FantLab ru

Все отзывы посетителя Lartis

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  3  ]  +

Александр Сергеевич Пелевин «Калинова Яма»

Lartis, 13 февраля 11:56

Читал «Калинову Яму» Александра Пелевина... Временами компоновка романа вызывала у меня глухое раздражение. Сами посудите, ну как могут сочетаться главы, написанные в стиле незамысловатого советского шпионского романа пятидесятых со страницами, словно выдернутыми из «Понедельника» братьев Стругацких, но без лёгкого юмора братьев. Сухие исторические реалии и тягучий кафкианский ужас… Сюрреалистические метаморфозы сновидений и сумрачные фрагменты выдуманных рассказов выдуманного Пелевиным советского писателя Юрия Холодова. Протоколы допросов, обрывающиеся на том, что допрашиваемый главный герой просыпается… В довершение ко всему, этот самый главный герой – матёрый немецкий шпион. Он ещё в Испании тридцатых республиканские мосты взрывал и глаза испанским коммунистам выкалывал. Вот это мне трудно простить автору. Был бы герой нашим разведчиком – я б ему (герою) сочувствовал. А этому гаду… Сплошной дискомфорт, и расслоение сознания. Но вот бросить чтение не получалось. Всё-таки интересно было узнать, как автор разделается с этой своей бесконечной ночью сурка…

(этот отзыв написан в июле 2017 года)

Оценка: нет
–  [  2  ]  +

Линор Горалик «Холодная вода Венисаны»

Lartis, 14 декабря 2018 г. 21:44

С некоторой долей скепсиса приступил я к чтению этой небольшой книжки. Смогу ли я такое читать? Но недоверие быстро сменилось искренней увлечённостью, и я погрузился в «Холодную воду Венисаны» Линор Горалик, забыв о своих сомнениях и возрасте. На самом деле, эта завораживающая сказка о любознательной девочке Агате и полном загадок удивительном мире Венисаны годится для всех возрастов, правда, на обложке имеется ограничение «+12». Гипнотическое воздействие текста замечательно усиливают атмосферные иллюстрации Даны Сидерос. По мере чтения некоторые тайны волшебной вселенной Венисаны с странными обитателями, с не сразу понятным устройством, со сложной надводной (Венискайл) и подводной (Венисвайт) структурой, получают объяснение, но тут же добавляются новые.

Жду продолжения!

Надеюсь, следующие книги цикла будут такими же захватывающими

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Тимур Максютов «Атака мертвецов»

Lartis, 14 декабря 2018 г. 21:24

Взросление и становление личности Николая Ярилова, главного героя романа «Атака мертвецов», происходит на широком военно-историческом фоне в трагические годы поражений в русско-японской и Первой мировой войне, имевших тяжелейшие последствия для царской России. На этот раз роман Максютова к фантастике отношения не имеет, но её любителей автор предусмотрительно утешает тремя ироничными вставными главами-фантазиями, написанными гимназистом Яриловым, в которых они с другом Серафимом Купчиновым, «красивые и стройные», используя сконструированные Колей подводные лодки и летательные аппараты, легко побеждают незадачливых японцев. К сожалению, в реальной жизни всё случилось ровно наоборот. Понеся большие потери, Россия войну проиграла. Но именно желание отомстить за обидное и унизительное военное фиаско и, конечно же, влияние авторитетов отца, военного инженера, ещё в 1880 году сражавшегося в Туркестане с непокорными текинцами и старшего брата, поручика Андрея Ярилова, погибшего в 1904-м в Маньчжурии, подвигает юного Николая посвятить себя серьёзнейшему изучению прикладных наук и военного дела.

Как и обычно в книгах Максютова, в этом романе много всего. Я бы сказал, «через край». Автор блещет эрудицией, умело используя в одних местах – патриотические ноты, в других – сентиментальные и романтические интонации. Капитан запаса, Максютов хорошо знает военное прошлое нашей страны, и читатель вместе с героями проходит горький и героический курс отечественной истории. В науке и технике автор тоже неплохо разбирается, поэтому на идеи не скупится. А про то, как легко и увлекательно Максютов умеет писать, я и раньше говорил неоднократно. При чтении его романа одновременно вспоминаются и Каверин, и Катаев, и Пикуль. Да, в «Атаке мертвецов» много войны, но есть и роковая любовь, буквально сбивающая героя с пути истинного. Не дай Бог такую любовь встретить, но Бог даёт…

Как с завистью замечено мною выше, незаурядный ум Тимура Максютова выдаёт на-гора слишком многое, в результате книга с трудом это «многое» вмещает. Спрессованные события истории России и сжатые биографии героев романа рвутся из тисков книжной обложки, требуя более развёрнутого изложения и осмысления. Роман «Атака мертвецов» заканчивается концом октября 1917 года, большевистским переворотом. Далее автор пока не заглядывает. Хотя, как мне кажется, заглянуть может, да и предпосылки к этому имеются. Писатель откуда-то знает объёмную, подробнейшую, не умещающуюся в рамки одного тома, не укладывающуюся в обычную реальность летопись-хронику рода Яриловых, и, может быть, ещё ознакомит читателей с нею в полном объёме. Кстати, дальний родственник Николая Ярилова (его зовут Дмитрий) с размахом действует в предыдущих романах Максютова «Князь из десантуры» (2016) и «Нашествие» (2017

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Лиам Браун «Трансляция»

Lartis, 7 ноября 2018 г. 00:34

«Трансляция» Лиама Брауна из недавно открытой серии «Эксмо» «Фантастика. Новая виртуальность» – это роман о том, как популярному лондонскому видеоблогеру Дэвиду Кэллоу вживили в затылок чип, с помощью которого все мысли и образы, возникающие в его мозгу, транслируются online миллионам подписчиков. И о том, чем закончилось для Дэвида производство ментальных видео. Занятно, конечно, но совсем не ново.

Перевод вроде бы приличный, но местами натыкаюсь на какие-то странные ошибки. Например (с. 18), написано «антикварная гитара закинута за спину», но человек на ней играет, и «пальцы гитариста работают с лихорадочной поспешностью, извлекая из инструмента бешеную мелодию». При этом речь не идёт о каких-то гимнастических трюках с гитарой. Позже выясняется, что гениальный изобретатель-миллионер Ксан Бринкли придумал особую гитару, «играющую человеком», делающую из любого лоха музыкального виртуоза. Но ведь даже эту особую гитару надо держать в руках обычным способом и играть на ней, не закидывая инстумент за спину.

Или — пассаж про МРТ-томограф (с. 32): «Белые стены и пастельно-зелёные занавески обрамляют хромированную койку с какой-то машиной в изголовье: длинная белая труба с полым кругом в центре, достаточно крупным, чтобы протиснуться сквозь человека». Конечно, можно прочесть это, как оригинальную метафору, но, насколько я помню свои посещения кабинета томографии, там всё-таки человека «протискивают» сквозь трубу (круг), а не наоборот. Попадались и другие «трудности перевода», уж не буду про все...

«Трансляция» похожа своим основным посылом на роман «Сфера» Дэйва Эггерса (кстати, экранизированный, но от фильма я не в особенном восторге), запомнившийся мне именно «трансляцией» — оригинальной адаптацией нецензурных выражений. Обсценная лексика в книжном издании «Сферы» дана звёздочками со ссылками, а в примечаниях расшифрована словосочетаниями: «С ума сойти», «Без женского полового органа» и т.п.

Оценка: 6
–  [  1  ]  +

Виталий Забирко «Работа за рубежом»

Lartis, 30 сентября 2018 г. 14:38

К смешному рассказу «Работа за рубежом» я имею некоторое отношение. Во-первых, Виталий Забирко прислал его в журнал «Реальность фантастики» в 2003 году, когда я работал там литредактором. Надо заметить, что моё участие в качестве редактора совершенно не понадобилось, Забирко пишет без грамматических и стилистических ошибок. Во-вторых, главный герой рассказа носит мою фамилию, и неспроста. Кстати, фамилия Ларионов появляется и ещё в двух рассказах юмористического цикла «А у нас во дворе», вошедших в сборник «День пришельца».

Оценка: 10
–  [  -1  ]  +

Сергей Бушманов «Холод»

Lartis, 13 апреля 2018 г. 10:35

Прочёл пронизывающий «Холод» (Paulsen, 2012) петербуржца Сергея Бушманова. Повесть в 2011-м вошла в шорт-лист премии «Дебют», а мне досталась в подарок, вместе с книжным заказом.

«Да, от холода можно спрятаться. Но в любом случае обязательно настанет такой момент, когда придется столкнуться с ним лицом к лицу. Потому, что холод повсюду, и у него множество разных форм. Холод — это отсутствие тепла. Электрический обогреватель, теплые носки или вера во что-то лучшее помогут с ним справиться. Но это лишь временные меры. По-настоящему противостоять холоду может только лишь движение».

