Ольга Денисова «Водоворот»
Над тем, кому судьба определила утонуть, водяной получает таинственную власть, которой ничем нельзя избегнуть.
Волей судьбы Сергей Ковалев, мастер спорта по плаванью, оказывается в поселке на большой реке, где бывал в раннем детстве и куда бабушка с дедом никогда его не привозили. Именно здесь утонула его мать, которой он не помнит. Теперь его преследует странное наваждение: ему мучительно хочется переплыть реку, а на дворе – ноябрь…
Похожие произведения:
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
elninjo_3, 28 января 2026 г.
Очень редко я встречаю книги, в которых авторы пытаются заставить читателя сопереживать настолько отталкивающим героям. Это чрезвычайно некомфортно читать, особенно на контрасте с очень качественным описанием атмосферы и мест, где происходит действие. Автор определенно талантлив. Это чрезвычайно холодная книга, от которой так и тянет сыростью, тиной, ноябрьской заиндевелой грязью вперемешку с черной гниющей листвой. Передать это ощущение, конечно, является мастерством. Вот только жаль, что этот роман заполняют настолько неприятные люди. Это гротескные воцерковленные работники интерната, глуповатый, недалекий главный герой, неблагополучные сироты, издевающиеся друг над другом. Все из фильма «Поворот не туда» или из романов Кинга.
Этот роман ярко антирелигиозный. Это неприятие религии сочится из каждой строчки, явно передавая чувства не героев, а автора. Денисова противопоставляет и, одновременно, объединяет религию и суеверия, обвиняя верующую Зою (главного антогониста) в «гордости ума». Но проблема в том, что воинствующий атеизм главного героя ничем не отличается от гордости заведующей интерната. Он не дает защищать детей, дети вообще как-будто не важны, главное доказать, что ты прав. Что бога нет. Что человеку он не нужен. Это лицемерие абсолютно не дает сопереживать Ковалеву. Он высмеивает вредную воцерковленную воспитательницу за ее суеверные бредни, но когда ровно тоже рассказывает ему психолог Инна, он прислушивается, ведь Инна «вся такая обволакивающая».
Через всю книгу протягивается детективная линия, касающаяся утонувшей Наташи, но она тонет в бесконечных байках героев и борьбы ГГ с христианством. В конце-концов мысль автора до меня так и не дошла. Что она хотела всем этим сказать, что свой водяной лучше «божка из далекой пустыни»? Что вера в себя ведет к счастливому финалу? Но можно ли такой финал назвать счастливым? Я не понял этого манифеста Ольги Денисовой. Увы. Жаль, что талант и силы ушли на банальный троллинг верующих.
kagury, 12 мая 2021 г.
Название в данном случае абсолютно точно отражает то, что происходит с читателем. Начинаешь читать как уютную дачную прозу, затем сюжет закручивается и сначала легко, а затем все настойчивее утаскивает тебя в глубину текста. Когда через некоторое время ты выныриваешь на поверхность, то пару дней не можешь отдышаться. И ничто другое не читается. Потому что все другое – слабее и хуже.
Ковалев привозит свою дочку Анечку в детский санаторий, подлечить астму. И остается немного пожить там же, в поселке, в доме своей умершей тетки, потому что не хочется оставлять одного маленького домашнего ребенка на произвол санаторной жизни. Санаторий оказывается под опекой православной церкви, что крайне не нравится Ковалеву. И вот он уже не просто приглядывает за своей Анечкой, но становится постоянным неудобным гостем санатория, дорога в который лежит по старому мосту через реку…
«Водоворот», который сначала – это просто деревенские будни и детские санаторные страшилки, постепенно превращается в историю о силе реки, силе древней, мощной, подчиняющей. Силе, которая вне времени, правил и морали. Силе, которая заставляет делать выбор и не оставляет выбора.
Пожалуй, мистическое начало – то, что позволяет отнести этот роман к определенному жанру. Но он больше, чем просто увлекательная история. В текст талантливо вплетены и отношения в санатории, и будничная поселковая жизнь, и страхи, и надежды, и толика юмора (речь одного из санаторных мальчишек – просто кладезь афоризмов), и собаку зовут Хтон… не говоря уже о вечном противостоянии православия и язычества.
Пожалуй, единственное, что не совсем получилось – это детективная составляющая. Хотя, не то, чтобы не получилась, но оставила вопросы. Покровы с тайны, которая много лет скрывалась за страшным сном и красным светом ночника, постепенно снимаются. И вот вроде уже все действующие лица известны. Но…остается непонятным, почему она побежала на мост? Почему не к соседям? Это ближе и логичнее. Все-таки, выходит, что река позвала? Но в конце-концов, не так уж это и важно на фоне остальной истории.
Так или иначе, это мастерски написанная книга. И в финале в голове так и крутится старая добрая детская песня «Но ты – человек, ты и сильный, и смелый, своими руками судьбу свою делай, или против ветра, на месте не стой, пойми не бывает дороги простой!» Хорошие песни были в нашем детстве.
Вообще, Ольга Денисова – отличный писатель, я слежу за ее творчеством уже лет десять, наверное, начиная с «Черного цветка». Пожалуй, любимая моя книга у нее – это «Вечный колокол», но внимания достойно все, что она написала. По-крайней мере, в рамках крупной формы (но это я просто не люблю жанр рассказов вообще). Единственное но. Надо быть готовым к тому, что практически все ее книги, мягко говоря, нетолерантны в отношении православия.
Марика, 28 января 2022 г.
