София Рубина «Ячейка»

Я мало знаком с нашей современной фантастикой, но мне кажется, что тема путешествий во времени – полноценных, а не одноразовых попаданческих перебросов – среди молодых талантливых (и не очень молодых, и не очень талантливых) авторов сейчас не пользуется особой популярностью. Тем удивительнее было обнаружить на книжной ярмарке в Воронеже в палатке «Крафтовой литературы» небольшую книжку, на обложке которой значилось: «Детективный научно-фантастический роман о путешествиях во времени», – а продавец добавил, что он вполне классический по содержанию: из двадцать первого века – на экскурсию в пятнадцатый, да еще и в Западной Европе. Это меня обрадовало: значит, есть еще те, кто пишет не попаданческую пошлятину! – и книгу я приобрел. Однако, как оказалось, особенно радоваться все-таки не стоило.

Положенная в основу «Ячейки» идея путешествий во времени несколько необычна. Темпоральная фантастика чаще всего обыгрывает «эффект бабочки» в той или иной форме, а здесь нам сразу заявляют, что ничего такого нет и в принципе быть не может. Путешественники отправляются не в реальное прошлое, а в так называемую ячейку – нечто вроде записанной копии событий на протяжении небольшого отрезка времени. Никакие изменения, происходящие в ячейке из-за присутствия посетителей из будущего, не смогут повлиять на ход истории, потому что каждый раз ячейка запускается заново и потом стирается. Заодно и решается проблема толп туристов в местах и моментах каких-нибудь важных событий – ведь каждая небольшая группа, отправляемая в прошлое, будет посещать свою собственную копию ячейки. А для тех случаев, когда требуется отправить кого-нибудь не в ячейку, а в реальное прошлое, на помощь приходит принцип самосогласованности Новикова: при попадании в прошлое вероятность воздействия, изменяющего будущее, практически равна нулю.

Эти принципы словно бы говорят нам: мол, приключений в духе «Назад в будущее» не ждите, – однако и без них история начинается вполне увлекательно. В 2035 году нидерландская корпорация «Аэтернум» проводит завершающее испытание своего темпорального аттракциона перед открытием его для публики. В Гаагу 1419 года отправляются двое сотрудников компании, Хелин Руммер и Годарт Унтербринк. Они уже бывали в этой ячейке, хорошо знакомы с Гарсом, постоянно живущим в прошлом агентом «Аэтернума», а разница с предыдущими испытаниями состоит в том, что после «стандартной программы» у них будет пара свободных часов, которые каждый из них сможет использовать по своему усмотрению. Все как будто идет гладко, но затем, в то самое дополнительное время, начинаются странные неполадки в аппаратуре, а еще немного позже Хелин, вернувшись в гостиную Гарса, узнаёт, что, оказывается, она вместе с Годартом часом ранее уже благополучно отправилась назад в свое время…

Если вам непонятно, как такое могло произойти, то будьте готовы к тому, что чем дальше в лес, тем больше дров: несколько первых глав только и делают, что нагромождают одно непонятное событие на другое, и немалая часть их так и останется необъясненной. Во всяком случае, мне целиком понять произошедшее не удалось, и я склонен полагать, что это вина не моя, а автора: замыслу попросту не хватает продуманности. К примеру, сначала нам объясняют, что ячейка – это темпоральный объект, а потом оказывается, что у нее есть какие-то стенки, при этом с пространством, внутри которого могут перемещаться путешественники в прошлом, они, похоже, не имеют ничего общего. Эти стенки, оказывается, можно каким-то образом повредить, пробить и через прореху выпасть в реальное прошлое, а можно попасть вообще в некое серое ничто, куда у всех на глазах угодил один ремонтный робот. Еще оказывается, что при выпадении человека из ячейки происходит его раздвоение: настоящий оказывается в реальном прошлом, двойник остается в ячейке. Если, как заявил Гарс, Хелин, закончив испытание ячейки, вернулась в свой век, значит, их стало двое. Та, которая осталась в 1419 году, – настоящая, но Годарт, подумав, утверждает обратное: Хелин, которая отбыла в 2035 год, – настоящая, а оставшаяся – запись, двойник. Кто из них кто на самом деле, мы так и не узнаем, потому что об истории с раздвоением все как-то быстро забывают, и Хелин от начала и до конца предстает перед нами в единственном экземпляре. Короче говоря, логически непротиворечивая картина путешествий во времени не выстраивается: боюсь, автор сама запуталась в том, что напридумывала. Зато вот любовная история, выросшая на ровном месте из ниоткуда всего за неделю, – это да, это выписано заботливо и любовно, простите за каламбур.

