Мария Семёнова «Завтрашний царь»

Очень неоднозначный цикл. Начала его читать в далеком 2020-м и обплевалась вся. Ну как же так, Мария Васильевна? Не дилетант же в книгописании. А сюжет черте какой: ответвлений много, и большая часть из них куда-то уходит и там благополучно умирает. Герои слабые, язык сложный. Рассчитываешь на что-то вроде «Волкодава», а получаешь фигу.

Ветер вроде должен быть умным и дальновидным, но где это всё? Сквара вроде должен пройти трансформацию личности и быть главным героем, но тоже нет. Лихаря жальче всех. Ну какой антагонист пропадает! Ну какой потенциал!

Несчастный ребенок, который видит в Ветре не столько наставника, сколько отца, ждёт его любви и признания. И тут появляется Ворон и моментально влезает на место любимчика. Лихаря корёжит. Казалось бы, вот он, прекрасный конфликт: человек всю жизнь пытается заслужить любовь единственного значимого для него взрослого, а потом приходит другой и получает ее просто так. Обидно? Не то слово..

Но вместо того чтобы последовательно преследовать свою цель и выживать Ворона из братства, Лихарь совершает какие-то странные действия и постепенно превращается в сюжетный костыль для главного героя. Он появляется примерно тогда, когда Ворону нужно очередное испытание или очередной геройский подвиг. Лихарь существует для того, чтобы Ворону было что преодолевать.

Светел вообще половину времени где-то шастает.

И вот сижу я и страдаю над этим недоразумением.

И тут приходит 2026 год со всеми событиями последних четырех лет, новостями и обзорами. Все мы стали немного политологами, социологи и специалисты по устройству государства. И тут мне снова попадается цикл «Братья».

Ба.

Да это же вообще не о межличностном конфликте. Тут же системная трансформация институтов налицо. И дальше голосом Шульман.

Ветер — классический автократ. Черная Петерь — аппарат силовиков при прежней власти. Они занимались охраной главы государства, отловом неугодных, выполнением деликатных поручений и подготовкой новых кадров.

Беда смела все государственные структуры. Ветер восстановил Черную Пятерь именно как силовую структуру (потому что ничего другого он не умеет) но за счет общего развала он становится верхушкой власти и получает огромную автономию. Это объясняет почему над ним как будто никого нет и почему когда он умирает никто не приходит легализовать назначение Лихаря на должность.

Я всё время ждала от него чего то грандиозного, но его задача до обидного проста: сохранить работоспособность Пятери. Он не придумывает новый порядок. Он знает, как должна работать система, и не способен представить себе, что она может работать иначе.

А потом Ветер умирает. На его место встает Лихарь. Я ждала.. Честно ждала чего то. Что Лих успокоится после того как получит власть. Он теперь сила. Или что он с двойным энтузиазмом кинется добивать Ворона (вроде он догадался что тот не умер до конца) или пойдет реализовывать свои амбиции и бороться за власть.. но нет.. Ни-че-го. Потому что это вообще не история про ревнивого ученика. Это история как институты переживают персоналии.

Лихарь оказывается продуктом системы в чистом виде. Он настолько глубоко встроен в неё, что почти не имеет собственной субъектности. Когда прежний руководитель исчезает, он не спрашивает себя: «Чего хочу я?» Он просто копирует систему которую оставил Ветер.

Мне его безумно жалко как персонажа. Я всё ещё считаю, что из Лихаря можно было сделать великолепного антагониста. Но, возможно, его задача была не стать самостоятельным злодеем, а показать самовоспроизводство института.

Линия Ворона это тоже не линия хорошего мальчика. Хотя и она тоже.. Вообще насколько же противный персонаж. Ни целей ни мозгов ни здоровой злости. Просто сладкая булочка а не человек. Фу.

Он новый элемент системы.

Чёрная Пятерь производит определённый тип людей: послушных, функциональных, пригодных для выполнения приказов. Ворон должен стать очередным таким продуктом. Но не становится.

Он умеет выполнять функции системы, но не растворяется в ней полностью. И вот здесь его кажущаяся слабость как героя приобретает другой смысл.

Я долго ждала от него трансформации: он должен был пройти через жестокость, измениться, стать сложнее, возможно, даже превратиться в того, кем сам когда-то боялся стать. Но этого не происходит. Ворон остаётся Вороном.

