Рецензии на фантастические книги

Аннотация:

В долгие Зимы человечество научилось впадать в спячку, принимая препарат, чтобы не видеть сны, предварительно запасая жирок и обрастая зимней шерстью.

Чарли Уортинга больше не устраивает быть «мальчиком на побегушках» в Приюте, и он решается поступить на службу Зимним Консулом, охранять людей во время спячки. Опасная работа приводит его в Двенадцатый сектор, где люди видят одинаковые «вирусные» сны.

Краеугольным камнем «Ранней пташки» Джаспер Ффорде сделал допущение, что из-за невероятно суровых и продолжительных зим человечество стало впадать в спячку на самую холодную треть года. Таким образом убиваются сразу два зайца: экономится провизия и сокращаются затраты на отопление нежилых зданий. Тем более что научный и технический прогресс снабдили людей дормиториумами с атомными реакторами, с лекарственными препаратами для более комфортного набора веса и спокойного сна. Разумеется, какая-то часть населения все равно должна бодрствовать, оберегая спящих и охраняя опустевшие кварталы. А кто-то и вовсе отчаянно бросает вызов зиме, пренебрегая спячкой, чтобы испытать себя на прочность или обрести ясность мыслей в безлюдной тишине, невзирая на риск встречи с Зимним людом или Злодеями.

Джаспер Ффорде обожает яркие, пестрые и абсурдные миры, однако его «Ранняя пташка» лишь отчасти встает в один ряд с расследованиями Четверг Нонетот, похождениями Дженнифер Стрейндж и злоключениями Эдди Бурого. И если абсурда в романе предостаточно, то с красочностью дела обстоят не столь радужно. Во-первых, декорации на протяжении первых глав не радуют разнообразием. Безликие коридоры, вестибюли и залы, офисные кабинеты и железнодорожные купе — глазу не за что зацепиться. Во-вторых, на роль главного героя Ффорде выбрал Чарли Уортинга, помощника управляющего в приюте, который спит и видит, как обретет более респектабельную работу, дающую ему право на морфенокс — препарат, облегчающий спячку и повышающий шансы пережить ее. Обычно в жизни Чарли предпочитает покорно катиться по уготованной ему окружающими колее, и лишь изредка он набирается смелости озвучить собственное мнение. Как он это и сделал, когда одним импульсивным решением записался на конкурс и получил вакансию помощника зимнего консула, причем угодил в напарники к знаменитому и прославленному Старшему консулу Джеку Логану.

Система консулов во время зимней спячки во многом напоминает шерифов. Широкие полномочия, летальное оружие, постоянные стычки с преступниками, как внутри общества: борцами-радикалами из "Истинного сна", так и внешними: Злодеями, обитающими на границе ледников и совершающими налеты на городские кладовые. Работа опасна — треть Послушников Службы зимних консулов не доживает до первой Весны. Однако наш герой вызвался добровольно, с радостью, восемь недель назад, во время праздника по случаю Обжорного четверга. И его первым заданием вскоре стало доставить лунатика, женщину с повредившимся во время спячки рассудком, в "Гибер-тех" на преобразование. Разумеется, во время путешествия все пошло не так. Вообще не так. И теперь Чарли застрял до весны в изолированном снегами городе, в очень безумной компании с опасными привычками. Консул Токката, которую подозревают в канибализме? Агрессивный агент безопасности Гибер-теха Хук? Один из самых разыскиваемых Злодеев? Что, еще и мифическое существо из Зимнего люда?..

Вначале может показаться, что «Ранняя пташка» — авторский провал, сглаженный лишь фирменным стилем, однако ближе к середине романа Ффорде, словно пробуждается ото сна и спохватывается, что экспозиция в виде бюрократической трагикомедии о маленьком человеке чудовищно затянулась. И тогда фольклор о зимних мистических тварях, жутковатые страшилки о вирусных сновидениях с синим «Бьюиком», сатира на злобных корпоратов и намеки на железный стержень в характере Чарли — все эти кусочки пазла приходят в движение, образуя таинственную, запутанную и фантасмагорическую картинку со сложносочиненным и сложноподчиненным детективным сюжетом. Историю о рождении Героя с большой буквы из вечно маленького и послушного протагониста трудно назвать оригинальной, а финал, до которого дожили далеко не все — святочной сказкой. Однако у Ффорде все равно получилась книга, в которую хочется возвращаться.

