Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Все статьи за три месяца
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Статья написана вчера в 14:32

*

Теодор Еске-Хоинский (Teodor Jeske-Choiński) [27 февраля 1854 — 14 апреля 1920] — польский писатель. (66)

170 лет со дня рождения

Павел Николаевич Шубин [14(27) февраля 1914 — 10 апреля 1950] — русский поэт. (36)

110 лет со дня рождения

Виктор Михайлович Лапшин [27 февраля 1944 — 18 апреля 2010] — русский поэт. (66)

80 лет со дня рождения

Конрад Лоренц (Konrad Lorenz) [7 ноября 1903 — 27 февраля 1989] — австрийский зоолог. (85)

35 лет со дня смерти

Пьеретт Флетьо (Pierrette Fleutiaux) [9 октября 1941 — 27 февраля 2019] — французская писательница. (77)

5 лет со дня смерти

#деньвлитературе, #литературныеюбилеи, #литературныйкалендарь


Статья написана вчера в 13:56

9. В рубрике «Польский рассказ» опубликованы два текста.

9.1. Рассказ Конрада Левандовского/Konrad T. Lewandowski носит название “Breslau, Mittelwalde 2” (стр. 41–55). Иллюстрации РАФАЛА ШЛАПЫ/Rafał Szłapa.

«В предлагаемом читателям рассказе Конрад Левандовский, пожалуй, чересчур очеловечивает “генерала, который не кланялся пулям”, но также продолжает серию литературных споров с Орбитовским (“Male niebo” – ж-л “Lampa” 10/2007), Комудой (“Diabłu ogarek” – ж-л “Nowa Fantastyka” 12/2007) и Инглëтом» (Мацей Паровский).

Позже рассказ нигде не перепечатывался, на другие языки (в том числе и на русский) не переводился. Карточки рассказа на сайте ФАНТЛАБ нет, равно как нет и биобиблиографии писателя.

И это далеко не первая публикация писателя в нашем журнале, где достаточно часто печатались до этого (и будут печататься далее) его рассказы, фрагменты романов, статьи – см. тэг «Левандовский К.» в этом блоге.


9.2. Рассказ Мариуша Кашиньского/Mariusz Kaszyński носит название “John/Джон” (стр. 56--64). Иллюстрации НИКОДЕМА ЦАБАЛЫ/Nikodem Cabała.

«Джон – человек-слон, несчастный простак, «ошибка природы», место которому, как все считают, там, где он и находится – в цирке уродов. Но никто не знает, что кроме необычной внешности Джон обладает также одной весьма особой способностью…»

Позже рассказ не перепечатывался, на другие языки (в том числе и на русский) не переводился. Карточки рассказа, равно как и биобиблиографии автора на сайте ФАНТЛАБ нет, но кое-что о писателе можно узнать, пройдя в этом блоге по тэгу «Кашиньский М.», поскольку это уже вторая его публикация в нашем журнале (первую см. “Nowa Fantastyka” № 12/2006).


Статья написана вчера в 09:51

Попытался перевести ещё один рассказ сербского писателя Зорана Якшича — "О зебри и ибису" (1992. Премия Лазара Комарчича).

Напомню, что рассказы в сборнике "Никадорский пилигрим" косвенно связаны между собой упоминанием Никадора, таинственной страны, достигшей невероятного технологического и магического могущества.

О ЗЕБРЕ И ИБИСЕ

Было раннее утро воскресенья, когда четверо незнакомцев, прошли через джунгли, чтобы забрать Нуамвеги.

Без спросу вошли они в хижину и направились к лежаку, на котором он спал, наступая на многочисленных внуков и правнуков. Они не обратили внимания на ругательства Улале и Харе, младших жён Нуамвеги. Предводитель чужаков, не долго думая, схватил старика и потряс с такой силой, что сон о фламинго вылетел у того из головы и скрылся где-то между кокосовыми пальмами.

