Суйи Дэвис Окунгбова «Песня дюн»
Оказавшись за оградой, они почти никогда не возвращались. Те, кому все же посчастливилось, уходили снова. Или же подвергались осуждению племени и жестокому наказанию. Мир был прост и понятен для остальных, людей, которым не нужно знать того, что не имеет значения для выживания.
Но всегда найдутся «безумцы», задумывающиеся больше, чем от них хотят вожди...
Входит в:
— журнал «Apex Magazine. Issue 120, May 2019», 2019 г.
— антологию «Лучшая фантастика», 2020 г.
Номинации на премии:
|
номинант |
Ignyte Awards, 2020 // Рассказ |
- /период:
- 2010-е (1), 2020-е (2)
- /языки:
- русский (1), английский (2)
- /перевод:
- Н. Нестерова (1)
страница всех изданий (3 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Prosto_Chitatel, 22 июня 2025 г.
Даже интересно, вошел бы данный рассказ в «Лучшую фантастику», если бы не был по всем признакам инклюзивным объектом протребления, о которой так много говорит в предисловии сборника товарищ Стрэн? А так же он полностью соответствует культурной апроприации, такой же модной тенденции, как и предыдущая. Ибо...
...совершенно простенькая история про племя тумба-юмба, живущее в изолированной пустыне,видимо, после постапка, но отрицающее его, т.к. вокруг ничего нет, кроме ярости песчаных богов. Короче говоря, то же самое, как сейчас живут отдельные племена в дебрях Амазонки и до сих пор бегают без трусов с копьями и верят в духов леса. И точно так же внешний мир их не трогает, потому что «дети природы» и «последняя заповедная зона». В рассказе об этом не говорится, но явно подразумевается. И, конечно же, есть метущаяся душа, с хотелками выбраться за пределы этой душной безнадежной атомсферы и насладиться той самой либеральной свободой, за которой неизвестно, что прячется, но все равно там — лучше. А если что — и умереть не жалко.
Ничего выдающегося, кроме колорита афро-племенных отношений. Даже атмосфера особо не трогает, потому что постянно думаешь в процессе чтения, что история создана с определенными коньюнктурными задачами. И с ними она успешно справляется: автор выбил себе место в жизненном литературном потоке. Жаль, что перечитыванию подобные произведения вряд ли будут подвергнуты кем-то кроме ценителей различных повесток.