Роман Арбитман «Пробуждение Дениса Анатольевича»

Известный маг Гурджиев, по словам его ученика Успенского, утверждал, что люди почти всегда спят. Их поведение бессознательно, а пробуждения чрезвычайно редки; иные не просыпаются за всю жизнь не разу.

Современный историософ Быков считает, что линейной истории в России нет и никогда не было. Страна ходит по кругу в чередование подобных временам года сезонов.

Писатель Лев Гурский, не один комплект зубов сточивший о тайны кремлёвского двора, нашёл, наконец, правдоподобное объяснение и русской бессознательности и российской цикличности. Разгадка проста: наши правители пьют, и либеральные периоды запоя неукоснительно сменяются у них похмельными заморозками. Завязка-развязка, развязка-завязка, выпил-упал-очнулся-ужаснулся-выпил — так кусает себя за хвост змея отечественной истории.

Очередного президента зовут Денисом Анатольевичем Кораблёвым, каков он по счёту, автор благоразумно умалчивает. А сам роман, как и следует из названия начинается с пробуждения (первая часть озаглавлена архетипически: «Хмурое утро»). Пить Денис Анатольевич начал на инагурации и с тех пор не просыхал несколько месяцев, оставивших чёрное зияние в памяти. Однако он знает за собой особенность действовать на автопилоте абсолютно убедительно. Теперь предстоит выяснить, что он натворил за беспамятный период, и, превозмогая тошноту и головную боль, Денис Анатольевич начинает осторожно прояснять обстановку.

Отчасти новый роман Гурского сходен с не так давно написанной им же биографией третьего президента России, ибо запойный Кораблёв с автопилотом не уступает иными невинными чудачествами трезвому Арбитману с метеоритом в голове. Назначить Генеральным прокурором чернокожего англичанина или заказать государственный гимн Бобу Дилану — это нормально. Но пробудившийся к реальности и мучимый похмельем Кораблёв столь же несносен, сколь благодушен его пьяный двойник. Чтобы компенсировать сравнительно безвредное самоуправство себя-невменяемого, он затевает злобные самодурства, вроде преследования грибного олигарха Шкваркина или вооружённого налёта на грузинские винные погреба.

Полагая, что одних политических анекдотов для удержания читательского внимания мало, Гурский прошивает повествование сюжетом триллера. Некий специально подготовленный киллер пробирается в Кремль под видом молдавского гастарбайтера, чтобы застать Кораблёва во время встречи тет-а-тет с новоизбранным президентом Румынии Хлебореску. Киллер, правда, какой-то странный. В голове его мысли о собственной избранности, в сумке — антикварный двухзарядный арбалет, замаскированный под гаечный ключ, а как распорядиться двумя болтами с серебряными наконечниками — одна или две будут цели — он ещё сам не решил. Не сразу мы понимаем, что киллер — очередная инкарнация Ван Хельсинга.

В этом вставном сюжете лишь доля шутки и толстая нешуточная подоплёка. Мало того, что автор переиначивает бродскую дилемму «ворюга или кровопийца» на более близкую нам «кровопийца или пьяница» (посколько, согласно классике, воровство имманентно нашему отечеству, противопоставить ему нечего). Но Гурский ещё и закрывает вопрос о возможности вхождения российского истеблишмента в мировую элиту. На предложение стать элитарием (в том, что оно исходит от румына, не так много смешного, если задуматься) президент Кораблёв отвечает вполне недвусмысленно, прямым, так сказать действием. У русских своя гордость!

Закончится всё, разумеется, хорошо, не переживайте. Уж чем особенно мил читателю этот автор, так своим добросердечием. Похмелье будет недолгим. Принявший два раза по пятьдесят президент всё вернёт на круги своя, а страна наша останется богоспасаемой до следующей абстиненции.

Весь сюжет этого небольшого романа заключен в словах песенки А.Васильева из группы «Сплин»:

.