Нуамвеги смотрел на пришельцев скорее с пониманием, чем с озлобленностью. По искусно обработанным украшениям из человеческих костей он опознал в них жителей города. "Беда?", — спросил он, используя слово, подходящее для выражения их глаз.

"Большая", — пробормотал предводитель. Это был огромный человек, словно памятник самому себе, дверные проёмы с трудом пропускали его. Сразу было видно, что это значительная личность; для большего авторитета он нахмурился: "Ты должен немедленно отправиться с нами в город, Нуамвеги".

Старик осторожно приподнялся с лежака, снял с груди спавшего вместе с ним таракана и почтительно положил его на пол. Потом надел набедренную повязку, протёр пальцами уголки глаз, взял палку в руки — и был готов отправиться в путь.

До города ехали по грунтовой дороге мимо плантаций бананов и маниоки. На старом армейском джипе, который кашлял, извергал клубы синего дыма и производил такой шум, что разговаривать было практически невозможно. Тем не менее Нуамвеги, привыкший стремиться к недостижимому, расспрашивал незнакомцев о природе их затруднительного положения, а затем старательно прислушивался к каждому ответному слову.

"Прошлой ночью к нам пришли посланцы", — прогремел главарь, чьё имя было Зула; и когда он кричал, то делал это с достоинством.

"Посланцы", — дружно подтвердили помощники

"Сошли с неба на главную городскую площадь, шагали по воздуху, — продолжал хмуриться Зула. — Никто не знает, откуда они взялись. У одного из них тело человека и голова зебры. Другой выглядит как розовый ибис, но умеет говорить".

Разогнавшись, Зула, казалось, ещё больше добавил в солидности. Джип опасно накренился на его сторону и Нуамвеги был уверен, что колёса на другой стороне вращаются в воздухе.

"Они говорят, что они демоны, — Зула боролся с двигателем джипа, — и пришли проверить нас. Вот почему нам нужна твоя помощь».

"Моя помощь...", — старик почесал голову.

"Два демона сказали, что мы должны привести обычного человека, который рассудит спор между ними. Они говорят, что мы заплатим кровью, если не подчинимся. Судья Аулу посоветовал нам пойти за тобой, так как уже несколько раз убедился в твоей мудрости".

«А что, если я не справлюсь?», — спросил Нуамвеги.

При этом вопросе большой человек вздрогнул и многозначительно посмотрел на старца.

Когда они приехали, на площади уже собралось много народа. Полиция и солдаты сформировали заграждение и использовали мегафоны, чтобы отдавать толпе ненужные и сбивающие с толку приказы. Два демона сидели на лужайке рядом с памятником революции, совершённой в далеком Никадоре, и болтали. Когда прибыл Нуамвеги, толпа утихла, и полиция расступилась, чтобы пропустить его.

День был необычайно жарким. Нуамвеги медленно направился к двум демонам, которые, как только заметили это, замолчали и уставились на него. Они выглядели именно так, как их описал Зула: ибис и зебра. Старик подошёл и выпрямился, насколько позволял груз лет, висевший на плечах.

"Ты человек из народа, чья мудрость требуется, чтобы рассудить наш спор?", — спросила Зебра. Её голос был низким и звучал так, будто она издевается.

"Это я", — ответил Нуамвеги.

"Тогда знай, что мы пришли сюда с небес, потому что один из нас должен стать королем всех ваших земель. Мы оба можем взять корону силой, ибо силы наши неизмеримы", — сказала Зебра. Она взмахнула рукой и низкорослый лонган рядом с ней превратился в термитник. Из него полезли жирные белые термиты. — "Но законы неба требуют, чтобы человек из народа сам решал, кто из нас будет правителем".

"Предупреждаем, один из нас — ангел счастья, а другой — демон боли", — добавил Ибис. Если выберешь первого, то вы будете жить в достатке, урожай умножится, а дети будут весёлыми и толстыми. Если выберешь второго, на землю обрушится огненная буря, которая продолжится десять лет.

"Разумеется, решать ты должен самостоятельно. Таков Закон", — сказала Зебра.