Итог: фантасмагорическая камерная пьеса, сдобренная фирменными абсурдом, черным юмором и сарказмом.

Смотрите также:

1. Рецензия на роман Джаспер Ффорде «Полный вперед назад, или Оттенки серого».

Первый роман дилогии "Флорентийский дублет. Сфумато". Точнее будет сказать, первая половина романа, разбитого на две части для удобства издания.

Вероятно, каждый серб с первого класса знает великих Милована Глишича и Милана Обреновича. А для русского читателя, авторы на всякий случай представляют своих главных персонажей перед началом действия. С небольшими историческими справками. В стиле: был такой великий сербский деятель, пьесы писал, с трех языков переводил, стоял у истоков сербской литературы ужасов и сербской фантастики до кучи.

Был такой король, пил, играл, вел распутный образ жизни, помер в 47 лет. Авторы правда забыли добавить, что этот субъект продал свою Родину (в буквальном смысле — отказался за деньги от подданства/гражданства), которую вероятно таковой не считал. А и действительно, серб только на половину, вырос в Румынии, учился во Франции, что ему эта провинциальная по тем временам Сербия то?

Общее ощущение от книги:

Зубодробительный, просто оглушительный «хруст французской булки» в сербском исполнении.

Что автору удается великолепно, это передать уютную местечковость Белграда начала 20-го века, где буквально каждый знает каждого. Директор театра — короля, главный полицмейстер страны — зятя хозяина гостиницы, а хозяин письче-бумажного магазина вхож на дворянские светские мероприятия, а уж мэру города совершенно не стыдно гордиться тем, что его стараниями в городке открыли сразу три кабака. Многословное описание железнодорожного вокзала и милое упоминание, что в его окна вывешено на просушку белье.

Прямо веет со страниц тем же духом, что полнились российские форумы по поводу дворянского величия и экономического подъема 1913 года Российской империи. Те самые, где каждый мнил себя если не потомков графьев, то уж как минимум потомственным дворянином… . Государство, вошедшее в нашу историю, лишь как вечный повод к войне с турками, да еще, пожалуй, тем, что именно серб выпустил первую пулю в Первой мировой бойне, в авторской интерпретации превращается в милую сельскую пастораль. Да что там, в представлении автора в этом городе даже лошади не сер… , э, в смысле не выделяют фекалий. Не зря же, несколько страниц романа отводится на описание удивления Милована Глишича конскому навозу в Лондоне?

Вся книга пронизана флером романтической любви авторов к местечковой романтике и утраченной «королевской» родимой сторонки. Ну и естественно, для «литературы национальной гордости», герою/сербу приписывается просто колоссальное влияние на окружающую действительность, вплоть до подаренной Стокеру идеи написать «Дракулу».

Итак, однажды Николай, по кличке второй, вызвал к себе Гиляровского (зачеркнуто). Ах да, Гиляровский это про кино о «значках четырех». Но именно эта забавная интерпретация Дойля, сразу пришла мне на память, при чтении этого произведения. Наверное, сходством размеров разухабистой клюквы. В книге же – Его Величество краль Сербии Милан Обренович вызвал к себе Милована Глишича, что бы сообщить ему, что сам Скотленд Ярд на коленях упрашивал его, короля Сербии, то бишь, направить на помощь этого самого гениального Милована Глишича. Ведь этот самый Милован, это мало того, что Шерлок Холмс и Доктор Ватсон в одном флаконе! В этот самый флакон еще намешано не меньше пяти сезонов «Менталиста». Это же прямо такой единственный на всю Европу специалист, который десять лет назад «смог залезть в голову» маньяку и только его умствования позволили этого самого маньяка поймать.

Правда, как выяснилось к 10 главе, поймали жуткого маньяка, сливавшего кровь из своих жертв, совершенно случайно. Впрочем, это не снимает вопрос, а с какого перепугу к ловле маньяка привлекли корректора городской типографии, цензора и начинающего графомана? Только потому, что он регулярно бухал со следователем, расследующим это дело? Ну как бы… Опять же, по итогу расследования, совершенно не правдоподобна слава главного героя как великого сыщика. Вот честно, кто вообще может вспомнить громкие преступления десятилетний давности, и кто их раскрыл? Даже в своей стране. А уж тем более где-то там, на откровенных задворках цивилизации? А уж когда авторы нам раскрывают подоплеку это расследования:

