Фольклорное произведение «Как найти свою лошадь»

Справка из Википедии: Уйгуры — тюркский коренной народ Восточного Туркестана, ныне Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР. По вероисповеданию — мусульмане-сунниты.

История уйгурского происхождения, поэтому трудно поверить в то, что Насреддин для поездки с купцами в чужие страны занял лошадь у соседа. Что это за уйгур, да ещё и почтенный человек (ходжа), если у него нет лошади? Но, допустим, его лошадь была слишком стара или только что умерла.

Теперь о главном. Вот концовка этой истории (а история на 80 процентов из этой концовки и состоит):

«Вечером остановились на ночлег, коней пустили пастись. Утром Афанди очень расстроился: среди косяка лошадей он не мог отличить той, на которой приехал. Чтобы скрыть свой конфуз, ходжа пустился на хитрость. Взял ружьё, зарядил и пошёл к табуну со словами:

— Говорят, среди наших лошадей затерялась чужая. Пойду пристрелю её.

Услыхав это, купцы бросились к табуну, каждый спешил отвести подальше свою лошадь. Осталась стоять только одна. Афанди сразу вспомнил, что на ней-то он и приехал.»

Утром вместо табуна коней оказывается «косяк лошадей». Это похоже на косяк, но простительно, — рассказчик, с которым имел дело собиратель фольклора — человек технологической эпохи — вероятно плохо представляет различия между конём и лошадью.

Нельзя не обратить внимания на такое обстоятельство — купцы бросаются к табуну, хотя в жизни они, конечно, первым делом отняли бы у чудака ружьё и спросили бы его, кого он имеет в виду, кто они — те, которые «говорят» и откуда они это взяли.

И последнее, что не заслуживает доверия в наибольшей степени, это невозможная забывчивость «конного» до мозга костей человека. Уйгур, не способный узнать лошадь, не которой ехал, пусть это даже лошадь соседа, это нонсенс. Да и самая его «хитрость», на которую он «пустился», гроша ломаного не стоит. Подождать, когда купцы разберут своих коней (или лошадей), ходжа не мог, в голову такое решение вопроса не пришло, вот и устроил дурацкое представление с помощью ружья.

Существует такая книга «Уйгурские юморески», 1969 г. Надо бы подержать в руках. Неужели уйгурский юмор ещё меньше похож на юмор, чем болгарский, примитивнее которого я не встречал?