В выходных данных книги увидел, что редактор книги — мой хороший знакомый. Собственно, из-за этого и начал читать. Не пожалел. Текст крепко бьёт по мозгам и очищает душу.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Ольга Онойко «Край»

Lartis, 12 января 2017 г. 00:29

В моём понимании — это фрагмент какой-то более крупной вещи, выхваченный из неё и незавершённый. Хотелось бы эту крупную вещь прочитать полностью.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Макс Барри «Лексикон»

Lartis, 20 ноября 2016 г. 18:55

Чтение нового романа Макса Барри под названием «Лексикон» я долго откладывал, опасаясь столкновения с чем-то похожим на «Человека-машину». Но «Лексикон» оказался годной книгой. Непредсказуемые повороты сюжета и продуманная концепция заставили меня забыть о макулатуре, которую я регулярно перерабатываю в поисках жемчужных зёрен для различных номинаций и конкурсов. Увлекательный и умный триллер с элементами фантастики, многие из нынешних книжек с НФ-составляющей рядом с ним кажутся легковесной пустотой, даже не клокочущей. Автор сумел соединить острый сюжет и почти документальную достоверность, мифологию и злободневность. О чём роман? Если совсем уж по-простому – примерно о том, о чём говорил Евгений Лукин в рассказе «Словесники» — о великой силе слова. Да, идея не очень новая, но преподнесена она свежо, добротно и профессионально.

Оценка: 9
–  [  -2  ]  +

Геннадий Прашкевич «Кормчая книга»

Lartis, 24 августа 2016 г. 11:05

Это мои слова, въедливые вы мои, они просто взяты из моего же предисловия к книге, а издательская аннотация, кстати, к книге, вышедшей в 2004-м году, совсем другая. Учите матчасть.

Подробнее: https://fantlab.ru/blogarticle44561

Честь имею.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Тимур Максютов «Офицерская баллада»

Lartis, 27 июля 2016 г. 21:47

У Тимура Максютова вышла новая книга с хорошим названием «Офицерская баллада». Она и внутри хорошая. Военно-любовные приключения офицера 39-ой армии, дислоцированной в Монголии конца восьмидесятых.

Максютов, как всегда, радует читателей ясным и лёгким слогом (но отнюдь не легковесным содержанием), меткими сравнениями, юмором, эрудицией, основательным знанием военно-технической и литературной матчасти, острым сюжетом, искренностью.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Тимур Максютов «Князь из десантуры»

Lartis, 27 июля 2016 г. 21:45

Этот роман, появившийся в новой серии издательства АСТ «Попаданец», ломает все привычные каноны произведений о попаданцах (наших современниках, внезапно оказавшихся в прошлом и пытающихся его изменить по своему усмотрению). Его герой, сержант 2-ой парашютно-десантной роты Дмитрий Ярилов, формально – вроде бы как раз тот самый классический «попаданец», ставший «князем из десантуры». Но! Тимур Максютов настолько искусно расставляет акценты, перемежая головокружительные приключения Димки Ярилова, который в далёком прошлом Руси неожиданно стал легендарным Солнечным Витязем, а заодно и символом победы над монгольскими захватчиками, записями горьких воспоминаний его прадеда штабс-капитана А.К.Ярилова о подготовке масштабного вмешательства в отечественную историю, что вдумчивый и умный читатель в процессе знакомства с романом непременно придёт к выводу, который автор жирным шрифтом и крупными буквами даёт в финале книги:

«Ты будешь пытаться снова и снова

Переделать прошлое, чтобы изменить будущее.

Пока не поймёшь:

ВСЁ ДЕЛО В НАСТОЯЩЕМ».

В этом я с автором согласен на все сто.

И, конечно, нельзя не отметить добротнейшую историческую основу романа. В кипение драматических событий, насыщенности которых некоторым нынешним «попаданцеведам» хватило бы на десяток романов, в описание кровопролитных сражений, в смешение судеб представителей самых разных народов погружаешься с головой и веришь автору безоговорочно.

Кстати, рекомендовал бы читателям обратить внимание на творчество Тимура Максютова. Ещё две его книги: авторский сборник «Ограниченный контингент» (2014) и недавно вышедший роман «Офицерская баллада» заслуживают самого пристального внимания.

Оценка: 8
–  [  -1  ]  +

Дмитрий Скирюк «Зверики»

Lartis, 2 июня 2016 г. 17:35

Мне указали сегодня на то, что выше есть упоминание моей фамилии.

Похоже, это и в книгу вошло...

Хоть я и не «московский обозреватель», но дам ссылку на ту мою давнюю запись в ЖЖ:

http://lartis.livejournal.com/94564.html

И где там «гневная тирада»? Напомню, что тира́да (фр. tirade от итал. tirata — вытягивание) — краткий и сильный монолог в драме, длинная фраза, произносимая в приподнятом тоне, выделяющаяся своей звонкостью и рассчитанная на внешний успех.

Я ведь дал цитаты из рассказа Скирюка без каких-либо комментариев. Голые цитаты.

А «расставленные» автором подводные мины» это, видимо, повторы одних и тех же слов в соседних предложениях и неудачные обороты (вовсе не в молитвах), которые выделены мною жирным шрифтом.

О-хо-хо...

Вот запись полностью. К сожалению. я не могу здесь выделить жирным курсивом то, что выделено в ЖЖ.

*****

Мех в голове

30 май, 2004 в 14:46

«Люблю книги, написанные хорошим языком...»

из интервью Дмитрия Скирюка _vvlad_у

(ж-л «Мир фантастики» #6, 2004)

Под катом — цитаты из небольшого рассказа Д.Скирюка «Седьмая душа», опубликованного в том же номере «МФ».

Без комментариев...

«Крылья их нервозно шевелились».

«У всех у них биоблокадой заглушили чувство страха и реальности, но все равно почти все самки плакали водой».

И далее:

«Он отошел бы от окна, но было некуда — вся его камера представляла собою полностью прозрачный куб три на три шага и, отвернувшись, Оджикута бы увидел то же самое, но со спины. Да, со спины — именно две вереницы розовых эпсолианских спин, бредущих вдаль и исчезающих в нигде...»

»...травили ядами систему водоопреснения...»

«Что сталось с этим кораблём и с принцем (если он действительно был там) было неизвестно — к тому времени почти все боевые станции и системы слежения атроксов были уничтожены...»

«Нам теперь придется привыкать быть на их месте, — с равнодушием подумал Оджикута. — Мы узнаем, каково это тупеть и деградировать, спускаясь по ступенькам лестницы истории, становясь рабами и домашними животными».

«Конца процессии не наблюдалось».

»...ни тазика с песком, ни кисточки для ушей, ни чаши с омовениями, никаких других предметов отправления культа».

«Упокой Господи, их вторую душу, дай ей сладкого сна и удобных лежанок, дай ей теплых одеял и меха в головах...

Оценка: нет
–  [  9  ]  +

Василий Щепетнёв «Седьмая часть тьмы»

Lartis, 2 апреля 2016 г. 22:09

Фрагмент из моей рецензии 2002 года, опубликованной в «Книжном обозрении»:

«Седьмая часть тьмы» — так неласково один из персонажей Щепетнёва называет Россию. Герои одноименной повести живут в 1933-м году, в том варианте мировой истории, в котором не случилось убийство премьера Столыпина, не было первой мировой, страна не стала большевистской. Император Алексей не очень уверенно, но правит, биолог Вабилов получает Нобелевскую премию за универсальную вакцину, муж Надежды Константиновны прозябает на коминтерновском радио «Свобода» в Берлине под началом Льва Троцкого, эмигрировавший в Россию кайзер Вильгельм кормится при дворе русского царя, а в Америке гениальный Эйнштейн создаёт на пару с помощником Семеном Блюмом «аппарат для перемещения по координатам всех измерений», т. е. для нуль-транспортировки. На первый взгляд, всё не так уж плохо. Тем не менее, альтернативный мир катится в пропасть. Россия, находящаяся на грани государственного переворота, воюет одновременно с гоминдановским Китаем и Коминтерном, окопавшимся в Германии. Русский генштаб в союзе с Японией планирует начало военных действий против США, на этот случай российскими учёными уже разработана «атомарная» (ядерная) бомба. Планируется глобальное применение смертоносного бактериологического оружия, созданного тем же Вабиловым. Все основные герои повести вот-вот погибнут. Кто-то при ядерном взрыве, кто-то от распускающейся внутри организма «живой» пули-почки, кто-то от сердечного приступа, кого-то ждёт смерть от выстрела снайпера, а кого-то подстерегает искусственный убийца — нечто кошмарное в стиле лемовской «Маски». Переломить ход событий пытается Блюм, посылающий 5,2 грамма свинца из 1933-го в 1911-ый год. Столыпин будет убит. Мировая история станет той, которую мы знаем по учебникам. Станет ли она менее кровавой? Вот риторический вопрос, который автор задаёт читателю.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Василий Клюкин «Коллектив Майнд»

Lartis, 12 января 2016 г. 21:50

Дебютный фантастический роман Василия Клюкина – книга о том, что быстрое развитие науки и техники не всегда является благом. Человечество может оказаться не готовым к ядовитым плодам научного прогресса, например, обладанию сверхмощным оружием. Вспомним, хотя бы Карибский кризис 1962 года, когда мир стоял на пороге ядерной войны. В «Коллективе Майнд» автор делает основной акцент не на обескураживающие результаты стремительного научно-технического развития, а на цену, в которую человечеству обходится ускоренный прогресс. Неспроста книга имеет подзаголовок «Останавливаем эволюцию». Речь, конечно, в первую очередь, идёт об эволюции научной.

Гениальный профессор Джереми Линк открыл способ измерения и скачивания так называемой «оранжевой энергии» (ОЭ), отвечающей за нестандартное поведение, фантазию и воображение человека, проще говоря, за его креатив. Линк придумал, как аккумулировать и хранить ОЭ в ресурсах операционной системы под названием «Коллектив Майд». С помощью этого гигантского «Коллективного Разума» под эгидой ООН стало возможным объединение и последующее интегральное использование творческих энергий людей разных рас, вероисповеданий и профессий. «Коллектив Майд» уже выдал рецепты, по которым человечество победило рак, СПИД, диабет, ангину и другие болезни; нашёл экологически чистую замену бензину; решил проблемы с фреоном, СО2 и прочими вредными выбросами; сократил преступность; предложил оригинальные архитектурные проекты и много чего ещё сделал.

