Николай Михайлович Карамзин «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода»

Меня впечатлило. Хоть это и не самая удобная повесть в плане чтения – из-за своего стиля, приближенного к стилю летописи. Но даже последнее, по-моему, придаёт истории большей глубины – с этим она роднится в моем представлении со «Словом о полку Игореве»; так же тревожит в неё фантастические знамения, и так же вторит она боли о разобщенности русского государства, только в ещё более жестоком виде – в виде прямой и беспощадной войны русских с русскими.

Ну наконец-то автор преобразовал свой опыт историка в по-настоящему историческое произведение (а не сказку в исторических реалиях, наподобие «повести» «Наталья, боярская дочь»). И выбрал один из самых драматичных её моментов – и самых противоречивых.

Противоречивость – пожалуй, главное слово тут. И это та хорошая драматическая противоречивость, что оставляет в некоторым смятении и после прочтения повести. Объединение государства, но через кровь и смерти достойнейших людей и лучших воинов – и в самой первой главе («книге») позиции двух сторон, Московской и Новгородской, каждые по-своему правы, и эти две бескомпромиссные правоты накатывают друг на друга как поезда, идущие по одной линии. И это само по себе создает жесткую, жестокую даже драму – драму и отдельных личностей, и всего государства.

Противоречива (и особенно противоречива) и главная героиня повести, и трудно понять, чего больше в ней – действительной преданности закону и свободе своего города (и клятве мужу) или гордости и определенного властолюбия (или и то, и другое, но даже тогда – чего всё-таки больше?). И от этого фигура её получается внушительной, равной героям античных или шекспировских трагедий, идущей наперекор даже воли судьбы, изъявленной знамениями и предсказаниями, делающая собственную дочь и весь народ Новгорода заложниками своих устремлений. И что это – героизм или преступление? Вот вопрос – и на него у меня не находится ответа…

Люблю такие вещи – такие противоречивые и сложные в вызываемых чувствах. И очень рад, что наконец-то увидел такое у Карамзина после ряда чудесных, но очень уж простых его историй. По-моему, пусть та же «Бедная Лиза» и заслуживает места в хрестоматии литературы, но по-настоящему мастерство художника – не столько в плане языка, сколько в плане выбора тем, знаковой важности и сложности этих тем – во всю показывает именно «Марфа-посадница».