенностью сюжета — всё уже свершилось, не надо волноваться, не надо печалится, пусть мертвые покоятся с миром, а живые продолжают свой путь...

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Макс Фрай «Гости»

Тиань, 19 января 19:42

Новый год — особенный праздник. Здорово, когда в новогоднюю ночь к Автору приходят его герои и им хорошо вместе, и не только им, но и другим людям рядом.

Мне кажется, главное достижение писателя — это как раз герои, рядом с которыми ему самому хотелось бы провести новогоднюю ночь. Если получилось создать такие образы, если читатели их знают и любят — писатель состоялся. Он привнес в мир что-то хорошее, доброе и согревающее.

Макс Фрай умеет создавать таких героев, наверное, в этом секрет популярности ее произведений, постоянно переиздающихся. Спасибо Автору за эту замечательную новогоднюю историю, в которой хочется задержаться подольше, потому что тепло, уютно и спокойно на душе.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Александр Кондратьев «Из преданий Тартара»

Тиань, 19 января 19:29

Небольшая зарисовка олимпийских нравов. Чем маленькая нимфа разгневала великого олимпийца до такой степени, что ее низвергли в Аид? Кто отец ее малышей? Ответа на эти вопросы нет. Есть только общая картинка абсолютной власти главного божества, бесправности маленьких существ, не угодивших ему, и тайно подрастающих мстителей, которые наверняка попытаются восстановить справедливость, когда-нибудь и так, как они ее понимают.

Мир античных мифов удивителен тем, что царство мертвых в нем наполнено жизнью. Рожденные в Тартаре ведь не мертвые, их мир — по другую сторону пограничной реки.

Рассказ этот полон загадок, которые никогда не будут раскрыты, но каждый читатель может сам представить себе, что же случилось с нимфой Ларой и как сложится судьба маленьких близнецов. Автор показал кусочек общей картины, который завораживает своей недосказанностью...

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Александр Кондратьев «Статуя по заказу Береники»

Тиань, 19 января 19:07

Мистическая история, в которой античный мир соединился с ранним христианством. И вполне гармонично. Христианский бог покорил сердца героев своей добротой и состраданием и был признан ими наравне с богами, знакомыми с детства.

Скульптор-язычник, сам того не ведая, воплотил в своем творении черты единого бога, которому суждено было прийти на смену богам античности. Нечаянно, потому что так сложилась судьба. Позитивное начало новой религии нашло отклик в сердцах человеческих, стало основой для творческого развития личности и изменений к лучшему в судьбе.

Эта история проникнута светлым началом, показывая общность в лучшем, а не различия в жестоких заблуждениях.

Очень просто и проникновенно написанный рассказ. Наверное, именно так и надо рассказывать людям о прекрасных качествах, которые они всегда умели вложить в своих богов.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Александр Кондратьев «Ярило (из славянской мифологии)»

Тиань, 19 января 18:53

Красивая сказочная история о языческих богах, обуревающих их страстях и учиняемых интригах, а также о происхождении некоторых славянских праздников. Кондратьев создает живых богов, они увлекаются и ошибаются почти, как люди. Но, в отличии от людей, возрождаются после каждой смерти. Потому что круг времен года неизменен и боги следуют ему. А люди рядом и в жизни их воплощается ежегодно повторяющиеся страсти и трагедии могучих небесных родственников.

Созданный Автором мир древних славян вписан в природу русскую, как избушка Бабы-Яги в лес дремучий. Боги и нежить рядом с людьми у него совершенно естественны. Общий мир у них, и каждому своя ступенька отведена. А на чужую заходить опасно. Даже бог физической жизнью за нарушение границ расплачивается, что уж о человеке говорить.

Несмотря на присутствие трагических событий, рассказ получился светлый, умиротворяющий. Автор позволил заглянуть в мир древних славянских верований и мифов, бывших неотъемлемой частью жизни наших предков. Это очень красочный, яркий, контрастный мир. Такие небольшие простые истории можно перечитывать бесконечно, поскольку главное в них — детали и настроение, жажда чуда и страх перед отмщением, а также признание бесконечности языческого божества, которое остается живым, даже умирая на земле.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Джером Д. Сэлинджер «Тедди»

Тиань, 16 января 22:18

Ох уж эти зарубежные классики! Вот объясните глупой мне, почему для продвижения по пути духовного совершенствования надо непременно самоубиться? Да еще таким изощренным образом, чтобы жизнь всей семьи разрушить, ибо в тем, что произошло очень тяжко будет жить и маленькой сестричке героя и родителям его.

История проста по сюжету, невелика по объему, но очень насыщенна в плане смыслов, подтекстов, возможных идей. Меня в ней задело два момента.

Во-первых, обратная связь совершенствования души и любви к своим близким. Вперед продвигается только тот, кто безразличен и способен отринуть кандалы земных привязанностей. Первый шаг к преодолении последствий искуса библейским яблоком — крайняя степень эгоизма. Хотя и оправдываемого стройными и остроумными умозаключениями.

И во-вторых, не есть ли такой результат следствие того, что по пути самосовершенствования следует вундеркинд, то есть ребенок., знания которого о мире в значительной мере почерпнуты из книг, внушенных самому себе откровений самопознания и лишь в очень малой степени — из живых связей с людьми. Он слишком мало прожил среди людей, чтобы научиться понимать. Легко отринуть то, чего у тебя еще нет. А у героя — уникально умненького мальчика — как раз и нет опыта любви к своей семье, друзьям. Он сам признает, что всего лишь привязан к ним. Герой демонстрирует нам знание, идущее от ума, но пытается распространить его на область души, которая по определению живет чувством.

Получилось любопытно, но не убедительно. Сознательно отправившись к пустому бассейну, мальчик шагнул не вперед в развитии высших планов, а очень-очень сильно назад. Так я думаю. И это ставит под сомнения его суждения о высших смыслах бытия. Даже самый умненький ребенок до какого-то момента жизни остается просто ребенком. Чтобы отбросить связывающие с грубым земным миром привязанности, надо сначала в полной мере их пережить. Иначе никакого продвижения вперед нет, поскольку нет личного преодоления того, что на самом деле важно и дорого.

Рассказ прочитан с интересом, но оставил разочарование. Идея глубока, но сюжет иллюстрирует ее надуманность. Это не значит, что идея верна или неверна, это значит, что Автор в своих героях и их поступках не сумел ее должным образом раскрыть. Напротив, он показал нечто противоположное, хотя вряд ли имел такое намерение.

Главный же вывод из прочитанного — не надо, не надо детей-вундеркиндов, пусть будут просто дети.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Евгений Шиков, Виталий Грудцов «Петербургская псарня»

Тиань, 7 января 15:40

В этой повести с сюжетом и мотивами всё в порядке. Когда происходящее получило объяснение, я была удивлена. Неожиданная разгадка — это очень хорошо для таинственной истории. Причем здесь разгадка не только неожиданная, но вполне логичная, событийному ряду соответсвующая.

Не поняла я только один момент. Откуда у преступника средства на организацию такого масштабного представления. Тут ведь и время на подготовку требовалось немалое, и людей задействовано было тоже немало, и спецтехника. Из сюжета я не поняла, к какой социальной группе относится преступник, но, вроде бы, он не особо богатый человек. Однако, этот вопрос возникает, когда повесть уже прочитана. И только в виде вопроса, навеянного личным восприятием персонажа.

В остальном же вполне занимательная история. Любители ужастиков смогут получить удовольствие от нестандартных планов питания и оторванных частей тел. Вызывающие омерзение моменты опять-таки присутствуют в достаточном количестве.

Добротная история для поклонников хоррора, на которых, по-видимому, ориентирован и весь цикл.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Андрей Миллер «Белый крестик»

Тиань, 7 января 15:21

Появление среди действующих лиц Гумилева обещало многое, особенно в свете отсылок к его африканским путешествиям. Но получилось все невнятно и скомкано. Расследуется серия ограблений со странными бандитами. На месте преступления найден пистолет Гумилева. Гумилев знает, кому было подарено оружие и как нейтрализовать врага Здесь не нужен Инсаров. Вполне достаточно обычного городового. Детективная составляющая не интересна в принципе.

Составляющая мистическая выглядит лучше. Африканская пещера, игра на жизни — моменты интригующие. Но и здесь присутствует нарочитость. Слишком много мистики вокруг одного Гумилева. И оружие заговоренное получил, и с игроками в нужное время пересекся, причем дважды. Что-то одно могло бы сыграть, всё сразу вызывает недоверие. Мистическая составляющая перегружена и, в конечном итоге, вся свелась к объяснениям с многозначительными переглядками двух умудренных и битых жизнью мужчин под хорошую водочку.

И как то нехорошо выглядит, что облеченный доверием борец со злом — я имею в виду Николая Степановича — принял участие в той игре, когда +жизнь за чужую жизнь получил. Тем более, что необходимости в этом не было. Ни для борьбы со злом, ни для продвижения сюжета. Не участвуй Гумилев в той игре, это в повести ничего не изменило бы, а вот образ защитника добра, который сумел вернуться из таинственных пещер, стал бы более гармоничен.

Повесть оставляет щемящее чувство разочарования. У Автора очень хороший слог, он широко эрудирован, и это украшает текст. А вот проработки сюжета не хватило. От простого соединения двух мистических фактов с одним преступным мистический детектив не получается. Нет расследования, нет взаимной связи мистического злодейства и земного преступления. Каждая составляющая сама по себе.

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Сергей Анисимов «Лишний»

Тиань, 6 января 23:15

Рассказ стилизован под интервью, которое Автор берет у старого фронтовика, служившего в особом отделе на передовой. Во время войны человек столкнулся с чем-то непонятным, необъясненным. Оно было, но как бы и не было, ведь такое никому не расскажешь, в больницу как душевнобольного определят немедленно. И прожил человек жизнь с этим знанием, мимолетным, но очень важным, показывающим взгляд на ту войну с точки зрения кого-то абсолютно чуждого человеку.

Непонятно, зачем оно воплотилось или внедрилось в жизнь в такой момент и таком месте. Непонятно, что оно такое вообще. Но воевало, как все солдаты. Чьи-то жизни спасло. Победе над фашизмом способствовало. И высказало человеку свой вердикт: вы ведете себя так, как будто не знаете, что у вас одна жизнь. Высказало так, как будто сомневалось, точно ли знают. О жизни своей, которая одна. Специально обученный беседовать с людьми офицер особого отдела не смог найти слов ни для ответа, ни для вопроса. Человек такого вопроса не задал бы. А чужому как объяснить, и как задать вопрос так, чтобы самому ответ понять хоть в каком-то приближении. И с этим знанием человек тоже прожил жизнь, так и не найдя слов или объяснений, да и не искал всерьез, потому что некоторые вещи нужно просто принять. Они есть, и это всё, что человеку знать дано.