Оранжевую энергию из людей «высасывает» Агентство Коллективного Разума Объединённых Наций (Агенство «Коммуна» или, по-простому, «Кома»). Люди сдают ОЭ добровольно, за это им хорошо платят. Чем выше уровень их креатива, тем крупнее гонорар. Казалось бы всё замечательно! Но люди, сдавшие творческую энергию становятся «веджи», безынициативными овощами, не испытывающими глубоких эмоций, не знающими сильных желаний, не стремящимися ни к чему, кроме самых примитивных удовольствий. То, что с ними происходит, отчасти напоминает «бетризацию» Станислава Лема в романе «Возвращение со звёзд», где люди, прошедшие сразу же после рождения специальную биохимическую процедуру, счастливы и ничем не хотят рисковать. К тому же, веджи Василия Клюкина производят на свет потомство, начисто лишённое творческой энергии, а это уже угроза интеллектуальному будущему всей планеты. Есть и другие негативные обстоятельства. «Коллектив Майнд» решает разнообразные проблемы оперативно и успешно только в том случае, если они уже стояли перед человечеством, если в прошлом уже были попытки их решения и сопутствующие научные идеи и наработки. Придумать что-то абсолютно новое или противостоять чему-то совершенно незнакомому процессор не в состоянии.

Главный герой книги Айзек Леруа, обладающий очень приличным уровнем креатива, молодой изобретатель, сам чуть было не ставший веджи, живёт (как, кстати, и автор романа) на Лазурном берегу в Монако. Леруа закончил престижный технический университет, но работает всего лишь барменом. Тем не менее, он ясно видит надвигающуюся на человечество угрозу застоя и всеобщей деградации. Чтобы воспрепятствовать деятельности «Коммуны» и остановить неправильную эволюцию, Айзек сколачивает команду из талантливых единомышленников. А что было дальше, читайте в романе, я содержание раскрывать не буду.

Есть у меня к автору одна претензия. Она скорее шутливая, чем серьёзная, но, тем не менее... В романе, написанном на русском языке нет русских героев и русских имён! А ведь автор книги, Василий Васильевич Клюкин, – двойной тёзка известного российского фантаста Василия Васильевича Головачёва, в романах которого размашисто действуют герои с простыми и легко запоминающимися отечественными фамилиями. Надо было, ох надо было Василию Клюкину добавить в книжку героя-русского! Его там явно не хватает.

И ещё. К сожалению, в тексте довольно много опечаток и стилистических ошибок, вплоть до хрестоматийной, которую ещё А.П.Чехов обессмертил в своей «Жалобной книге»: «Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа». У Клюкина это выглядит более лаконично: «Приняв план, ребят отпустило».

Если же говорить о романе «Коллектив Майнд» в целом, то меня подкупило умение автора увидеть и поставить перед своими героями глобальные проблемы и, развивая острый сюжет, вместе с героями их решать. При этом действовать смело и нестандартно, Автор живёт в будущем, он думает о вызовах будущего, а не копается в безвозвратно ушедшем прошлом. Этому у фантаста Василия Клюкина можно и нужно учиться.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Алексей Олейников «Левая рука Бога»

Lartis, 10 ноября 2015 г. 15:59

Наверное, обложка романа Алексея Олейникова «Левая рука Бога» не совсем подходит к его содержанию, за фигурами обнимающихся молодых людей сразу и не рассмотришь апокалиптический задник. Автор с помощью автографа сообщил мне, что изображение на обложке и название романа (кстати, где-то я такое название уже видел) от него зависели «в очень малой степени». Знакомые проблемы… Я знаю истории некоторых привередливых авторов, отчаянно бившихся с издателями за обложки и названия книг, после чего их книги вообще нигде не выходили, поэтому более ничего по этому поводу писать не стану.

Автор отвечает за качество содержания. Вот о нём и поговорим. Книжка написана хорошим литературным языком (что в нынешней отечественной фантастике не всегда, к сожалению, присуще) внятно транслирующим читателю происходящие в романе события и переживания героев. Есть, правда, досадные опечатки, которые почему-то пропустил корректор (если он был) и следы поспешной редактуры: фамилия одного из руководителей страны, который в рассматриваемом автором варианте отечественной истории внезапно умер в 2018 году, на разных страницах необъяснимо флуктуирует. То он – Гатин, то – Никитин, то снова – Гатин…

Я всегда с уважением относился к социальной, твёрдой, научной фантастике. Роман «Левая рука Бога» удачно примеряет на себя всю тройку вышеприведённых определений и – в большей или меньшей степени – соответствует каждому из них. Автор достоверно и доступно обосновывает научную подоплёку происходящего, рассказывая о секретном проекте «Невод» и его трагических результатах – вот вам и научность. Подробно описывает не всегда приятные реалии возможного ближайшего будущего нашей страны – Нового Российского Союза, а для подобных прогнозов нынче нужна определённая смелость и широкий кругозор. Уверенно показывает историю и устройство придуманного им общества, отношения в нём и его противоречия – вот и социальность. Успешно, с необходимой долей сарказма и пиетета, даёт портрет деятельности ПОРБ (Приказа общественного развития и благоустроения) и его подразделений (Словесного надзора и Службы охраны детства). Что касается «твёрдости», то она, конечно, в этом романе относительная, как и в любом произведении, тяготеющем к гуманитарной области фантастики. Тем не менее, считать роман «Левая рука Бога» фантастикой научной, безусловно, можно, хоть в нём и действуют силы инфернальные, мистические.

Замечательно, что не перевелись в России писатели, пытающиеся заглянуть в будущее не сквозь победно-розовые очки, смело работающие с темами предупреждения, погружающие читателя в антиутопические сферы. Радует, что есть авторы, понимающие всю бессмысленность бесконечного перекраивания прошлого, которое (перекраивание) никому ничего не даёт. Ещё одно несомненное достоинство писателя Алексея Олейникова – его солидный опыт работы над произведениями для подростков и о них. Автор чувствует себя на этой творческой стезе свободно во всех измерениях, как птица в воздухе, обостряя конфликты через восприятие своих юных героев до запредельного уровня и выводя читателей на новые горизонты понимания и осмысления.

Чтобы несколько снизить пафос, который зазвучал у меня уже практически фанфарами, скажу, что захваченный и очарованный событиями финала романа я был вынужден вернуться на землю, споткнувшись о пропущенную редактором смешную ошибку автора, а именно: «большие ладони» одного из героев, «поросшие чёрным волосом…» на странице 369.

ТщательнЕе надо всё-таки, тщательнЕе…

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Юрий Арабов «Столкновение с бабочкой»

Lartis, 16 сентября 2015 г. 13:30

Когда я читал роман Юрия Арабова «о том, чего никогда не было в России», то сразу же вспомнил ранний рассказ Вячеслава Рыбакова «Давние потери» (1984). В этом рассказе, таком пафосно-добром и таком выспренне-искреннем, Рыбаков возвращает нашей стране то, что мы потеряли в тридцатые годы. Писатель создаёт идеальный мир, в котором слова на самом деле значат то, что значат: «Если уж мост – так мост, если забота о народе – так забота о народе, если коммунизм, так уж – коммунизм… Без обмана». В «Давних потерях» Рыбакова Сталин мил и душевен, вторую мировую мы не допустили, люди в СССР веселы, честны и счастливы, настоящее – замечательно, будущее – прекрасно.

Юрий Арабов в утопии «Столкновение с бабочкой» возвращает в реальность то, что мы потеряли ещё раньше, автор пытается соединить раскалывающийся мир искренностью и любовью. Царь Николай Александрович в романе находит в себе силы измениться и понять: если революционные перемены неизбежны, их не стоить бежать, их надо возглавить. Российский монарх не отрекается от престола 2 марта 1917 года и делает несколько парадоксально-неожиданных исторических ходов, в результате которых вся гибельная конструкция известного нам будущего России рассыпается. Проявляя незаурядную настойчивость и мудрость, он заключает в Гельсингфорсе сепаратный мир со своим дядюшкой Вильгельмом, кайзером Германии, а главного оппонента – лидера партии большевиков Владимира Ленина назначает главой правительства. Первая половина книги написана по-хулигански легко, цинично и иронично, я заливался порой весёлым смехом, но постепенно автор как будто начинает понимать, насколько серьёзные темы он затронул, и повествование становится более тяжеловесным и печальным. Конечно, обосновать гротескные девиации и метания своих основных персонажей Ленина и Николая Второго Арабову непросто, но в целом автор с задачей справился. Невозможная посмодернистская фантасмагория? Да. Но если вспомнить истинные исторические события, то многое из реально случившегося после отречения царя кажется дурным сном – например, расстрел царской семьи в подвале ипатьевского дома. Государь в финале книги видит этот кошмарный сон, своеобразный краткий кровавый конспект судьбы России и своей судьбы и, содрогаясь от ужаса, бьёт поклоны перед иконой Спаса.

В отличие от Сталина писателя Рыбакова Сталин Арабова добрым стать не успел, «тихого» Кобу просто расстреляли (по секретному приказу Ленина) вместе со Свердловым и рядом других «пламенных» революционеров в том же злополучном екатеринбургском подвале.