"А разве не нужно было, — задумчиво произнес Нуамвеги, — сначала спросить нас, хотим ли мы небесного правителя?"

"Ну вот, спрашиваем", — ответила Зебра. В голосе демона теперь, слышалась открытая насмешка.

"Можешь задать нам три вопроса», — продолжил Ибис. — После этого нужно будет принять решение".

«Таков Закон», — добавила Зебра.

«Хорошо», — ответил старик. — Зебра, скажи мне вот что: кто из вас демон боли?"

"Конечно, он, — сказала Зебра. Её глаза хитро блестели. — А я, с другой стороны, — воплощение доброты. Разве это не видно с первого взгляда?"

"Ибис, — спросил старик. — Кто демон боли?"

"Он, — обиженно взвизгнул Ибис. — Как смеешь думать иначе?"

"Боюсь, у тебя остался только один вопрос", — сообщила Зебра.

«Я уже чувствую запах огненной бури», — сказал Ибис.

"Она здесь, прямо за горизонтом", — подтвердила Зебра.

"Конечно, вы знаете, что вы не первые, — сказал Нуамвеги, так, будто говорил о незначительной мысли, которая только что пришла ему в голову.

Ибис хотел что-то сказать, но остановился. Зебра неуверенно посмотрела на него.

"Не первые?"

"О, многие приходили до вас», — сказал старик и махнул рукой. Он оглянулся, сплюнул и продолжил: "Первым был Ангел Страданий. Он пришел с большой помпой и шумом, чтобы дать народу Маулу, как он сказал, благословение несогласия и раздора. После него пришли Демон Отчаяния, Ведьма Тщеславия и Ангел Жадности А потом приходили и уходили многие другие. Честно говоря, их было так много, что мы уже потеряли счет".

Старик сделал жест, словно собирался развернуться и уйти.

"Подожди, подожди", — засуетилась Зебра. Старик снова обернулся.

"Разве ты... не собираешься задать последний вопрос?", — спросила Зебра. Её голос был неуверенным. Ритуал, к которому она привыкла, пошёл не по плану. Вместо того чтобы вести себя покорно, старик говорил с двумя демонами, как с равными себе.

"Зачем?" – спросил старик и засмеялся. — Что вы двое можете сделать из того, что не могли другие до вас?»

"Старик, — закричал Ибис, который вновь напустил на себя важный вид. — Следи за манерами, если дорожишь жизнью».

Нуамвеги посмотрел на него так, словно тот удачно пошутил.

"Ты серьёзно? Ну, хватит. Убирайтесь оба. Кыш, цапля! Прочь, ослиная голова!"

Старик отвернулся от демонов, полный презрения. Как победитель. Посрамлённые демоны друг за другом растворились в воздухе, оставив запах серы.

Со стороны парка, ковыляя по разбитым дорожкам и истоптанным лужайкам, подошёл Зула, крупнее и толще, чем был.

«Гражданин Нума... Наму... Как бы то ни было, ты хорошо выполнил свой долг. Конечно, я знал, что опыт старости окажется острее меча».

"Да, — сказал Нуамвеги. — Я сразу понял, что это мошенники».

"Но как?"

Нуамвеги пожал плечами и ничего не ответил. Медленно, опираясь на палку, он подошёл к полицейскому ограждению, оставив Зулу одного на площади. Уже зазвучали тамтамы, среди народа и полиции разливали пальмовое вино.

Действительно, подумал Нуамвеги, этих двоих было легко узнать. Но были случаи, когда это было гораздо труднее, ведь их предшественники знали, то, что не знали Зебра и Ибис.

Чтобы добиться успеха, настоящие демоны должны иметь человеческий облик.


Статья написана позавчера в 21:30

Озвучка романа Майка Гелприна "Хармонт" (прямое продолжение повести "Пикник на обочине" братьев А. Н. и Б. Н. Стругацких) началась на ютубе.

Первая часть романа в открытом доступе. Обновления — раз в неделю. Чтец — Валерий Куницкий.