Герой рассказа — человек сильный, достойный, из тех, что даже в особом отделе служа, у солдат уважением пользовались, не прятались за чужие спины, честно тащили свою лямку, риск на чужие плечи не сбрасывали. Он прожил долгую, достойную жизнь. За жизнь эту успел проверить себя, убедиться, что головой не болен, не привиделось ему странное во время войны, а точно было.

По жизни это знание ему особо не мешало, не до рефлексий было человеку: работал, детей растил, страну вместе со всеми после войны поднимал. Но рассказать хотелось, чтобы осталось в чьей-то памяти и это событие. Ведь было. Если никто не будет знать, получится, что как бы и не было. А это неправильно. Даже когда уже не будет живых свидетелей той войны, следующие поколения должны знать, что те солдаты защищали свою землю так, как будто не знали, что жизнь у них одна. Странное существо, то ли зомби, то ли нежить, то ли проекция какого-нибудь инопланетянина — бог его знает, что оно такое было — прикоснулось к судьбе человеческой, удивилось и исчезло.

А жизнь и правда одна. Только люди об этом не думают. Ни те, кто войны развязывает и чужие жизни отнимает, ни те, кто свою землю защищает. Чужак поразился, как мало ценят люди свою жизнь. А совсем молодой, хоть и хлебнувший уже военного лиха человек интуитивно знал то, что сформулировал для себя полвека спустя, глядя на подрастающих мальчишек. Так надо, всё было не зря, потому что вот она жизнь, продолжается, у каждого единственная, но одна на всех.

Неожиданно сильный рассказ, в котором появление в сюжете нежити (так называл это герой) усиливает тему вполне реальной войны, ее значения в жизни людей, семьи которых она затронула, втянула, перемолола, но кто-то и уцелел, чью-то жизнь отстояли все вместе те, у кого она всего одна.

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Оскар Уайльд «Кентервильское привидение»

Тиань, 6 января 21:41

Прекрасная история о том, что Любовь сильнее Жизни и Смерти. С позиций дня сегодняшнего сюжет кажется слегка наивным. Но это полностью искупается виртуозным жанровым миксом.

Автор начинает свой рассказ как готический роман о привидении в старинном замке. Ожидаешь трагическую историю, герои которой живут в атмосфере страха и ожидания чего-то ужасного, что вот-вот произойдет. Но всё происходит совсем не так. Новые владельцы замка обладают на редкость здоровой психикой. Противостояние вселившихся в замок людей и привидения развернуто с юмором, доходящим до гротеска. Бедное, бедное привидение! Они его достали! С удовольствием переходя от одной забавной сценки к другой, настраиваешься на смешливый лад. Как вдруг Автор в очередной раз всё меняет, история становится глубоко трагичной и возвышенной.

При этом никаких резких поворотов не происходит, действие развивается плавно, настроение меняется за счет выведения на первый план того или иного персонажа. Герои — члены одной семьи, но они такие разные. Шумные и нахальные мальчишки шокировали привидение, но и заставили в итоге задуматься о своем месте в мире, о своих поступках при жизни и после нее. А юная Вирджиния своей чуткостью, состраданием и добротой открыла заблудшей душе путь в тот мир, которому она принадлежит.

Ужасное, смешное и возвышенное соединились вместе, как Жизнь, Смерть и Любовь, примиряющая противостоящие друг другу и потому пугающие начала.

Рассказ оставляет удивительно светлое впечатление. Пока на земле существуют люди, способные любить и сострадать, ничто не является окончательным: дурной поступок можно искупить искренним раскаянием, и раскаяние это будет принято высшими силами, если чистая душа ребенка поддержит его, поверит и попросит простить. На этом мир держится.

Очень люблю такие вот простые и красивые истории, похожие на рождественскую сказку, хоть и случившиеся в совсем другие времена года. Уайльд — как глоток свежего воздуха. Такое у него все родное, человеческое.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Карел Чапек «Паштет»

Тиань, 30 декабря 2017 г. 16:15

Прелестная юмористическая миниатюра о том, как вредно быть чрезмерно серьезным.

Герой так вдумчиво и ответственно относился к собственной жизни, вопросам питания и здоровья, что, приобретя дорогой деликатесный страсбургский паштет, так и не нашел в себе смелости его попробовать. Очень отравиться боялся — ботулизм и все-такое, серьезным людям хорошо известное. Зато паштет скушал кот героя. И не тайком, как какой-нибудь воришка, а с благословения хозяина.

Хозяин — зараза — о своем здоровье пекся сверх всякой меры, а домашним любимцем рискнул, не задумываясь. Сначала в целях проверки съедобности продукта, потом — потому что выкинуть дорогую покупку рука не поднималась. А вот скормить сомнительную пищу домашнему зверенку поднялась.

Правда, всю ночь и следующий день герой следил за котом — нет ли признаков отравления. Но и в этом эгоизма больше, чем привязанности. А ведь одинокий человек. Кроме кота, никого. Воистину, люди, слишком сильно пекущиеся о своем здоровье, опасны для окружающих. Подальше от них держаться надо. Видимо, это многие подсознательно чувствуют, что, отчасти может объяснять одиночество героя.

Но это чисто мои домыслы, рассказ не об этом. Рассказ о паштете, который съел кот. Съел с большим удовольствием, потому что продукт был свежим и качественным. А хозяину осталось только локотки себе обкусывать и при случае укорять питомца тем, что тот его паштет слопал. И поделом. Нечего на животных эксперименты ставить.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Марина Линник «Расплата за грехи»

Тиань, 28 декабря 2017 г. 19:00

Роман захватывает с первых строк. Конец семнадцатого века. Прошло примерно двадцать лет после событий, описанных Александром Дюма в «Трилогии о мушкетерах», к финалу близятся приключения блистательной Анжелики, где-то рядом бороздит океан корабль капитана Блада, и новый пиратский фрегат под командованием отважной Морин Батлер поднимает мятежный флаг, под пушечные залпы прорываясь к свободе и справедливости.

Действие романа удачно вписано в исторический и историко-литературный контекст. Время, место, окружение, детали быта и общественного уклада узнаваемы по множеству других книг, события которых относятся к богатой приключениями эпохе заката патронируемого морскими державами каперства. Книга погружает в любимый с детства мир, свой собственный кусочек которого Автор аккуратно и бережно встроила в общую картину, не нарушая литературную традицию, заданную писателями-приключенцами девятнадцатого века, но и не повторяя чужие истории. Узнаваем только контекст эпохи, а вот сюжет развивается увлекательно и держит в напряженном ожидании до финальной строки.

Приключение начинается сразу, без вступлений и подводок, и сразу захватывает внимание. В начале романа Автор использует прием кинематографа, когда сначала дается яркий, динамичный, волнующий эпизод, а потом следует пояснение — кто, откуда, почему и зачем. Прием этот применен несколько раз. В Предисловии глобально: от самого яркого эпизода (прорыв корабля из порта) следует откат в прошлое — к истории героини. Затем несколько раз — с небольшим опережением, когда новая глава открывается неожиданной картинкой, за ней следует краткая связка начального эпизода с ранее описанными событиями и далее действие развивается уже по хронологии.

Такая подача материала позволяет не терять динамику, дать всю необходимую информацию, но не углубляться в детали, которые могли бы ослабить внимание и эмоциональность текста. Прием этот похож на волну, которая набегает, откатывается, и снова устремляется вперед. И сам роман получился по-настоящему «морской», присутствие огромных морских пространств не покидает на протяжении всего чтения.

Как подобает классическому приключенческому роману, внешность, характеры, диалоги героев слегка нарочиты. Белоснежная сорочка Морин и благоухание свежестью на пиратском корабле во время многомесячного плавания, патетические диалоги, в которых аристократ непременно будет демонстрировать гордость и презрение к тому, что считает неприемлемым для себя, положительные и отрицательные герои в чистом виде, не гротескные, конечно, но всё-таки четко в рамках «плохих» и !хороших», торжество справедливости в большом и малом — все эти канонические элементы классического приключения последовательно представлены в романе и, учитывая изначально заявленный контекст, уместны и вызывают эмоциональный отклик. Именно так вели себя мушкетеры, рыцари Вальтера Скотта, благородные разбойники. Автор сумела воспроизвести нужный тон и не сфальшивить.

Ретроспективно окидывая взглядом сюжет, хочется выделить два момента. Во-первых, боевые сцены — прорыв фрегата «Мэри Клэр» из Порта-Ройал под обстрелом кораблей лорда Кондрингтона и сражение «Эвмены» с сорокафутовым флагманом. Эти два эпизода, что называется — на «ах». Читаешь, и замирает сердце. Второй момент — побег из тюрьмы. Это невозможно читать без улыбки, ибо Джек Лондон рулит. Но заимствование оказывается очень уместным, усиливая литературный контекст. Не в пустоте существует роман «Расплата за грехи». Он является частью огромной Страны Приключений, начало которой положено две сотни лет назад.

Многие прекрасные авторы добавили свои паззлы к карте этой Страны, чтобы не иссякал поток «нужных книг», со страниц которых к нам шагают сильные, смелые, благородные герои, готовые вступить в бой за справедливость. Такие книги взывают к лучшему в сердцах человеческих и несут это лучшее в мир. «Расплата за грехи» — еще один такой паззл.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Александр Кондратьев «Фамирид»

Тиань, 28 декабря 2017 г. 18:47

Нельзя спорить с богинями, даже если спорщик — артист, а богини — музы. Это у Пушкина музы вдохновляли поэта. Во времена античности всё было намного строже. Музы не вдохновляли, а сами творили, то есть в сильно талантливом артисте видели в первую очередь конкурента. А конкурента требуется нейтрализовать. Музы беспощадны, ибо наказания не ждут.

Фамирид как античный житель и родственник олимпийцев должен был бы понимать такие тонкости. Но увлёкся парень, силу своего искусства почувствовал и решил, что право имеет бросить вызов небожительницам. Дипломатичность — она во все времена являлась необходимым условием выживания вблизи престолов, а уж вблизи престола олимпийского в первую очередь. Герой об этом забыл и жестоко поплатился.

При этом никто из тех, кто признавал его талант, не оказал ему реальной помощи. В противостоянии музам герой оказался один. И до последнего продолжал упорствовать в своей гордыне таланта, выбрав предметом прославления в песне Гею, а не всесильных олимпийских интриганов. Мудрые советы осторожных знакомых были отвергнуты. Герой сделал свой выбор, и выбор этот привел его туда, куда привел.

