Все отзывы на произведения Мэтью Грегори Льюиса (Matthew Gregory Lewis)
Отзывы
Рейтинг отзыва
vladimirfr91, 16 июля 15:41
«Монах», Метью Грегори Льюис (1796)
Чтение этой книги у меня сильно растянулось, потому что было много дел, как бытовых, так и связанных с работой. И это обстоятельство несколько смазало общее впечатление от нашумевшего готического романа.
Немного о Метью Грегори Льюисе.
Этот человек был в первую очередь, конечно, политиком и дипломатом. Литература была скорее его увлечением. Он занимался не только авторской работой, но и переводами. А кроме писателя романов, он также был и драматургом. Прославился на готическом поприще, в первую очередь романом «Монах» 1796 году. Также вверг в шок публику зрителей театра (женщины в зале даже падали в обморок и спектакль вынуждены были прервать) своей драмой «Пленница», где на сцене воссоздавалось физическое насилие (на этом был акцент) в психиатрической лечебнице (главную героиню драмы в неё упрятал муж).
Был знаком лично с Гëте и пользовался его уважением за свой перевод эпической поэмы «Оберон» Кристофа Мартина Виланда. Обещался с Мэри и Перси Шелли, которым рассказал 5 историй о привидениях. О нем хорошо отзывался Лорд Байрон. Его критиковали за насилие и провокационные с точки зрения той морали детали в его произведениях, но в то же время критики восхищалась Льюисом. Стоит отметить, что сам Маркиз де Сад был впечатлён «Монахом» Метью Грегори Льюиса.
Умер Метью Грегори Льюис в возрасте 41 года от жёлтой лихорадки во время плавания и был похоронен в море.
А теперь перейдем к самому роману.
Метью Грегори Льюис написал свой роман «Монах» за 10 недель, когда ему было 19 лет. И это впечатляет, как и скорость написания, так и то, что автор был так молод, когда создал произведение, вошедшее в последствии в копилку мировой классики.
Вдохновляясь Анной Радклиф и её «Удольфскими тайнами», он разительно отличается от неё как динамикой (роман читается легко и на одном дыхании, в нем яркие, хоть и иногда до небольшой вульгарности, образы), так и подходом к сверхъестественному и сценам насилия.
Если Радклиф играла с ощущением сверхъестественного, но всегда раскрывала тайны земными событиями, то в романе Льюиса есть и магия, и демоны, и сам Сатана.
Сцены насилия довольно подробны для своего времени и физиологичны, описания ужасов явно шокировали читателей XVIII века. Ну а также скандальными были темы сексуального насилия и инцеста, матереубийства, издевательства, в том числе над беременной и новорожденным. Всё это было в «Монахе», хотя и приправлено моральным посылом в конце, что было свойственно готическим романом того времени.
Льюис был не без иронии, и он явно издевался над католической церковью, над её порочностью и иерархией.
Ведь в основе сюжета моральная деградация монаха Амбросио, который ранее не встречаясь с земными искушениями, возымел гордыню и тщеславие. Мы это видим в сцене, где он презрительно относится к девушке, которая будучи монахиней забеременела и планировала побег из монастыря. В этот момент он чувствует своё превосходство, выдав её жестокой настоятельнице. Но ведь с искушениями легко бороться, живя в монастыре, спрятавшись от них. И когда Амбросио встречается со своим искушением в лице женщины (на самом деле демона) Матильды, посланной ему Люцефером, чтобы получить душу монаха, он оказывается не в силах противостоять самому себе и своим темным желаниям, совершая ужасные поступки, за которые он, конечно, понесёт в конце романа наказание.
Лицемерие церкви также раскрывается через настоятельницу монастыря святой Клары, которой и была передана Амбросио беременная монахиня. Настоятельница, в целях скрыть подобный случай от людей Мадрида, желая сохранить престиж своего монастыря и имея амбиции, опоив опиумом (сначала сказав, что это яд), прячет беременную монахиню Агнессу (ставшую монахиней не по своей воле, а по воле своей тетки, которая руководствовалась суеверием и местью) в темнице, которая находится в склепе, приковав цепью. А власть, данная иерархией церкви настоятельнице, позволяет задействовать других монахинь в этих издевательствах, а тех кто против держать в страхе.
Самой церкви противопоставляются обычные аристократы, которые не кичатся своей святостью, и Агнесса, которая хоть и поддалась страсти, забеременев, но лишь от того, что была искренне влюблена, ровно, как и её возлюбленный, а сама церковь была препятствием их любви.
Ещё интересный персонаж Антония, которая становится жертвой монаха Амбросио (и как выяснилось была его сестрой, об этом Амбросио узнал перед карой Люцифера). Её мать Эльвира воспитывала строго оберегая её невинность, но в какой-то мере Антония становится жертвой этой невинности и своей наивности, так как лишена навыка разбираться в людях и их мотивах. Несмотря на то, что мать выступила против её общения с Амбросио, поняв его мотивы, Антония испытывает к нему симпатию и доверие, пытаясь в то же время выполнить наказ матери и в то же время не сознавая внутри причин этого приказа.
В целом «Монах» это хорошая готическая «сказка», которая новаторски для своего времени шокирует, написанная живо, местами использует немного банальные описания, но не критично.
В наше время уже устарела, но в контексте воспринимается хорошо. Рекомендую любителям готики, любопытным, испытывающим интерес к классической литературе и истории литературы вообще.