И если рассматривать роман как путь становления героя, это недостаток. Герой переживает огромное количество событий, а внутренне меняется гораздо меньше, чем должен был бы.

Но если рассматривать его как элемент политической конструкции, всё становится логичнее. Ворон не трансформируется в продукт системы. Он остаётся человеком внутри института, хотя должен был стать функцией.

То есть если Лихарь показывает, как система успешно производит своего человека, Ворон показывает ее предел.

Система может воспитать его, обучить, вооружить, встроить в иерархию. Но она не может окончательно определить, кем он будет.

И тут появляется Светел.

На протяжении большей части цикла мне он был совершенно не интересен. Он где-то ходит, что-то делает, потом снова исчезает. Тут драма на глазах происходит а этот шляется непонятно где.

Но если смотреть на цикл как на историю институтов, Светел наконец занимает своё место.

Он представляет легитимную государственную власть, которая возникает после старого порядка.

И вот что мы имеем. Ветер представляет старую силовую систему. Лихарь наследует ее. Ворон является человеком которого система не смогла переварить. Светел становится новой государственной властью.

И тогда конфликт у нас не в личной драме а между старым институтом силы и новым политическим порядком.

Поэтому после встречи Ворона и Светела возникает самый интересный вопрос: что будет с Чёрной Пятерью?

Потому что если Светел действительно становится законным царём, существование автономного аппарата силовиков, который обладает собственной иерархией, традициями и правом самостоятельно решать, кого и как использовать, становится политической проблемой.

И вот здесь судьба Лихаря уже действительно может оказаться почти неважной.

Нужно решить, что будет с институтом. Можно уничтожить Пятерь. Можно подчинить её царю. Можно реформировать и встроить в новое государство. Можно сохранить её, но изменить правила.

Последний вариант даёт Ворону смысл как персонажу: если он вернётся в Пятерь, вопрос будет в том сможет ли он сделать так, чтобы Пятерь перестала воспроизводить Ветра.

Вот как то так..

Сначала нам кажется, что перед нами история людей, которых разделили обстоятельства.

Потом кажется, что это история Ворона и его становления.

Потом кажется, что это история противостояния Ворона и Лихаря.

А в конце оказывается, что все эти люди были встроены в гораздо более крупный процесс.

Старая власть создала институт.

Институт создал Ветра.

Ветер создал Лихаря.

Лихарь воспроизводит Ветра.

Ворон ломает эту цепочку.

А Светелу все разгребать.

То есть если читать цикл как историю о перерождении институтов власти, то это единственный вариант при котором все мои первоначальные претензии к героям начинают складываться в более-менее цельную картину. Потому что в противном случае: Ворон не дотягивает до героя огромного романа. Лихарь как самостоятельный антагонист недореализован до обидного. Ветер совершенно не похож на того гения-манипулятора, которого нам обещают. Светел временами выглядит человеком, случайно забытым автором в соседней сюжетной линии.

Но если главный герой цикла — не Ворон, не Лихарь и не Светел, а сама Чёрная Пятерь как переживший свое государство институт, то всё это начинает выглядеть гораздо более интересным.

Короче, «коллеги, перед нами не провал драматургии. Перед нами институциональная инерция»...

Бывает же, когда неожиданно обнаруживаешь, что вышла очередная часть цикла, о котором ты позабыл. (Согласитесь, немного говорит не только о вашей стареющей памяти, но и о качестве самого цикла).

Именно так, я с удивлением узнал, что Марина Семенова выпустила еще один том «Братьев». Узнал, спустя шесть с половиной лет после прочтения предыдущего тома.

И не то, что я был в каком-то восторге от первых двух частей (хотя начальный роман мне вполне понравился), но некий незакрытый гештальт ел душу. (Похоже, подспудный след «Братья» все ж-таки оставили))). Да и существовало слабое подозрение, что третьей книгой все завершится. И скачав двухтомник, я поместил его в папку для первоочередного ознакомления, но откладывал, откладывал, откладывал… С полгода протянул точно. И определенным усилием воли приступил к закрытию этой зудящей на задворках сознания лакуны.