В романе действует множество известных исторических личностей: Ленин, Крупская, Троцкий, Антонов-Овсеенко, Луначарский, императрица Александра Фёдоровна, министр двора Фредерикс, Матильда Ксешинская, ефрейтор Шикльгрубер... Но главный герой романа – разумный компромисс. Именно благодаря умелому применению компромисса удаётся остановить смертоносную машину первой мировой войны и отменить мясорубку войны гражданской. Юрий Арабов говорил в одном из своих интервью: «Исторического компромисса у нас никогда не было: власть и народ рвали друг другу глотки, и это привело к закату великой страны, к закату культуры, который мы сегодня наблюдаем. Если сказать совсем примитивно, то власть должна использовать оппозицию в управлении, а оппозиция должна поставлять власти квалифицированные кадры. Царь из моего «Столкновения» это интуитивно чувствует и направляет историю ХХ века в мирное русло сотрудничества внешне непримиримых сил, чья непримиримость оказывается иллюзорной. В моем романе описан политический идеал автора. Это мое личное высказывание о том, что происходит в России сегодня. О том, что ей нужно как воздух, — о компромиссе».

Я лишь догадываюсь, что (или кого) конкретно имел в виду Арабов, используя в названии романа слово «бабочка». Конечно, вспоминается знаменитая бабочка Рэя Брэдбери и приходят мысли о том, как легко изменить ход истории, если знать, где порхает нужный мотылёк... Сам Арабов считает, что: «Границы человеческой свободы определяет честность. Если перед людьми и Богом ты ничего не скрываешь, то любое испытание, выпавшее на твою долю, будет столкновением с бабочкой».

Благодаря знаменитому рассказу американского фантаста бабочка – символ мимолётности и быстротечности жизни, одновременно стала и символом-обозначением точки бифуркации, в которой можно жизнь перенаправить, перезагрузить. К сожалению, власть и общество редко замечают точки перелома событий, моменты истины, когда можно без лишних потерь перевести течение истории на другой уровень, в спокойное и счастливое русло. Но всегда ли сама бабочка своевременно осознаёт, что пришёл её час? Что ей пора переделывать мир?

Цитата:

В политике не нужно бояться врагов. Нужно предлагать им сотрудничество. Возможность, которую ты им дал, проявит их истинную сущность. Не может быть врагов у человека, который открыт всем. Не может быть врагов у человечества, которое открыто всем. Враг возникает тогда, когда дразнишь его палкой. Если грядет революция, возглавь ее.

***

Опубликовано в моей авторской колонке 7 мая 2015 года: http://fantlab.ru/user31429/blog/tag/Арабов

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Виктор Мартинович «Мова»

Lartis, 26 августа 2015 г. 22:31

Читая первые страницы этой книги, я было решил: то, что надо, «мой» роман! Ещё бы, ведь герой «Мовы» находится в сильнейшей эмоционально-наркотической зависимости от языка, от слова, от текста, а я и сам давно такой. Но, проглотив несколько десятков страниц, я понял, что всё не так просто. Во-первых, «торчит» персонаж не от замечательной стилистики и гармонии вообще языка, а исключительно и конкретно от чистой беларуской мовы. И не надо считать моё написание прилагательного «беларуской» ошибкой, я его произвожу здесь не от старой «Белоруссии», а от нынешней «Беларуси». Во-вторых, основных героев, рассказывающих о происходящем, в книге на самом деле – двое: Барыга и Джанки. Правда, излагают они свои мысли настолько сходным образом, в такой одинаковой манере, что я с разгону не сразу сообразил, что чередующиеся главки («Барыга» – «Джанки» – «Барыга» – «Джанки» и т.д.) написаны от лица разных персонажей. В-третьих, фрагменты посторонних произведений, вставленные в книгу и являющиеся неким аналогом наркотической субстанции, приведены в русскоязычном варианте романа именно на беларуской мове. С одной стороны, это хорошо: такие абзацы чётко выделяются на фоне всего остального контента, с другой – плохо: мне, не знающему языка Якуба Коласа и Язэпа Лесика, трудно по достоинству оценить всю кайфовую прелесть строчек колдовского «кода, по которому структурировано бессознательное». Хотя… Наверное, уступая своему бессознательному, я иногда, на давних фантастических фестивалях, просил покойного Николая Чадовича «поговорить на мове». И Коля что-то говорил, а я с упоением слушал певучую и грубоватую (в моём примитивном понимании) белорусскую речь. Кстати, в первые минуты употребления «Мовы» Виктора Мартиновича мне на ум почему-то пришёл украинский поэт и прозаик Сергей Жадан. Что-то есть похожее в нарочитой евроинтернациональной стилистике и напористой западной технике письма этих авторов... И Жадан не заставил себя ждать – его «Березень у циганських районах», переведённый на мову, имплантирован Мартиновичем в роман и превращён там в мощнейший «несубстанциальный психотроп».

Пунктирно о сюжете и коллизиях. Время действия я вычислил путём несложных арифметических подсчётов. В романе упоминаются разные календари, но по григорианскому – 2043 год. Близкое будущее. Союзное государство России и Китая отделено от Евросоюза Великой Китайской стеной. Место действия – Минск, обычный город Северо-Западных земель Союзного государства. От Минска недалеко и до Варшавы. А из Варшавы наркодилер Барыга, его зовут Сергей, возит стафф – свёрнутые бумажки с текстами на мове (свёртки). В Союзном государстве мова строжайше запрещена, ни одного печатного издания на мове в стране не осталось, за соблюдением запрета следит огромный, суровый и влиятельный Госнаркоконтроль, карающий трафикеров смертной казнью. Антиутопия. Почти «451 градус по Фаренгейту». Бездуховность. Культ потребления. Поклонение шмоткам. Полнейшая бездуховность. Заурядные философские откровения героев. Китайские жилые муравейники прямо на минских исторических постройках (что-то похожее на облепленный лачугами «Гольден-Гейт» Гибсона в его «Виртуальном свете»). Всеобщая бездуховность. Любви нет. Семьи нет. Офисная тина. Рекламный цинизм. Тотальная бездуховность. Китайские триады. Провинционализм. «Тутэйшность». Беларуский национализм. Сопротивление. Мова – это единственный нематериальный наркотик, который воздействует на тутэйших. Мова для них – это этика. Мова – это возрождение. Мова – это исконное понимание того, что есть добро, а что есть зло, зашифрованное в словах. Сергей пытается в чудом провезённых через таможню сонетах Шекспира (в переводе на мову Владимира Дубовки) найти нужные слова, в частности ещё одно, кроме «любоу» и «каханне», забытое слово, обозначающее чувство, связывающее мужчину и женщину, «которое вмещает всю нежность связи между тобой и твоим любимым». Это слово позарез, жизненно необходимо загадочной Элоизе, возглавляющей Сопротивление...

Динамично, порой непредсказуемо, порой трагично. Местами, конечно, вторично. Читайте. Во всяком случае, в процессе освоения «Мовы» я немедленно заказал доступную сейчас в «Лабиринте» первую книгу Мартиновича «Паранойя» (2010), в Беларуси запрещённую. А заодно открыл для себя неожиданного белорусского художника Язэпа Дроздовича (1888-1954), картина «Космополис» которого использована в оформлении обложки «Мовы» (2014), изданной в переводе на русский язык Лидии Михеевой в Вильнюсе без указания тиража и прочих привычных выходных данных.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Владимир Ларионов «Фантастика нулевых лет»

Lartis, 11 февраля 2015 г. 16:10

Авторское предуведомление

Отбирая полсотни своих рецензий-отзывов для этого сборника, я не ставил перед собой задачу дать полное представление о фантастике нулевых лет, но независимо от моего желания эффект некоего общего и, конечно, субъективного отражения ситуации на русскоязычном фантастическом поле всё-таки получился. Есть своя прелесть в объединении разрозненных данных в некий систематизированный массив: отдельные отзывы на отдельные книжки вкупе неожиданно приобретают дополнительную глубину, дают понимание эволюции как объекта рецензирования, так и рецензента.

Несколько слов о принципах, которыми я руководствовался при выборе произведений для рецензий и отзывов. Моё внимание не привлекали «проектные» вещи или бесконечные циклы-сериалы. Я не старался писать о популярных фантастах, мне это не было интересно, зачем вокруг известных писателей лишний раз воздух сотрясать? Правда, популярность – дело наживное, и фигуранты некоторых моих опусов приобрели её буквально на глазах… Напротив, мне всегда хотелось обратить внимание на новые произведения малоизвестных авторов, тем более, если это были вещи выпадающие из традиционного ряда, в чём-то новые и необычные. Да, я писал и о работах вполне заслуженных и признанных фантастов, особенно в тех случаях, когда мне казалось, что мэтры сворачивают с натоптанной дорожки и делают что-то нестандартное. Поскольку год написания отзыва соответствует году выхода отрецензированной книги, а свои материалы прошлых лет я правил минимально, прошу читателей, глядящих на плоды моего труда с высоты сегодняшнего дня, быть снисходительными и помнить, что мир постоянно меняется, время на месте не стоит, а человеческие знания и печали – лишь углубляются. Пусть этот скромный сборник будет ещё одним штрихом к большому портрету нашей фантастики последнего десятилетия.

Владимир ЛАРИОНОВ

Оценка: нет
–  [  -1  ]  +

Александр Шалимов «Цена бессмертия»

Lartis, 1 февраля 2015 г. 15:34

Да, хорошая книжка. Действительно хорошая. В 14-15 лет несколько раз перечитывал. А спустя много лет взял автограф на ней у Алесандра Ивановича... Храню до сих пор.