Стронций 88, 26 апреля 19:28
Скандальность этого романа чувствуется и сейчас –
Я впервые узнал об этом романе, читая «Эликсиры сатаны» Гофмана. В примечаниях было сказано, что на роман Гофмана повлиял «Монах». Сейчас, прочитав «Монаха», я вижу, где и чем роман Льюиса отразился в романе Гофмана. Но ждать от «Монаха» того, что и от «Эликсиров…», оказалось ошибкой. Да и там и там есть падение духовного лица. Но у Гофмана оно куда ближе к образцу готики – за его героя больше переживалось, сосредоточенное на нём повествование давало представление и о его пусть и погибших, но светлых качествах; вся история была борьбой двух начал, тьмы и света, в душе человека, внутренняя борьба со злыми силами открывала путь к божественному. Из бездны падения оно устремлено к небу. А здесь всё односторонне. Здесь только бездна. Есть только человек и зло. Заметьте, тут присутствуют только сверхъестественные силы зла – приведения, демоны, чёрное колдовство. А где же ангелы? Их нет…
К тому же в «Монахе», история преступного монаха Амбросио, лишь одна часть текста. У романа есть и другие герои, другая, хоть и смежная история. А обе они будто бы подталкивают к мысли, что это не столько готический роман, сколько роман антирелигиозный (внезапно для 1796 года!). Он о предрассудках (догматы религии не раз называются в нём предрассудками), он о том, «какие ужасы творятся в так называемых обителях божьих» (и это без всяких там инквизиций!), о том, что и мир «обителей божьих» может вмещать добродетель, рожденную тщеславием и преступников, созданных фанатизмом. И так далее.
Из минусов я бы отметил чересчур пафосные – из-за времени написания – речи, особенно в минуты сюжетного накала. Но так действует время написания. Зато у романа есть неожиданная для своего времени жёсткость, я бы даже сказал, жестокость, бескомпромиссность. Сюжет напряжён. Переплетенье линий. Отвлечения на вставки поэзии, услышанные песни, прочитанные баллады (кстати, есть там момент, который можно оценить и как послание автора молодым сочинителям виршей) напоминают короткие интермедии. Инфернальные образы, обильные вторжения сверхъестественного тоже дают свой накал. Многие картины –
Lucie Morton, 26 апреля 2023 г. 17:43
На всякий случай хочу предупредить: тут будут спойлеры, а точнее, краткий пересказ сюжета размером с простыню. Я, конечно, думаю, что если человек заглядывает в комментарии, то книгу он, скорее всего, уже прочитал. Но...
Отвратительная, бездарная графомания. Все события происходят буквально по желанию левой пятки автора. Большую часть текста занимают различные взаимодействия знати, которые не двигают сюжет вообще никак. Выкинь их из повествования — и останется от силы страниц сорок деградации главного героя, изначально харизматично-безликого и настольно невероятно слабовольного, что диву даёшься. Его жертв даже жалеть не получается — настолько халтурно оные прописаны. Абсолютно избитая, воплощённая мизинцем левой ноги идея. Каким образом это стало мировой литературной классикой, я не могу понять и, несмотря на тонны хвалебных од, не пойму никогда. Вот такое мнение у меня возникло о книге Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея»...
Что же, спасибо тем, кто не стриггерился и не дропнул чтение. Тут, кстати, анекдотец вспомнился прям в тему.
«Дьявол говорит Богу:
- Слушай, что у тебя на Земле творится!? Разврат, бардак, Содом и Гоморра!
- Ты словами попусту не бросайся!
- Могу доказать!
И с этими словами Дьявол летит на Землю, превращается в симпатичную девку и ложится, раздвинув ноги, прямо около церкви. Мимо идет поп. Девка ему:
- Возьми меня!
Поп смотрит, никого рядом нет, задрал рясу, оприходовал девку и пошел дальше.
Девка превращается обратно в Дьявола, летит к Богу и говорит:
- Ну, что видишь теперь какой у тебя бардак на Земле?
Бог превращается в попа и говорит:
- Вот так мы вас, чертей, е♂OH SHIT, I'M SORRY!♂»
😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹
😹😹😹😹😹😹😹 ОЙ НЕ МОГУ, СМЕШНО! 😹😹😹😹😹😹😹
😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹😹
На самом деле, эмоции от прочитанного переполняют меня до сих пор. Случай крайне редкий за все 20 лет, прожитых мной на этом свете.
Итак, Мэтью Грегори Льюис «Монах». В ролях:
Брат Амбросио — охрененный служитель Г-спода Б-га, росариосексуал, позднее матильдосексуал, ещё позднее сестросексуал, матереубийца и просто хороший человек, царства ему небесного (не видать уже никогда).
Росарио aka Матильда — подкидыш-суккуб-♂гачимученик♂.
Сатана — сатана (да ладно!)
Антония и её мать Эльвира — жертвы безумной страсти похотливого родственника.
Мать-настоятельница-на-своём и её дочери.
Лоренцо де Медина и Раймонд де лас Систернас — мажорики
Агнеса — узница Азкабана им. Св. Клары, талантливая (даже слишком) косплеерша и бунтарка.
Бандиты — лесовички хорошие.
Ученики 7 «б» класса Саратовской православной духовной семинарии.
Статуи.
Сюжет.
В воскресенье в церкви не протолкнуться. Выступает с проповедью брат Амбросио — он даже не человек, а некое высшее существо, на которое нельзя смотреть иначе, чем благоговейно. Именно так на него и смотрят все, кроме небольшой группы в уголке — Лоренцо с другом и Антония с тётей. Тётя просит Лоренцо походатайствовать о судьбе сестры, выкинутой на мороз отцом своего любовника. Любовник был сыном богатейшего землевладельца, а сестра — дочерью сапожника. Отец же, выкинув её на мороз, отобрал до кучи её сынишку, судьба которого была, СКОРЕЕ ВСЕГО, незавидной (запомните эту неопределённость). Женщине пообещали помочь. А Лоренцо, кажется, влюбился.