Заинтересовавшихся убедительно прошу подписаться на канал и выставить колокольчик "Динь-динь-приехали", тогда обновления вы не пропустите, а каналу не навредите.

Спасибо за вынимание.


Статья написана позавчера в 19:20

«Непорочная пустота» задумывалась Брайаном Ходжем как рассказ. Однако, начав писать, он не смог остановиться, пока не получился небольшой роман. Текст оказался своенравным и влезать в рамки рассказа, который в свою очередь должен был стать заглавным для сборника, отказался. Сборник впоследствии получил название «Соскальзывая в небытие» и стал отдельной книгой, однако связи с «Непорочной пустотой» по признанию автора не утратил. Для него эти книги – спутники, но именно «Непорочная пустота» обладает особым, если не притяжением, то уж точно положением в возникшей литературной галактике. Все-таки не каждый рассказ вырастает в роман по своему хотению.

В детстве на Дафну напал маньяк и ее брат Таннер винит в этом себя. Дафна осталась жива, но с тех пор ее жизнь превратилась в постоянное бегство и череду бесконечных проблем. После очередного исчезновения сестры Таннер, столкнувшись с необъяснимыми и жуткими явлениями, понимает, что нынешняя пропажа Дафны отнюдь не попытка убежать от себя, а нечто совсем иное.

Таким образом, повествовательных линий в романе две — Дафна, чей рассказ попутно еще и исповедь и история ее брата от третьего лица. Пока Таннер разыскивает сестру, Дафна рассказывает о причинах своего бегства. Поначалу выглядит все довольно банально и неприглядно, но спустя некоторое время Дафна понимает, что впуталась во что-то такое, что грозит опасностью не только ей, но и всей планете. И исходит эта опасность не откуда-нибудь, а из глубин космоса.

Философия "Непорочной пустоты" одновременно причудливо витиевата и прямолинейно груба. Это приправленный научпопом дарвинизм, при этом еще и замешанный на густом цинизме, в каковой частенько незаметно для себя обращаются люди, разменявшие третий десяток. На первый взгляд такой подход примитивен и ничего особенного, кроме монотонного и нудноватого резонерства не обещает. Однако это постоянное зудение постепенно и незаметно, шажок за шажком, стежок за стежком ткет под носом читателя все явственней проступающие из ничего очертания лавкрафтовской бездны. Той самой, которая с неизбежностью затягивает всех его аутсайдеров. Так и Дафна и Таннер медленно, но верно осознают, с каким кошмаром столкнулись.

Лавкрафтианский хоррор это ужас и обреченность перед лицом Вселенной с одинаковым безразличием перемалывающей не только галактики и планеты, но и людей с их чувствами, устремлениями и надеждами. В романе эта бездушная машинерия мироздания предстает и в богоподобной и в человеческой ипостасях. И не сказать, что вторая проигрывает первой. Перед нами именно тот случай, когда по известному выражению "оба хуже". И, соответственно, в обоих случаях на снисхождение надеяться смешно — полагаться можно только на собственные силы и звериные инстинкты. Иных путей спасения нет и это действительно страшно.

В своей борьбе Дафне и Таннеру суждено будет пройти через многое и еще большим пожертвовать. И все это чтобы, наконец, понять: судьба в своем равнодушии тождественна Вселенной, и, в сущности, сливается с ней в единое целое. Судьба это Вселенная и есть. И бедный человек, оставленный наедине с ужасами мира, не удостаивается даже презрительной насмешки этой судьбы, поскольку он ей безразличен. Жизнь есть просто форма существования белковых тел, обусловленная произвольной игрой стихий и бесконечных случайных совпадений. Только так. Констатацией этого факта Брайан Ходж упивается чуть ли не в каждом абзаце "Непорочной пустоты".

