Никита Бабичев «Рыцарь репейников»
Они встретились случайно — у дыры в заборе, что окружал пустырь. У взрослого был сачок, у мальчика — палка, которой он воевал с бурьяном.
Оба любили бывать на пустыре и оттого подружились.
Рассказ написан в 2024 году для конкурса «Иду на грозу» журнала «Сибирские огни» (Новосибирск) и посвящён сибирскому энтомологу, крупному специалисту по борьбе с вредителями леса Ю.П. Кондакову.
Входит в:
— журнал «День и ночь № 3, 2025», 2025 г.
— журнал «Новый Енисейский литератор, № 2 (97)», 2025 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Ведьмак Герасим, 18 декабря 2025 г.
Это — рассказ, автор которого с непоколебимой уверенностью среднего ученика философского факультета замахнулся на вечные темы. И у него получилось. Плохо. Но получилось. На 5 баллов из 10.
Этот текст — квинтэссенция графоманской отваги. Автор, похоже, проглотил сборник «100 великих метафор» и теперь мучительно пытается их... ввернуть. Каждое предложение натужно пучится от «глубины». Персонажи — тщательно вырезанные из картона философские концепции. Их диалоги звучат как цитаты из плохого перевода Кафки, сделанного искусственным интеллектом.
Сюжет данного произведения — священный ритуал ожидания чего-то, что никогда не случится. Завязка томительно предсказуема, кульминация благоразумно избегает любого намёка на драму, а развязка оставляет читателя в том же месте, откуда он начал, но с лёгким ощущением, что его, мягко говоря, обманули.
Пять баллов рассказ заслуживает, тем не менее. Почему? Потому что сквозь этот плотный туман претенциозности иногда, словно сквозь грязное окно, пробивается одинокий, но живой лучик света. Внезапно, среди всей этой словесной мишуры и странных фраз вроде «развиднелось», измерения роста саженями, мелькнёт пронзительно точная деталь. На секунду картонные фигуры обретают тень объема. В самой конструкции замысла, пусть и вычурной, угадывается инфантильная, но всё же попытка ухватить что-то настоящее — ту самую «экзистенциальную тоску», о которой автор так много и неуклюже говорит.
И главное — текст закончен. Он не сдаётся на полуслове. В нём есть начало, середина и конец, пусть они и напоминают ритуал хождения по кругу. Эта формальная дисциплина, это упрямое доведение задуманного (плохо задуманного) до точки — всё же достойно уважения. Это уровень старательного, но бездарного студента, который всё же выучил предмет, а не списал.
В итоге, читать этот рассказ — всё равно что наблюдать, как очень серьезный человек в костюме и галстуке пытается в одиночку сыграть в волейбол. Жалко, смешно, нелепо. Но нельзя отрицать — он на площадке. Он отыгрывает каждый мяч с трагическим пафосом. И в этом есть своеобразная, убогая честность. Он заслужил свои 5 баллов. Но только за упорство. А читатель заслужил после этого опуса — прочесть что-нибудь простое и человеческое. Хоть инструкцию к стиральной машине.