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

*** … ехали, ехали, попали в ДТП и их спаситель оказался по совместительству маньяком … ***

Итого, главный герой оказывается – уникальный специалист, из такого же уникального захолустья, но с колоссальным опытом одного расследования, в роли прикрепленного репортера. Зато он очень мимимишный… . Кроме как его мимимишность объяснить тот факт, что король посвящает его в государственные секреты, пополам с его личными тайнами не объяснишь. Нет, я понимаю, Сербия маленькая страна, но таки служба личной охраны, разведка, контрразведка и даже армия у нее есть. И вот во всех этих структурах не нашлось ни одного человека, в силу своего реального опыта более подходящего для решения государственных проблем и хранения личных тайн монарха?

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

*** А как вам идея отправить журналиста в одиночку выручать царственную заложницу? Без силовой поддержки? Без человека, профессионально знающего что такое криминал, ну или хотя бы «уверенно чувствующего себя по обе стороны прицела» (с)? Так делается только в одном случае – когда дело надо гарантированно завалить. Вот тогда да – берется медийная личность, не способная, но всем известная и отправляется делать то, что в принципе не умеет. Ну или когда надо написать яркую, но не притязательную по сюжету книгу ***

Так и слышу, как Скорбонья кричит Нешичу –«давай, подтаскивай, тяни, ну тяни же это дурацкое правдоподобие, не давай ему упираться и цепляться за здравый смысл! Ща, давай его еще чуть ближе, я его за трактор зацеплю и мы его в сюжет запихаем, никуда это тупое правдоподобие не денется!»

В остальном, тоже не то, чтобы все плохо, но осадочек остается. Проблемы не только с правдоподобием, есть проблемы и с логикой сюжета. В какой то момент возникло ощущение, что авторы то ли писали без синопсиса, то ли не читал написанное друг-другом. В начале книги главный герой сознается, что никого не убивал. К середине выясняется, что убивал, да еще как! С брызгами крови в лицо, да еще и совершенно невиновного человека! Один раз не … несчитово?

Итого:

полное впечатление, что читаешь пересказ компьютерной игрушки от первого лица сделанной в начале 00-х. Все персонажи, с которыми контактирует главный герой, имеют ограниченную свободу, все действующие лица непропорционально ситуации предрасположены к персонажу, реплики участников короткие и не меняются, сколько бы главный герой к ним не подходил. Загадки, которые ставятся перед персонажем простенькие и понятные с момента их озвучивания. Картинка пиксельная и частенько подвисает при сменах локаций.

Вместе с тем – все очень живенько и достаточно ярко. Прям мультик для взрослых. Очень анимэшная эстетика действа.

______________________________________________

Да, с персонификацией Скотленд Ярда это не фигура речи. Кого благодарить за этот уникальный финт — не знаю. То ли автор постарался, то ли переводчик не удосужился подправить ИИ. Подозреваю все же переводчика. Это ведь не единственный логический артефакт текста, есть и другие. Та же «супница с кобальтовыми украшениями» чего стоит. По-хорошему, звучать должно «супница с кобальтовым рисунком/росписью». Визитная карточка безумно дорогого китайского фарфора и весьма дорогого фарфора мейсенской мануфактуры – роспись фарфора кобальтовыми красками. А прикол с перекусом главного героя? Это когда он отрезает два куска хлеба, а потом «кладет на него кусок сала», после чего обильно солит и перчит полученное. Вот серьезно? Главный герой есть сырое сало? Соленое то заведомо солить и перчить не надо… В общем, глаз регулярно цеплялся и логика так же часто пробуксовывала.

Общий вывод: милая книжка, со страниц которой так и веет любовью к родной стране, с кучей мелких недочетов в сюжете, с яростно выпрыгивающими из кустов роялями и мэри сьюшным главным героем. На 7/10 .

З.ы. Еще раз обращаю внимание, фактически это не первая книга, просто кусок текста от единого произведения.

В ожидании объявления номинантов крупных фантастических премий, продолжаем обзор самых любопытных сиквелов.

