Владимир Шаров «След в след. Хроника одного рода в мыслях, комментариях и основных датах»
Роман замечательного современного прозаика Владимира Шарова «След в след» — это семейная хроника. В судьбах героев, так или иначе переплавляющих основные события русской истории ХХ века, все балансирует на грани реальности, часто переходя черту, причем реальное в романе кажется немыслимым и невозможным, а фантасмагория и фарс поражают своей достоверностью. Плотная, насыщенная головокружительными виражами канва романа сопрягается с классической манерой повествования.
В 2016 году роман переиздан в новой авторской редакции..
В произведение входит:
|
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
А. Н. И. Петров, 1 февраля 2023 г.
Уже не помню точно, кто меня навел на Шарова, но большое спасибо этому человеку за то, что у меня стало одним любимым современным русским писателем больше. Причем каким писателем — абсолютно родным по интересам, восхищающим по силе фантазии (ничто в сочинительстве я не ценю так, как фантазию) и гипнотизирующе логичным. Прямо вот всем рекомендую раннего Шарова, лучше начинать с «Репетиций», а дальше решать, куда вам интереснее двигаться – если в сторону семейной темы, то надо читать «След в след», если в сторону безумия русской истории, то «До и во время», а если в сторону тихой беседы с Богом – то «Мне ли не пожалеть».
Дебютный роман Владимира Шарова «След в след», написанный еще в СССР, посвящен как будто бы проблеме семейного наследования: человек наследует не только гены родителей, но и историю своего рода – насколько ее удается проследить, – и та влияет на его жизнь. Причем род сильнее генов: стартовый рассказчик романа является всего лишь приемным сыном, усыновленным почти в 30 лет, но после смерти отца он берет на себя обязательство восстановить биографии членов приемно-отцовской семьи.
Отношениям человека и его рода в романе посвящено довольно много места (начиная с истории одного из предков, переставшего быть евреем потому, что родители-евреи отправили его в царскую армию в качестве искупительной жертвы – он считал себя умершим для еврейства и подался в итоге в православные священники), но на деле Шаров прописывает в дебюте все свои центральные темы: жизнь идей, отношения человека с Богом и довоенный террор в СССР. У них есть иерархия: жизнь идей – порождающее начало для религиозных вопросов, а те производят цивилизационные катастрофы. В «След в след» они поданы самым простым способом – через биографии «приемных родственников» рассказчика.
С жизнью идей в книгах Шарова все сложно. Во-первых, человек без идеи жить не может, так уж он устроен. Если он наследует идеи рода и просто их придерживается, у него хотя бы в голове все приблизительно нормально. Но есть варианты намного хуже: а) человек решил усовершенствовать идеи рода; б) человек отказался от идей рода и сочинил свои; в) человек отказался от идей рода и перенял чужие. Вот тогда начинается бардак в голове, а если голова принадлежит человеку с полномочиями, бардак переливается в общество и государство. Отсюда и обе революции 1917 года, и Гражданская война, и волны сталинских репрессий. Подробнее мы увидим это в следующих книгах, а здесь автор пока что тренируется в рассказывании историй.
И какие это истории! Одна лишь бабка (прабабка? уже не помню) отца рассказчика чего стоит: полусумасшедшая женщина, считавшая, что у нее три сына, хотя на деле сын был всего один. Она воспитала наследника в полной уверенности, что у него есть двое младших братьев, и позже, когда у того родились сыновья, он назвал их в честь себя и двух иллюзорных родственников. Семью перепахали и 30-е, и 40-е, отец и мать отца рассказчика сгинули в лагерях, а братья потерялись при пересылке в детдома для детей политических. Один из братьев был тяжело ранен в Великую Отечественную войну и большую часть жизни прожил в Абхазии НА КАРУСЕЛИ в парке, на которой ночевал с женой и детьми, днем работая на аттракционах. Другого таки довезли до лагеря, но поселили не с детьми, а со взрослыми – с ячейкой эсеров, ожидавшей расстрела, так что после выхода на волю парень оказался последним настоящим эсером, попал в дурку и стал там организовывать восстание.
Поначалу «След в след» – это почти совсем нормальная книга о тяжелых биографиях обычных русских и еврейских людей за сто лет, с 60-х XIX века по 60-е XX века. Но с каждым следующим десятком страниц текст становится все более странным и больным – это тоже фирменная особенность Владимира Шарова: постепенное прорастание безумия сквозь повседневность, как личного человеческого, так и исторического. Предок, отказавшийся от еврейства, был вполне нормальным, просто травмированным тем, как с ним поступила его семья, что наложилось на тяжелый характер. Шизовая дочь его была просто шизовой, тут уж ничего не поделаешь, такой родилась. Но дальше мысли и решения персонажей и обстоятельства начинают все больше пугать, причем это не яркий бросок в жуть, как у Сорокина, а тихое сползание: ну ладно, жизнь НА КАРУСЕЛИ еще как-то можно списать на бедственное положение в стране после войны, но рукоположение в эсеры, создание всероссийской тайной организации одним человеком и бунт в дурке – это что вообще было?
Книгой я был весьма поражен. У нее нестандартное устройство без всяких авангардных приемчиков – диалогов почти нет, большей частью идет сухое и сжатое изложение фактов, которые время от времени прерываются поданным в столь же отстраненном стиле изложением идейной системы того или иного персонажа (будь то НКВД-шник с его особым подходом к допросам или сидящий в дурдоме верующий с его особым подходом к концепциям добра и зла в христианстве), а персонажи выступают и уходят со сцены по очереди: один умер – переходим к следующему. Как будто это нонфикшен о реально существовавшей семье. Обязательно буду перечитывать, тем более что многое выветрилось из головы. Хочу прочитать всего Шарова, затем перечитать и после этого написать о нем большую работу.
sibkron, 13 апреля 2011 г.
Как правильно указано в рецензиях и аннотации, проза довольно плотная. Пишет автор качественно. Здесь вымысел соседствует с фантастикой. Своего рода зеркало истории XX века. Рассказывается история рода, все беды, выпавшие на его долю, при чем довольно правдиво. Есть мысли, что все-таки нам историю в учебниках в школе преподносят не такой как она на самом деле. Хотя об этом всегда трудно рассуждать. Я помню в школе нас учили при написании сочинения, что «сколько людей, столько мнений». Так и тут пишет о сотрудничестве полиции и революционеров. Много таких моментов было. Согласен страшно, невыносимо, но мы не должны отвечать за ошибки отцов, хотя принимать к сведению их все-таки нужно. Шаров умно и тонко описывает маленькую революцию в психиатрической больнице, затем внедрение идей марксизма-ленинизма. При чем идеи у него сорняк, новый вид риса, который с одной стороны несет довольствие и достаток в дом, с другой полностью поглощает пространство и выживает другие растения. Могу заметить, что мало диалогов в произведении, но от этого его художественная ценность не уменьшается. В сущности идея такова, что есть некое единение людей. То есть мы все единое целое и творим свою историю. В романе чувствуются некие нотки фатализма и экзистенциализма. Каждый член рода, узнав правду о предыдущих членах своей семьи, начинает понимать в чем смысл его жизни. Дерево у Шарова есть род семьи, людей. Пусть так, но не нравится мне идея отстраненности, уничижения за грехи отцов (пусть даже грехи вымышленные, кем-то обозначенные).