А вообще что хорошего можно найти под обложкой? Кое-что можно. Понравился монолог Гарса о разнице между веками в образе мышления и жизненной свободе. Конечно, он дан с точки зрения современного европейца и потому несколько оптимистичен: и в двадцать первом веке, как мы отлично знаем, есть страны, в области гражданских свобод и насаждаемого образа мышления стремительно движущиеся назад в глухое средневековье. И наоборот, в удушающей атмосфере боязни и несвободы, в какой живет средневековая Европа, встречаются люди, которые своими мыслями и делами приближают будущее. В книге это прежде всего Ян ван Эйк – лицо совершенно историческое. О его молодости известно мало, но Иоанн из Маасейка, которого мы видим здесь, наверняка был именно таким – умным, любознательным, все подмечающим и запоминающим, внимательным к мелочам и быстро делающим выводы из увиденного. Только такой человек и мог впоследствии стать одним из самых знаменитых художников своего времени – тем ван Эйком, каким мы его знаем.

Тот замысел, из-за которого книга названа детективом, тоже в общем-то интересен – мотив главного злодея кажется вполне убедительным и нешаблонным, да еще и вполне толково увязан с содержанием монолога Гарса. Завершение, правда, опять-таки смазано, потому что оставляет многое недосказанным, да еще и переполнено стандартными эпизодами: захват заложников, убийства, спасительное озарение в последнюю минуту, уход от преследователей по узким гаагским улочкам и так далее.

Между прочим, почему именно Гаага? Предположу, что место действия было выбрано исключительно из-за личного опыта автора: София Рубина явно знакома с Нидерландами не понаслышке – возможно, даже жила там долгое время и честно попыталась передать свой личный опыт и знания об истории страны на страницах «Ячейки». Только вот сдается мне, что она прожила в Нидерландах так долго, что уже стала забывать русский язык – значения слов, их употребление и так далее. Весь текст с первых страниц и до последних – образец того, как не надо писать, если не хочется стать посмешищем для любого сколько-нибудь грамотного читателя. Очень забавны попытки передать речь людей пятнадцатого века: в предложения, вполне современные по структуре, обильно понатыканы, словно гвозди в доску, слова из церковнославянского языка. Получается, к примеру, так: «Вы, конечно, заметили, что, при безграничном всеговении к учителю я, сознаюсь, инольды пщеваю о несколько иной философии» или «С вашего попущения, давайте туде прелучим стул – свет будет удачней низноситися». А вот образцы авторского стиля: «осеннее солнце ласково дотягивалось сквозь высокие окна холла» (куда дотягивалось, до кого?), «незаметными простаивали кабинеты врача и психолога» (простаивают обычно без дела, а заметно или незаметно, это уже другой вопрос), «она постоянно поправляла большие очки, затем сокрушалась, снимала их и полировала тряпочкой» (по поводу чего сокрушалась?), «своей суровостью он отлично вписывался» (вписывался куда?), «ткани всех расцветок, люди всех мастей – все спешили к замку» (то есть это ткани спешили вместе с людьми?). Особенно любит автор глагол «дребезжать», хотя явно не понимает его значения: «легкие волны ряби, дребезжа рассекавшие пространство» или – вот непревзойденный перл! – «на его губах задребезжала улыбка».

Не знаю, как там насчет Годарта, а вот у меня, когда я дочитал «Ячейку», улыбка на губах точно не «дребезжала»: я ожидал от книги намного большего, а обнаружил лишь небезынтересный замысел, сильно пострадавший от качества реализации. Вот написал бы «Ячейку» кто-нибудь более опытный в запутывании и распутывании сюжетов и во владении словом, тогда, уверен, получилось бы очень неплохо…