Одним из главных фэнтезийных дебютов 2024 года стал роман Джеймса Логана «The Silverblood Promise» — авантюрное плутовское фэнтези в лучших традициях Скотта Линча. Его даже продавали буквально как "заменитель Локка Ламоры идентичный натуральному — раз уж Линч больше ничего не пишет". И да, действительно видно куда смотрел Логан создавая свою версию приключений свежесобранной команды незадачливых авантюристов — вот только труба, как водится, получилась пониже, а дым — пожиже. Однако в ноябре 2025 года было опубликовано продолжение, «The Blackfire Blade», которое, по заявлениям многих книжных обозревателей, проделало работу над ошибками, раскрыло персонажей, углубило мир, уплотнило экшен. Да и действие в книге происходит в весьма интересной локации: Корслаков, Город Шпилей, суровый зимний край, во многом вдохновленный царской Россией, где большинство персонажей носят вполне себе русские имена и фамилии (Разин, Орлова, Волков и т.д.). Поэтому подходил я к книге с вполне определенными ожиданиями, надеясь получить увлекательное авантюрное приключение. Оправдались ли мои надежды? Хотел бы я сказать "да", но в книге слишком много всего того, что мешает получать удовольствие, а сама она ощущается как огромный, растянутый почти на 600 страниц побочный квест, который герои решили выполнить перед тем, как вернуться к основному сюжету.

Впрочем, к искусству «Лисьи броды» не имеют отношения. Скорее, к чему-то искусственному. На первой же странице написано, что у этого «проекта» (даже не книги!) были два продюсера. Зачем продюсеры книге? Наверное, выверяли количество нецензурных слов, насилия, эротических сцен и экшена до читаемого баланса, приглашали фокус-группы, на которых тестировали «продаваемость» текста, оплачивали медийное продвижение у блогеров... И разумеется, как в случае с любым проектом, у руля которого стоят люди с графиками и циферками, а не с фантазией и душой, из книги получилась даже не жвачка – сладкая вата. Вроде ярко и красиво, но по итогу – что кушал, что радио слушал. Объясню наглядно: у «Лисьих бродов» в моей читалке было 1534 страницы, и когда я добрался до пятисотой, я всё ещё не понимал, а про что это книга? Зачем она написана? В чём её глобальная идея, кроме как «Хотим заработать бабок?».

За эти пятьсот страниц я узнал, что героями книги являются два волшебных чекиста-экстрасенса – старший, по имени Глеб Аристов и младший, его ученик, по имени Максим Кронин. Старший стёр память младшему, младший ушёл воевать на полях Второй мировой войны, а потом загремел в ГУЛАГ. Непосредственно сюжет книги начинается с того, что Кронин сбегает из лагеря с двумя бандитами и отправляется на восток, на границу с Китаем, чтобы найти свою жену, которую почему-то, несмотря на колдунство Аристова, не забыл. По пути Кронин убивает несколько СМЕРШевцев и приезжает в городок Лисьи Броды, где живут русские, китайцы, и многохвостые лисы, аки Хлестаков, выдавая себя за главного СМЕРШевца, раздавая команды направо и налево и пугая сельский люд. В это же время старший волшебный чекист вдруг, спустя много лет, отчего-то решает отыскать своего ученика, но оказывается, что в ГУЛАГе Максима уже нет, так что Аристов пускается в погоню... Ну то есть за треть немаленькой такой книги в ней так и не прорезалось ничего похожего ни на завязку сюжета, ни на какой-то конфликт. Хотел бы я сказать, что дальше станет лучше... но не скажу, ведь врать не хорошо. Некие события в книге, конечно, происходят и дальше, некоторые даже могли бы быть интересными, но всё это очень похоже на второй сезон «Твин Пикс», когда где-то на периферии сюжета маячит Чёрный Вигвам, Великан, белая лошадь, Уиндом Эрл, танцующие карлики, но вместо них нам показывают пресную мыльную оперу о том, кто с кем переспал, кто кому изменил и кто кому является родственником. Здесь ровно то же самое.

«Но MadRIB?!» – скажете вы. – «Если не завязка и конфликт, то что же тогда было на тех пятистах страницах, которыми книга начинается?». «Куча нелепых метафор и тонны воды» – ответу я гипотетическим вам. В отзывах эту книгу хвалят за «потрясающий язык», но просто оцените цитату: «В стеклянную сердцевину фонаря с жирным шмяком ткнулся невесть как проникший сюда мотылек, отбросив на стену крылатую монструозную тень, а следом за ним в золотистый круг света, точно паяц на сцену, разболтанной походкой шагнул из темноты блатной Пика». Если что, это просто описание того, как на зэка посветили фонарём в тоннеле уранодобывающей шахты.