Далее читателя знакомят с монашеским бытом. Брат Амбросио, как выясняется, тщеславный, горделивый, лицемерный, — короче, более профпригодного человека во всей братии не сыщешь. И вот к нему-то ходят вечерами монашенки на исповедь. И тут одна из монашенок призналась ему в таком грехе, что у преподобного нимб ажно заискрился и погас. Он пообещал, что мать-настоятельница обязательно обо всём узнает, и прямо при несчастной всё рассказал. Мать-настоятельница, надо сказать, тоже была донельзя профпригодной и поэтому пообещала принять меры. Слёзы Агнесе не помогли. В отчаянии затравленная монахиня (чей грех состоял в том, что она находилась в интересном положении) прокляла Амбросио. Брат задумался над её словами и даже попытался пойти на попятный, но взять своё слово назад не смог.
Здесь на сцену выходит засранец Росарио — окружённый тайной воспитанник монастыря, готовившийся через некоторое время принять постриг. Ни с кем, кроме преподобного, он в монастыре не контачил, зато перед Амбросио стелился аки пуховая перинка.
(«Вы такой мудрый, я так перед вами преклоняюсь...»)
И вот его сюжетная линия сделала бочку. Росарио оказался... Матильдой, дiвкой дюже гарной!!! Сюжет начал попахивать обычным разоблачением священнослужителя. Кажется, в ту пору редкий рясоносец не отваживался воплощать свои ♂deep dark fantasies♂ в жизнь. Не самый тонкий намёк на то, что за закрытыми дверями алтарей цвели махровым цветом разврат, мужеложество и педофилия. Не зря же этот роман высоко оценил один французский дворянин, умерший в психушке...
(«Я не совсем та, за кого себя выдавала, но вы всё ещё такой мудрый, я всё ещё так перед вами преклоняюсь... не как перед мужчиной, но как перед венцом благочестия, и я вас оставлю, раз вы так просите. Я прекрасно вас понимаю, вы боитесь, что я вас собью с истинного пути, но надеюсь, мы всё ещё можем оставаться друзьями...»)
Сцена в пещере и последующие логические казусы у одра болезни заставили задуматься о ценности данного произведения. Судите сами — Амбросио укусил уж и он слёг в постель. Его кровь позеленела, и всем казалось, что мученическая кончина падре — вопрос двух-трёх дней. Но нет! Матильда отсосала яд, попела падре развесёлые песенки и вскоре слегла сама. Теперь уже сиделкой оказался сам скоропостижно выздоровевший Амбросио, и тяжело больная, разобравшаяся в своих чувствах, разводит его на sex, иначе она-де и до утра не доживёт. Я немного не поняла, каким именно образом sex мог вывести яд из её крови, ну да неважно уже. Всё равно Матильда вылечилась не благодаря половому акту, а благодаря сатанинскому ритуалу, так что мои вяки на эту тему скоропостижно скончались. Мякотка в том, что падре, размахивая развешанным по ушам содержимым бич-пакета, позволял себе нарушать один собственный обет за другим, думал, что ничего ему за это не будет, и даже не обращал внимания на то, что образцовая воспитанница католического монастыря слишком уж охотно и часто прибегала к помощи тёмных сил.
(«Почему бы и нет, падре? Это же я прибегаю, а не ты. А ещё это простое человеческое любопытство. Это не грех, если один разочек, твоя совесть в любом случае не пострадает.»)
Наверное, потому что на один довод падре, глубоко внутри, в тишине темноты слишком занятого собой любимым, у Матильды находилось десять доводов, от которых маслоточили страницы. И монах очень хорошо давал себя убедить.
По мере развития постельных отношений ему хотелось тем больше, чем больше он их получал, и Матильда его уже перестала удовлетворять. И тут его глаз упал на Антонию.
- Нет, я не захочу её так осквернять.
- Конечно же, не захочешь. Кстати, пошли вызовем Сатану.
- ДА ТЫ ВЕДЬМА!!!
- Нет, я просто очень любопытная. И потом, это же я вызываю, а не ты.
- Ай ладно, пошли.
- ...
- Вот тебе веточка, используй с умом.
<...>
- Блин, что я тут делаю вообще? А ладно, всё равно я уже пришёл.
- СТОЯТЬ-БОЯТЬСЯ, УПАСТЬ-ОТЖАТЬСЯ!!!
Это пришла Эльвира, в спальню дочери которой святой отче проник для совершения не совсем священного обряда. Вразумительно объяснить, что он тут делал в три часа ночи, Амбросио не смог, навалил кирпичей и ничтоже сумняшеся придушил старуху подушкой, после чего уже думать о разврате уже не мог... А думал он только об убийстве, думал день, другой, третий, даже молитвенные правила перестал исполнять... И при содействии Матильды додумался до того, что он ВСЁ ПРАВИЛЬНО СДЕЛАЛ!!!
Примечательно, что Матильда ему помогала добиться желанной близости Антонии, тогда как сама ему в близости отказывать перестала. Ибо нефиг. Святого отца это распаляло сверх меры. Он то не замечал в своём поведении ничего такого, то вдруг на него с небывалой силой обрушивалось осознание того, что ещё один мост между собой и Б-гом он взорвал.
Меж тем, влюблённый Лоренцо узнал от маркиза де лас Систернаса, что он до безумия был влюблён в его сестру. Но вот беда — Агнеса стала жертвой махровых суеверий собственной матери и приняла монашеский постриг. Не в последнюю очередь её решению способствовала непостоянность маркиза. Девушка не знала, что их бегству неиллюзорно мешали различные потусторонние сущности, и в итоге оказалось поздно. Во время последней их встречи маркиз заделал Агнесе ребёночка. Это и стало её неслыханным преступлением в стенах женского монастыря. Настоятельница, науськанная Амбросио, инсценировала наказание и похороны провинившейся и заточила её до конца дней в самом глубоком подземелье с червивыми черепами, цепями и прочими атрибутами подростковой готики. Всем остальным монахиням было велено говорить, что панночка померла, но шила в мешке не утаить. Лоренцо развил бурную деятельность и выпросил ордер на арест настоятельницы.