Поучительная история о безумстве храброго, попытавшемуся спеть песню своему безумию, и об опасности гордыни — худшего из всех смертных грехов. В интонациях и деталях повести переплетаются античность, христианство и человеческий здравый смысл. Это придает оригинальность знакомому древнему сюжету и позволяет изящно перевести его в разряд аллегории на волновавшие автора проблемы современности.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Грег Иган «Silver Fire»

Тиань, 26 декабря 2017 г. 20:25

Очень увлекательный рассказ со смутно осознаваемой идеей.

«Мораль приходит только изнутри. Смысл приходит только изнутри. Вселенная нейтральна», — говорит главная героиня.

«Мы все должны учиться видеть больше. Пришло время вернуть потерянные способности наших предков. способность видеть духов ветра и дождя, демонов и ангелов, способность идти по Тропе Счастья», — возражает герой-протагонист.

Фразы эти не являются частью диалога. Они характеризуют два способа восприятия и оценки действительности: рационально-научный и синкретический, восходящий к язычеству и герметизму. Что есть человек: единственный носитель разума и чувств во Вселенной или же одно из проявлений ее бесконечных взаимосвязей, каждое из которых мотивировано и в известной мере одухотворено.

Оставаясь на рациональных позициях, человек воспринимает мир как совокупность действий и состояний и пытается адекватно реагировать на эти действия и состояния, опираясь на моральные принципы и достижения науки и техники. Но рационалистический взгляд на мир стал главенствующим не так уж и давно. Большую часть своего существования люди были стихийными приверженцами синкретизма. И адекватной реакцией на действия и состояния считалось достижение гармонии с миром.

Кто прав в этом споре, установить невозможно, пока лично не вступишь на эту самую Тропу Счастья. И даже в этом случае высок риск оказаться в роли Пустоты при Чапаеве. Сам по себе этот многовековой спор безумно интересен — даже не приближая к истине, он расширяет горизонты познания научного и само-, которое внутри. Именно это мы наблюдаем на примере главной героини — эпидемиолога, отслеживающего цепочку заражений опасным заболеванием, против которого наука пока бессильна. Она проходит свой Путь и впитывает отражения иных знаний и принципов, то ли забытых, то ли извращенных. Это не очень важно.

Важно, что сторонники возрождения духовности и гармонии не идут сами на Тропу Счастья, а тащат других, не спрашивая их согласия. И получается что-то совершенно кошмарное, что вряд ли способствует приумножению гармонии в мире и, кроме того, девальвирует ценность древних знаний. И, кстати, подтверждает верность вывода главной героини, что мораль и смысл приходят только изнутри. Даже если Вселенная не нейтральна.

Что на самом деле стало причиной пандемии и можно ли считать изначальное появление болезни видом наказания человечества теми, кто занимает иные ниши многообразно разумной Вселенной, в рассказе не раскрывается. Наверное, это правильно. Ведь фактов нет, и у Автора их нет, и придумать их можно только на уровне легенды, сказки, мифа, фэнтези или погружения во Внутреннюю Монголию по пелевински. Всё это может быть занимательно, но Иган говорит не об этом. Что бы там ни было со Вселенной, человек — одна из ее активных и осознающих себя составляющих, и действует он в рамках морали и смыла, которые возникли внутри, даже если были внушены снаружи.

Хорошая вещь. Из тех, которым идет на пользу недоговоренность.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Николай Романов «Чемодан»

Тиань, 22 декабря 2017 г. 21:36

Вторая повесть цикла продолжила первую, в целом, достойно. Изначально заданный образ сыщика сохранил свои особенности и характер. При этом второй сюжет более тщательно выверен в плане логики и завершенности. И тайна, и загадка сюжета отработаны Автором в полном объеме, никакие детали не потеряны, никакие герои не сгинули в никуда. Финальное объяснение интереса преступной группы в Инсарове для меня явилось неожиданностью, также, как и объяснение самоубийства цыганки Патрины. Интрига на уровне, читать было интересно.

Ложка дегтя, конечно же, тоже есть. Мир вокруг Инсарова по-прежнему не доработан. После откровений Стизкова Инсаров выдает следующую реакцию:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Невероятная и маловразумительная история, которой накормил его юноша, не заставила следователя поверить в пришествие «диавола», раздающего руки верным почитателям. Переселение в чужие тела, шрамы на запястьях, загадочные ритуалы... К бульварному роману с подобными эпизодами Инсаров даже не прикоснулся бы.

Реакция довольно странная, учитывая персонажей предыдущей повести, которые ну никак не вписываются в рациональную обыденность. Причем как минимум один из этих персонажей тогда от полиции ускользнул и где-то бродит, вампирствуя потихоньку. После инцидентов в холерной Москве Инсаров не только должен был поверить в мистическую составляющую бытия, но и попытаться создать при сыскном управлению структуру типа Святой Инквизиции, чтобы не одним оружием зло укрощать, но и словом божественным, ритуалом церковным, реликвиями чудотворными. И медицина должна была заинтересоваться необычными сущностями еще тогда, в первой истории. Инсаров же и полиция в целом ведут себя так, как будто первой повести не было вовсе. В цикле так быть не должно. Цикл — это же не только общий герой, но еще и преемственность действия, хотя бы в самом общем плане, определяющем опыт персонажа.

Повторюсь, в целом мне понравились обе истории об Инсарове и сам герой, но отсутствие логической концепции мира мешает всё сильнее.

ИМХО, естественно.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Томас Пинчон «Is it O.K. to be a Luddite?»

Тиань, 21 декабря 2017 г. 19:21

Анализируя влияние технологий на жизнь человечества, Автор умело и занимательно увязывает движение луддитов, бомбардировку Хиросимы, компьютерные технологии и научную фантастику, которую характеризует как прибежище современных луддитов. При этом рассуждения не являются хаотичными. Широкий охват разнопланового материала в качестве примера и аналогий показывает неоднозначность влияния технологий на мир, ставит вопросы, не навязывая ответ.

В начале эссе Автор вспоминает Байрона, который в свое время симпатизировал движению луддитов, и завершает работу цитатой из его стихотворения. Более двух столетий прошло с момента старта движения разрушителей машин, а проблема остается, модифицируется, расширяется, приобретает новые грани и охватывает новые аспекты жизни.

Сумеет ли человечество пройти по «лезвию бритвы», извлечь уроки из прошлого, сделать верные выводы и своевременные корректировки — никто не знает. Задача писателя — сформулировать проблему, что и делает Пинчон. Делает живо, ярко, увлекательно, на примерах из жизни и литературы.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Джулиан Барнс «Предчувствие конца»

Тиань, 21 декабря 2017 г. 18:13

Затянувший в начале роман в финале вызвал недоумение, напомнив басню о горе, родившей мышь. Как же сильно отличаются люди разных стран! Даже в обычном, житейском.

Герой данного роман в юности совершил некрасивый поступок. Некрасивый, не более того. Это не было что-то ужасное, преступное, совершенно аморальное, что нужно скрывать от семьи и близких. Просто поддался человек дурному чувству, обидел друга, бросил тень на девушку. Так бывает. А по прошествии сорока лет прошлое неожиданно заявило о себе.

«До тебя так ничего и не дошло», — презрительно бросает Вероника в лицо растерявшемуся мужчине, с которым не виделась сорок лет. И я прекрасно понимаю этого мужчину, потому что то, что выяснилось в финале, до меня тоже не дошло, пока открытым текстом не сказали. А вот когда сказали, вся ситуация развернулась в несколько иной ракурс.

Человека грызла совесть за совершенный, может быть, где-то и подленький поступок. С годами всё отошло на дальние планы бытия, забылось, пригладилось. А тут снова вернулось в первозданной безобразности. Стыдно человеку и перед теми, кого обидел, и перед самим собой. Постаревшая обличительница ведет себя так, как будто он виноват. И он соглашается с этим. И я как читатель тоже соглашалась, что виноват, хотя столь трагических последствий нельзя было предугадать. А получается-то совсем другое. И возникает вопрос: с какой стати женщина из прошлого в чем-то обвиняет его. Именно его, а не кого-то другого, чьи поступки гораздо ближе в свершившейся трагедии. Если, конечно, здесь вообще уместно кого-то обвинять.

Судьба некоторых героев оказалась не совсем обычной. Не все они проявили себя как люди безукоризненной нравственности или душевной силы. Хотя в целом каждый из них — обыкновенный человек, в котором хорошее и дурное перемешано примерно поровну. Просто так сложилась жизнь, что кто-то прожил относительно благополучную судьбу, а кому-то выпало испытание. Претензии Вероники к герою выглядят совершенно нелепо. Его самоедство — тем более.

Без финальной рокировки — да, есть за что винить себя. Пусть невольно, но повлиял на жизнь других людей, может быть, даже навредил, хотя это не факт. А когда прочитана вся книга, возникает удивление. Воспоминания, переживания, упреки, сожаления, — и всё это перед кривым зеркалом. Искажением и недомолвками можно показать возможные последствия какого-либо поступка, но ведь это лишь возможность, одна из многих. Она не изменяет того, что произошло на самом деле.

И получается, что большую часть книги герой переживал (или пережёвывал) заблуждение. Интересно, со вкусом, с множеством отступлений в философию, историю, литературу, сравнительную психологию, рассуждения на разные темы общего плана, но оперируя при этом существенно искаженными вводными. Как читатель, я чувствую себя обманутой. Хотя и провела время с этой книгой не без удовольствия, потому что она интересна как источник авторского текста и размышлений героя вне связи с сюжетом и конкретными судьбами.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «Девять жизней»

Тиань, 20 декабря 2017 г. 22:03

На примере множественных клонов Автор пытается сравнить полное психологическое единение нескольких идентичных субъектов и осознанное взаимодействие сильно разных людей, которые принимают на себя ответственность друг за друга. Мне особенно понравилось то, что Урсула Ле Гуин не превратила клонов в неких мистических существ с общим сознанием.

Они — обычные люди, связь с аналогами похожа на связь близнецов, а странности и чрезмерная концентрация на самих себе заложены воспитанием. Клон — это обычный человек, только созданный несколько иным способом. И проблемы у него точно такие же, как у обычных людей. А преодоление проблем происходит через установление взаимного понимания с другим человеком, сильно отличным, но заслуживающим доверия.

Рассказ содержит гуманистический посыл, показывает этическую неприемлемость отношения к клонированным людям как к специализированному инструментарию человечества. Причем в данном случае этика и экономика не вступают в конфликт. В чрезвычайных ситуациях команды множественных клонов оказываются менее эффективными, чем обычные люди. Воспитывая и обучая клонов как обычных людей, человечество в итоге получило бы больше выгоды.

Это обнадеживает. Хотя в перспективе может создать иные конфликты.

Рассказ написан в 1969 году и для того времени, наверное, был революционным. Сейчас тема клонов уже не особенно интересна. Но гуманистическая составляющая производит очень хорошее впечатление. Приятно, когда талантливый Автор показывает не только дурное в человеке, но и хорошее тоже.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Макс Фрай «Демон и Зверь»

Тиань, 18 декабря 2017 г. 18:33

Прелестная предновогодняя история о людях, демонах и кошках.