А вот как автор описывает персонажей: «Детина с лоснящимся, круглым, чуть тронутым угревой сыпью лицом, похожим на неидеальный, но с явной любовью приготовленный бабушкин блин». Или: «Желтая лысина Бо, сплошь покрытая пигментными пятнами, напоминала панцирь крапчатой черепахи, а глубокие морщины на лбу – кольца времени на древесном срубе». Мне страшно представлять эти вещи, мама, пожалуйста, хватит, мама!..

Я мог бы привести ещё кучу примеров подобных моментов, когда автор воображает, что она, как минимум, Набоков в юбке, но к концу первой трети я устал делать заметки практически на каждой странице, а без таких подсказок сейчас после прочтения из каких-то текстовых кунштюков вспоминается только глава, которая почти целиком состоит из истовой молитвы крестьянки, сын которой умирает от анафилактического шока от укуса пчелы. Глава маленькая, но в ней действительно нет ничего, кроме молитвы и пары реплик пришедшего лечить ребёнка доктора. Даже Дюма, которому платили гонорар построчно, вряд ли бы смог додуматься до такого изысканного способа растянуть текст, ни вкладывая в него ни зерна смысла.

Ещё один способ растянуть хронометраж, который автор очень любит – вброс новых персонажей. Их появления сопровождаются нелепыми портретными описаниями (см. примеры выше), и какой-нибудь деталью их внутреннего мира – например, у одного «тоска поднялась, куснула его прямо в горло раздвоенным жалом и скользнула обратно под сердце, сворачиваясь привычной спиралью». Зачем эти персонажи, множащиеся как раковые клетки, нужны повествованию – непонятно. Они вроде как что-то и делают, и у них есть своя арка, но роль большинства из них в магистральном сюжете настолько минорна, что их можно вырезать целиком. Как и с раковыми клетками от этого тело текста только оздоровится. Но, возвращаясь к аналогии со вторым сезоном «Твин Пикс», в последней серии «Лисьих бродов» не явится Дэвид Линч, чтобы выбросить лишнее и сосредоточиться на главном, ведь у «Лисьих бродов» никогда не было Дэвида Линча... только Анна Старобинец, которая дотянет до финала всех второстепенных и третьестепенных персонажей – умершие здесь воскресают уже в следующем абзаце после смерти, тяжелораненые приходят в себя за пару часов, а сумасшедшие полноценно функционируют и выживают даже в разгар боевых действий...

Аналогичным образом сюжеты в романе также множатся, дробятся и растворяются. Сначала Максим имеет понятную цель – найти жену. Выяснив, что его жены в Лисьих Бродах никто не видел, он собирается свалить – напомню, он выдаёт себя за убитого офицера СМЕРШ, и рано или поздно это станет известно – но остаётся в городе. И книга вынуждена продолжаться, прирастая сюжетными линями. Тут тебе и эксперименты над пленными (с прямыми отсылками на японский Отряд 731), и охота за кладами, и оборотни, и старообрядцы, и даосы, и разговоры с мёртвыми, и даже терракотовая армия, лет за тридцать до её реального обнаружения. Но поскольку автор не имеет ни чувства меры, ни чувства вкуса (одно только постоянное использование в тексте слова «выпростался» говорит о многом), все эти куски текста из разных историй сшиты из рук вон плохо. Чем дальше развиваются события, тем больше повествование разваливается, и тем больше начинаешь отмечать эти стилистические «швы». Бандиты, мотающие пожизненное то изъясняются высококультурным языком постсоветского интеллигента, то в том же предложении переходят на феню. Протокол допроса с попытками стилизации под сухой канцелярит вдруг расцвечивается метафорами, эпитетами, аллюзиями и прочими средствами выразительности. Запинающийся малограмотный солдат то говорит про японца-самурая «...совсем психованный...» и сразу следом добавляет «...мечом владел виртуозно...». Видно, что автор изо пытается как-то охарактеризовать персонажей через речь, но сбивается обратно на свою обычную гладкопись с украшательствами. Но лучше бы, конечно, было обойтись без красивостей. После первой сотни страниц у меня глаз начал дёргаться от бесконечного потока наречий – персонажи ничего не делают просто так, обязательно «стремительно», «резко», «бессильно», «хищно и возбуждённо», отчего в тексте попадаются чудовищные конструкции типа: «Упитанный гусь, сонно пасшийся меж отдыхавших товарищей, склевал пару зерен ячменя, мутно глянул на Кронина и, пьяно пошатнувшись, пристроился спать в мелкой луже». Следующую фразу, в которой слились и странные метафоры, и назойливые наречия я оставлю здесь без комментариев: «В кабинете сладко и гнилостно пахло мертвым, остывающим диким зверем. Или, может быть, беляшами».