Арест состоялся было во время праздничного крёстного хода, но его самым жестоким образом сорвала толпа. Узнав, что матушка вовсе не такой б-жий одуванчик, каким хотела выглядеть, чернь устроила образцовое побоище. Настоятельница, ближайшие доверенные её тайны и ещё несколько подопечных монастыря не дожили до утра; монастырь подожгли, а Лоренцо вместе с кучкой людей бежали в склеп, в котором во всей красе показали себя ПРОСТО ПЕЩЕРНЫЕ суеверия уцелевших сестёр. Конечно, не поклонение разводам известного происхождения на стенах, но это тоже надо было только читать. Короче — статуя св. Клары начала стонать. Лоренцо, не будь глуп, понял, что стон раздаётся не из статуи, а откуда-то снизу, и быстренько нашёл запорный механизм. Хоть его и умоляли не трогать эти пальцы, приставшие к статуе. Дескать, они принадлежали вору святынь, попавшемуся в ловушку и спасшемуся лишь ценой потери половины руки...
Стонала Агнеса, которой уже несколько дней никто не приносил никакой еды. Подземелье подействовало на девушку не самым лучшим образом. Она чуть не ослепла, превратилась в обтянутый кожей скелет, а её ребёнок даже не успел понять, на какие мучения его обрекли... Девушку извлекли на свет безбожный, а походя арестовали — КОГО БЫ ВЫ ДУМАЛИ? — Амбросио. Два дня назад он подпоил осиротевшую Антонию сонным зельем и мастерски инсценировал её похороны. Затем в ночь длинных факелов спустился в склеп, дождался, когда спящая красавица очухается, изнасявкал её и в очередной раз понял, что это ему ничего не дало. Зато определённо кое-что отняло...
В темницу вбегает Матильда... вдалеке раздаются голоса... Антония убегает на голос в надежде спастись, получает от падре перо в бочину и умирает на руках у Лоренцо... Впрочем, дальше у Лоренцо, у спасённой Агнесы и у маркиза де лас Систернаса всё было так хорошо, как только может быть в жизни. Богатые живы и здравствуют, а внучка сапожника... No justice, no peace.
Сообщников хватают, оба предстают перед святой инквизицией и таки да, Матильду, взявшую вину в колдовстве на себя, водружают на костёр, а Амбросио немного ломают руки-ноги... Падре не раскололся, и его увели обратно. Тут-то его и подстерегло последнее искушение.
Матильда материализовалась у него в камере. На резонный вопрос она ответила тем, что сожгла последние мосты, продала душу Дьяволу и спаслась. Это именно то, что падре зарёкся делать при любом раскладе.
(«У меня не было выхода. Или немедленная мучительная смерть, или это. Я сделала свой выбор, а тебе что, слабо? Ты всё ещё надеешься на то, что спасёшься? ТЫ??? Ну и надейся. Ладно, я сваливаю. Забудь про меня. НО ЕСЛИ ПЕРЕДУМАЕШЬ, ТО ТЫ ЗНАЕШЬ ЧТО ДЕЛАТЬ.»)
И он... ожидаемо передумал. В момент, когда дверь начали открывать, чтобы, конечно же, повести его на костёр, он поторопился продать душу Сатане и этим купил себе целую неделю жизни. В первые несколько минут он узнал, что Матильда даже человеком не была, но свою задачу выполнила блестяще, что он сам убил СВОЮ МАТЬ, изнасиловал и убил СОБСТВЕННУЮ СЕСТРУ, что стража шла, чтобы вручить ему повестку о помиловании, и что в договоре речь шла лишь о том, чтобы Сатана вытащил его из тюрьмы. Вытащил? Вытащил. Vous allez. Не согласный с этим падре доконал демона, и тот взял его в охапку и в самом буквальном из смыслов спустил с небес на землю, швырнув монаха с высоты 20 километров плюс-минус. Вы думаете, Амбросио умер? Нифига подобного!!! Он выжил, чтобы умереть вдали от людей и всяких признаков цивилизации в жутких муках ровно через неделю и чтобы его труп смыло в реку, как дерьмо в унитаз.
Вот такая история. Просидела за ней весь вечер, прочла буквально залпом. Такого не было уже очень много лет. Моя чёрная душа поклонницы витчхауса несколько раз дёргалась в конвульсиях. Каждая строчка этого произведения — концентрированный адский, запредельный восторг. Это настоящая литературная классика — без высасываний из пальца, с хорошо расписанной причинно-следственной связью, чёткой завязкой, неожиданными поворотами-разворотами, кульминацией, логичным окончанием и моралью, с сюжетом, не дававшим оторваться от него ни на миг, с некартонными персонажами и с ВЕЛИКОЛЕПНЫМ владением стрелковым оружием имени А. П. Чехова. Я... я не знаю, что ещё добавить. Кажется, и так написано слишком много...
ambersador, 5 декабря 2020 г. 15:08
Гигантский шаг по направлению к относительно серьезной литературе, если сравнивать с «Замком Отранто», который представлял из себя не пойми что, скорее пародию, чем готику. Правда концовка (начиная с тюрьмы) мне не нравится, но тут уж дело вкуса.