Любители котиков твердо знают, что зверьки эти для жизни совершенно необходимы и польза от них огромная, хоть и непонятно какая. Автор разъясняет, в чем эта польза заключается. Кошки — наши защитники и хранители. Без них люди пропали бы еще много столетий назад.

Но главный хранитель всего и всех в этом мире, конечно же, любовь. Она способна стать причиной воны и примирить противников. Котики об этом знают. И люди теперь тоже. Благодаря чудесной, очень теплой и новогодней истории Автора.

Видимо, скоро появится Новая книга прокотиков. И это хорошо. Чем больше котиков, тем лучше.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Виктор Глебов «Незнакомцы»

Тиань, 16 декабря 2017 г. 19:02

Воссоздать атмосферу девятнадцатого века Автору удалось. Время действия опознается сразу, и вся история принадлежит именно этому времени. Стилизация очень хорошо получилась. С детективом похуже.

С чего начинается расследование? С молитвенника, оказавшегося вблизи места преступления. Благодаря этому предмету Инсаров оказывается в храме, пересекается со священником, звонарем, купцом, аптекарем. А сам молитвенник никакого отношения к делу не имеет. Равно как и оставившие его старички. А без молитвенника попал бы Инсаров в нужный храм? Сомневаюсь. Без молитвенника следствие пошло бы по пути выявления и опроса свидетелей по месту жительства и работы родителей. И ушло бы далеко в сторону. Получается, что расследование состоялось благодаря роялям. Для детектива это плохо.

Что именно выявило следствие? Двух тварей-убийц непонятного происхождения и алхимика-вампира. Возникает вопрос: откуда взялись твари? Они же к алхимии никакого отношения не имеют. Или имеют? Следователь не задается таким вопросом. Между тем, это важный момент, имеющий отношения к причинам преступления. Следствие должно было бы этим поинтересоваться, и канал появления тварей попытаться перекрыть.

Непонятно также, насколько обычно для созданного Автором мира появление тварей. Полицейские ведут себя так, словно для них это обычное дело. Конечно, холерный город, хаос, постоянный страх смерти. Но целых два монстра даже для холерного города — не рядовое явление. или в мире повести как раз рядовое? Ответа нет.

Получается, преступление раскрыли случайно. Детектив Автору не удался. Но в литературном плане повесть выполнена очень хорошо. Чистый ясный слог. Четкие эпизоды-картинки. Всё представимо, ощутимо, объемно. Только с сюжетом небольшой прокол, детективный жанр в этом плане коварен, все недочеты высвечивает, как фонариком.

Но в целом повесть вполне читается, и интерес к продолжению цикла поддерживает.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Пол Андерсон «Время огня»

Тиань, 16 декабря 2017 г. 16:23

Роман о многообразии жизни во вселенной, о войне и мирных контактах культур и цивилизаций, о различных причинах войн и их разрушительном воздействии даже на тех, кто в них непосредственно не участвует, о важности сохранения многообразия жизни, о личном выборе, ответственности и мудром суждении чужого проступка. Личные истории героев в этой книге не очень важны. Они — лишь способ рассказать о жизни большого, разнообразного сообщества миров, которое сложилось с выходом разумных существ в дальний космос.

В центре внимания Автора и героев — попытка осмыслить причины и последствия войн, сформировать этические принципы для оценки допустимого насильственного вмешательства. Сюжет развивается вокруг двух войн.

Одна — традиционная. Земля участвует в ней. Без особого энтузиазма, но свои интересы видит, люди гибнут, взаимоотношения вовлеченных в конфликт сторон развиваются в направлении тупика, где всё решает сила, и никто уже не слушает доводы друг друга. И эта традиционная война способствует разрушению уникальной цивилизации на планете, в нее не вовлеченной. Отвлекаются ресурсы, которые можно было задействовать в строительстве и экологических проектах. На грани гибели оказываются удивительные существа — странные, загадочные, имеющие длительную историю, которая забыта, и уже в скором времени ее некому будет вспоминать. Потому что идет другая война. Война за выживание.

Эта война не похожа на ту, что ведут люди, как не похожи на людей и сами ее участники — разумные иного внешнего вида, иного метаболизма, с иной системой ценностей, более гуманистичной, чем на Земле. Они воюют за жизнь свою и своих потомков. Кто сумеет занять или сохранить пригодные для жизни территории, тот останется. Кто не сумеет, погибнет. Так распорядилась природа. Так устроена планета.

Земляне принимают ограниченное участие в этом трагическом конфликте. Увлеченные, отважные и благородные герои пытаются помогать тем, кого считают друзьями. Они делают то, что по их мнению, нравственно и будет способствовать спасению местной цивилизации в условиях цикличного природного катаклизма. Они рискуют, совершают поступки, которые могут повлечь тяжкое наказание, добровольно отдаются правосудию Земли, чтобы быть услышанными и донести до соотечественников причины своего выбора и рикошет от войны, который губит даже тех, кто не хочет воевать.

Все герои — и земляне, и жители иной планеты — очень симпатичные. Они глубоко порядочны и сверяют свои поступки с некоей этической планкой. Это действительно люди будущего, как в романах Ефремова. Но при этом из внимания выпадает важнейший для сюжета момент.

Внеземная война обусловлена природными особенностями планеты. Варварские племена, инициирующие войну, хотят лишь сохранить жизнь. А защищающаяся сторона — более развитая в техническом и культурном плане — стремится сохранить также цивилизацию. Но непонятно, можно ли совместить интересы обеих сторон. Никто из героев не анализирует возможность переселения гибнущих родов на пригодные для жизни территории. Без внимания остается ключевой вопрос — есть ли вообще такая возможность, насколько плотно заселены защищенные от катаклизма территории, могут ли они принять значительное число переселенцев. И это при том, что абсолютно все герои открыты для переговоров, война ведется, но захватчиков в ней нет, есть только те, кто пытается выжить.

Из поступков героев следует, что для землян цивилизация ценнее варварства. Жизнью варваров готовы пожертвовать ради тех, кто продвинулся вперед в развитии культуры, науки, социальной организации. Даже выявление уникальной формы жизни на опасных территориях не меняет принцип участия в конфликте. Варваров нужно остановить, форпостам цивилизованных территорий оказать военную поддержку, и — всё. Как дальше быть тем, кого сжигает не в меру усилившийся жар местного солнца, не только непонятно, но даже в качестве проблемы к размышлению не озвучивается. Хотя проблема эта очевидна для всех, кто живет на данной планете.

В результате роман кажется недоработанным. Сделана попытка раскрыть преимущества мирных способов решения спорных вопросов перед военными, показать абсолютный приоритет жизни, которую нужно и можно поддерживать, и именно в это вкладывать силы и средства. Для раскрытия идеи создан мир с уникальной экологией, герои, достаточно зрелые в нравственном отношении, чтобы не поддаться безумию войны. А непротиворечивая привязка идей к миру, героям и сюжету не получилась. Мысль высказана, проанализирована и обоснована, действие же ей противоречит. И ни один из персонажей это в голову не берет. Такое противоречие снижает впечатление от романа — произведение лишено внутренней цельности.

Пол Андерсон — один из моих любимых Авторов. И от него я ожидала большего. С одной стороны, роман было интересно читать, с другой, он меня разочаровал.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Чайна Мьевиль «Яйцо канюка»

Тиань, 14 декабря 2017 г. 21:53

Человек, заключенный в тюрьму, имеет возможность обрести свободу. Пусть даже очень гипотетическую. А как быть Богу, воплощенному в идоле?

В созданном Мьевилем мире победившие в военном набеге закрепляют свою победу тем, что забирают у побежденных идолов их богов. Идолы побежденных помещаются в специальный храм-узилище, их охраняют, протирают, обихаживают, но держат в изоляции от тех, кому боги-неудачники не обеспечили победу.

Можно улыбнуться, представив себе таких заключенных, подумать о превратностях судьбы и соотношении божественных величин в политеистическом мире. Но Автор анализирует несколько иной аспект проблемы.

Может ли божественный идол обрести свободу? Когда человек выходит из тюрьмы, он может пойти, куда ему угодно, куда сможет и захочет. А бог-истукан выходит из храма-узилища лишь для того, чтобы оказаться в ином храме. В этом ином «родном» храме ему будут поклоняться и жертвовать, и просить, требовать, взывать. В «родном» условно свободном храме он уважаем, но несет на себе груз ответственности за всё и за всех. В узилище же нет поклонения и жертв, но и ответственности нет тоже. И даже можно задаться вопросом: а кто же кого не уберег — божественный идол свой народ или народ своего бога.

Если рассматривать свободу как освобождение от обязательств и ответственности, в храме-узилище у идола ее как раз больше. Вот только поклонения и жертв нет, а без этого хиреет любое языческое божество. Отсюда вывод: чем больше свободы, тем меньше жизни, а полную свободу дает лишь уничтожение. Хочешь освободить бога, разрушь его.

Такая вот философия усматривается в данном рассказе. В рамках жанра довольно оригинальная и даже занимательная в привязке к сюжету. В полубезумном финале есть момент трагического триумфа.

Оценка: 6
–  [  10  ]  +

Кобо Абэ «Сожжённая карта»

Тиань, 5 декабря 2017 г. 21:49

Есть такой литературоведческий термин: «экзистенциальный детектив». Как мне кажется, в данном случае мы имеем именно его. Японские Авторы видят мир очень по-своему и стремятся выразить свое виденье посредством сложных текстовых метафор. Сюжет романа и есть такая метафора.

Пропал человек. Ведется розыск. Но не стоит ждать привычного «европейского» расследования. От него в романе — только вопросы детектива. Ответы же звучат странные, расплывчатые, уклончивые, обтекаемые. Последнее определение, пожалуй, наиболее точное. Ответ каждого персонажа на прямой вопрос обтекают его, даже если отвечающий заинтересован в розыске. Прошлая жизнь пропавшего человека, предшествующие исчезновению события, круг контактов — всё то, что нужно для эффективного поиска — видится как бы сквозь туманное марево, всякий раз искажающее перспективу. Информацию утаивает тот, кто, казалось бы, должен в первую очередь сообщать о ней. Лжет тот, кому совсем незачем лгать. Происходят события, которые почти указывают путь исчезнувшего, но почти оказывается иллюзорным, а открывшиеся пути ведут совсем не туда, хотя на путях этих пересекаются люди, сопричастные с прошлой жизнью исчезнувшего человека.

