Алекс Лоренц «Сторож»

Печальный и страшный рассказ, написанный замечательным, образным языком, который свидетельствует об эрудиции и незаурядном литературном таланте автора. Привычные нам, уже родные декорации, веяния из нескольких исторических эпох — 90-х и царской России.

Жизнь главного героя Антона разделилась на «до» и «после». Сначала вроде бы всё шло нормально, даже более чем — хорошая работа, любящая жена, дочь. Но вот, мгновенная слабость, порыв, всего лишь эпизод, казалось бы, какая-то глупость, и жизнь катится под откос.

Антон устраивается сторожем на кладбище и, однажды повстречав нескольких готов, ищущих исчезнувшего товарища, попадает в жуткое лиминальное пространство, на легендарное старое кладбище, где обитал некий инфернальный Сторож, тщательно следящий за порядком на своей территории ещё с дореволюционных времён. Образ Сторожа выписан великолепно, до дрожи, до мурашек.

Это история о поворотах и ударах судьбы, о невозможности противостоять им, что в итоге ведёт к самым разрушительным последствиям. О том, что порой скрывается за фасадом нашей реальности, верим мы в это или нет. Одна из лучших историй у автора!

10!

Начнём с мелочей. Я не смотрел «Фантазм» и вообще забыл про эту серию фильмов, но монстр в рассказе напомнил Верзилу. Оригинальный ли он у автора? Не-а. Высокий да тентаклями пуляется.

Жестокости будет много, расчленёнка, кровь-кишки. Но почему, почему автор, описывая членовредительство в красках, пишет слово «млядь»? Что за полумеры? Да и нужно было там одно это одинокое слово, еще и исковерканное? Раскрыло персонажа? Не-а.

Падение главного героя описано подробно. Иногда даже черезчур. Иногда даже складывается ощущение, что автор водки и не пил. Слишком акцентируется он на алкоголизме героя, хотя у того проблемы так-то посерьезнее, но это читатель узнает ближе к концу. И дело не в кладбищенских монстрах.

Удивлён слогом. Я читал у автора «Щань», и вот там язык такой сочный, как у целого потока выпускников литинститута. Прям великий и могучий. А здесь как-то стерильно всё. Конструкции порой корявые, режут внутренний голос. Диалоги пытаются быть натуральными, но скатываются в ерунду типа: «Пошёл ты на хер», «Сам пошёл на хер». Всё как-то рублено, фрагментарно. Описательная часть неплоха, холмики эти да могилки, но утомляет.

По героям тоже ничего особенного: подростки тупят, герой (единственный похож на живого персонажа) злится и бухает, монстр чавкает. Концовка в теории должна вызвать оторопь, экзистенциальный ужас, но навивает зевоту. Она неплоха, но сделана как искусственная слезодавилка. Да еще и так топорно. И в целом: ну что можно придумать креативное про сторожа и кладбище? Ах да, и герой сам виноват, что загнал себя в такое состояние. И какое тут может быть сочувствие?

В итоге сносная чернуха-кровь-кишки снова про страшное кладбище.

Кладбище — это место скорби, которое у большинства людей вызывает чувство тревоги и наполнено первобытным страхом, вкупе с большим количеством суеверий. А каково работать в этом месте, сторожем, например? Далеко не каждый человек по доброй воле будет охранять покой мертвецов, а потому работают там, чаще всего, люди, которым больше некуда податься, например, алкоголики. Вот и главный герой Никита, бывший учитель, потерявший надежду выбраться из бездны алкоголизма, будучи сторожем некрополя, становится свидетелем ужасающих событий в заброшенной, старинной части кладбища.

В рассказе привлекает описательная часть: подобно описана атмосфера скорбного места, как если бы автор описывал некий город, со всеми его неприглядными сторонами и быт кладбищенского сторожа, для которого быть смотрителем у мертвых является единственной возможностью социализации. На протяжении всего рассказа автор показывает поэтапное падение когда-то перспективного школьного учителя, а теперь алкоголика и кажется, что доля испытаний этого человека исчерпана.

Но история, ближе к концу рассказа, с появлением готов возле сторожки, получает мистическое измерение и появляется инфернальный сторож заброшенной части кладбища, который выглядит очень эффектно, добавляя элемент неожиданности в повествование. Кровавые сцены лишены экстремальных подробностей и все они уместились практически на одной странице. Но образ страшного существа без лица с лихвой компенсирует мелкие недочёты, а столь подробно прописанная атмосфера до его появления, лишь усиливает эффект от внешности существа.

Жизнь иногда бывает чрезвычайно жестокой, что и показал Алекс Лоренц, не жалея своего героя, послав ещё одно испытание Никите. В итоге имеем остросоциальный рассказ, сюжет которого построен вокруг кладбищенской темы, с очень эффектным монстром, который кажется очень достойным персонажем для воплощения на киноэкране.