За всеми этими метафорами, персонажами и подсюжетами уже забываешь завязку истории. А когда вспоминаешь в самом конце, то обнаруживаешь, что книга кончилась, но зачем старший волшебный чекист стёр память младшему чекисту так и осталось непонятно. Вернее, может ответ и был, но они затерялся в череде любимых главным героем рефренов о том, что «Смерть – голодная, хитрая тварь, принимающая разные формы», «Ложь – маленькая, вертлявая, скользкая тварь». «Смерть – это тварь, трупным ядом помечающая свою территорию». Такие повторы автор очень любит, и раз за разом вставляет целые куски текста с минимальными исправлениями – ведь в термине «большая литература» ключевым словом является «большая». Чем больше букв, тем солиднее роман! Так что, когда к середине книги даже самый невнимательный и ленивый читатель уже понял, кто такой мастер Чжао, где жена Максимки и чем она занимается, кого держали в плену учёные Отряда 512, автор вместо того, чтобы свернуть лавочку продолжает гнать строчки, чтобы вывалить ближе к концу эти просроченные откровения с лицом, дескать: «Ну что, не ждали?». На самом деле ждали, очень ждали, уже даже на часы посматривали, настолько заждались.

Хаотичная манера повествования тоже не облегчает восприятие текста. Основная часть романа написана от третьего лица, но временами, почему-то, автор пишет от первого. А то и вовсе от второго. А то от лица собаки. То ведёт историю в прошлом времени – «я встал, я пошёл», то в будущем – «я встану, я пойду», то в настоящем – «я встаю, я иду». Какая в этом причина? Сначала я даже на секунду подумал, что смысл в этом есть, ведь главный герой не раз хвастается, какой он крутой, что на него где сядешь, там и слезешь – и всё потому что он в критические моменты отделяет своё сознательное «я» от своего тела и наблюдает за событиями со стороны. «Ого! Насколько автор продумал этот момент!» – подумал я... но, поразмыслив, обломал себя. Нет, ведь в таком случае логичнее было бы писать от первого лица, а в моменты экшена, стресса и напряжения переходить на третье, но в книге всё наоборот – когда Кронин оказывается в экстремальной ситуации, повествование переходит на первое лицо.

Кстати, насчёт Кронина. А почему я ничего не написал про главного героя? А про него нечего писать – эталонный Марти Сью. «Вооружен и опасен, профессионал высочайшего класса. Славянский тип. Атлетическое сложение. Рост – метр девяносто два. Русые волосы. Серо-голубые глаза. Особая примета – шрам на груди». Так характеризуют его в книге. Этим персонажем невозможно заинтересоваться, за него невозможно переживать, т.к. с первых же страниц он прописан так, что сразу становится понятно – с ним ничего плохого не случится. Он победит всех злодеев, раскроет все тайны, найдёт все сокровища, охмурит всех женщин... и не только женщин. Формальный главгад книги, Глеб Аристов, женщинами не интересуется (по словам самого же Аристова), но при этом с нездоровой страстью следит за главным героем, и романтично является ему во снах. Впрочем, добиться взаимности у своего протеже у Аристова не выйдет – более жалкого антагониста надо ещё поискать. Матёрый седовласый волшебный чекист изо всех сил пыжится, чтобы показать, как он велик, как мощна его магия и насколько вперёд продуманы его многоходовочки, но никто в «Лисьих бродах» не может быть круче Максима Кронина, так что все планы Аристова обламываются. Ну то есть каждый его план, каждая его идея кончается тем, что по итогу он оказывается в ещё более худшей ситуации, чем был в начале романа. Без какого-то участия главного героя. Это какой-то персонаж фарсовой комедии, а не угрожающий злодей. Единственное дело, которое Аристов смог довести до конца – найти терракотовую армию. Но это произошло в результате череды настолько нелепых совпадений, что именно тогда я понял: книга просто сдалась. Расходящиеся тропки её сюжетов и раньше-то держались исключительно на авторском произволе, но конкретно здесь мне стало ясно, что раз «Лисьи броды» даже не стараются казаться сколь-нибудь серьёзными, то и я тоже не обязан.