Возвращение в не самый приятный (по моим воспоминаниям) мир шло медленно, с кряхтением и тела, и мозга, тщащегося вспомнить, что там и как. Медленно втягивался я в тягучий, многословный и многословно чуждый язык. Большую прозу сейчас так совсем не пишут, разве что, у Олди можно найти в чем-то схожий синтаксис. Но у Олди абсолютно все – даже происходящее в мифической Древней Греции – изложено русским языком с поправкой на необходимую терминологию. Семенова же свой цикл пишет избыточно (Мария Васильевна написала бы «избывно») насыщая его даже не древними славянизмами, а собственным новоязом под гипотетический древнеславянский с небольшим креном в сторону старорусского. (Доводилось слышать, что есть еще и вкрапления финно-угорского говора, но тут я ничего не могу сказать). Красиво? Вероятно. Все понятно? Несомненно. Но вот, сколько в этом смысла…

Пример. «На роже луканьки в свайку играли, и речи где-то оставил... – Верешко передразнил шепечещую, безголосую помолвку кощея. – Видоков бы найти! Вдруг отик беспамятный уже в затемках с Угрюмищем по рукам бил?».

Или. «Верешко никому не стал сказывать про взаигры кувык, подавно про живые песни цевницы».

«Количь колет, – с трудом выдавил тот. – Надмение…»

«Почесть в бутырке – обычный съестной оброк, доставленный с исада».

«Светел пристегнул лапки и побежал на развед, почти уверенный, что встретит зыбучий, беспроходной уброд: жди, покуда сплотится!».

Не добавило радости и то, что «Царь…» начинается ровно там, где заканчивается предшествующий «Витязь...». Абсолютно ровно там же. И если общий смысл, общая канва сюжетных линий всплывают в памяти сразу, то детали, оборванные во втором томе и с места в карьер продолженные в третьем, напрягают, а некоторые так и не вспоминаются вовсе. В лучшем случае, крайне неотчетливо маячат на дальних границах сознания. Тем более, вспоминаются далеко не все действующие лица, каковых, начиная со второй книги, в цикле откровенный перебор. Они и в «Витязе…»-то в голове не все умещались, учитывая, что редкие появления многих разделяли чуть не сотни страниц.

И чем больше множатся детали линий и линии, о которых ты не помнишь (а то и появляются новые), тем меньше удовольствия от чтения, тем больше хочется махнуть рукой. Но в этот момент – играет туш! – автор возвращается к главным героям, и все приходит в относительный порядок, уж интерес к чтению возвращается точно.

К тому же, насколько помнится, в предыдущем томе количество линий и число персонажей нарастает постепенно. Здесь же читателя (и это после шестилетней паузы!) кидают в кипящий котел лиц и событий сразу же. Что, поверьте, совершенно не добавляет чтению приятственности, сюжету интереса, а памяти – воспоминаний.

Зато вновь появилась излишняя патетика первого тома, которой счастливо избежал том второй. Перумов не то, что нервно курит в сторонке, но точно прикидывает, чего бы такого сделать, чтобы в будущем не упустить пальму первенства. «Двое витязей заглянули сюда из другого мира. Из страны за стеной, где морозные версты ложились под неутомимые лыжи, где легко говорили о судьбе, славе и смерти, ибо не ведали, доживут ли до завтра…».

В итоге, все в моей голове стало более менее четким только под занавес первого тома (к этому моменту персонажи парочки параллельных кривых друг друга «удачно» истребили), и дальше пошло заметно легче.

Но было уже поздно, и после финиша скажу, что это была изматывающая игра в прятки, по итогам которой, а также моих мук, даю потенциальным читателям четыре рекомендации.

Первая, обязательная. Читать вторую и третью книги цикла только подряд. Иначе, не получится (цитируя «Царя…»), чтобы «рассыпанный бисер помалу складывался узором».

Вторая. (Поклонникам автора она может и не пригодится). Читать в абсолютном отсутствии внешних раздражителей, иначе крайне сложно воспринимать одновременно выспренный слог, необычную лексику и тьму действующих лиц с именами еще хлеще лексики, и улавливать в этом адском сплетении крупицы сюжета.

Третья, максимально личностная, но с проекцией на любого читателя. Не пойдет – не повторяйте моей ошибки, не мучайтесь, оно не стоит того, бросьте роман там, где придется.

И четвертая, последняя. Знайте, это еще не финал. До него, по словам автора, сказанным весной 2024-го, еще две книги. Но это, с большой долей вероятности, уже без меня.