Главный мотив романа слово в слово вторит Лавкрафту — человечество лишь песчинка атомов, чье бытие хаотично и бессмысленно даже в пределах Земли. А уж о космосе с его непредставимыми обитателями и говорить нечего. У них на нас недвусмысленно гастрономические планы. Нам же остается только бороться изо всех сил вопреки неизбежному. Все пути ведут в бездну, но кто сказал, что бездна это конец?

Сборник «Соскальзывая в небытие» состоит из одиннадцати рассказов, которые вопреки сетованиям Ходжа ничуть не проиграли от отсутствия якоря в лице «Непорочной пустоты». Хотя, некоторые концептуальные связи с романом «Соскальзывая в небытие» все же имеет, но не настолько прочные, чтоб проиграть от разрыва с ним. Скорее, связь эта тонка и призрачна, как нить паутины. И так же и легко и без последствий рвется. Так что сиротой сборник не стал.

«Под корень» рисует печальную картину жизни умирающего сельского округа, где остались только старики и наркоманы. А еще таинственные торговцы наркотиками, что обосновались в окрестных лесах и неуловимы для полиции. Впрочем, есть в тамошних лесах и еще кое-кто или кое-что, с чем столкнутся двоюродные сестра и брат, приехавшие разобрать вещи, оставшиеся в старом доме после смерти бабушки. И встреча эта готовит для них много неожиданного. Атмосфера в рассказе напряженная, в лучших традициях малобюджетных сельских ужасов 90-х и 00-х годов. Кроме того, в «Под корень» ощутимы некоторые мотивы первого сезона «Настоящего детектива». Что, конечно простое, но приятное, совпадение.

«Мертвый ветер перемен» перенесет нас в маленький городок, застывший в 60-х годах прошлого века не по своей воле. Город захвачен одной из самых известных и таинственных сущностей лавкрафтовского пантеона. Но кажется, томиться жителям осталось недолго, недалек день избавления. Вот только цена будет слишком высока. Не самый выдающийся, но интересный образец лавкрафтианского хоррора, где милая сердцу каждого поклонника Кинга одноэтажная Америка встречается с Великими Древними.

«Обновленные шрамы» история о демонах, переиначенная в постиндустриальном духе. Человеческие тела по-прежнему остаются излюбленными сосудами для потусторонних сущностей. Но входом в мир людей для них стали городские зоны отчуждения: пустыри и заброшенные стройки, где демонов выслеживают сталкеры-любители, время от времени становясь их жертвами. Однако «Обновленные шрамы» не о сталкерстве. Он о том, что заставляет людей искать встречи с демонами. О запустении не только и не столько вокруг, сколько внутри человека, чем демоны ловко пользуются.

«За нашими окнами, в наших стенах» рассказ о мальчике, рисунки которого становятся реальностью. Родителям пришлось запереть его на верхнем этаже и лишить возможности рисовать. Но однажды в окне соседнего дома он видит девочку, приехавшую туда в гости. Они становятся друзьями, с ней он делится своей тайной. А заодно хочет ей помочь. Так, как может только он. «За нашими окнами…» тоскует по одинокому детству и утраченной взрослыми вере в чудеса, и навевает мимолетные воспоминания о детских историях Брэдбери. Но вдохновлялся Брайан Ходж, по собственному признанию не Брэдбери, а Лиготти. И мрачностью фантазии и гротеском этот рассказ многим творениям Лиготти не уступает.

В рассказе «Вечные, с самой среды» все начинается хорошо. Обрушившийся на маленький городок снегопад предвещает школьникам длинные выходные. Однако уже на второй день что-то идет не так. Маленькие брат с сестренкой замечают в родителях непонятные странности. Чем дальше, тем странностей становится больше. И дети уже не так рады нежданным выходным. «Вечные…» один из лучших рассказов сборника – трогательной правдой детской жизни он не оставит равнодушным никого. Но маленькие радости слишком хрупки и недолговечны. А снегопад все не прекращается…

«Укройся за моей улыбкой» написан от лица маньяка, который во всем стремится видеть только хорошее. Особенно в самом плохом. Своей жертвой он выбирает экзальтированную девушку-блогера и долго следит за ней в интернете, прежде чем напасть. Однако, далеко не все оказывается таким простым, как виделось ему сквозь розовые очки.