Myrkar, 18 декабря 2017 г. 02:05
Прекрасный роман для ознакомления с настоящей готикой, а не ее романтической интерпретацией. Однако книгу предваряет обширное предисловие, где, как это и принято в российском литературоведении, больше сказано об авторе и его творчестве, чем идейном контексте эпохи, который, по академической традиции, до сих пор теряется в явлениях предромантизма, а на средневековое творчество уже не тянет. Лично мне роман был интересен именно тем, что, по западной традиции, он считается не только одним из образцов готической литературы, но начинает эволюцию литературы ужасов — той, которая знаменует отход от религиозного мировоззрения не в сторону научно-прикладной мысли человека, а извращает суеверия, рожденные христианской культурой средневековья. К современности мир фольклорного вымысла уже давно подружился с демонами научных гениев, которые назвали мифологическое сознание синкретическим началом человеческого искусства, и теперь именно миф царствует во всех сферах нашей жизни, обессмысливая даже самые продуманные произведения. Но «Монах» — та книга, которая все еще говорит о тех ужасах, которые не так далеко отошли от истины и вполне реального мира, а не его параллельной фентезийной интерпретации.
Как ни странно, сам монах, которого зовут Амбросио, что переводится как «бессмертный», не такая уж центральная фигура сюжета, который строится вокруг любовных интриг, напоминающих пьесы Золотого века Испании, тем более, что события действительно происходят в Испании, и тут даже будут инквизиторские пытки. Зато именно история героя заголовка придает смысл происходящему, потому что все остальные персонажи к концу их сюжетных линий просто собираются вместе и обсуждают, как бы так придумать, чтобы все закончилось хэппи-эндом и чтобы даже сомнительный персонаж, зато очень красивый, вдруг обрел счастье, а самые плохие были наказаны или забылись вместе со счастливцами.
Забавно, что большинство персонажей в этом романе, так напоминающем пьесу, также играют какую-то неестественную для них роль. Друг Амбросио оказывается переодетой женщиной. Маркиз де лас Систернас путешествует по Европе инкогнито, чтобы к нему не относились, как к человеку высокого положения. Чтобы сбежать из дома, девушка облачается кровавым привидением замка, которого многие его жители привыкли бояться просто из суеверия. А для того, чтобы проникнуть в монастырь, слуга маркиза разыгрывает полноценную комедию с использованием религиозных предрассудков, нарядившись нищим. Все эти ролевые игры действительно служат на пользу комедии и ироничности ситуаций. Например, герой-любовник забирает с собой настоящее кровавое привидение, а девушка, так и не дождавшись возлюбленного, возвращается домой, перепугав всех еще разок, — раньше-то привидение только выходило по коридору наружу. А вот лицедейство новообретенной подруги и наперсницы аббата Амбросио и ночное костюмированное шествие монахинь в образах известных святых становятся началом трагедий, поводом к которым и послужило лицемерие, не подразумевающее разоблачения.
Роман очень четко выстроен, практически как пьеса. Вообще, многие сцены как раз сценами и прочитываются, потому что в кромешной темноте видится куда больше, чем должно, а персонажи с самого начала действия дают о себе знать очень характерными и не очень естественными репликами. У меня сложилось такое впечатление, что слуга Теодор и вовсе — камео автора, которому возданы всяческие похвалы, в том числе за его литературное творчество, хотя он там явно не тот человек, на котором нужно было так заострять внимание. Изначально параллельные сюжеты историй нескольких пар приходят в одну точку. История же монаха — история не любви и сближения, а эгоизма, как выбор греха и отхода от Церкви и Бога. От отшельнического аскетизма он переходит в мир скрытых преступлений, пока не оказывается в пустыне перед бездной. Если исключить все сверхъестественное из романа, то получим вполне тривиальную историю, как невозможность раскаяния приводит эгоистичного человека из состояния гордеца к состоянию насильника, убийцы, а в конце приводит и к самоубийству.
И, действительно, все сверхъестественное автором собрано с показаний очевидцев, хотя еще и не полностью оформленных прямой речью. Вера ненадежному рассказчику, вера в фольклорные сказания вместе с впечатлительностью, вызванной удачно сочиненными стихами о рыцарской любви, водяном царе и вернувшихся с того света мертвецах практически не находит сопротивления веры Церкви, которая потонула в суеверии. Меня очень порадовала выдуманная история о приросшей руке вора к статуе святой Клары, несколько напомнившей историю отсечения кисти Иоанна Дамаскина, которая по молитвам приросла обратно и отрублена была, конечно же, по иным причинам. Преследуя совсем иные цели, хрестоматийные истории жизни святых превращаются в стенах монастыря в чудные истории о грешниках. В дальнейшем готическая новелла и перерождающийся в жанре ужасов готический роман так и потеряет все то, что первым сюжетам ужасов придавало весомость драмы, окончательно извратив чудесное в магическое и последовав на поводу у впечатлительности.
Линдабрида, 18 февраля 2017 г. 07:57
Предисловие уже настраивает на определенный лад, рисуя выразительный облик автора: 18 лет, внешность Калибана, безысходное одиночество... И к этому — эротические фантазии, шокировавшие даже Байрона (который и сам — не мальчик из церковного хора). После монументальных нравоучительных романов Ричардсона, наверное, «Монах» и впрямь казался необычным, динамичным и потрясающим основы. Для современного читателя он, конечно, уже медлителен, но все же способен удивить, да и шокировать тоже. Не только стремительным грехопадением главного героя, не только готическим реквизитом из костей и гниющих трупов, но и сугубо фрейдистским коктейлем из эротики, смерти, нарушенных табу и торжествующих комплексов.
Место действия — Германия и Испания — обрисованы весьма условно, равно как и нравы испанских монастырей.
Зато автор покорил меня стремительной и остроумной завязкой. Первая же сцена вводит нас в бурный поток событий: весь Мадрид собирается на проповедь красноречивого монаха Амбросио. Это дает автору возможность сразу представить нам всех основных героев и наметить узелки будущих сюжетных линий. К тому же — там присутствует Леонела, юная охотница за женихами пенсионного возраста, и готический роман разбавляется отнюдь не лишним юмором. В дальнейшем действие все-таки замедляется, но не становится томительно тягучим.