Редактуры в книге, кажется, не было, поскольку, думаю самый невнимательный редактор вычистил бы текст от формулировок типа «следов жизнедеятельности ведьмы тут не было». А в одной из глав настолько много раз повторяется имя «Никитка», по несколько раз за строку, что я даже был вынужден позвать Дашу-путешественницу, чтобы она помогла найти автору посчитать количество «Никиток» и найти значение слова «плеоназм» в словаре. За подобные перлы в сочинениях наша училка русского языка и литературы линейкой по рукам била.

В итоге, «Лисьи броды» – это не исторический роман, хотя, формально, действие его происходит в 1945 году. Время действия в книге не имеет значения – даже о том, что несколько месяцев назад закончилась Вторая мировая война упоминается лишь пару раз и то мельком, а в самой истории тех лет автор плавает как пятишклашка на экзамене. Это не мистика и не фантастика, хотя в тексте фигурируют оборотни, экстрасенсы и многохвостые лисы. Это не приключения, хотя герои и приключаются, пусть вяло и под аккорды роялей в кустах. Это не шпионский роман, хотя в повествовании упоминаются разведки разных стран. Это не эротика, хотя эротических сцен разной степени похабности и безвкусности хватает с головой. Это не триллер, хотя автор полила страницы кровякой и разбросала трупов, из-за чего хрупкие духом в отзывах возмущаются, что это «чернуха» и потому книга нечитабельна. Нет, книга нечитабельна не из-за чернухи, а потому что в ней смешана куча несочетаемых жанровых ингредиентов, переплетен пучок сюжетов, идущих в никуда, бесполезные второстепенные персонажи и главные герои мотаются взад-вперёд, как неприкаянные, не делая ничего полезного, и это несъедобное варево приправлено откровенным косноязычием.

Но, как я уже говорил, я не целевая аудитория современных русскоязычных авторов. И в особенности этой книги – она написана не для меня. Она написана для юных девочек всех возрастов, которые красят волосы в рыжий, называют себя «лисой» и ставят на аватарку какую-нибудь умилительную стилизованную картинку с девушкой в веснушках. Книга – прозаический аналог стихов Полозковой. «Девочки-сушики, девочки-смузечки из Якитории, тонкие ручки, губы кривятся в усмешке, стройны аллегории...». Фотографии этой книги (с кучей закладок, разумеется), нужно выкладывать запрещённые соцсети и подписывать: «Прочитала умную и тяжёлую книгу о любви и смерти с небольшим налётом магического реализма... 12 из 10 на кончиках пальцев!..». Я же не нашёл в ней ни сюжета, ни языка, ни каких-то интересных деталей. Если мне захочется прочесть про Советский Восток, у «Анны Борисовой» есть книга Vremena goda про Харбин – намного более глубокая и стройная. Если я захочу что-то про волшебных чекистов, то у Лазарчука и Успенского есть «Посмотри в глаза чудовищ», а у Валентинова «Око силы», в которых мистика и история сплетены куда более изобретательно. Про многохвостых лисичек и иные исторические эпохи я почитаю «Поднебесную» Гая Гэвриела Кея.

А на «Лисьи броды» потраченного времени жаль.

Анна Старобинец Лисьи Броды 2022, роман «Лисьи Броды» — новый приключенческий мистический триллер про затерянное на русско-маньчжурской границе проклятое место, в котором китайские лисы-оборотни встречаются с советскими офицерами, а беглые зэки — с даосом, владеющим тайной бессмертия. Захватывающее и страшное путешествие в сердце тьмы, где каждый находит то, что он заслужил: кто-то — любовь, иные — смерть, и абсолютно все — свою единственно верную, предначертанную то ли богом, то ли чертом судьбу.

Вторая книга любой многотомной истории обречена сталкиваться с проблемами развертывания большого сюжета, и только от авторов зависит как удачно они будут решены. Продолжение "Птицееда" ни разу не авангардный роман, состоящий из мутных намеков и малосвязанных обрывков текста, потому проблемы и способы их решения вполне очевидны:

— в первой книге авторы продавали читателям сидение на двух стульях: протагонист одновременно принадлежит к аристократии и при том вольный самурай; может владеть поместьем, но живет в пентхаусе; перед ним ставят здачи государственного уровня, но он не подписывает контрактов.