Столь странную следственную ситуацию детектив воспринимает как должное. Он не настаивает на четких ответах, не выясняет имена и адреса, не требует незамедлительной выдачи важных для поиска материалов, якобы имеющихся у свидетелей. Он слушает, наблюдает, размышляет, пытается впитать в себя психологическое состояние и подлинную мотивацию вовлеченных в круг поиска людей и всё больше углубляется в философские аспекты их жизни. Ему везде видятся знаки — в лимонной шторе на окне, в значке на лацкане пиджака, в фотографиях неизвестной женщины. Он выполняет обычную детективную работу: встречается с людьми, знавшими пропавшего, посещает места, где тот мог бывать, изучает его вещи. Однако, не это главное. Чтобы найти человека, мало повторить его путь в пространстве. Надо сделать что-то еще. Более важное, более сложное, относящееся к территории психики, а не собственно действия. Это понятно всем героям романа, и отчасти поэтому для них самих их странное поведение естественно.

Японская культура основана на созерцании и интуитивном осознании сути видимого. С такой позиции жизнь человеческая представляется не столько цепью связанных между собой действий и событий, сколько постижением своего пути, который может пролегать во внешнем мире или во внутреннем, в одиночку или через соприкосновение с другими такими же погруженными в созерцание людьми. Человек идет своим путем, и часто не знает, куда и зачем он идет. Или знает, но не готов открыть это знание не только другому человеку, но даже самому себе.

На пути этом исчезнуть для кого-то другого не означает попасть в беду. Исчезновение может быть шагом к обретению личной свободы. Поиск пропавшего человека может восприниматься, в том числе, и как посягательство на его свободу, как попытка повлиять на путь, который пропавший избрал для себя сам. Если он его избирал, конечно. Ищущие не обязательно хотят найти, они могут хотеть только искать, или создавать иллюзию поиска.

Но жизнь безжалостно реальна. И расставание больно ранит, несмотря ни на какую философию. И смерть столь же реальна. Она настигает неожиданно и влияет на планы оставшихся в живых Ушел их жизни один человек, и другим надо менять свой путь, никто не движется в полной автономии. Нарушил закон один человек, другой нечаянно заметил это, всполошил, испугал, последовала реакция на нежелательное вторжение — и путь снова изменяется — до полной утраты осознания себя, имен, мест, дат, связей, всего, что осталось на уже созданной карте жизни.

Может быть, это и есть свобода. То состояние, когда обрывается последняя ниточка и на отчаянный телефонный призыв приходит незнакомый человек, совсем не тот, которого ждешь.

Такой вот странный роман, в котором речь идет о поисках пропавшего человека конкретно-пространственных, вполне приземленных, с целью узнать, где он и почему ушел. Но каждый персонаж ищет что-то иное, гораздо большее, и по мере продолжения поисков всё больше теряется сам. Возможно, потому, что боится найти...

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

М. С. Парфёнов «Комната Павлика»

Тиань, 5 декабря 2017 г. 19:58

Повесть эту напрасно относят к хоррору. Это скорее философская притча о контакте с зеркалом.

Новый Завет считает одним из смертных грехов уныние, самоубийство приравнивает к убийству и возлагает на человека ответственность не только за деяние, но и за намерение. Намерение, мысль, доминирующая эмоция в повести получают отраженную материализацию, концентрируются и вторично направляются на человека. Люди, которые не совершают ничего плохого, напротив, переживают тяжелейшие личные трагедии, становятся палачами друг друга. Потому что создали личный ад внутри себя и транслируют его вовне. А вовне возьми и прими подачу. И получается комната Павлика. Место страшное, как страшен внутренний мир тех людей, которые сформировали отраженную мотивацию застрявшего в ней существа.

Вывод же из всего этого ужаса простой: каждый из нас отвечает за то зло, которое отдает миру. В мире ведь ничего не пропадает просто так. Вадим выплеснул вовне свою боль, ужас, желание смерти и обиду на кого-то, кто отнял всё дорогое в жизни, а нечто поймало выброс. И пошло горе-злосчастие по цепочке. Чтобы разорвать эту цепочку, святой сподвижник нужен, душа которого чиста, как пламя, и всё сжигает своей чистотой. Люди такими не бывают. Обычные.

Но любому человеку, особенно творческому, стоило бы осознать: всё, что мы создаем в своем воображении и чувствах, может и отразиться в реальном мире. И от некоторых отражений мало не покажется. Контролировать нужно свой внутренний мир, не уходить в беспросветность, где не уживается ничего, кроме зла, даже если в основе ее утрата любимых. Тогда и заблудившиеся странники будут иными, не только боль и страх впитавшие в себя, но весь спектр чувств человеческих.

«Комната Павлика» — это, по сути антихоррор. Автор наглядно показал, что несет миру литературный жанр, ориентированный на эксплуатацию чувства страха и отвращения. Комнату Павлика несет, пока что только в фантазиях.

И отдельно отмечу чисто литературную часть повести. Она написана непривычно хорошо: легкий точный стиль, вещь читается на одном дыхании, несмотря на довольно тягостный сюжет. Тайна раскрывается постепенно и постепенно же захватывает всё больше пространства в нашем мире... Автор — настоящий Мастер слова.

Повесть мне не понравилась, но читать было интересно. Это не страшилка ради страшилки, а текст, содержащий идею и смысл, даже если Автор стремился к иному.

Оценка: 8
–  [  12  ]  +

Оноре де Бальзак «Отец Горио»

Тиань, 28 ноября 2017 г. 20:50

Бальзак рассказал нам еще одну историю о короле Лире, случившуюся несколько столетий спустя после Шекспировской драмы, и более жестокую, ведь дочерей у Горио всего две.

Не знаю, насколько общество виновато в трагедии несчастного героя. И не уверена, что его чувство к дочерям действительно можно считать любовью. Оно больше похоже на вид истерии, когда человек помешался на своих фетишах и от этого утратил способность здраво оценивать окружающую действительность. Его отцовское чувство не умиляет, а ужасает.

В молодые и зрелые годы Горио предстает умным, решительным и практичным человеком. Он с нуля основал успешное торговое дело, контролировал движение огромных денежных потоков, разбирался во всех тонкостях законодательства об экспорте и импорте, умело используя недоработки законодателя. Статус успешного торговца предполагает знание жизни, людей, нравов.

Быть хорошим родителем непросто. Горио не сумел, и в результате обрек себя на нищенскую старость, а дочерей — на несчастную жизнь. Они ведь обе несчастливы, несмотря на внешний блеск. Отец Горио дал своим девочкам всё, что могут дать деньги. И не заметил, что создает пропасть между собой и детьми, собственными руками вырывает купеческих дочек из родной для них среды и выталкивает в условно «благородный» свет, где дочки торговца никогда не будут приняты на равных. Желая своим девочкам самого лучшего, опытный торговец упустил из виду этот важнейший момент. Видимо, с позиций торговца (представителя буржуазного слоя общества) пропасть между социальными стратами не казалась столь непреодолимой. понадеялся на деньги. И дочек вырастил в любви не столько к отцу, сколько к деньгам, позволяющим любые проблемы решить и любые блага добыть.

Когда дочери оставляют без поддержки старого отца, это предательство, которому оправдания нет. Но вряд ли какая-лиюо дочь, даже самая лучшая, смогла бы жить рядом с таким отцом, как Горио. Дельфина (младшая дочь) ведь правильно отметила, что когда Горио рядом, он желает, чтобы дочь принадлежала только ему. Сосредоточив на дочерях весь интерес своей жизни, он начинал душить их своей любовью, как только ему удавалось приблизиться. В жизни родителя наступает такой тягостный момент, когда надо отпустить ребенка от себя, в том числе эмоционально, чем-то заполнить образовавшуюся пустоту и построить отношения на новой основе — не как с детьми, а как со взрослыми, хотя и детьми, конечно. А Горио не отпустил ни их, ни себя, по первому требованию собственную жизнь разрушал, лишь бы дать дочерям как можно больше, и, отчасти, купить себе право побыть рядом с ними.

Покупая благосклонность взрослых дочерей, он и их приучил в тому же. Анастази и Дкльфина не любили не только отца, они и самих себя не любили тоже. Молодые красивые женщины покупали внимание любовников и бездумно растрачивали на них средства, данные отцом. Строить отношения на какой-то иной основе, кроме денежной, эти дамы не умели. В своих экзальтированных любовях они удивительно похожи на отца Горио — за деньги покупают видимость любви.

Конечно, нравы общества внесли свой вклад в трагедию этой семьи. Но, как мне кажется, не определяющий. Не случайно сам Бальзак планировал перенести данный роман из «Сцен Парижской жизни» в «Сцены частной жизни». Страшные судьбы его героев обусловлены разрушительным воздействим не столько Парижского общества, сколько истерической привязанности родителя к ребенку, женщины к мужчине, когда стремятся любой ценой привязать к себе любимый предмет и за отсутствием ответной любви и благодарности прибегают к денежным узам. Когда же подпитывающий эти узы источник иссякает, остается только умереть.

Пожалуй, это один из самых сильных романов «Человеческой комедии». Бальзак не был так добр к своему герою, как его предшественник по сюжету. Он не дал несчастному отцу утешения в любви хотя бы одного из своих детей. В отличии от старинного английского классика французский автор не слишком верил в человеческие добродетели. Видимо, полагал их нежизнеспособными в обществе, где блеск и нищета оттеняют и прикрывают друг друга. .

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Анатолий Алексин «Подумаешь, птицы!…»

Тиань, 22 ноября 2017 г. 19:27

Трагическая, пронзительная и безнадежная история о непонимании близкими людьми друг друга. Почему так случается? Почему взрослый человек зачастую не может или не хочет понять своего собственного ребенка? Может, потому что боится. Ведь понимание не терпит фрагментарности. А мальчик размышлял, почему не успели маму до больницы довезти. И о том, что мама в критические минуты только на него внимание обращала, на него одного, а на папу — нет. Наверное, от такого понимания взрослому проще закрыться, особенно, если здоровье барахлит...

Елена Станиславовна — это, конечно, страшно. Это управдом из «Бриллиантовой руки», только получившая власть командовать в доме, где у ребенка когда-то была семья. А теперь и семьи нет, и дом чужой. Не стало мамы, и отца мальчик потерял тоже, хотя отец рядом и со стороны, наверное, выглядит как хороший отец.

Что мне не понравилось в этом рассказе, так некоторая его односторонность. Мальчик — сторона страдающая. Двое взрослых и Нелечка — черствые, эгоистичные люди. Такое категоричное разделение, с одной стороны, оправдано, ведь фокальный персонаж — ребенок. В свои 12 лет он видит жизнь такой. Но ведь полная безнадега получается. И взрослый человек — Автор — не сделал ничего, чтобы со своей стороны из взрослого далека сказать об отце что-то хорошее. Получается, и для него была только мама...