И в то же время, хотя сюжетные линии искусно сведены воедино, мне показалось, что «Монах» лишен внутренней цельности. Здесь словно схлестнулись два разных сознания. Есть соблазн воспользоваться терминологией вроде «Сверх-Я» и «Оно», но роман вышел не только из адского коктейля в подсознании Льюиса, в нем еще и стык двух эпох. Ясное, рационалистическое Просвещение смеется над суевериями, и автор вроде бы на стороне разумной Эльвиры, когда она журит дочку за суеверные страхи. Но тут же является готическая чертовщина, и убежденный в своей непогрешимости Век Разума должен отступить перед призраками и магией. Абсолютная беззащитность перед сверхъестественным — один из ключевых мотивов Льюиса. Кстати же, именно сверхъестественные силы обеспечивают здесь самые эффектные сцены, вроде попытки Раймонда похитить свою возлюбленную (с непредсказуемыми последствиями). Да и грандиозный финал не удался бы Льюису без привлечения Люцифера.
Присутствуют и вполне сентименталистские персонажи. Добродетельная Антония явная родня ричардсоновской Клариссе Гарлоу. Да и как без сентиментализма, если он в то время победно шел по европейской литературе. Но именно здесь Льюис слабоват; его идеальные влюбленные (Лоренцо и Антония, Раймонд и Агнеса) бесцветны. Яркие, сочные краски авторской палитры все ушли на создание образа Монаха.
Night Owl, 17 декабря 2014 г. 14:06
Монах — вершина литературы ужаса, покорить которую не удалось никому, а причина тому необычайная слаженность сюжетных линий. Эта книга не содержит ни одной лишней сцены. Всё складывается в единую картину, и упомянутый между делом предмет вдруг всплывает, давая истории неожиданный оборот. Книга непредсказуемая, её сцены выполнены безупречно. Готическая атмосфера, регулярные потрясения, падение праведника — всё это и много больше есть в лучшем мистическом романе своего времени.
Andrey17, 28 июля 2014 г. 23:21
Когда я читал первую треть романа, меня он не особо заинтересовал, так как ничего необычного не происходило, а действие развивалось довольно медленно. Но в дальнейшем действие ускорилось и привело к скорой, довольно жуткой развязке, в одну главу.
Несмотря на то, что «Монах» — готический роман, замок здесь встречается всего один раз, мельком, а страшной атмосферы практически нет. Роман наполнен скорее не сверхъестественными ужасами, а различными натуралистическими подробностями, как например, кишащая червями голова, которые призваны скорее шокировать читателя, чем напугать.
Главный сюжет классичен для литературы — это искушение святого человека и грехопадение. Помимо этой сюжетной линии встречается ещё одна, никак не связанная с первой, о любовных приключениях. Герои произведения в основном представляют из себя обычных людей, склонных к страстям. Но, как указывает автор, главное влияние на людей оказывает воспитание.
Помимо ужаса в романе присутствует также и ирония, насмешка над литературными традициями, например, обыгран сюжет похищения невесты. Помимо этого, автор насмехается над церковной организацией, которая не приносит людям благо, а наживается на них. Книга была написана в 1796 году, и автор, по-видимому, читал «Удольфские тайны». Здесь также присутствует монастырь Святой Клары, но не как обитель святости, а как обитель порока, пример сектантского идолопоклонничества.
В целом, довольно занятное произведение, способное напугать в глухие ночные часы.
evridik, 28 апреля 2014 г. 06:11
Страшный роман? Да. Психологический роман? Да. Тяжёлый роман? Да. А ещё спорный (потому что непонятно, то ли религиозный он, то ли антирелигиозный: и то, и другое рассмотрено чуть ли не под лупой), муторный (из-за бесконечных описаний мятущейся души и рвущегося сердца самого монаха, его приспешницы, двух главных героев и нескольких главных героинь), приключенческий (одна из параллельных линий – увлекательнейший квест, на протяжении которого читателя ждут как взлёты, так и падения), устаревше-морализаторский (что грозит юным девам, раньше свадьбы подарившим самое бесценное не менее юным кавалерам), готический (и привидения, и подземелья, и сделки с демонами) и даже кровавый (разбойники, условные похороны живой беременной, изнасилование и финальное воздаяние по заслугам).
Две параллельные линии развития сюжета нагнетают обстановку не хуже хорошего триллера. Одна линия – монах, преданный вере и предавший веру, вторая – несколько влюблённых пар, которые никак не соединятся. Попеременно интересно наблюдать и за теми, и за другими, но только пока они (и те, и другие) не начинают впадать в отчаяние, потому что именно отчаяние в этом романе занимает большую часть диалогов. И какие это диалоги! На полстраницы, на страницу – увещевательные, молительные, обещающие: того и гляди поддашься уговорам одной из сторон, будь эта сторона хоть сам Люцифер. Кстати, этот персонаж в романе тоже появится, но не как соблазнитель – для этого найдётся другой герой, – а как воздаятель.
И знаете что? Хоть в этом романе чётко обозначено, что греховны абсолютно все, в том числе приверженцы строгих канонов Церкви, я долго не могла найти оправдание одной-единственной невинной жертве монаха. За что она-то погибла? И была ли отомщена она, именно она, а не все в куче?
Пока я не нашла этот ответ, я не успокоилась и не села писать этот отзыв. Теперь я спокойна.
Рекомендации: выборочные, почти точечные.