«Мы, счастливые сироты» о маленьком городке, где каждый Хэллоуин ненадолго возвращается душа одного из умерших за год жителей. Все потерявшие близких тщательно готовятся к этому событию. Одна из таких несчастных — молодая вдова с маленьким ребенком. Учитывая количество претендентов, шанс у нее крохотный и надеяться особо не на что. Хотя, это как посмотреть — финальный твист удивит и главную героиню, и большинство читателей. А ведь действительно, ловко. Вроде ничего особенного, но впечатляет. Слона-то я и не заметил

«Возможный облик грядущего» идейно близок «Непорочной пустоте». Здесь некие существа прорываются в наш мир через прямые углы, чтобы убивать детей, лишая человечества шанса на будущее. Надо отдать автору должное – в рассказе присутствуют обреченность и напряженная борьба человека за жизнь своих детей, но все равно выглядит он как сыроватый набросок «Непорочной пустоты», сделавшей поворот не туда.

«Лекарства для больного мира» о музыканте, решившем наказать критика-шарлатана, огульно льющего помои на всех подряд. Для него это не просто заработок, но жизненная философия, помогающая преуспеть. Что естественно идет вразрез с принципами взявшего на себя возмездие музыканта. В итоге правы окажутся оба. «Лекарства..» хорош не сюжетом, а моралью, показывающей разницу между «хорошо» и «плохо» на очень наглядном примере.

«На одной глубине с тобой» прекрасный образец лавкрафтовского хоррора о глубоководных. Женщину с экстрасенсорными способностями приглашают на секретную военную базу. Ее задача – наладить контакт с людьми-амфибиями, захваченными правительством в Инсмуте много десятилетий назад. Что-то влечет амфибий, не дает им покоя. И вскоре это что-то обещает заявиться на остров. Космического ужаса в «На одной глубине с тобой» хватает, но изюминка рассказа в филигранно проработанной психологической составляющей, по силе не уступающей лавкрафтовскому наследию. Р`льех по-прежнему на месте и является во снах. Притяжение Инсмута все так же сильно. Океаны – холодны и глубоки. Одним словом – welcome.

И наконец, последнее по очереди, но не по значимости произведение, вошедшее в сборник – «Еще один, последний год без лета». Им Брайан Ходж закрыл дыру на месте «Непорочной пустоты» и не прогадал. Рассказ настоящая жемчужина сборника, его путеводная звезда и луч света в непроглядной тьме одновременно. Изощряться в метафорах, описывая «Еще один, последний год без лета» можно бесконечно, потому что он великолепен. Здесь Ходж шагнул далеко за пределы хоррора и заступил на территорию наджанровой, «большой» литературы. После начала катастрофического извержения проснувшихся исландских вулканов очень богатый филантроп собирает на острове группу для съемок документального фильма. Фильм будет о конце света, и съемочная группа не имеет права сделать его плохо. На них лежит ответственность перед будущим человечеством, если оно конечно выживет, пройдя бутылочное горлышко вулканической катастрофы. Рассказ преисполнен печали и философских размышлений об искусстве, его миссии в мире и истории. Звучит пафосно, но каждая строчка там великолепна, как фраза совершенной симфонии, отыгранной без ноты фальши. Вновь и вновь природа будет испытывать человека, и сокрушать его. А он, как феникс, восставать из пепла. Все кончается одинаково. Змея опять укусила свой хвост.

Рассказы Брайана Ходжа звучат на разные голоса. Эхом тревоги, предчувствием надвигающихся катастроф, вторжений Иного, тихой тоской по детству и юности и много какими еще. Грань между мирами тонка, и скользить по ней не всегда безопасно. Так что, наберитесь смелости. Оно того стоит.


Впервые рецензия была опубликована в октябрьском номере журнала DARKER в 2023 году
Рецензия в базе Фантлаба

⇑ Наверх