Ричард Джеффрис «After London; or, Wild England»

Роман не из разряда интересных.

Во многих обзорных и критических статях посвященных жанру именуется классикой постапока, но, на мой взгляд, староват даже для классики. Скорей предтеча. Возгласы об исключительном влиянии на последующие произведения жанра тоже слегка натянуты: возьмите с полки любой постап, хоть 70-летней, хоть 80-летней выдержки, точек пересечения найдете не много.

Чем конкретно плох данный опус?

Меня больше всего смутило обилие вялых, тягучих и неторопливых описаний. Первая часть книги (всего их 2), например, состоит из них полностью. Во второй, сюжет всё же есть, но весьма посредственный и ситуацию не спасает.

Пара слов о мире.

Действие разворачивается на планете земля, после какого-то глобального катаклизма. Индустриальная викторианская Англия разрушена (как и весь остальной мир?), а человечество откатилось к средневековью со всеми вытекающими. Ну, знаете, феодализм и натуральное производство, старое классовое деление (рабы, рабовладельцы, бояре, крестьяне, короли и остальная аристократия), а кроме того: поместья, замки, луки, стрелы, серые в яблоках кони, ночные горшки и прочая петрушка. Однако помимо знакомых и логичных элементов средневекового антуража есть и развесистые клюквы, по типу соседствующих с королевствами республик, непонятных полудиких бушменов и орд цыган, которые знай себе валандаются по кустам с ножами. Добавьте к этому загадочные миролюбивые племена пастухов и получите сборную солянку «After London» а-ля Ричард Джеффрис. Антураж тут такой, что если ассоциации и возникают, то не с Fallout или Чернобылем, а скорей с творчеством Кретьена де Труа. Никаких тебе серых туч, городских развалин, нашпигованных радиацией и мутантами, вместо этого получайте идиллически-утопический пейзаж с таким количеством зелени, что режет в глазах. Автор поместил действие так далеко в будущее, что от былой цивилизации практически ничего не осталось, разве что книги, кое-какие предметы быта и пара зданий. Утраченные знания тут не то чтобы запретны, они скорей не вызывают у большинства людей особого интереса.

Сюжет крутится вокруг главного героя. Зовут его Феликс Аквила – аристократ, белая ворона, весь из себя интеллектуал, романтик и нонконформист. Есть у него дама сердца, тоже с серебряной ложкой в одном месте рожденная. Феликсу не повезло родиться средним сыном, на наследство он претендовать не может, а нет наследства, нет и желанной партии. И вот он, дабы разжиться состоянием, пускается в плавание по огромному озеру (забыл сказать, что после упомянутой катастрофы в центре Англии образовалось огромное озеро), проходит через ряд довольно посредственных приключений и встреч и оказывается в племени неких пастухов. Там он наконец добивается того, чего так долго ждал – признания. И, действительно, для недалеких аборигенов он становится чуть ли не богом, и все племена предлагают ему пост вождя. По итогу разбогател он не шибко, разве что парочкой монет разжился, да брильянтом, но это уже не важно. Он решает перевести свою подружку к этим самым пастухам-слугам и жить с ней долго и счастливо. Конец.

Что в плане проблематики и идеи?

Традиционно постапокалипсис затрагивает тему технологий, прогресса, места человека в мире, и судьбы человечества. Это относится в том числе к произведениям, написанным в 19-м веке, но в меньшей степени. Начнем с того, что тогда не было еще таких уж очевидных угроз для человечества, какие раскрыл и отчасти воплотил в жизнь 20-й или 21-й век: ни Хиросимы, ни Чернобыля, ни искусственных интеллектов, но дальновидные умы, оглядываясь на чадящие кругом заводы и фабрики, задумывались о том, куда все это может прийти. Короче, уже тогда формировались опасения, что технологии могут сыграть с человечеством злую шутку. У Джеффриса в катастрофе виноваты не люди, и не технологии, а некое небесное тело, которое пролетело мимо планеты, сместив ее орбиту и вызвав изменение магнитных токов (но это не точно). Груз ответственности с них снимается. Но автор все же говорит, что до катастрофы, цивилизация была в беспорядке, глаголет что-то о падении нравов, а на месте бывшего Лондона демонстрирует нам весьма пессимистичные пейзажи: выжженная земля, непонятный ядовитый туман и т.д.

С отношением автора к утраченной цивилизации определились, а что же это его нео-средневековье?

Трудно сказать. Очевидно одно – Джеффрис балдеет от средневековой эстетики. Однако, за этой оберткой кроются весомые проблемы, которые тоже не мешало бы осветить, но автор делает это скупо и избирательно. Например, на то чтобы описать лицемерие аристократического общества он потратил больше слов, чем на проблему рабства и классового неравенства, или на тот факт, что некоторые люди вообще-то в дикость скатились. Нет, ему очевидно куда интересней было писать про похождения очередного Чайльд-Гарольда, да о том, как куропатки в воде плещутся, нежели рассуждать о реальных проблемах. Что будет дальше с человечеством? Пойдет ли все по кругу? К чему тут эти «хорошие» пастушеские племена? Понятно, что оппозиция аристократическому обществу, но идея какая? В одном обзоре видел вот такое мнение: «среди пастухов у Феликса может появиться шанс построить лучшее общество из чистых материалов». Мда. Интересно, какое такое «лучшее» общество может построить романтическая, мечтательная и эгоцентрическая личность, да еще и с барскими замашками?

Подытоживая…

«После Лондона» представляет собой любопытную смесь постапокалиптической антиутопии и эскапистской средневековой романтики, словно зажатую между зарождающимися мирами Герберта Уэллса и романтическими фантазиями Уильяма Морриса. Похоже Джеффрис приветствует грядущий апокалипсис, и с любовью (подобно Моррису и Теннисону) возвращается в страну очарования и рыцарства, которую так любили викторианцы, но выбирает другой, необычный маршрут.