+7
kerigma, 27 февраля 2014 г. 22:37
Аннотация и чужие рассказы обещают в этом романе целую феерию: настоящего дьявола, соблазнение монаха, колдовство, убийства, насилие и инцест. И, что самое забавное, это все действительно присутствует. Но ни в коей мере не искупает морализаторское занудство текста. Можно сколько угодно повторять, что он был написал бог знает когда и тогда все так писали — Дефо и «Ватек» примерно тех же лет, однако они просто несравнимо живее и интереснее. «Монах» же — это сборище слащавых штампов. Там если порок, то закоренелый и жестокий; человек, пожелавший девушку, автоматически падает так низко, что и убийство для него ерундовое занятие. Если уж невинность, то есть сахарная невинность детских католических книг. В какой-то момент я сказала себе, что если еще раз прочитаю про «юное сердечко», меня просто вырвет. Герои четко делятся на хороших и плохих; плохих в конце забирает дьявол, хорошие женятся. Заметим, что наоборот было бы гораздо живее, но вряд ли на это стоит надеяться, увы.
При всем притом — нельзя сказать, чтобы сам по себе сюжет был плох — наоборот, он и интересен, и довольно необычен. Таинственный монах, которым восхищается весь Париж, его еще более таинственная любовница, две молодые пары, которые все разлучают злая судьба и обстоятельства. Из этого вышла бы отличная шекспировская трагедия, с долей юмора, но классическим страшным и кровавым финалом.
Но увы, представьте себе, скажем, «Тита Андроника», в котором треть текста посвящена тому, как «нежное юное сердечко Лавинии затрепетало при виде распятия», как она сидела с пяльцами у окна, какая она была хорошая и добродетельная, что аж противно, какие у нее были нежные золотистые локоны и тд. Ну и парой строк бы сообщалось, что ее, в общем, того и этого. К этому времени читатель уже успел бы так возненавидеть этот слащавый образец занудства, что искренне бы порадовался. И так — со всеми страдающими добродетелями. Честное слово, я искренне сочувствовала злу в лице соблазненного монаха и его ведьмы-любовницы — по крайней мере, они несколько оживляли общую пасторальную картину.
Конечно, если говорить о затянутости и скучности, а также слащавом воспевании неестественных добродетелей и картинных злодеев, то «Монах» бледно смотрится на фоне, скажем, «Обрученных», но, несомненно, из той же оперы.
korsrok, 24 января 2014 г. 18:09
«Монах» эпатирует читателей вот уже более двухсот лет сочетанием запретных тем: Черная Магия, Сатанизм, Трансвестизм, Сексуальное Насилие, Инцест…
Роман чертовски сложен и очень глубок. Книга для серьезных размышлений над жизненными ценностями. Этот шедевр 19-и летнего Мэтью Грегори Льюса захватывает с первых строк и держит в напряжении до последних страниц, временами беспредельно пугая и шокируя читателя.
Axeron, 2 ноября 2013 г. 13:21
Роман написан хорошим красивым языком,который не только легко читается,но и порядком западает в душу (стоит отметить и качество перевода,раз уж речь зашла об этом,он тоже на высоте),интересные герои,примесь мистицизма и религии делают своё дело и заставляют с упоение вчитываться в очередной абзац и следить за развитием событий. Личность Амбросио (собственно самого монаха) стоит отметить отдельно. От вершин Божьего престола,где он якобы находился,он спустился так глубоко,что и пламя от свечи ему казалось ослепительно ярким,будто солнечный свет. Был святым — стал человеком,по моему,это,в некоторой степени,иронично. Порой,описания черезмерного благочестия и личных переживания героев надоедают,но всё же не являются чем-то портящим сам роман. Самый запомнившийся персонаж:Матильда,единственный честный и правильный человек (а человек ли?) в этой трагичной истории. Итак,всем кому импонирует готическая литература девятнадцатого века,в особенности ей английская ветвь — советую,не пожалеете,всем остальным рекомендую пройти мимо,ибо вас это,скорее всего,просто напросто утомит,а бросать такие чудесные произведения недочитанными,на мой взгляд,грех (как бы иронично это не звучало в свете сего романа).
narsyy, 26 сентября 2013 г. 13:59
«Монах» — один из первых готических романов, появившийся на рубеже 18 и 19 столетий и написанный двадцатилетним мальчишкой, который вряд ли до того момента мог похвастаться знанием жизни или многочисленными победами на любовном поприще.
Три его сюжетные линии,а по сути три отдельных романа, каждый из которых не лишен своих интриг и интересностей,ловко сплетенные в единый,попеременно развиваясь и все плотнее закручиваясь между собой, образовывают единую картину мадридского общества, с его пылкими любовными страстями, заговорами, кровной местью, тайнами неусопших покойников и неисчислимыми пороками, в большинстве своем почему-то свойственных обитателям храмов и монастырей, словно именно там и рождается все самое мерзкое и гадкое, что может быть свойственно человеку.
Я не заметил никаких провисаний, чрезмерных затянутостей и высасывания из пальца( кроме, может быть, излишней склонности автора кругом, где можно и нельзя, вставлять свои стихи в уста главных персонажей) — напротив, сюжет довольно динамичен, хотя мысли всех главных героев описаны в полной мере.
Падение Амбросио, которого отметил сам диавол, как мы узнаем в конце книги, происходит скоро и все этому благоприятствует. И хоть стремился он избегнуть мук ада хотя бы после смерти, веря в безграничную доброту всевышнего,однако ж ему не удалось даже увильнуть от них при жизни.
Greyzi, 9 июня 2013 г. 16:31
Хотел бы я написать похвальный отзыв об этом романе и выставить его в хорошем свете, но этого быть не может — я не привык врать. Мнение чистое, без прикрас и претензий, мнение огорчённого человека, рассчитывающего получить добротный готический роман, но в итоге — выхлебавшего вроде бы и вкусный, но невнятный и тягучий кисель.
Да, первая половина романа выше всяческих похвал: герои, сюжет, истории, антураж, всё это держит тебя у страниц, ты забываешь про всё на свете и для тебя существует лишь завернутая, безупречно описанная интрига. Особенно хочу выделить историю дона Раймонда, где внутреннее напряжение может взорваться громогласным восхищением и восторгами от прочитанного.
