Николай Лесков «Некуда»

Всё-таки творчество Лескова очень своеобразно. Почти никогда непонятно его отношение к героям или происходящему с ними, а я этого не люблю.

В романе представлен довольно большой промежуток жизни людей, в течение которого с некоторыми из них происходят довольно значительные и драже драматические изменения. Сказать, что было очень интересно, не могу. Ну, жили какие-то помещики, девицы, доктор и прочие, расставались, встречались снова, заводили новые знакомства, искали своё место в этой жизни, но не все нашли. Конфликт Лизы с родителями ничего примечательного не представляет. Метания Розанова наверное, что-то олицетворяют, но я чётко не уяснил, что конкретно. Бесконечные разговоры молодых «революционеров», их нелепая деятельность, скорее всего, показывает скептическое отношение Лескова к возможности подобным им людям изменить сложившуюся ситуацию. Сложности и неспособность найти устойчивое положение множества персонажей намекает на необходимость перемен, но, как водится, не могут и не хотят. Герои, может, и типичные для окружения автора и той эпохи, но сейчас со своими идеями, взглядами и поведением они неактуальны всей компанией. В книге много разговоров и гораздо меньше действия, а значит, предполагается хорошо за этим всем следить и правильно понимать. Повествование явно тяжеловесно, либо мы отвыкли принимать информацию такими мелкими порциями. Произведение очень на любителя. Ставлю шестёрку.

Верхи не могут, а низы не хотят...

Ну, даже и не знаю, чем так не угодил всяким революционерствующим слоям интеллигентствующего населения России Николай Лесков в этом своём романе. Хотя, на самом деле, конечно, понимаю, но понимаю уже с позиции человека второй половины века XX — первой четверти века XXI, пусть не на практике, но в теории изучавшего механизмы создания революционных партий и их практических действий по развитию революционных процессов и преобразований в обществе. И с этих позиций судя, вся описанная в романе шатия-братия с её а-ля коммунарско-социалистическими идеями и неловкими и жалкими попытками практики коммунарской жизни представляется как раз всем тем, что чётко и недвусмысленно уничижительно и категорично критически характеризовал один из главных героев романа Райнер, и что, в принципе, понимал в этой белоярцевской компашке и не принимал доктор Розанов. Потому что ничем иным, кроме как маниловского толка болтовнёй вокруг и около революционно-социалистического и коммунарского дела все эти горе-теоретики и горе-практики не занимались. Причём некоторые идеалисты занимались пустопорожней говорильней, а другие, не мудрствуя лукаво, старались оседлать эти входящие в моду движухи, негласно «короноваться» и снимать пенку удовлетворения личных амбиций, а то ещё и собственной похоти, склоняя женщин к свободным отношениям и к «служению» определённого рода. И конечно представители так называемой «прогрессивной» интеллигенции того периода болезненно воспринимали такую неприглядную картинку, которой обрисовал и заодно охарактеризовал такого рода «социалистов» и «борцов» за гражданские свободы Лесков — мало кто захочет узнавать самого себя в деятелях подобного рода.

Но вот если смотреть на написанное с позиций дня сегодняшнего, так это книга скорее призывающая к социальным реформам, остерегающая власть имущих от сохранения статус-кво, ибо попытки такого искусственного сохранения наоборот будут только провоцировать социально-реформаторские настроения и движения. И в этом смысле роман оказывается чуть ли не современен.

Ну, а помимо всего прочего это просто исторический роман, довольно живописно знакомящий читателя с реалиями 50-х — начала 60-х годов века XIX.

Замечательные люди. Почему из них никому не радостно? Некоторые из них являются даже злодеями. А то, что жизнь загублена — наверняка.

Жизнь сложная и сложная эта история. А если нет чувств, то, вообще, непонятно, что делать.