Оценка: нет
–  [  11  ]  +

Олег Радзинский «Агафонкин и Время»

Lartis, 16 января 2015 г. 23:12

Кто он таков, этот Олег Радзинский, откуда взялся?

Кто это его надоумил сочинить роман на такую странную тему?

Страницы биографии автора, которые можно выудить из сети, впечатляют. Например, пишут, что он отхватил полмиллиарда долларов, заработав на российском Рамблере: купил компанию в 2002-м году, а через несколько лет продал Потанину. Какой была жизнь Радзинского до этого, чей он сын, где учился (филфак МГУ, Колумбийский университет), чем болел, за что сидел (Лефортовская тюрьма, потом – лагерь строгого режима для рецидивистов в Томской области), сами нагуглите, если захотите. Наверное, только миллионер и свободный человек мог написать такую могучую и сложную книгу. Такую мультисобытийную, такую многоперсонажную, такую полиумную… Только долларовый миллионер мог позволить себе подробно (в специальном путешествии) ознакомиться с местами действия книги, внимательно изучить натуру романа и работать над ним в своё удовольствие, спокойно, не торопясь, сколь угодно долго. Да хоть четыре года подряд… Ведь хлеб насущный не переводится в его хлебнице. В Ницце. Ну да ладно. Это я от зависти. Но не к богатству автора. Писатель-миллионер на моё читательское счастье оказался талантливым. Из редкой когорты тех, кто заработал, чтобы писать, а не написал, чтобы заработать. Роман необычен, туго сверчен, сложно закручен. И даже придраться не к чему. Правда, одну нестыковку я всё-таки обнаружил… Там, где речь идёт о Колонийской протоке. Вокруг этой протоки с лепрозорием (Заимкой Прокажённых) на берегу происходят очень важные события. Сначала я думал, что так и надо, потому как у Радзинского всё – неспроста, но нет, тривиальный писательский недосмотр оказался. Протока эта в начале романа течёт из реки Вилюй (с. 176) в озеро, а ближе к завершению книги – почему-то уже в Вилюй из озера впадает (сс. 430, 465).

К чтению объёмистого тома, в котором одних только первых глав – восемь штук (!), я приступил с настороженностью. Смущало обилие действующих лиц, запутывала нелинейность повествования, казались ненужными мелкие подробности. Но уже на первой трети книги опасения исчезли. Автор покорил меня безукоризненным владением словом, хладнокровным «остранением» и аккуратной издевкой в одних местах, эмоциональным напором и грустным юмором – в других, откровенным стёбом – в третьих. Персонажи и подробности филигранно увязывались между собой, оказывались абсолютно необходимыми для создания цельной литературной конструкции. Иногда приходилось, листая страницы в обратном направлении, вспоминать, в каком контексте уже мелькал какой-то нюанс, где уже всплывала вот эта незначительная деталь. Потому как эта деталь (например, обычный детский волчок, маленькая юла) могла неожиданно оказаться вещью основополагающей, центром вращения всего сюжета.

Кстати, о сюжете. Курьер Агафонкин (напомню, имя Агафон восходит к др.-греч. Ἀγάθων – «добро, благо») осуществляет таинственные Выемки-Доставки неких писем и разных, с виду бесполезных, предметов, перемещаясь в пространстве-времени «по Минковскому», то есть, вдоль мировой Линии Событий, связывающей всё когда-либо произошедшее, происходящее или будущее происходить. «Будущее происходить»! Каково? Именно так сказано в романе и, опять же, неспроста. Способ, которым пользуется Агафонкин для своих темпоральных прыжков, автор объясняет достаточно внятно. Но, всё-таки, для чего Радзинский гоняет своего героя, и читателей вместе с ним, по эпохам, переплетая временнЫе слои реальности и магические кунсштюки, описывая будни странных обитателей московской квартиры в 3-м Неопалимовском переулке и якутскую колонию прокажённых, любовные томления актрисы Кати Никольской в середине пятидесятых и кровавые экзерсисы демонов Гога и Магога в современной столице, Монголию XII века с Чингисханом, планирующим жизнь по книге Василия Яна, и киевский Парк Пушкина? Не только же для того, чтобы поиграть с аллюзивными отсылками к Михаилу Булгакову и вступить в малопродуктивную полемику с Виктором Пелевиным? Последний с постоянством, достойным лучшего применения, талдычит в своих романах, что нашей вины во всём происходящем вокруг нет, «поменять ничего нельзя, а нужно просто откинуться назад, устроиться поудобнее и обозревать», что «человек не может формировать мир своей волей, всем управляют силы несравнимо более могущественные, чем он сам или то, что он может осознать». Я сейчас коротко процитировал слова не гуру Пелевина, а самого Олега Радзинского из его предыдущей книги «Иванова свобода» (2010). Но способны ли что-то поменять люди-персонажи Радзинского из романа «Агафонкин и время»? Да, они пытаются развернуть ход истории по своему усмотрению, но привлекают-используют для этого опять-таки артефакты магические, метафизические, к тому же не все в романе – человеки. Не совсем человек, к моему большому сожалению, и курьер Агафонкин, а ведь именно он, жертвуя собой, размыкает мерцающее кольцо повторяющихся судеб. Значит, на людей особой надежды нет... Нет у Радзинского особой надежды и на Бога. Мне симпатична его идея бога-соседа, бога-дворника, бога-неприметного человека рядом с нами, бога всё понимающего, но меня страшит равнодушие этого бога. Бог напрочь забыл, для чего он создал мир, и что с ним делать дальше… И это меня тоже пугает. Тем не менее, как ни странно, книга Радзинского чудесным образом наполнила меня оптимизмом – я окончательно убедился, что все эти магические артефакты (судьбовертящие юлы, чудесные Кареты, крутящиеся волшебные бурулганы в протоках) бессмысленны и бесполезны сами по себе. Мало проку и от бога, запамятовавшего, для чего он начал свой долгосрочный проект, бога без цели, бога, который начисто лишён воображения и никому ничего не должен. Должен – человек! Человек не может обойтись без любви, взлётов и падений, мучений и поисков истины. Только человек может совершить чудо. Да вот хотя бы – такую книгу написать.

Но юлу найти надо...

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Святослав Логинов «Свет в окошке»

Lartis, 14 января 2015 г. 15:11

В 2003-м году я написал об этом романе следующее:

Вот и убеждённый атеист Святослав Логинов в своём романе «Свет в окошке» (М.: ЭКСМО, 2003), в нынешнем году отмеченном премией «Русская фантастика» и номинированном на «Странник», создал совсем невесёлую модель потустороннего мира, не имеющую аналогов ни в одной религиозной системе. Загробная жизнь по Логинову существует, но продолжается она для почивших, пока их помнят (не важно, за добрые дела или злодеяния). Память о покойнике оценивается в звонких монетах — «мнемонах», за которые в посмертном мире можно купить всё, что угодно, включая еду, изменение внешности, омоложение, само право на псевдожизнь. Забыли тебя на этом свете, значит и на том — кранты. Роман, вызвавший глухое недовольство в рядах последователей христианской парадигмы, заслуживает прочтения хотя бы потому, что заставляет читателей с грустью вспомнить об ушедших близких…

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Стенли Вейнбаум «Рассвет пламени»

Lartis, 1 декабря 2014 г. 15:29

Хелл Тарвиш, юноша с гор, отправляется в долину посмотреть на мир. А мир — это то, что стало с цивилизацией через триста лет после Третьей мировой войны. Хелл Тарвиш силён, благороден и честен. Симпатия к фиалковоглазой и медноволосой красотке Вейл Ормистон (естественно, не безответная) приводит его в стан противников Повелителя Хоакина Смита, овладевшего секретом атомной энергии и мечтающего о Всеамериканской Империи. Ко всему прочему, Хоакин Смит и ряд его соратников, а также его невероятно красивая и коварная сестра Принцесса Чёрная Марго — бессмертны. Противостояние Хелла Тарвиша и Чёрной Марго (Чёрного пламени), переходящее во взаимную, но очень взрывную и конфликтную любовь, и составляет основное и содержание романа.

Оценка: 7
–  [  0  ]  +

Сергей Фомичёв «Чума болотная»

Lartis, 28 ноября 2014 г. 21:19

Что ж, подобный вариант практического применения Высокой Теории Воспитания тоже имеет право на существование. Правда, я как-то не сразу сообразил, что автор подведёт именно к такому финалу.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Виктор Дубчек «Чёрные корабли»

Lartis, 5 ноября 2014 г. 00:31

Да что ж такое? И без того жизнь сложная и не всегда радостная, а тут ещё такая уверенная прорисовка абсолютно чёрного будущего с чёрными кораблями из глубин космоса... Люди! Бросайте свои «гейпады» и личные мобили! Не тратьте время на развлекушки и витрины универмагов! Готовьтесь к войне!

Оценка: 7
–  [  15  ]  +

Леонид Каганов «Когда меня отпустит»

Lartis, 4 ноября 2014 г. 02:49

Алогичность окружающего мира становится запредельной. Глупость зашкаливает. Декларации идиотов, ещё вчера вызывающие весёлый смех, сегодня становятся параграфами законов. Об этом и пишет Каганов. А мы читаеи. Некоторые смеются, а мне уже не смешно.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Александр Етоев «Акуака»

Lartis, 4 ноября 2014 г. 02:39

Детей надо любить, а в семье должны царить хотя бы взаимное понимание и терпение. К сожалению, эти слова очень просто написать, но как сделать, чтобы они воплотились в жизнь каждой конкретной общественной ячейки? Почему-то не у всех получается с терпением и пониманием, а уж про любовь и говорить нечего... Маленький герой рассказа Етоева страдает от того, что в его жизни совсем нет радости. Что ж, он смело отправится в странное путешествие, которое поможет его семье избавиться от тёмных химер, отпугивающих счастье.

