Олег Дивов «Занимательное искусствоведение»

Мне было странно читать от вполне состоявшегося автора настолько очевидную и прямолинейную подачу пропаганды. Штампы следуют один за другим, все они без каких-либо вольностей копируют «охранительную» повестку современной России. И постепенно я стал искать второй слой: рассказ -- не просто насмешка над «либералами» и релокантами, замешанная на антисемитизме и гомофобии, а пародия -- на выжившего из ума деда, пишущего про гей-наркоманов-«либералов» на уже окончательно загнившем Западе. (Мне сразу вспомнились картины Васи Ложкина.) Однако, вглядевшись в личность автора и его политическую позицию (что легко гуглится), можно прийти к более простым выводам. Или не прийти... Рассказ -- это что? Тест на интеллект? Кто с кем играет в классики и мечет бисер?.. Где же настоящее дно произведения? -- это, внезапно, становится неочевидным... Вот такой получился пост-мета-рассказ: личности авторов (я про Дивова и Малевича) и их высказывания в произведениях и за их пределами переплетаются. И это хорошо!

Если же воспринимать рассказ в лоб, без домысливания -- то зрелище абсолютно унылое. Передать гротескные образы персонажей Дивову, конечно, удалось, но сюжет больше чем на затянувшийся анекдот не тянет.

Олег Дивов однажды написал роман «Выбраковка», за который на него страшно обиделись антифашисты. Дивов ещё говорил, дескать, дураки – это социальная сатира. Времена изменились, Олег Дивов теперь эдак вот шутит:

«…у русских есть воля к жизни. А вы хотите сдохнуть вместе с Америкой. Ну… Это ваш выбор. Значит, горячий вам фашистский привет, хе-хе».

Про свой рассказ Олег Дивов пишет так: «Зверское бескомпромиссное стебалово, глумление и издевательство».

Скорее! Скорее читать! В первых трёх рассказах было как-то кисло, а тут эвона что обещают, стебалово!

И… Всё? А стебалово, пусть даже и не зверское, а простое такое – оно где?

У каждого из нас имеется какая-то своя исторически сложившаяся траектория чтения, влияющая на восприятие текстов... Так вот, лично я прежде ничего у данного писателя — Олега Дивова — не читала, хотя фамилию, похоже, слышала. Однако, втянувшись в чтение, заинтересовалась, глянула в биографию автора и обратила внимание, что с июня 2021 года О.Дивов — колумнист таблоидного сайта «Life».

Вы спросите, почему я так заинтересовалась реальной жизнью автора? Да потому, что слыша словосочетание «российский фантаст», я представляю этакого ну немного романтика (любителя Стартрека и Звездных войн), а тут в рассказе на меня типа глянуло, ни дать ни взять, творение маститого репортера светской хроники.

Теперь про сам рассказ.

Текст, как мне показалось, написан в фельетонном стиле. И по лекалам фельетона упор в нем делается на то, что количество более или менее вызывающих улыбку юмористических фраз по замыслу автора должно — при постоянном и усердном педалировании определенных тем — перейти-таки в качество.

Сразу понятно, что высшей точкой, кульминацией рассказа станет нечто, случившееся с героем во время презентации, куда тот так стремится попасть. И потому именно на повествование о событиях презентации направлено внимание читателя. И даже когда — вопреки ожиданиям — там фактически ничего особенного и выдающегося не происходит, О.Дивову удается-таки создать впечатление, что им все так и задумано, что «все идет по плану» и что, наоборот, главное тут — не само событие, а те громкие заголовки, которыми это событие потом обрисовали в СМИ.

Представители примерно тех же политических взглядов, что и О. Дивов, имеют шанс вволю похихикать, читая текст рассказа. А еще позлорадствовать, что т.н. «западные ценности» изображены в тексте в счастливом симбиозе с ЛГБТ (к слову, ЛГБТ упоминается так обильно и нарочито, что возникают мысли...гм... чуть ли не о пропаганде этого явления).

Ну, а ближе к финалу можно сполна убедиться, что, как гласит Википедия, О.Дивов происходит из семьи потомственных художников-реставраторов Третьяковки... В самом деле, темой рассказа становится — кроме будней релоцированных в Тайбэе россиян, конечно — еще и «Черный квадрат» Малевича — нам рассказывают, как необычно он написан, знакомят с провенансом его копий, а также с размышлениями о том, вехой чего именно в искусстве стала эта знаменитая культовая картина.