Александр Вельтман «Новый Емеля, или Превращения»
Романы и повести Александра Фомича Вельтмана (1800-1870), писателя, историка, ученого-археолога и этнографа, были очень популярны в 30-60-х годах XIX века.
Его произведения отмечали Пушкин и Некрасов, Достоевский и Л.Толстой.
Вельтман является автором цикла из пяти больших социально-бытовых романов, известных под общим названием «Приключения, почерпнутые из моря житейского», большого количества повестей и рассказов.
Как ученый-этнограф, он известен редактированием многотомного труда «Древности Российского государства», являясь автором нескольких томов.
С 1852 года и до конца своей жизни А.Ф.Вельтман работал директором Оружейной палаты в Москве.
Белинский в отзыве об одном из романов Вельтмана писал:
«... эта шутка написана мило, остро, увлекательно, очаровательно; читая ее, и не видишь, как переворачиваются листы, и только с досадой замечаешь, что близок конец».
В произведение входит:
|
![]() |
|||
|
![]() |
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
terrry, 17 января 2012 г.
Рассматривая это произведение, В. Белинский с неудовлетворением заметил, что «это не роман, а довольно нескладный сон». Но для современного читателя, искушенного с одной стороны разного рода литературными экспериментами и изысками, а с другой – «трэш-графоманией», такая оценка, может быть, более похвала, чем порицание. Это роман-сказка. От сказки в нем сюжет, подчиняющийся канонической истории про Емелю-дурачка: родился, затем, сохраняя полнейшую безмятежность, с блеском прошел через все ниспосланные ему невзгоды и испытания, наконец, женился и стал, как говорится, жить-поживать, добра наживать. Но сама обстановка в этом романе менее сказочная, менее «магическая» чем, например, в «Сердце и Думке» того же автора, более акцентирован бытовой фон. Приключения и перипетии сюжета кажутся мне несколько затянутыми. Ироничный и лукавый тон автора, весьма уместный в новеллах того периода романтизма (можно, например, вспомнить «Игошу» В. Одоевского), в столь крупном произведении постепенно начинает утомлять. Хотя, конечно, скучной эту сказку не назовешь. Много в ней ярких страниц и характеров, достойных толи гоголевского «Ревизора», толи, может быть, даже Салтыкова-Щедрина. Не понятно, правда, можно ли назвать «Нового Емелю» сатирическим произведением. По словам того же Белинского автор здесь «превзошел самого себя в странной прихотливости своей фантазии». Произведения русской классической литературы нередко слишком широки для рамок формального классификатора.
В общем, это не шедевр, но довольно интересная и, уж без всяких сомнений, оригинальная вещь. Не в последнюю очередь, благодаря прекрасному русскому языку.