Оценка: 8
–  [  6  ]  +

Евгений Лукин «Они тебя защитят»

Lartis, 2 ноября 2014 г. 18:24

Что тут можно сказать? Лукин — словесник испытанный, профессионал проверенный. Лукин дело своё знает.

«Страж-птица» Роберта Шекли на отечественный лад, в наших российских, будь они неладны, реалиях...

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Майк Гелприн «Кругосчет»

Lartis, 27 октября 2014 г. 15:01

Я не очень понял, как летоисчисление, принятое у аборигенов одной из планет способствовало тому, что они уходили из жизни в заранее назначенное им время. Зато понял, что введение календаря от земного космонавта Григорьева (кстати, наш календарь тоже называется григорианским) здорово помогло её обитателям, слишком серьёзно подгоняющим свои мифологические представления под жизненную реальность, избавиться от неотвратимо-запланированных событий..

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Майк Гелприн «Поговорить ни о чём»

Lartis, 27 октября 2014 г. 15:00

Я встречал аналоги случившегося в этом рассказе катализационно-цивилизационного воздействия на неразумных аборигенов у фантастических классиков, например, у Айзека Азимова. Но Гелприн пишет свою историю палеоконтакта, наполняя её своими фирменными фишками, делает её гуманной и человечной. Именно человечной, хотя живых людей в рассказе нет…

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Майк Гелприн «Последний вампир»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:59

Хороший, крепкий, грустный анекдот.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Майк Гелприн «Устаревшая модель, одна штука»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:59

Ещё один рассказ о добром роботе-гувернёре с человеческой душой. Эх, откуда бы нам их набрать, из чего собрать, таких воспитателей…

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Майк Гелприн «Однажды в Беэр-Шеве»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:58

Я не очень-то разбираюсь в массе специфических подробностей и терминов, из которых сделан этот рассказ. Но абсолютно все эти детали работают у Гелприна на результат. Чрезвычайно сильная вещь.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Майк Гелприн «Человеко-глухарский»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:57

В этом рассказе шахматы стали средством коммуникации между представителями двух цивилизаций. Две милые красотки-учёные с планеты Сван из системы беты Лебедя, которых спасают пилоты земного грузовоза «Антей» (конечно, их тоже двое, и они – мужчины в самом соку), разговаривают и слышат только в ультразвуковом диапазоне. Всё остальное у «глухарок» в полном порядке. Об этом автор позаботился. Как и о том, чтобы у читателя всё было в порядке с впечатлениями и хорошим настроением. Я вот, например, уловил забавные интонации O`Генри. Не часто, кстати, у Гелприна встречаются такие весёлые, добрые вещи…

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Майк Гелприн «Ангел-хранитель»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:57

Шахматы – игра таинственная, я к ней отношусь с почтением. Поэтому охотно верю, что шахматная доска может стать мистическим зеркалом в черно-белую клетку, в котором отражаются жизнь и смерть. Именно с помощью шахмат и своего волюнтаризма автор связал судьбы героев.

Оценка: 6
–  [  7  ]  +

Майк Гелприн «Одна шестьсот двадцать седьмая процента»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:56

Майк Гелприн в своих интервью признаётся, что в своё время был профессиональным карточным игроком, а свои первые рассказы (он называет их «игроцкими») написал по заказу покерного журнала. Часть вещей, составляющих сборник «Миротворец 45-го калибра», как бы «замешаны» на карточных играх. Вот и завязка этого рассказа – мастерское описание проигрыша одного из персонажей (рецидивиста Ерша) в «секу». Криминальные коллеги «обувают» Ерша на двадцать штук зелёных и подписывают на мокрое дело. Но завязка – всего лишь первый слой. Далее мы узнаём о личных проблемах «ангехрановца» Олега Саныча (второй слой) и о системе «Ангехран», дистанционно диагностирующей опасные для окружающих состояния её клиентов – бандитов и прочих маргиналов (третий слой). «Ангехран» помогает сотруднику-паранормалу «вживаться» в обстановку контролируемого района, а точнее – в личности подопечных клиентов и с помощью мотиваторов поведения корректировать возможные вероятности событий (четвёртый слой). Но это ещё не всё, не буду всё пересказывать, имеются в рассказе (как обычно у Гелприна) и другие слои. Лучшие традиции Филипа Дика соблюдены.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Майк Гелприн «Чёртовы куклы»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:56

Создаётся впечатление, что создатели фильма «Время» (2011) с Джастином Тимберлейком без стеснения всё позаимствовали из «Чёртовых кукол» (2007) Майка Гелприна: и так называемые «карты жизни», и обеспечиваемые ими жизненные ресурсы, и имплантрированные контрольные индикаторы, и саму идею жизни лишь в пределах оплаченного лимита. Но, если напрячься, можно вспомнить что-то подобное и у литературных предшественников Гелприна. Например, в рассказе Роберта Шекли «Кое-что задаром» или в рассказе Г.Л.Олди «Цена денег». Очень давно придумано и никем не оспаривается крылатое двусловие «Время – деньги». Автор уверенно использует выросшее из этой фразы фантастическое допущение «Время жизни – за деньги», разворачивая картину большой любви и верной дружбы отчаявшиеся героев в отчаянных обстоятельствах. И у него отлично получается.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Майк Гелприн «Интуит»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:53

Что-то с этим рассказом не так… Его финал оставил меня в некотором недоумении. С той частью, из которой следует, что провидец-герой готов отдать свою жизнь ради возможной победы над агрессивной внеземной цивилизацией, всё ясно. Но к чему там ещё не рождённый ребёнок Стивен Полторацки, ожидающий зачатия из донорских клеток, оставленных героями в генетическом банке, «будущий» Стивен Полторацки со счётом в банке коммерческом? Это плод грядущей любви героев, любви, которая ещё не началась?

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Майк Гелприн «Путь Босяка»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:52

Эта вещь в основе своей кардинально отличается от традиционного литературного (или киношного) показа инвазии живых мертвецов. Люди в рассказе не заражаются от заполонивших Землю топтунов, летунов и утопленников, не превращаются от их укусов в зомби. Мертвяки Гелприна людей просто-напросто убивают. Откуда же берутся всё новые и новые орды нежити? Авторское объяснение генезиса тотального нашествия умертвий безусловно оригинально и эксклюзивно, как и придуманный главным героем способ борьбы с вторжением. Всю прочую атрибутику, включая род занятий героя («почтарь», осуществляющий связь между разобщёнными укрепзонами, в которых укрывается выжившее население) я уже где-то встречал.

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Майк Гелприн «Под землёй и над ней»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:51

Прискорбно, что прячущиеся под землёй и те, кто пытаются их уничтожить, не могут хотя бы попробовать договориться. Что поделаешь, примеров абсолютного непонимания и смертельной вражды вокруг нас сегодня хватает. Персонажи повести очень живые, очень достоверные. Инфицированные дети подземелья, прозванные «Заразами», обречённые, но борющиеся... Их взрослые наставники, не щадящие себя... Честные храбрые парни и чистые любящие девушки, наверху, среди «Карантинов»... Написано так, что сердце сжимается. Автор заставляет читателя сопереживать своим героям, мучиться, любить и умирать вместе с ними.

Вячеслав Рыбаков и его ранние антивоенные вещи, вот что мне вспомнилось в первую очередь, ну и – «Посёлок» Кира Булычёва, конечно.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Майк Гелприн «Придурок»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:50

Опять (или снова) Дикий Запад. В рассказе есть ранчо, салуны, лошади, бандиты, шерифы. А ещё есть – «придурок, не умеющий стрелять, скакать, плавать, играть в азартные игры, пить виски и волочиться за юбками… Зато с дурным глазом…». А ещё (немножко, совсем чуть-чуть) есть – Генри Каттнер…

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Майк Гелприн «Сидеть рождённый»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:49

Кто сразу пришёл на ум, так это – Уильям Тенн со своим замечательным классическим рассказом «Срок авансом». Правда, Майк Гелприн, искусно смешивая российские бандитские реалии с тюремной псевдоромантикой, идею предварительной отсидки использует как бы походя, между прочим. Срок авансом – это не главное. Главное – что всю мерзопакостную блатоту в рассказе побеждает чистая любовь.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Майк Гелприн «Каждый цивилизованный человек»

Lartis, 27 октября 2014 г. 14:48

Снова постапокалипсис, снова роботы. Очередной конец света встречают в основном механизмы с искусственным интеллектом той или иной степени мощности. Сказал бы – «бездушные» механизмы, но они не такие. Ведь в рассказе есть и люди – дети, двое уцелевших мальчишек. Самоотверженные железяки помогают им выжить и, возможно, даже возродить человечество. Одного из героев зовут Кир. Но Кира Булычёва я вспомнил не поэтому, а из-за ироничного, светлого, грустного оптимизма, пронизывающего рассказ.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Майк Гелприн «Там, на юго-востоке»

Lartis, 27 октября 2014 г. 12:34

Милые постапокалиптические роботы. Роботы, потерявшие смысл существования без служения человеку, пропадающие без людей. Рассказ – этакая карамелька в машинном масле. Айзек Азимов улыбается.