И в книге второй показали, как персонажа затягивает в многослойную интригу. То есть взрывы и воскрешения финала "Птицееда" — это только первый слой. Честность демонстрации в том, что много заявлено еще в первой книге, и сейчас развешанные по стенам ружья, часть из которых жахнула вместе с городскими кварталами, продолжают медленно превращаться в пулемет. Есть сложная история семьи, он там далеко не первое поколение людей в двусмысленном положении. Есть тяжелые внутренние противоречия в государстве. Нарастает напряжение между магическим "порубежьем" и реальностью. Протагонисту все сложнее быть вместе с государством, но как бы отдельно от него.

Это затягивание с одной стороны показано вполне последовательно. Авторы ни разу не пустили в дело рояли, о которых бы подробно и обстоятельно не намекали в предыдущих главах, и ни разу не сказали лишнего. Факторы отчуждения и сотрудничества — тоже вполне заявлены, описаны, преподнесены на блюдечке с голубой каёмочкой. С другой стороны — благородный дон сохраняет бытие и самощущение благородного дона, некую автономность и независимость, когда обязательно надо повертеть кукишем в кармане, обыграть систему в наперстки. И до финального открытия карт это верчение — раздражает, будто камешек в ботинке. Не то чтобы автор этой рецензии был "слуга царю отец солдатам" или "анархист из Малиновки". Но будь протагонист настолько ценен и потенциально опасен — с высокой вероятность его бы еще в ранней молодости деликатно вывели на разговор с лордом-командующим. И там пришлось бы выбирать: личная присяга либо изгнание. А изгнание — это отсутствия доступа к Илу. Тогда чего упираться? Надо выговорить себе вменяемый уровень автономности и не заходить за флажки. Другое дело, что не заходить — очень сложно;

— "Птицелов", казалось бы — обречен играть в "подготовку к войне". Но и тут авторы стараются делать ставки на два поля. Вскрываются измены, открываются порталы, зачищаются предатели. Плащ и кинжал во всей красе. Протагонист сталкивается (его неформально судят) с главами фактически нескольких силовых/административных структур, вся деятельность которых построена на борьбе с Птицами, с поползновениями трансмутировавших людей-"светозарных". Причем протагониста перехватили на выходе из Ила, грамотно вычислив его маршрут. Но государство, которое вполне осознает сущность большой войны — это космические расходы средств, мобилизация граждан и наём военных специалистов, расстановка постов и гарнизонов, необходимость срочно родить те материальные фонды, которые растаскивали десятилетиями — оно как бы не в деле. Будущий кризис с солнцесветами должен уже отзываться судорожными попытками создать еще какое-то количество маленьких, изолированных плантаций, и буквально потоком экспедиций, которые будут искать новые солнцесветы-подсолнухи в Иле. Но протагонист видит единственную такую экспедицию, снаряженную много месяцев назад (до кризиса), и ничего — сейчас;

— главное противоречие, которое авторы описывают внешне, но стараются не проговаривать — становится еще острее. Ил открывает путь к личному бессмертию, трансформации. Это подталкивает к изменению само общество: вокруг могут быть не относительно одинаковые люди, как в нашей реальности, но набор полубогов с разными способностями. И личностный рост мало ограничен, лишь структуры типа государства могу одергивать карьеристов. И тот способ решения, который давно известен в нашей реальности: постепенный рост возможностей всего общества. Чтобы аристократия полубогов не поймала звездочку — нужно соразмерное ей возрастание могущества людей вполне стереотипных. То есть стремление создавать не-магическое оружие, расчитанное именно на борьбу с трансформированными персонажами — "светозарными" и кодлой их учеников. Что не очень заметно.

Но львиную долю этих двойственностей искупает отличное возрастание темпа интриги — снова неторопливые начальные главы, потом все быстрее — и финальный твист. Становится предельно ясно, почему герой всегда рядом, но не вместе.

За это авторам большой респект — всё явно задумано с самого начала и подводка была просто шикарная.

И это же обещает в третьем томе выход на серьезные проблемы — соотношения магии и человечности — которые протагонист вполне может ощутить в собственном сердце.

Итого: роман все так же остается в жанровой нише авантюрного фэнтези, но уровня своего не роняет, накала не сбавляет, и оставляет вполне обоснованную надежду, что в третьем томе авторы начнут на полный штык копать те проблемы, которые сейчас описывают в приключениях героя. Попытаются ответить на вопрос "почему?"