Оценка: 5
–  [  3  ]  +

Степан Чепмэн «Реванш ситцевой кошки»

Тиань, 22 ноября 2017 г. 18:45

У Стивена Кинга есть «Кладбище домашних животных», а Чепмэн создал кладбище игрушек — целый посмертный их город, где происходит всё, как в мире людей — совершаются преступления, хулиганят дети, врачи спасают пациентов, случаются непонятные болезненные мутации организмов. Но в определенный час игрушечное посмертие нарушается вторжение огромных монстров, которые сражаются друг с другом и крушат всё вокруг. В одной схватке побеждает один монстр, в следующей другой, для игрушек это своеобразное зрелище, опасное и притягательное. Для самих монстров — что-то другое, своё.

Такой вот страшный, неприятный игрушечный мир. Почему он такой, непонятно. Зачем, непонятно тоже. Конечно, можно развернуть тему воплощения в игрушках дурных качеств людей, которые их создали, поломали и выбросили. Какие-то философские аспекты можно выудить из столкновений монстров и комментариев к их боям. Но всё это будет игрой фантазии, не авторской, а моей. Рассказ же к играм не располагает.

Не понимаю я таких вещей. В мире игрушек воспроизведено всё плохое, что есть в мире людей. Медведь избивает крольчиху, избивает жестоко, и головой об стену, и с отрыванием лап. Хомяк зажаривает живую попугаиху. Потом наоборот. Все эти «чудные» мгновения Автор прописывает со смакованием деталей. С таким же смакованием прописано изнасилование трупа. Меня не шокируют такие вещи, это всего лишь текст. Но я искренне не понимаю, зачем это. Тщательно выписанная тупая жестокость ею и остается, какие бы смыслы мы не старались к ней приложить.

Всё вышесказанное ИМХО, естественно. Вполне возможно, что произведение содержит некие мысли и смыслы, которых я просто не поняла.

Оценка: 3
–  [  2  ]  +

Александр Кондратьев «Сны»

Тиань, 20 ноября 2017 г. 19:21

Удивительно красивая как по содержанию, так и по стилистике история. Автор погружает нас в мир любителей оккультных наук, которые пытаются управлять сновидениями.

Кто-то желает продолжить сон в реальности и отдает этому жизнью. Кто-то, наоборот, боится воплощения грёз. Люди на самом деле есть, они не разминулись во времени, но не совпали в своих желаниях и остались только во сне. Это очень красивый сюжетный образ, пронизанный щемящей грустью.

Сны — загадочная субстанция. Трудно понять, сколько в них подлинно вещего, а сколько — от игры взбудораженной фантазии, но теория зеркала в будущее звучит интересно. Верна ли она, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Но сама идея коммуникаций в снах зачаровывает. И немного пугает.

Повесть очаровывает тонким сочетанием реализма, мистических теорий и недосказанности. Жаль нереализованных возможностей, ведь они могли бы дать героям счастье и, быть может, переменить судьбу, уберечь от каких-то страшных события. Но всё случается так, как случается. Плохо это или хорошо, никому неведомо.

Оценка: 10
–  [  8  ]  +

Виктор Пелевин «iPhuck 10»

Тиань, 19 ноября 2017 г. 17:28

Весьма занятный и поучительный литературный опыт, в котором Автор раскрывает секреты метода создания современного текста, как бы в виде насмешки над современной литературой, критикой, философией. Достается также и современному искусству в целом, искусствоведению, массмедиа, политическим кругам, европейской толерантности. Такой фронтальный разбрызг острой злой насмешки, из-под которого Автор не выводит и себя самого. Под слоем стёба же спрятана вполне серьезная мысль: человек сам кузнец своей наковальни.

Искусство, для обнаружения которого необходимо надеть специальные очки заговорщика от искусствоведения, оказывается не столь уж безобидной вещью. Мы то сами про это искусство догадываемся. И про литературный метод тоже, хотя в этой части роман читался с особенным интересом и постоянно смешил. Но человек создает не только абстрактные культурные конструкты — сплав уродства и извращения. Он еще и технологии развивает.

И в этом контексте условно-фальшивые культурологические мемы становятся реально опасными. Машинный мозг, в отличие от человеческого, мыслит конкретными категориями и склонен доводить до конца логические выкладки. Человек в очередной раз выпускает демона из бутылки: сотворяет не пойми что, самоуверенно полагает себя хозяином ситуации, и в мир незаметно вползает нечто. Причем даже непонятно, вползет оно или нет, враждебно или нейтрально.

С этим творением понятно лищь одно — оно по образу и подобию, но не светлого лика, запечатленного на иконе, а образины, выглядывающей из извращённого арт-хаусного перформанса, где представления о любви и красоте вытеснены всё более усложняемой техникой садо-мазохистких самоудовольствий. Каждый творит, что может. В мире Пелевина человек может сотворить только это.

Роман можно растащить на цитаты. Из этих цитат можно составлять отзывы и рецензии. В своем злобном стёбе Автор талантлив и профессионален: он, как циркач, жонглирует вербальными конструкциями — вот текст компьютерной программы, вот речь человека-искусствоведа, вот реплики ценителя искусств, для которого единственным понятным предметом на аукционе оказалась дверь общественного туалета с соответсвующим граффити. Эта игра завораживает сама по себе, независимо от смысла.

Смысл прорывается на первый план, когда все голоса сплетаются в один, но это происходит ненадолго, и сущность носителя этого единственного настоящего голоса до конца остается непонятной. Понятно лишь главное — единственный настоящий голос не принадлежит человеку, человек даже не понял, что, как и зачем он сотворил в своей извращенности.

Странный роман. Он процентов на девяносто состоит из не связанного с сюжетом монолога и при этом затягивает. Но это злая книга, в ней нет ни одного живого человеческого лица.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Филип Дик «Кланы Альфанской Луны»

Тиань, 18 ноября 2017 г. 19:16

На этот раз Автор создал политический детектив, завернутый в приключение. Оставшиеся без присмотра на Альфанской луне бывшие пациенты психиатрического госпиталя организовали собственную жизнь, довольно логичную, надо сказать. Главный герой Чак Риттерсдорф оказывается в центре личных и служебных неурядиц и разрабатывает план убийства бывшей жены, довольно оригинальный. Земля готовить экспедицию по спасению брошенных ими четверть века назад пациентов.

Кажется, что именно эти линии являются главными. И, действительно, они занимают большую часть сюжетного времени и доставляют читателю больше всего волнующих и приятных моментов. Но...

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
В итоге все эти события оказываются шлейфом политической интриги альфанских спецслужб по возвращению выбывшей из-под альфанской юрисдикции территории, то бишь Альфанской луны. Политическая интрига задумана и выполнена с блеском: никакой военной интервенции, население луны по собственной инициативе попросилось под сильную руку директории.

В процессе же кардинально изменилась жизнь бывшего земного разведчика Чака Риттерсдорфа, его жены, а также и всего лунного населения, которое пополнилось одним нормальным человеком и мудрой ганимедской плесенью. Все сюжетные линии завершились и завершились положительно.

Наверное, это действительно винтажная фантастика — та, которая не слишком отдалилась от приключенческой литературы и которую легко и интересно читать.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Сергей Лукьяненко «Восточная баллада о доблестном менте»

Тиань, 17 ноября 2017 г. 22:46

Я бы сказала, что это литературная шутка. Автор изготовил прекрасную стилизацию под восточную сказку и проиллюстрировал в ней вполне себе русскую пословицу: всяк сверчок знай свой шесток. Наверняка в восточных культурах есть аналог данной мудрости.

Ценность такого рода произведений в том, что они учат ценить красоту чужой культуры, даже если она непривычна, а также показывают смысловой план, общий для всех культур, основанный на здравом смысле и чувстве юмора.

Не случайно бытовые сказки разных народов воспроизводят практически идентичные сюжеты и морали. Простые люди во все времена и во всех странах должны были быть мудрыми, иначе просто не выжить.

Оценка: 7
–  [  14  ]  +

Майк Гелприн, Ольга Рэйн «Зеркало для героев»

Тиань, 16 ноября 2017 г. 18:28

Согласно издательской аннотации данный сборник задуман как каскад отражений мужского и женского начал в зеркале мира. Два автора — мужчина и женщина — сгруппировали свои рассказы таким образом, чтобы можно было увидеть стихии Инь и Ян в разнообразных тематически схожих литературных интерпретациях и, может быть, лучше понять друг друга.

Если отвлечься от конкретики сюжетов и попытаться сравнить основной смысловой посыл рассказов, становится понятно, что отражения мужского и женского начал в зеркале мира авторы действительно создали. Причем отражения эти наглядно демонстрируют различие и общность наших стихий.

Принципиальное различие видно уже из первой пары рассказов, герои которых стали жертвами проклятья. Барт д’Орво, придуманный автором-мужчиной, подходит к проблеме сугубо прагматически: стремится раскрыть механизм действия проклятья и нейтрализовать его. Придуманная женщиной Присцилла Брукс принимает проклятье, осмысливает свои действия и мотивы, которые привели к такому состоянию, и выходит из под его гнета, изменившись внутренне.

На внешнее воздействие «мужской» персонаж реагирует контрвоздействием — защищается и нападает. В результате агрессия нейтрализуется, герой и мир вокруг него восстанавливают свой изначальный статус. «Женский» же персонаж поддается воздействию, изменяется под его влиянием и в итоге поднимается на какую-то новую ступень духовного опыта, не принимая при этом активных защитных мер. В результате получается качественно изменившаяся героиня и прекращение агрессии извне.

«Мужское» и «женское» начала отразились с одинаковым результатом (проклятье нейтрализовано), но принципиально разными способами. С одной стороны, действие равно противодействию. С другой, внутренняя подстройка под воздействие и его рассеивание. «Мужское» начало защищает равновесие мира, «женское» гармонизирует его.

Во второй паре рассказов показана реакция героев на утрату. «Мужской» персонаж Уно находит физическую замену потерянному. Созданная женщиной Сонаи пытается компенсировать утраченное призрачной возможностью повторения за счет концентрации собственной памяти и чувств. Снова мужчина взаимодействует с миром вовне, материальным действием. Женщина же пытается возродить утраченное на основе внутренних ресурсов своей психики и души.

Проявленный в первой паре рассказов принцип отражений в той или иной мере присутствует в большинстве парных рассказов сборника.

Так, придуманный мужчиной Садовый гном видит смысл своего существования в том, чтобы дарить счастье людям, Вик ставит на кон свою жизнь в играх вундеркиндов ради семьи, Олесь погибает, не в силах принять ограничения, налагаемые эмоционально-духовным конструктом.

С «женской» стороны сопредельных пар одушевленный автомобиль сосредоточен прежде всего на посмертном развитии поселившейся в нем души девушки Лены, осмыслении ею упущенного при жизни опыта, Максим промышляет сбором концентрированных человеческих страданий, которые в его мире являются лекарством, замученный садистом два столетия назад мальчик становится душой старинного замка и, наблюдая за людьми, развивает в себе способность любить, понимать, врачевать душевные раны.