Оценка: 6
–  [  7  ]  +

Майк Гелприн «Миротворец 45-го калибра»

Lartis, 27 октября 2014 г. 12:33

Добротный рассказ, да они у Гелприна всегда такие. К сожалению, я ровно дышу к индейцам, ковбоям, кольтам и борьбе добра со злом в эстетике вестерна. А всё из-за того, наверное, что в шестидесятые, в рабочем посёлке моего детства ближе всего к безбашенным ковбоям были вечно пьяные сельские трактористы, не стоящие на ногах вне кабины гусеничного трактора, но вытворяющие чудеса вольтижировки за его рычагами. Автор в моём прискорбном равнодушии не виноват: Гелприн – молодец, уверенно работает с любым материалом. О`Генри и Майну Риду понравилось бы.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Майк Гелприн «Свеча горела»

Lartis, 27 октября 2014 г. 12:32

Рассказ, ласкающий душу филолога и сердце книголюба. Гелприн сумел создать непошлую и оригинальную литературную иллюстрацию печального процесса ухода в небытие бумажной книги (да и книги вообще). Примерно в середине вещи я стал догадываться, чем всё закончится, но догадался не обо всём. Написано трепетно и пронзительно. Рэй Брэдбери вытирает слезу. Я не иронизирую.

Оценка: 9
–  [  10  ]  +

Майк Гелприн «Смерть на шестерых»

Lartis, 27 октября 2014 г. 12:31

Лично для меня этот рассказ немножко потерял в качестве (оцениваю по триаде Стругацких «Чудо – Тайна – Достоверность») из-за того, что я не узнал в нём русскую карточную игру «двадцать одно» (знаменитое «очко»). Я сам в неё резался в рабочем посёлке моего детства. Фабула неоднократно изданной «Смерти на шестерых» строится на том, что один из героев проигрывает Смерти. На самом-то деле выигрывает, хоть и жульничает (да и Смерть жульничает). Но я не об этом. Я о том, что у играющих в рассказе очко получается складыванием значений туза и короля. А ведь король в советской игре «двадцать одно» обычно считался за 4 очка, а не за 10. (11 + 4 = 15, а не 21). Это в американском «блэкджеке» с полной стандартной колодой в 54 листа «картинки» (валет, дама и король) «весят» по десять очков. Мне кажется, что, учитывая время действия (Великая Отечественная), естественнее выглядело бы, если б герои играли обычной «русской» колодой в 36 карт, в обычное русское очко. Автор, когда-то профессионально игравший в азартные игры, любезно разъяснил мне, что игра со Смертью вполне могла проходить по описанным им правилам, но, к сожалению, это произошло уже после того, как я рассказ прочёл и первое впечатление о нём составил.

Что касается «Чуда» и «Тайны», то они в «Смерти на шестерых» присутствуют в полной мере. Братья Стругацкие довольны.

Оценка: 7
–  [  14  ]  +

Майк Гелприн «Миротворец 45-го калибра»

Lartis, 27 октября 2014 г. 01:21

Майк Гелприн. Миротворец 45-го калибра. Мои отзывы на произведения сборника с их оценками по 10-балльной шкале и краткой финальной объяснительной запиской

Смерть на шестерых – 7

Лично для меня этот рассказ немножко потерял в качестве (оцениваю по триаде Стругацких «Чудо – Тайна – Достоверность») из-за того, что я не узнал в нём русскую карточную игру «двадцать одно» (знаменитое «очко»). Я сам в неё резался в рабочем посёлке моего детства. Фабула неоднократно изданной «Смерти на шестерых» строится на том, что один из героев проигрывает Смерти. На самом-то деле выигрывает, хоть и жульничает (да и Смерть жульничает). Но я не об этом. Я о том, что у играющих в рассказе очко получается складыванием значений туза и короля. А ведь король в советской игре «двадцать одно» обычно считался за 4 очка, а не за 10. (11 + 4 = 15, а не 21). Это в американском «блэкджеке» с полной стандартной колодой в 54 листа «картинки» (валет, дама и король) «весят» по десять очков. Мне кажется, что, учитывая время действия (Великая Отечественная), естественнее выглядело бы, если б герои играли обычной «русской» колодой в 36 карт, в обычное русское очко. Автор, когда-то профессионально игравший в азартные игры, любезно разъяснил мне, что игра со Смертью вполне могла проходить по описанным им правилам, но, к сожалению, это произошло уже после того, как я рассказ прочёл и первое впечатление о нём составил.

Что касается «Чуда» и «Тайны», то они в «Смерти на шестерых» присутствуют в полной мере. Братья Стругацкие довольны.

Свеча горела – 9

Рассказ, ласкающий душу филолога и сердце книголюба. Гелприн сумел создать непошлую и оригинальную литературную иллюстрацию печального процесса ухода в небытие бумажной книги (да и книги вообще). Примерно в середине вещи я стал догадываться, чем всё закончится, но догадался не обо всём. Написано трепетно и пронзительно. Рэй Брэдбери вытирает слезу. Я не иронизирую.

Миротворец 45-го калибра – 7

Добротный рассказ, да они у Гелприна всегда такие. К сожалению, я ровно дышу к индейцам, ковбоям, кольтам и борьбе добра со злом в эстетике вестерна. А всё из-за того, наверное, что в шестидесятые, в том самом рабочем посёлке моего детства, о котором я вспоминал выше, ближе всего к безбашенным ковбоям были вечно пьяные сельские трактористы, не стоящие на ногах вне кабины гусеничного трактора, но вытворяющие чудеса вольтижировки за его рычагами. Автор в моём прискорбном равнодушии не виноват: Гелприн – молодец, уверенно работает с любым материалом. О`Генри и Майну Риду понравилось бы.

Вот интересно, почему именно этот рассказ дал название книге? Пожелание издательства или автора? Подошло бы для этого название другого рассказа из сборника? Мне кажется, «Чёртовы куклы» тоже могли бы подойти…

Там, на юго-востоке – 6

Милые постапокалиптические роботы. Роботы, потерявшие смысл существования без служения человеку, пропадающие без людей. Рассказ – этакая карамелька в машинном масле. Айзек Азимов улыбается.

Каждый цивилизованный человек — 7

Снова постапокалипсис, снова роботы. Очередной конец света встречают в основном механизмы с искусственным интеллектом той или иной степени мощности. Сказал бы – «бездушные» механизмы, но они не такие. Ведь в рассказе есть и люди – дети, двое уцелевших мальчишек. Самоотверженные железяки помогают им выжить и, возможно, даже возродить человечество. Одного из героев зовут Кир. Но Кира Булычёва я вспомнил не поэтому, а из-за ироничного, светлого, грустного оптимизма, пронизывающего рассказ.

Сидеть рождённый – 7

У меня так писателей не хватит… Но кто сразу пришёл на ум, так это – Уильям Тенн со своим замечательным классическим рассказом «Срок авансом». Правда, Майк Гелприн, искусно смешивая российские бандитские реалии с тюремной псевдоромантикой, идею предварительной отсидки использует как бы походя, между прочим. Срок авансом – это не главное. Главное – что всю мерзопакостную блатоту в рассказе побеждает чистая любовь.

Придурок – 6

Опять (или снова) Дикий Запад. В рассказе есть ранчо, салуны, лошади, бандиты, шерифы. А ещё есть – «придурок, не умеющий стрелять, скакать, плавать, играть в азартные игры, пить виски и волочиться за юбками… Зато с дурным глазом…». А ещё (немножко, совсем чуть-чуть) есть – Генри Каттнер…

Под землёй и над ней – 8

Прискорбно, что прячущиеся под землёй и те, кто пытаются их уничтожить, не могут хотя бы попробовать договориться. Что поделаешь, примеров абсолютного непонимания и смертельной вражды вокруг нас сегодня хватает. Персонажи повести очень живые, очень достоверные. Инфицированные дети подземелья, прозванные «Заразами», обречённые, но борющиеся... Их взрослые наставники, не щадящие себя... Честные храбрые парни и чистые любящие девушки, наверху, среди «Карантинов»... Написано так, что сердце сжимается. Автор заставляет читателя сопереживать своим героям, мучиться, любить и умирать вместе с ними.

Вячеслав Рыбаков и его ранние антивоенные вещи, вот что мне вспомнилось в первую очередь, ну и – «Посёлок» Кира Булычёва, конечно.

Путь Босяка – 7

Зомби меня волнуют ещё меньше, чем ковбои. Поэтому выше, чем 7 баллов, оценить эту вещь не могу, хотя в основе своей она кардинально отличается от традиционного литературного (или киношного) показа инвазии живых мертвецов. Люди в рассказе не заражаются от заполонивших Землю топтунов, летунов и утопленников, не превращаются от их укусов в зомби. Мертвяки Гелприна людей просто-напросто убивают. Откуда же берутся всё новые и новые орды нежити? Авторское объяснение генезиса тотального нашествия умертвий безусловно оригинально и эксклюзивно, как и придуманный главным героем способ борьбы с вторжением. Всю прочую атрибутику, включая род занятий героя («почтарь», осуществляющий связь между разобщёнными укрепзонами, в которых укрывается выжившее население) я уже где-то встречал.

Интуит – 6

Что-то с этим рассказом не так… Его финал оставил меня в некотором недоумении. С той частью, из которой следует, что провидец-герой готов отдать свою жизнь ради возможной победы над агрессивной внеземной цивилизацией, всё ясно. Но к чему там ещё не рождённый ребёнок Стивен Полторацки, ожидающий зачатия из донорских клеток, оставленных героями в генетическом банке, «будущий» Стивен Полторацки со счётом в банке коммерческом? Это плод грядущей любви героев, любви, которая ещё не началась?