Красивая и, несмотря на нагнетаемый событиями мрачняк, очень светлая история об ответственности не только за свои поступки, но и желания. О невозвратности действий в реке времени. О том, что принося в жертву другого, мы убиваем себя, но жертвуя собой — обретаем бессмертие.
Хороший, грамотный и мягкий язык изложения, где даже депрессивные сцены поданы с внутренним сочувствием к почти всем действующим героям и мистическим силам природы.
У главного героя и рассказчика истории, тридцатилетнего Сергея Ковалева, заболевает астмой маленькая дочь и единственный санаторий, куда ее могут принять, находится на другом берегу реки от домика сергеевой двоюродной бабушки. Сама бабушка как раз работала в этом санатории и, умерев некоторое время назад, завещала домик Сергею.
Сюжет неторопливо разматывается вокруг выплывающих подробностей вокруг странной смерти Наташи — матери Сергея. Более двадцати лет назад мать Сергея покончила с собой, спрыгнув в реку с железнодорожного моста и с маленьким Серёжей на руках. Ребёнка удалось спасти. Дедушка и бабушка Сергея сразу увезли его в город, и с тех пор Сергей ни в деревне, ни в окресностях санатория не был.
Естественно, что в такой малой общине все связаны со всем и всеми. Приезд Сергея взбаламутил не только хрупкое равновесие внутри общества, но и открыл шлюзы старых противоречий между людьми, желающими использовать религию для воплощения своего эгоизма и последователей «единения с природой и совестью».
Умно и своевременно выныривают флэшбеки, неторопливо раскрывающие причины и стремления героев. Очень украшают повествование лирическо-байные вставки о проникающей в наш мир исконно равнодушной, но заражаемых человеческими эмоциями мистических силах.
Мне не очень понравилась гротескность некоторых персонажей, особенно так или иначе поглощенных христианством.
— Есть немало других приемов, которые не противоречат христианской системе ценностей.
— Извините, я не христианка и не задумалась о других способах — воспользовалась тем, который показался мне наиболее эффективным. В моей должностной инструкции нет указаний на то, что психологическую помощь я должна оказывать по-христиански.
— Об этом я и говорю: вы используете свое служебное положение для отвращения детей от Бога.
— Вашему богу нравятся дети, считающие себя слабыми, грешными, грязными, неспособными принимать решения и самостоятельно бороться со страхами, — с милой улыбкой сказала Инна. — И пока в Конституции черным по белому написано, что пропаганда религии детям запрещена, я буду пользоваться тем, чему меня учили в институте, а не христианской системой ценностей. А на вашем месте я бы задумалась о том, кто из нас двоих использует служебное положение...
И хотя священослужащий Мишаня показан утрированно добрым даже мультипликационным Санта Клаусом ( в чем я вижу еще один штрих чуждости христианства, ибо даже не дедом Морозом), то его бывшая любовь Зоя — агрессивная фанатка религиозной мистерии.
Речь гопника Витьки, по-моему, тоже слишком театрально-подзаборная:
— Да хурма, подрался. — Витька полез во внутренний карман. — Во, гляди, ездопробоина — настоящий смартфон, фунциклетный.
ибо для такого словарного запаса и умения речевого выкаблучивания, Витёк должен быть весьма начитанным мальчиком. Что не соответствует матери-алкоголичке и детдомовскому выращиванию.
Ещё несколько утомляли постоянно-однообразные вздохи Ковалева над дочерью, что «а вот если бы был сы-ы-ын...»
Среди разнообразных, метких и сочных описаний внезапно попадаются ярлыково-резюмирующие:
Перед завтраком Зоя Романовна напутствовала детей на предстоящую исповедь, и, надо сказать, очень убедительно. Этого у нее было не отнять — ее голос имел гипнотическое действие, почти волшебное. Она подбирала красивые слова и произносила их не проникновенно, а непринужденно, будто приглашала очутиться в сказке. Ковалев видел, как Аня смотрит ей в рот — и тоже хочет в эту сказку, и верит, что окажется в ней... Интересно, чья же сказка победит? Страшная сказка Инны или сладкая сказка Зои Романовны?
Которые не показывают сценку, чтобы читатель почувствовал сам, но рассказывают читателю посфактумный эффект в отсутсвии факта. То есть, мы должны верить на слово восприятию героя. В случае, когда таким способом написана вся история — получается голимая прокламация. Но тут достаточно и сцен именно сценками, поэтому подобные «резюме» работают как разнообразие подачи и хороши для смены восприятия.
Но писатель умеет в текст и композицию рассказа, поэтому история как полноводная река несёт в себе много разного и разнообразного. Изложение радует не только сюжетными находками (пердимонокль с украденными деньгами, нешаблонные решения и поступки Ковалёва, да в целом сам очень увлекательно разворачивающийся сюжет), но и именно авторским словесным обыгрышем.
Например, конфликт города и деревни во всей красе:
Это детишкам в речке плескаться кайфово, а я так в последний раз лет десять назад купался, хоть у меня речка во дворе прямо. Дачник — другое дело, он нарочно сюда приезжает, чтоб нажраться и по пьяни утонуть.
Хтоническая мудрость природы:
— Я готова ответить за это.
— И опять не попала... — старуха смеется. — Что толку от твоего желания отвечать и платить? Плюнув в колодец, ты плевка назад не вернешь — а пить из колодца не только тебе. Кайся, бейся об пол головой, сыпь золото, хоть умри, а плевка не вернешь.
***
Я очень рада знакомству с творчеством Ольги Денисовой и безусловно беру её книгу в подборку Хороших книг: https://author.today/collection/15