Мой итог – средне. 5. Но за авторский труд, совершенно внятную, как из другой книги изъятую, последнюю м-м-м… одну шестую текста, (ну, и за мою над ним, над текстом победу), плюс балл – неплохо, 6.

P.S. И несколько ругательных эпитетов от Марины Семеновой, вдруг пригодится))): басалаище, утеребок, сняголов, скапыга, хабазина, пятигуз, бахолда лободырый, ерпыль колоробый.

Том 1 — лишняя книга. Мне вообще не нравится манера разбивать одну книгу на несколько частей, чтобы собрать побольше денег с преданных поклонников (так как это способ уменьшить количество преданных поклонников), коих, учитывая крайнюю специфичность стиля этого цикла, уверена, и так исключительно горстка лингвистов и филологов, а когда это еще и абсолютно лишний в сюжетном отношении том – это и вовсе оскорбление читателей!

Обычно я скупаю книги Семеновой сразу, не читая в электронке, но тут призываю сэкономить на бумажной версии и ознакомиться где-нибудь в подписке, так как нужен том (если вообще нужен) будет только на один раз. Я в глубокой печали – не ждала такой подставы от любимого автора.

Подробности:

1)троим главным героям (Скваре, Светелу, Ознобише) посвящено меньше трети немаленькой книги, и то в основном чужими глазами, и с ними не происходит ровно ничего значимого. После эпичного финала предыдущей части я ждала еще более серьезного продолжения, может, даже наконец сведения всех линий воедино в Шегардае… Не-а. У Семеновой, похоже, за много лет просто накопилась куча зарисовок про глубоко второстепенных и просто левых персонажей, и она пустила их в дело. Зачем я это читала? Особенно учитывая пущенных потом в расход? Весь масштаб ненужности оценить можно так: закатывая глаза после очередного бытописания какого-то постороннего чувака я такая думаю «Не хватает только главы от лица собаки». И – нате! Получите, распишитесь! Есть глава от лица собак! А герои-то где?!

2)Логика, отсутствием которой автор никогда не страдала, здесь вообще полетела ко всем чертям. Перечислю парочку:

3)Насыпано куча ненужных вотэтоповоротов прямиком из санта-барбары: и беременность, и обретенные случайно родственники, и счастливые спасения волшебным образом возникшей собакой, которую один раз много лет назад погладили… Я даже начала верить, что Семенова действительно участвовала в написании низкопробной серии Аратта и нахваталась там всего самого худшего.

4)0 продвижения сюжета. Я под конец книги пыталась выделить, что же нового узнала. И поняла: ни-че-го!

5)Отсутствующая динамика. Она и в предыдущих-то книгах мягко говоря не баловала, с заходом аж с 10-летнего возраста, но теперь, обрастя миллиардом побочных ветвей, вообще просто остановилась. Вчера дочитав книгу, я сегодня не могу назвать уже ни одного зацепившего момента. Вспоминая, как меня от Волкодава в каждой главе торкало, не могу не вздохнуть печально.

6)По стилю еще одно усложнение: помимо слов со старославянскими корнями, теперь добавились и вовсе какие-то литовско-эстонско-финского происхождения, так что нескольких персонажей вообще не понять (без сносок ессно). Так себе удовольствие, через слово нырять в словари, где такого нет.

7) Новое поветрие на калек всех мастей. Это и в первых книгам проскакивало, но теперь с увечьями людей уже больше, чем здоровых: тут уже и хромые, и слепые, и глухие, и без пальцев, и косноязычные, и убогие всех мастей.

Вообще не понимаю, для кого это было написано? Если для фанатов, с трудом продравшихся через первые три книги и с трудом дождавшихся продолжения после клиффхангера спустя много лет – то почему так изменился стиль и почему ничего не сказано про героев? Если для новой аудитории, восторженно пищащей от жестокостей и пошлостей «Игры престолов», то ведь они досюда и не дочитают… Очень, ну очень странная книга. Наверное, я просто слишком многого ждала…

В общем, хотела предупредить таких же фанатов как я – возьмите сначала в электронке либо поверьте мне на слово и сразу берите следующую часть, где, судя по аннотации, наконец-то дойдет до дела. Хотя такими темпами не удивлюсь, если повествование растянется томов эдак на десять.