Первоапрельская шутка — 7

С логикой в рассказе не всё гладко. Интересующиеся могут посмотреть отзывы на эту вещь на сайте «Лаборатория фантастики». Мне их дублировать не хочется. Автор наметил любопытную интригу, создал героев, придумал обстоятельства, обозначил фантастическое допущение. Всё вышеперечисленное добротно и профессионально совместил. Читателю остаётся погрузиться в этот мрачный фантастический детектив и получить жуткое удовольствие. А если следовать намеченному мною курсу ссылаться на авторов и произведения, всплывающие в памяти при прочтении конкретных вещей сборника Гелприна, то необъяснимые субъективно-интуитивные ассоциации, понуждают меня упомянуть здесь Евгения Филенко с его романом «Отсвет мрака».

Чёртовы куклы – 8

Создаётся впечатление, что создатели фильма «Время» (2011) с Джастином Тимберлейком без стеснения всё позаимствовали из «Чёртовых кукол» (2007) Майка Гелприна: и так называемые «карты жизни», и обеспечиваемые ими жизненные ресурсы, и имплантрированные контрольные индикаторы, и саму идею жизни лишь в пределах оплаченного лимита. Но, если напрячься, можно вспомнить что-то подобное и у литературных предшественников Гелприна. Например, в рассказе Роберта Шекли «Кое-что задаром» или в рассказе Г.Л.Олди «Цена денег». Очень давно придумано и никем не оспаривается крылатое двусловие «Время – деньги». Автор уверенно использует выросшее из этой фразы фантастическое допущение «Время жизни – за деньги», разворачивая картину большой любви и верной дружбы отчаявшихся героев в отчаянных обстоятельствах. И у него отлично получается.

Одна шестьсот двадцать седьмая процента – 8

Майк Гелприн в своих интервью признаётся, что в своё время был профессиональным карточным игроком, а свои первые рассказы (он называет их «игроцкими») написал по заказу покерного журнала. Часть вещей, составляющих сборник «Миротворец 45-го калибра», как бы «замешаны» на карточных играх. Вот и завязка этого рассказа – мастерское описание проигрыша одного из персонажей (рецидивиста Ерша) в «секу». Криминальные коллеги «обувают» Ерша на двадцать штук зелёных и подписывают на мокрое дело. Но завязка – всего лишь первый слой. Далее мы узнаём о личных проблемах «ангехрановца» Олега Саныча (второй слой) и о системе «Ангехран», дистанционно диагностирующей опасные для окружающих состояния её клиентов – бандитов и прочих маргиналов (третий слой). «Ангехран» помогает сотруднику-паранормалу «вживаться» в обстановку контролируемого района, а точнее – в личности подопечных клиентов и с помощью мотиваторов поведения корректировать возможные вероятности событий (четвёртый слой). Но это ещё не всё, не буду всё пересказывать, имеются в рассказе (как обычно у Гелприна) и другие слои. Лучшие традиции Филипа Дика соблюдены.

Ангел-хранитель — 6

Шахматы – игра таинственная, я к ней отношусь с почтением. Поэтому охотно верю, что шахматная доска может стать мистическим зеркалом в черно-белую клетку, в котором отражаются жизнь и смерть. Именно с помощью шахмат и своего волюнтаризма автор связал судьбы героев.

Человеко-глухарский – 7

В этом рассказе шахматы стали средством коммуникации между представителями двух цивилизаций. Две милые красотки-учёные с планеты Сван из системы беты Лебедя, которых спасают пилоты земного грузовоза «Антей» (конечно, их тоже двое, и они – мужчины в самом соку), разговаривают и слышат только в ультразвуковом диапазоне. Всё остальное у «глухарок» в полном порядке. Об этом автор позаботился. Как и о том, чтобы у читателя всё было в порядке с впечатлениями и хорошим настроением. Я вот, например, уловил забавные интонации O`Генри. Не часто, кстати, у Гелприна встречаются такие весёлые, добрые вещи…

Однажды в Беэр-Шеве – 9

Я не очень-то разбираюсь в массе специфических подробностей и терминов, из которых сделан этот рассказ. Но абсолютно все эти детали работают у Гелприна на результат. Чрезвычайно сильная вещь.

Устаревшая модель, одна штука – 7

Ещё один рассказ о добром роботе-гувернёре с человеческой душой. Эх, откуда бы нам их набрать, из чего собрать, таких воспитателей…

Последний вампир – 7

Хороший, крепкий, грустный анекдот.

Поговорить ни о чём – 7

Да, я встречал аналоги случившегося в этом рассказе катализационно-цивилизационного воздействия на неразумных аборигенов у фантастических классиков, например, у Айзека Азимова. Но Гелприн пишет свою историю палеоконтакта, наполняя её своими фирменными фишками, делает её гуманной и человечной. Именно человечной, хотя живых людей в рассказе нет…

Кругосчет – 7

Я не очень понял, как летоисчисление, принятое у аборигенов одной из планет способствовало тому, что они уходили из жизни в заранее назначенное им время. Зато понял, что введение календаря от земного космонавта Григорьева (кстати, наш календарь тоже называется григорианским) здорово помогло её обитателям, слишком серьёзно подгоняющим свои мифологические представления под жизненную реальность, избавиться от неотвратимо-запланированных событий..

Ромб – 10

Канатоходец – 10

Два блестящих, виртуозно сделанных рассказа, завершающие сборник. Два прекрасных рассказа, при прочтении которых имена классиков в моей памяти не всплывали. Может быть, этому мешали мои сентиментальные слёзы? Браво, Майк!

Одно мелкое редакторское замечание

Автор почему-то любит употреблять слово «вовнутрь» (см., например, с. 228, 238, 243 и др.). Я б рекомендовал хотя бы иногда заменять его обычным наречием «внутрь». Всё-таки «вовнутрь» считается просторечным, разговорным вариантом.

Объяснительная записка

Очень надеюсь, что Майк Гелприн не обидится на меня за то, что я пересыпал свои краткие впечатления от его рассказов и повестей, составивших сборник «Миротворец 45-го калибра», фамилиями других писателей. Ни в коей мере я не намекаю на какие-либо заимствования. Гелприн – сложившийся автор, мастер короткой формы, много и активно в ней работающий, к тому же чрезвычайно строго относящийся к собственному творчеству. Некоторая перекличка рассказов Гелприна с вещами старших собратьев по перу, кое-где субъективно отмеченная мною, говорит лишь о том, что чересчур много ваш покорный слуга фантастики перечёл. А имена классиков я вспоминал для того, чтобы, используя их авторитетную литературную ауру, хотя бы приблизительно передать атмосферу и вкус замечательных произведений Майка Гелприна.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Лидия Обухова «Лилит»

Lartis, 25 октября 2014 г. 18:46

Я в десять лет (почти полвека назад!) раскопал «Лилит» в книжном магазине и приобрёл по очень доступной цене (17 копеек). С большим любопытством и удовольствием прочёл. Фантастику я обожал, а тут ещё и лёгкий эротический уклон, который ещё больше увеличивали замечательные иллюстрации Юрия Макарова. Чего ещё пацану желать7 :) Кстати, книжечку я сохранип. Недавно перелистал, перечёл полсотни страниц — по-прежнему отлично читается!

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Николай Романецкий «Сквозняк в незакрытых дверях»

Lartis, 21 октября 2014 г. 13:57

В этом фантастическом детективе автор органично и мощно спрессовал сразу несколько фантастических допущений. Вот некоторые из них: джамп-связь (другими словами – нуль-транспортировка); внеземные тюрьмы (Дальние Рудники на планете Скиллус); существование людей-геминов, эмпатических «близнецов», пожизненная чувственная связь между которыми устанавливается с помощью специальной операции (два главных героя рассказа); наличие в обществе будущего института телепатов-дискаверов, выполняющих разнообразные задачи, в том числе предупреждение преступлений.

В рассказе есть и другие нф-элементы, но я ограничусь вышеперечисленными.

За что я люблю авторов школы Стругацких (к их числу позволю себе отнести и Николая Романецкого)? А за то, что описание всяческих фантастических примочек не становится для них самоцелью, они не ограничиваются антуражем ради антуража и незамысловатыми приключениями своих героев внутри набора фантдопущений. «Сквозняк в незакрытых дверях» Романецкого не просто добротный космический детектив, а пронзительное высказывание о том, что погрязнув в манипулировании людьми любыми способами, невозможно самому остаться свободным. Рассказ этот, впервые опубликованный ещё в 1993 году, и сегодня по-прежнему остаётся чрезвычайно актуальным.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Василий Аксёнов «Остров Крым»

Lartis, 19 сентября 2014 г. 20:43

Прекрасный роман.

Исключительно злободневный и актуальный именно сейчас.

Вот только в один из основных стержней сюжета (неудержимо-самоубийственное стремление движения СОС, возлавляемого главным героем романа потомственным аристократом и честным человеком Андреем Лучниковым, затащить процветающий, свободный, задорный «капиталистический» Крым, выдуманный Аксёновым, в стагнирующий под коммунистической радиацией СССР) мне трудно поверить. В остальном придраться не к чему: и герои, и фабула, и язык — пальчики оближешь!

Главная книга писателя Аксёнова.

Оценка: 10
⇑ Наверх