Придуманные авторами герои наглядно показывают главное отличие «мужского» и «женского» отражений: «мужское» начало отражается в мире, «женское» — отражает мир в себе. Но при этом оба начала стремятся к общей цели: убрать агрессию, вернуть утраченное, видеть кого-то счастливым, любить.

Особняком стоит третья пара рассказов и единственный соавторский рассказ сборника.

В третьей паре развивается тема чувственной страсти, инстинкта продолжения рода. Сапсан («мужской» персонаж) поддается чувственному влечению к женщине из стана врага. Дерке («женский» персонаж) ощущает потребность продолжения рода, которая оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Для «мужского» начала доминантой оказывается чувственность, для «женского» — потребность рождения. В результате появляется шанс прекращения войны, сохранения гибнущего мира. Смерти противостоит не жизнь, а страсть, эту жизнь питающая. Внутри связки «чувственное желание — желание рождения» «женское» начало отражается в мире по «мужскому» стереотипу — активным действием, актом рождения новой жизни. Это особенный тип отражения — не уравновешивающий «мужской», не гармонизирующий «женский», но отражающий в зеркале мира чувственное природное начало живого существа, основу и гаранта жизни в любых мирах.

Единственный в сборнике соавторский рассказ продолжает тему примата жизни, приземляя ее. «Главное в любой ситуации – выжить... Любой ценой, девочка. Таков мой тебе Главный завет. Кто умер, того нет больше.» Так говорит отец дочери. Родитель — ребенку. Прошлое — будущему. А в настоящем снова проявляется проклятье и жуткие крысы в придачу.

Совместное отражение «мужского» и «женского» начал выглядит весьма своеобразно: он и она очаровательно улыбаются друг другу, а за спиной маячит проклятье и крысы. Но есть и обнадеживающий момент. Когда соединенье двух начал зайдет в тупик, каждое из них начнет спасать себя, согласно Главного завета, а это значит, что «мужское» начало вступит в бой с проклятьем, а «женское» попытается переосмыслить свои поступки и мотивы. И всё начнется сначала, как положено после катарсиса.

Отразиться в зеркале мира авторы сумели ярко, эмоционально, временами провокационно, а вместе даже и с юмором (это я про крыс в одном зеркале с высокой страстью третьей пары). Последовательность рассказов не очень удачна, и знаки Зодиака вызывают недоумение. Но это не принципиальные моменты. Пониманию общей концепции они не мешают. Удивительно также, что многие рассказы созданы не для этого сборника, но органично вписались в его концепт. Отражения получились не постановочными.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
На обложке — Присцилла Брукс и Олесь. Самое яркое воплощение «женского» начала и единственный герой, рискнувший в существование этого начала не поверить.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Кадзуо Исигуро «Безутешные»

Тиань, 11 ноября 2017 г. 15:18

Открывая произведения пограничного жанра, заранее готовишься к тому, что в нем всё будет не тем, чем кажется в начале. У Исигуро так и получается.

Сначала всё понятно. В провинциальный город приезжает знаменитый пианист. Его визит — событие общественно значимое. Он должен произнести речь, и речь эта повлияет на многих людей, их статус в обществе, место в его культурной жизни. Городские жители возбуждены, пианиста разрывают на части всевозможными просьбами — небольшими, но весьма странными и несвоевременными. А он не может отказать, мечется от одного поручения к другому, старается во всё вникнуть и всё успеть, ничего не успевает, разумеется, но это не критично, до торжественного вечера еще есть время, он старается, чувствует свою значимость. Завязка немного странная с учетом мировой известности главного героя, но вполне в рамках реализма, до тех пор, пока не появляется Софи.

С появлением этого персонажа реальность начинает расползаться. Причем непонятно, то ли с памятью у героя проблемы, то ли люди его разыгрывают, то ли мир сдвинулся по оси пространства, времени и параллельности. Герой в городе впервые, но встречает давних знакомых, он только что приехал, однако уже успел пропустить некоторые встречи и нарушить личные обещания, он всё время куда-то идет, едет, стремиться, и не знает точных адресов, направления и расстояний. Реальность смещается явно, но каждый эпизод так или иначе можно объяснить. Однако, эпизодов довольно много, а это уже объяснить сложнее.

Затем к странностям с людьми прибавляются странности пространственные. Так, герой едет на какие-то встречи на автомобиле довольно долго, а потом вдруг обнаруживает, что встреча происходит в помещении, примыкающем к его отелю, возвращение в отель происходит просто путем перехода через пару коридоров и служебных дверей. Пространство города оказывается столь же усложненным и нелогичным, как и отношения между людьми. И уже не удивляешься, что носильщик Густав — любящий отец и дед — почти тридцать лет не разговаривает со своей дочерью напрямую, что управляющий отелем четверть века живёт в ожидании ухода жены, якобы недовольной браком с ним, что немолодая пара бывших супругов не может восстановить свои отношения, хотя оба тайно мечтают об этом не один год. Главный герой оказался в городе искривленных пространств, отношений и восприятий.

Оказался он в этом городе не случайно. Чем дальше разворачивается действие, тем более понятным становится, что именно таким должен быть город, в который он приехал. Если отбросить сюрреалистические эффекты и личностные комплекты персонажей, откроется основная проблема героев этого романа — и главного и второстепенных. Люди не разговаривают друг с другом, не слышат один другого, не вникают в смысл обращенных к ним слов.

Каждый существует обособленно, погруженный в собственный внутренний монолог, и принимает этот монолог за диалог с другими людьми, хотя все их реплики и реакции на ту или иную ситуацию придумал сам. Носильщик Густав просит главного героя поговорить с дочерью, которая его беспокоит. Ему есть что сказать своему ребенку, но он хочет и ждет, что это будет сказано кем-то другим. И так со всеми. Все ждут, что заезжая знаменитость что-то скажет о них и за них, и жизнь изменится: в городе будет звучать прекрасная музыка, дети станут талантливыми, любящие люди смогут соединить свои судьбы. И сам главный герой вплоть до заключительного торжественного вечера верит, что сможет что-то сказать и будет услышан. Так воспринимается сюжет на стадии кульминации. Но и это лишь еще один слой.

Наступает долгожданный вечер выступления и сложившаяся уже картинка разрушается, как карточный домик, разговором героя с мисс Штратманн До этого эпизода герой и город существуют отдельно. Когда же он набирается смелости задать прямой вопрос: приехали ли его родители и где они, дистанция между героем и городом исчезает. Главный герой предстает главным безумцем. Не в смысле психиатрии, нет. Просто и здесь мы видим общую для всех персонажей проблему крайнего эгоцетризма. Человек не следит за событиями внешнего мира, не участвует в них, он их придумывает под себя, со всей искренностью верит, что всё на самом деле так, как в его фантазиях, и ввергается в шок столкновением с реальным положением вещей, которое имеет мало общего с его придумками.

Книга грустная, она вызывает горькую усмешку. Автор показал нам крайнюю разобщенность людей, которые не умеют говорить друг с другом, живут собственными комплексами и домыслами, чувствуют дискомфорт от своего одиночества, но и упиваются им, потому что по большому счету не хотят вылезать из своих коробочек и что-то реально менять в своей жизни. Не суть важно, какой герой перед нами: известный пианист — главная персона действия — или носильщик Густав, или мисс Коллинз. Каждый из них воплощает определенную грань крайнего эгоцентризма, что и создает искажения городской реальности до степени смещения пространств и памяти.

Роман неплох, поэтапное раскрытие проблемы выполнено мастерски. Скучно становится только на выходе. Столько текста написано, и совсем неплохого профессионального текста. Но о чём? О разобщенности людей и их нежелании становиться ближе друг к другу.

В одном старом советском фильме на вопрос «Что такое счастье?» мальчик-подросток ответил: «Счастье — это когда тебя понимают». Исигуро показал обратную ситуацию, когда не понимают и даже не стремятся понять. Так с какой стати эти люди ждут перемен?

Оценка: 6
–  [  10  ]  +

Дэвид Брин «Бытие»

Тиань, 10 ноября 2017 г. 20:48

Произведение поразило своим масштабом. Автор крупными мазками дает несколько сюжетных линий с участием разных персонажей, принадлежащих к разным социальным группам, по условиям жизни не пересекающимся между собой. В результате получается обширное футурологическое полотно: мир неуютный, некомфортный, я бы сказала, чуждый, но живой, развивающийся.

Бедняки пытаются выжить, отвоевывая у моря полуразрушенные некогда богатые постройки, вещи. Богачи плетут интриги мировой закулисы. Талантливые профессионалы зарабатывают средства и известность своим умом. В мире этом можно жить и работать без тела, в нем совершаются странные преступления, существуют странные предметы и профессии.

В первой трети книги Брин показывает нам всё многообразие бытия будущего.

Сюжетные линии сплетаются в единый узел, когда в привычное человеческое бытие вторгается бытие инопланетное — случается долгожданный контакт. Сценарий контакта необычен. Форма и цели инопланетного разума таковы, что невозможно однозначно истолковать суть происходящего. Оцифрованные пришельцы пытаются манипулировать людьми, чтобы подтолкнуть их на путь развития, оптимальный с точки зрения пришельцев. Путь этот столь же странный, как и сами гости. Он вполне способен увлечь определенные круги, располагающие материальными ресурсами, ведь речь идет о бессмертии, весьма своеобразном, не слишком похожем на жизнь в привычном ее понимании, но всё-таки именно о нём.

Пришельцы ожидали контакта очень долго и слегка «двинулись» на почве изолированного существования, к тому же их много и каждый продвигает свои идеи, называя других лжецами. При этом все они, каждый в своем мире и на своей планете, прошли практически идентичный путь развития и прибыли к землянам в одинаковой упаковке. На протяжении всего чтения меня не покидало ощущение, что инопланетные миры погибли — если они погибли, конечно — вследствие чрезмерного перерасхода ресурсов и концентрации энергий, необходимых для запуска в космос бессмертных посланцев. Сомнительное цифровое бессмертие некоторого количества особей было оплачено гибелью целых живых миров. Инопланетный проект заселения вселенной напоминает строительство пирамид в Древнем Египте. Гигантские усилия, престранный объект на выходе, и полное истощение создателей, которым уже не остается сил и ресурсов для жизни. Но пирамиды стоят, а оцифрованные объекты летят — ожидающие возрождения и псевдобессмертные неживые.