Но к середине романа, что-то происходит. Это не резко бьёт тебя по голове, не выводит из общего настроя, но ты замечаешь какие-то странности. Задержка. Некоторые события цепляют, герои по прежнему интересны, но читать становится, как бы это сказать...скучнее. Все составляющие первой части книги остаются на местах, но этот их запал, изюминка куда-то пропадает, теряется и найти её не представляется возможным. Дальше становится совершенно скучно, и наступает ясное осознание что роман затянут до нельзя. Хождение вокруг да около, тягучее повествование отбивает всякое желание читать дальше. Я полностью согласен с Г.Ф. Лавкрафтом, который писал в своём эссе «Сверхъестественный ужас в литературе» о «Монахе» как о произведении, не всем подвластном, которое не все осилят, так как оно изобилует бесчисленными росписями переживаний и дум почти каждого героя.
К слову сказать, роман я не дочитал. Этому послужило несколько причин. Первая — затянутый сюжет. Во-вторых — невольно раскрыл главную интригу романа(по сему читать далее смысла я не видел) ну и третья причина, самая, может быть, главная: я предпочитаю читать печатные варианты, и тот, который я читал(вариант 2012 года, мягкий переплёт) бы безбожно испорчен, где после 320 стр шли 50 страниц с первой половины книги. «Спасибо» нашим издателям.
Но всё же книга заслуживает внимания, ведь в ней присутствует очень здравый и мощный смысловой посыл, завуалированные философские вопросы, и цельная, хоть и затянутая история. Это не просто сказочка, а сильное и весомое по идейной составляющей произведение. Все, кому интересен конфликт неумолимых человеческих страстей и безумной страстной праведности — советую, но избегайте последнего издания, оно еретично)))
За сим откланяюсь.
Lavrin, 16 июля 2012 г. 21:14
Давно хотел почитать «Монаха», уж больно известное и громкое произведение. Да еще и в 18 лет написанный шедевр — это уже априори интересно. Английская готика, церковные дела, демонология, мистика — всё, что доктор прописал. И тем не менее я скорее разочарован.
Во-первых я уже прочитал Мельмота скитальца, во-вторых я прочитал Рукопись найденную в Сарагосе, и в-третьих я прочитал первый готический роман — Замок Отратно. Последний совершенно не понравился. И тут близко к нему. Те же непомерные длинноты. Я, конечно, понимаю, что 18 век и благочестивая Англия, высокие манеры — я это всё уважаю и оно мне близко. Но в некоторых местах роман явно провисал и где-то страниц 100 лишних можно было бы сократить. С высокопарством местами тоже перебрал Мэт. Не так чтобы уж прямо Замок Отранто — там совсем благочестивости сплошные, но тоже местами высокопарства, слюней, соплей слишком много было. Оно особенно коррелировало с непристойностями и вообще вольным сюжетцем, который имеет место быть. Кстати, сам Де Сад высоко оценил роман. Еще бы! Инцест, убийство, изнасилование невинных девственниц, демоны, совращения, бесконечные прелюбодеяния — как не прийти в восторг от такого?:gigi:
Кроме некоторого провисания сюжета и скучности, вялотекучести и пафосности сюжет по большей части не является сколько-то прямо уж оригинальным. Конечно, это один из первых таких готических романов главным сюжетом которого есть
Всё же читать стоит, потому что классика, как ни крути, и ведь само пафосное название «Пагубные следствия пылких страстей» правдиво и актуально сейчас, как никогда ранее. Даже если не брать церковные дела, пылкие страсти, как крайности, ни к чему хорошему не приводят — в этом я глубоко убеждён.
witkowsky, 4 мая 2012 г. 13:48
Интересно, что «Амвросий» (то рыцарь, то монах, то неясно кто) часто появляется в поэзии — и особенно в прозе А. К. Толстого. Относительно редкий случай прямого влияния английской литературы на русскую до конца XIX века, когда речь идет о писателе, даже в Англии никогда не числившемся «по первому разряду». Едва ли Толстому просто нравилось имя; скорее речь идет о некоем человеке, чье имя обрекает его на продажу души дьяволу. Хотя этот «Амвросий» определенно сконтаминирован Толстым с его тёзкой из романа Вальтера Скотта «Аббат» (1824). Видимо, Толстой знал оба источника. А произведения самого Толстого — написанные на дефицитную в то пору, до Стокера — тему — хотя и написаны были иной раз на французском, но и теперь должного места в истории вампирологии не знали.
Ничего, рыцарь Амвросий... ладно, умолкаю. Но потом не жалуйтесь, что не предупреждал.
Жил-был пес, 30 марта 2011 г. 16:22
Один из персонажей одного популярного фильма сказал: « Определенно, тщеславие мой самый любимый из грехов». Ведь именно тщеславие является первым шагом на пути знаменитого монаха к бездне и потере своей души. Похоть, безумное необузданное желанье плоти, сладострастные помыслы, все это приводит благочестивого монаха к еще более тяжким грехам в этой “латентной” борьбе за душу. Расплата неминуема и она будет прекрасна.
Роман состоит из нескольких сюжетных линий, которые в конце сливаются в единую канву повествования. Каждая отдельная история, со своим главным героем, по-своему интересна и позволяет взглянуть на события с разных позиций. Текст, как и положено роману своего времени, изобилует пафосом.
“Монаха” позиционируют как готическое произведение, но готикой, в общепринятом смысле слова, его можно назвать лишь с оговоркой. В нем присутствуют готические элементы (замок, привидение и т.п.), но присущая готике мрачная, грустно-томящая атмосфера, граничащая с чувствами тревоги, меланхолии и умиротворения, здесь выражена тускло. Но это ни в коем случае не является недостатком. Его ценность в другом. Ведь М.Г. Льюис, на мой взгляд, преследовал иные цели, чем просто написать “страшную” историю.