Евгения Овчинникова «Сквозь огонь»

Кто убил Веру Палмер?

Гордеев, маленький, провинциальный, в таежной глуши — не то место, куда Александра хочет возвращаться из своей питерской реальности. Уехав полжизни назад, она вычеркнула бедность городка под Хабаровском из памяти. Ее мир теперь Северная столица, здесь гармоничный брак, двое детей, состоятельные родители мужа, принявшие ее как родную. Здесь работа, Саша пишет сценарии для малобюджетных теле- и веб-сериалов, большей частью востребованные хоррор с мистикой, львиная доля из этого схлопнется уже на стадии проекта, и платят не то, чтобы много. А для души и как дань памяти походам в тайгу с отцом-охотником, тренирует на скалодроме.

Она не смотрит людям в глаза, поначалу связываешь это с легкой формой аутизма, после узнаешь, что дело в «чтении». Встретившись с человеком глазами, героиня «считывает» его мысли, эмоции, стыдные тайны — все это страшно утомляет. Вы спросите, как владение столь мощным инструментом воздействия не сделало ее мегауспешной главной сценаристкой какого-нибудь супершоу? У меня нет ответа, у авторки, похоже, тоже, но мотивированность и повествовательная логика вообще не сильная сторона книги. Евгения Овчинникова с риэлтерским детективом «220 метров» стала одним из главных открытий книжной зимы. Очень рекомендую, если еще не. Об истории про явления мертвой подружки сказать того же не могу.

«Сквозь огонь», судя по датам романного «здесь и сейчас», написан в 2017, когда Овчинникова набивала руку на самых востребованных у публики сценарных тропах, которых натолкала в книжку в количествах... Здесь есть: 1. героиня-экстрасенс; 2. возвращение из благополучной столичной жизни в город детства к отголоскам давней трагедии; 3. друзья детства, с которыми эта трагедия связывает; 4. брутальный отец, с которым, против воли, чувствует внутреннее родство; 5. волонтерские поиски пропавших детей и блуждание по хтонической тайге; 6. непременная демонизация родителей; 7. стихийные бедствия двух видов (пожар и наводнение); 8. множественные явления призрака; 9. горькое чувство вины; 10 легчайший оттенок квир, который десятилетие назад содействовал публикации в той степени, в какой сегодня ее осложняет. Как видите, книга собрала бинго и читателю нравится.

Это именно «сделанная» по жанровым лекалам история, где мотивации проседают. повествовательная логика отменена за ненадобностью — зачем чтобы правдиво, когда можно забить романное пространство мистикой, пипл схавает? Что здесь по-настоящему хорошо, так это таежные сцены, когда Сашка с отцом устраивают охоту питерскому богачу с сыном. И несомненная удача героиня: талантливая, смышленая, цепкая, со стремлением вырваться за пределы отведенного лотереей рождения круга.

Это здесь настоящее, погребенное под напластованиями сибирского Твин Пикса.

Вполне добротная книга: модель «возвращение из столиц в провинциальное место детства, с которым связана травма» очень востребована и, надо сказать, часто хорошо работает в российской развлекательной культуре (тут и К. Шаинян, и Э. Веркин, и В. Богданова с засолкой душ, да много чего, взять хоть сериалы «Хрустальный», «Трасса»). Как и в любом тексте, следующем жанровому клише, здесь важно не само это лекало, а нюансы, изюминки. Приамурский городок хорошо прописан (узнаваемо, хоть я и не бывал в Приамурье), быт провинциальных охотников и собирателей, поисковики, отношения с подружкой… «Легенды малых народов» здесь несколько провисли, ну да автору виднее.

И это не «Оно».