Лев Кауфельдт «Ведьмочервь»
Фэнтези-эпопея по мотивам безнадёжных водоворотов блэк-метал альбомов, костюмированная средневековая поучительная пастораль, а также неприличная оперетка с дрянными стишками, положенная на величавую музыку.
Похожие произведения:
2023 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
bentsler, 13 августа 2026 г.
«Слово “Maggot” [...] означает “червь, личинка”, которая со временем должна преобразиться в крылатое существо. Всякий сочинённый текст — такая личинка [...] Прежде это слово имело ещё одно, почти забытое сейчас значение: “прихоть, фантазия”» (Джон Фаулз, «Червь»)
Всё, что сказано ниже — лишь мои вариации на тему. Автор и читатель вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.
То, что Лев Кауфельдт — ленинградец, стало понятно не по «Удельной» и не по «Чёрной речке», не по вскользь вброшенным симптомам местной погоды и не по другим косвенным признакам.
«В церкви было темно, лишь далеко впереди, у алтаря, тлело сияние. Во мраке проплывали грубые фигурки, простирающиеся ниц и тянущие руки ввысь. Воздух пах дождевыми червями» — изрекает «Ведьмочервь».
«Улица пахла червями» — отзеркаливает моя рукопись «Потусторонний».
Вот так синхронно с автором мы оказались в точке, где запах дождевых червей — морфологический признак питерской реальности (реальности ли? питерской ли?)
«Ведьмочервь» — вязкое, лиминальное weird препарирование классических жанров с заходом в дуальные пространства Линча, рыцарских саг, сновидческих фильмов Романа Михайлова, пост-мокьюментари, юнгианской аналитики, фантастики и фольклорной архитектоники. Нуарный фэнтезийный пост-готик-экзистенциализм в пёстрых одеяниях постмодерна. Чёрно-белая ротоскопия на VHS с налётом ленинградского сплина. «Ведьмочервь» шикарно срезонировал с моим эмоциональным состоянием. Каждой книге своё время и свой читатель.
Главный герой книги, рыцарь Ланцет попадает в турбулентную зону индивидуации. Он движется от начала к концу. От конца в начало. От разрозненности к единству. От фрагментарности к целому. От слитности к расщеплению.
«Он опасался переусердствовать и потому попытался ограничиться лишь настоящим, ощущая в нем неясное отражение опыта, непрестанное отвердение мягкого “того, что есть” в окаменелое “было”» (Фрэнк Герберт, «Дюна»)
Странные события, weird sisters, странные локации. Путь героя напоминает то плутание в бессознательном, то хаос Внутренней империи, то попытки выкарабкаться, то отстранённо-холодное созерцание, то RPG, то спираль от будущего к прошлому, то конвульсии диалектического материализма, вдавленные в фэнтезийное волокно. Катабасис.
И вот уже Краснолицая, осклабясь, помешивает кипящее Сучье варево. И дурной запах разносится далеко за пределы тесной комнатки. И фигура в вороньем плаще зловеще ухмыляется в тёмном углу. И свадебные видеокассеты методично стирают со своих плёнок лишнее. 1, 2...39, 40... А лишнее всегда — человек. Ибо мир сам по себе самодостаточен и изначален. И вот башня прорастает колодцем в землю (в колодце растёт цветок = в цветке есть нектар = в нектаре — ответ). И вот уже розовый бинт на глазах сладко пахнет кровью. Вспомнить себя. Или забыть. И в брюхе дракона ли, лося ли — города, леса, поля, отели и реки. Но в капсуле осталось только два места. И два дурака снова падают с башни. Извечно. Всегда.
...
Запостулированный блэк-метал с уважением заменяется на иное звучание.
...
Сторона А:
Hiromitsu Agatsuma «Curfew»
Mulm «Morke»
Rutger Zuydervelt, Jean D.L. «Scrambling 6»
Hugo Kant «Now That's All Changed»
Vestigial «Anthropic Uncreation»
S U R V I V E «Hourglass»
Raime «Exist in the Repeat of Practice»
Ugress «Monument Dilution»
Pumarosa «Sacerdotisa»
Grouper «Disengaged»
...
Сторона Б:
The Haxan Cloak «The Mirror Reflecting (Part 2)»
Pye Corner Audio «Descent»
Bvdub «Not Yours to Say»
Klara Lewis, Simon Fisher Turner «Drone»
Aghast «The Darkest Desire»
Nine Inch Nails «A Warm Place»
Kangding Ray «Serendipity March»
Kali Malone «Sacer Profanare»
R.roo «Fen-Fire»
VRIL «Alte Seele»
Mansfield.TYA, Rebeka Warrior, Carla Pallone «La fin des temps»
А. Н. И. Петров, 5 февраля 2025 г.
«Ведьмочервь» – это постфэнтези о попытках главного героя Ланцета выпутаться из перемешанных слоев магических реальностей.
Начинается как обычный фанфик под «Ведьмака», но почти мгновенно перерастает в очень странное и брутальное нечто, где действие переключается между фэнтезийными, фантастическим и реалистическими локациями, герои постоянно меняют характеры, пространство-время пластичны, а магия вся завязана на членовредительстве без какой-либо логики в ритуалах (ну кроме пресловутой «логики сна»).
Книга написана в стиле black metal, имеет вставки блэк-миталической лирики и держит ультрамрачную атмосферу борьбы привычного зла против зла необъяснимого. Текст забит отсылками ко всему, что читал и слушал автор, от Гоголя до Машнина.
Сюжет при должном усердии распутывается непротиворечиво, но сколько же колец ведьмочервя придется для этого раскрутить!
Это одна из книг, к которым я очень рад быть причастным. В ней соединено всё, что мне дорого за пределами условно-высокой культуры, и кое-что из неё тоже. Отсылки к музыке, которую я слушал, фильмам, которые смотрел, книгам, которые я читал, когда был на 15-20 лет моложе. Что-то такое должен был написать я сам году в 2007-м.
ivanderful, 25 апреля 2025 г.
Начну с того, что «Ведьмочервь» Льва Кауфельдта (https://t.me/shakespunk)— тот редкий случай, когда ты читаешь книгу, не понимаешь ни-че-го-шень-ки, а тебе все равно жуть как интересно. Потом становится будто бы понятнее, но не надолго. Хотя, вроде как, всё должно быть просто, ведь на первый взгляд всё по стандарту: есть рыцарь Ланцет, есть бард Штепцель, есть роковая женщина Элиза, которая не дает покоя Ланцету, есть опасные ведьмы, есть дракон, которого надо бы победить, есть во чреве лося портал в горную гостиницу, да и в волке есть что-то вну... ой, не, это уже не очень по канонам.
Слышал мнение, что «Ведьмочервь» — это фэнтези, прикидывающееся фантастикой, прикидывающейся фэнтези. С этим я осторожно соглашусь, но у меня еще есть список вариантов, чем прикидывается эта фантастика, то есть это фэнтези, извините: фанфик по Сапковскому, музыкальный альбом, советская фантастика, апокриф, исследование фольклора.. А еще тут много любопытных отсылок, не влияющих на понимание истории, но доставляющих удовольствие при нахождении.
И вот когда ты вроде как освоишься в системе координат повествования, уцепишься за какой-то нарративный вектор, приноровишься шагать в ритм качки истории, как розовый бинт на глазах запахнет кровью и тебя перевернет, бросит в сюжетный твист, яму, кишки или из окошка башни вверх тормашками. «Дииичь!» — подумаешь ты, но подумаешь восхищенно.