.

«Мой президент не пьет и не курит

Лучше бы пил и курил

Возможно, от этого стало бы легче

женщинам Южных Курил»

.

.

.

Третий (альтернативный третий? четвертый?) президент России из романа, Денис Анатольевич, неделями бухает по черному. В моменты протрезвления ему становится жутко за навороченные по пьяни дела, и он пытается отыграть назад то, что отыграть можно без потери репутации, либо следующими действиями как-то дезавуировать предыдущие решения. Такая качель полностью объясняет шаткую и диаметрально противоположную политику, которая вроде бы проводится одним человеком но по психотипу записанных заявлений в СМИ и по политическому вектору оставленных на теле конституции и уголовного кодекса законотворческих следов не может проводиться одним и тем же человеком.

Пикантность ситуации в том, что в пьяном виде Денис Анатольевич — придерживается общечеловеческих ценностей, а в похмелье — авторитарный самодур, блююйщий при слове «либеральный». Впрочем, в похмелье он тоже не особо умён и разумен: взять хотя бы его попытку ввести теократическую систему правления с целью свалить ответсвенность с власти светской — на власть клириков. Пространство решений всё равно зажато в рамках простейшего общественного сознания: ввести цензуру на ТВ — раздать оружие населению — расстрелять всех афраниусов — сослать коммунистов в Северную Корею, и президент денис Анатольевич просто мечется от одного СМИшного мема к другому, ублажая то одну часть электората то другую.

Концепция патернализма (мне сверху видно всё, и поэтому я за всех в ответе) перестает работать для систем размером больше семьи, а уж в масштабах страны стала просто губительной. Тем более губительна эта модель авторитарного управления, чем менее образован управляющий и чем менее он желает слушать специалистов. Беда некомпетенции отливается в волюнтаристских указаниях вроде снижения цены до уровня убыточности с последующим исчезновением товаров с рынка и последующим регрессом в жизни.

Как шутили в поззднем СССР, «социализм надо строить, а капитализм достаточно только разрешить». В связи с чётко обозначенным откатом к социализму в РФ, наблюдаем что и первого не строят, и второе запрещают. Пользуясь гастрономической аналогией, одними такими вот десертами сыт не будешь.

Пробуждение после сильного похмелья, сопровождаемое головной болью и мучительными потугами сообразить кто я и зачем — беспроигрышный приём, часто применяемый в комической литературе. А часто ли страдал похмельным синдромом не простой смертный, а президент, и не завалящей фирмочки президент, а огромной страны? Не припомню. Вот этот пробел в постинтоксикационной литературе и восполнил Лев Гурский романом «Пробуждение Дениса Анатольевича». Денис Анатольевич Кораблёв — это и есть президент. Причём не чахлый профессорский сынок, а внук пчеловода, т.е. человек почти от сохи. Отсюда витальность и непосредственность реакции. Полегчало — знаменитому кинорежиссёру драматургический дар явит, гранты в лотерею разыграет, поплохело — полетит в голову нечаянно подвернувшегося секретаря толстенный том «Кулинарии народов Антарктиды», совсем невмоготу — тогда война на уничтожение запасов кахетинского, никак не меньше.

В общем описан рабочий день президента, так тяжко начавшийся и так замечательно, я бы сказал — триумфально закончившийся. Типичный (в хорошем смысле этого слова) Гурский: лёгкость слога, неизменное остроумие, умелое вкрапление серьёзных сцен (искушение патриарха, к примеру) в плутовской роман. И главный герой, этакий а-ля месье Бендер, сменивший «Рога и копыта» на Кремль, прекрасен. Если же вспомнить недавнее высказывание П.П. Волина, т.е. В.В. Путина «Нам бы пить ещё поменьше и совсем было бы хорошо», то становится понятным, что ничего Гурский не навыдумывал и всё им описанное обитателям Кремля хорошо известно.