Книга заставляет еще раз поразмышлять на тему, что есть жизнь, где грань между живым и неживым, если в неживом заключено активное сознание с памятью, что такое бессмертие не только личности, но целого вида, и какую цену можно за него заплатить, а какая цена всё-таки чрезмерна, нужно ли цепляться за слабую органическую жизнь, если неорганика с цифровой начинкой гораздо надежнее и долговечнее. В связи с ситуацией контакта возникает просто огромное количество тем для размышления, вопросов, на которые не ждешь ответа, потому что определенный ответ в принципе невозможен. К чести Автора надо сказать, что он не пытается упростить ситуацию, в его книге присутствуют точки зрения, ни одной из которых не придается статус наиболее верной. Герои размышляют. Люди размышляют. Размышляет человечество в лице так называемых «умных толп» — спонтанно формирующихся виртуальных групп, генерирующих идеи и аргументы.

Из такой позиции трудно выйти к какому-либо внятному финалу. Но Брин сумел. Роман логически завершен без придания статуса правильности какой-либо одной версии событий или цели. Неизвестно, каким будет дальнейшее бытие, как долго оно продлится. Но пока люди сохраняют критичность мышления, основанную на конкуренции разумной осторожности и здорового любопытства, у них есть шанс. Прежде чем что-то предпринимать, надо посмотреть вокруг, заглянуть в ту бездну, из которой прибыли зовущие за собой пришельцы, и самим убедиться, что там есть, откуда на самом деле пришли те, кто зовет за собой...

Роман очень длинный, очень неспешный, в нем мало действия и много бытия в разных формах его проявлениях, он предлагает остроумное объяснение некоторых археологических загадок и ставит крест на межпланетных космических полетах с колонизацией других планет и галактическими империями, но оставляет место сомнению, иным возможностям, идеям и направлениям развития. Бытие не имеет конца, независимо от форм сознания, способного его воспринять и осмыслить...

Оценка: 7
–  [  11  ]  +

Рэй Брэдбери «Карлик»

Тиань, 10 ноября 2017 г. 19:03

Есть вещи, о которых трудно говорить, потому что совсем немногие способны уловить глубинную суть проблемы, с одной стороны, и очень неловко вторгаться в некоторые переживания, с другой. Рассказ этот касается как раз такой темы — самоидентификация человека с явным физическим недостатком и отношение к нему окружающих.

Карлик и зеркало... Это даже комментировать больно. Маленький человек живет среди обычных людей, он где-то работает, как-то устроен и уже свыкся со своим положением, научился держать лицо, принял навязанную судьбой дистанцию. И вдруг это зеркало. Он видит себя, каким мог бы быть — красивого мужчину, и несостоявшуюся жизнь этого мужчины, которая могла бы быть его жизнью, но никогда не будет. Он смотрится в это зеркало, как будто зуб больной трогает: знает, что нельзя, больно будет, но всё равно трогает, потому что в боли этой заключено мучительное приближение к несостоявшейся жизни. Он как бы подсматривает в замочную скважину за самим собой. И боится разоблачения, насмешки, пинка в душу.

Разумеется, пинок не заставляет себя ждать.

Ральф и Эйми по отношению к карлику — антиподы.

Ральф из тех, кто готов посмеяться открыто и громко. Даже не из жестокости, а просто в силу некоторой эмоциональной инфантильности. Он не злой, он просто не понимает, что перед ним чувствующий и страдающий человек. Ограниченность ума, чувств, опыта для Ральфа непреодолимы. Ему досталась душа-карлик, которая не может развиться до нормального человеческого уровня эмпатии.

Эйми совсем другая. Она сразу понимает про зеркало почти всё. Это тонко чувствующий открытый для сопереживания человек. Но, как мне кажется, понимает она именно «почти» Ее порыв подарить маленькому человеку зеркало с отражением иного себя по факту способен причинить столь же сильную боль, как и грубые выходки Ральфа. Ведь зеркало в специальном аттракционе — это одно, а в комнате, где живешь — совсем другое. Постоянное соседство с такой вещью может оказаться непереносимым.

Грубо намеченная развязка драмы не особенно интересна. Понятно, что финал такой истории может быть только трагическим. А вот идея с зеркалом, где человек видит несостоявшегося себя, меня даже потрясла в какой-то мере. Страшно приближаться к такому образу, страшно и даже неприлично заглядывать за край чужой боли. Это образчик самого настоящего хоррора, который из реальной жизни и потому многократно страшнее любых придуманных страданий и монстров. Ведь это есть. И это невозможно изменить.

Рассказ мне совершенно не понравился. Но это очень сильная вещь. Из того, что я читала у Брэдбери, самая сильная.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ольга Рэйн «Солнце моё, взгляни на меня»

Тиань, 10 ноября 2017 г. 17:51

Рассказ этот играл на «Коллекции фантазий-19». Перечитала и не поняла, кем же стала Таня в финале: спасителем маленьких мальчиков в летуме или ликвидатором взрослых дядечек в реальности. Не то, чтобы это имело принципиальное значение — не суть важно, как убрать из мира маньяка — но саму Татьяну должно характеризовать. Психолог и палач — разные профессии.

Как и при первом чтении, обратила внимание на две вещи. Всё, что до летума, пронизано теплотой и жизнью, замечательные страницы, а после текст теряет эмоциональную притягательность, становится просто картинкой, за изменением которой отстраненно наблюдаешь. Даже моменты страсти и рождения маленькой Яны воспринимаются со стороны. И очень затянуты диалоги девочек в летуме, вообще в летуме все действие вязкое, утомляющее. Скорее всего, это сделано специально, чтобы передать атмосферу места, которое стремится вобрать в себя живое существо, как кокон или пелена мумии. Место ведь действительно такое, и атмосферу автор передает зримо, буквально через ощущения. Но впечатление двойственное остается: понимание на уровне ума, и некоторая неудовлетворенность на уровне эмоций. Несмотря на весь драматизм событий, в летуме почти скучно.

Двойственное впечатление остается и после прочтения рассказа в целом. С одной стороны, яркие краски начала, реальная драма в основе сюжета, с другой, недосказанность финала, которая мешает сложиться общему впечатлению о героях и их истории.

ИМХО, разумеется.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Виктор Конецкий «Артист»

Тиань, 8 ноября 2017 г. 21:45

«К месту анекдот — у кого-то я это читал — кирпич русской литературы». (В. Конецкий)

Рассказ этот и представляет собой несколько к месту рассказанных анекдотов из жизни автора или слышанных им от других людей. Все анекдоты забавные, характеризующие определенные качества героев, читаешь, и улыбка не сходит с лица.

А финальный анекдот (напомню, что анекдотом считается не только смешная, но и вполне серьезная коротенькая история) оставляет в душе светлую грусть. Кенгуриха-то она кенгуриха, но не просто так жил со своими сумчатыми артист: была в этом доме и взаимная привязанность, и теплота, и искренность чувств, хоть подвыпившему супругу и приходилось от гнева праведного в географические атласы закатываться, аки в персидские ковры.

Пока люди пишут такие письма, всё в этом мире не просто так. И Виктор Конецкий сумел передать это просто замечательно, без объяснений, без пафоса, даже без так называемого навязчивого раскрытия внутреннего мира героев. Он даже финальное письмо представил как анекдот, потому что когда человеку по настоящему очень больно и ничего с этой болью уже е сделаешь, ее прячут за улыбкой.

С улыбкой, как с анекдотом, можно жить дальше. Она постепенно прирастает к душе.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Майк Гелприн «Пилигримы»

Тиань, 8 ноября 2017 г. 19:17

Красивая история, неоднозначная по смыслу.

Идут по Земле пилигримы, шлейфом за ними несчастья тянутся. Нужны ли миру такие странники? Уменьшится ли число несчастий с их исчезновением? На эти вопросы ответа не существует. Агасфер отвечает на него для себя, но это лишь попытка оправдать свое пугающее существование, если его нужно оправдывать в принципе.

До самого финала рассказ держал в напряжении трагедийной поэтикой сюжета. Финал обескуражил. Есть дочь и пусть мир летит в тар-тарары... Конечно, такое тоже имеет право быть и даже вполне могло быть в подобной ситуации, ведь Агасфер не захотел узнать свой последний город. Видимо, жизнь не такая уж плохая штука, даже со шлейфом разрушителя.

Автор предложил весьма интересную трактовку аналоговых образов древних легенд. И родительское чувство раскрыл весьма интересно: собственный ребенок важнее миллионов других детей, которые неизбежно погибнут по причине совместного пребывания отца и дочери.

Ситуация вне этических оценок. Просто констатация одной из жестоких сторон родительства. Вечный жид и видящая будущее — страшненькая парочка.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Ольга Рэйн «Освобождение, или Доска для игры в сенет»

Тиань, 7 ноября 2017 г. 17:27

Очень красивая сказка-легенда.

Тут и аллюзии к Герберту и Желязны, и наш Древний Египет, располагающий к созданию волшебных историй. Кто знает, может и так пришли в наш мир первые фараоны, Сфинкс и странные боги-метаморфы.

Зачем-то строили древние египтяне ориентированные по звездам пирамиды. может, и правда, оттуда прибыли какие-то пращуры наших предков, даже если не к нам, а в соседнее измерение. Здесь ведь главное — не в достоверности или логике событий, а в чувственной насыщенности легенды, которая пропитана ожиданием, надеждой, любовью и опасностью, но не страх внушает эта опасность, а решимость противостоять ей.

Он и она — такие похожие и непохожие. Брат и сестра, несостоявшиеся любовники, потенциальные враги, носители общей уникальности. Нам досталась Она — женское начало. А начало мужское осталось где-то за гранью и встречать его намерены огнем и мечом... Такой вот мир родился в финале легенды — наш мир, с течением времени утративший понимание божественного, но всё также устремленный к звездам.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Майк Гелприн «Свиноводы»

Тиань, 6 ноября 2017 г. 20:15

Традиционный для фантастики сюжет о внезапной встрече двух внешне непохожих разумных видов и их пути к взаимопониманию через угнетение, ненависть, кровь. Незрелый разум не в силах преодолеть стереотипы и увидеть равного себе в том, кто похож на домашнее животное. Одни не видят конкурента, другие не могут заставить себя услышать иначе, как через войну. Так устанавливается взаимопонимание. И не суть, кто участвует в противостоянии: люди с разным цветом кожи или пингвины и свиньи.

Финал несколько разочаровывает. Птериксам и свинам не суждено пройти путь друг к другу самостоятельно. Их подтащат и заставят принять недавнего врага межзвездные миротворцы, которые — о, чудо! — принадлежат к тем же видам, но уже побратимы, а не противники. Более развитый разум всё расставит по местам и образумит братьев меньших.

Рассказ напоминает о «Любимце» Булычева, «Планете обезьян» Буля и даже «Алисе» Кэррола, где звучит тема мошек и кошек, едящих друг друга. От многих авторов взято понемногу и перенесено в иной биологический антураж.

Оценка: 6
⇑ Наверх