Владимир Торин «Няня из Чайноботтам»

Пожалуй, один из самых больших романов в габенском цикле. Он словно состоит из нескольких частей поменьше, сменяющих друг друга в одном масштабном театральном марафоне.

Про театр вспомнила не случайно. Тут будет много ненавязчивых театральных параллелей-отсылок. Очередной план мистера Блохха, показанный в виде подготовки к премьере сложного спектакля — с заранее придуманными и собранными декорациями, невольными актерами (которых умело и незаметно дергают за ниточки и ведут от акта к акту), невидимыми на основной сцене помощниками, чудесами перевоплощения и даже придуманными названиями для каждого акта (сюжетной части плана). Живые куклы. Эпизодическое появление очередного колоритного персонажа — шута из уличного театра — который наверняка получит свою полноценную историю в дальнейшем. Неоднократные отсылки-упоминания Золотого ключика («а мы знаем, к чему приводит, когда куклы начинают слишком много о себе мнить: они устраивают бунт против хозяина, подговаривают других кукол, крадут ключи, открывают свои театры…»)… Список можно продолжать.

События этого романа сначала происходят параллельно «Тайне дома номер 12 на улице Флоретт», но довольно скоро обгоняют её и мчатся дальше. В любом случае читать «Няню из Чайноботтам» нужно после истории про хищных мухоловок. Заодно станет понятно, что же всё это время происходило в доме-с-синей-крышей.

Роман впрочем не ограничивается одними театральными параллелями, он для этого слишком большой и многогранный.

Ещё одна часть — «полицейская история». Что логично: переполох в доме-с-синей-крышей, знакомая парочка констеблей, темное прошлое и очередное расследование в надежде на повышение. Впрочем история вскоре сворачивает на «работу под прикрытием», и на сцене появляется красавец, храбрец и невольный любимец женщин — Кенгуриан Бёрджес (придуманное альтер-эго казалось бы ничем не примечательного дуболома-констебля). Да, этот персонаж определенно вошел в число любимых — в том числе потому, что мало кто в сером мрачном Габене настолько близок к образу героя. Ну а ещё он постоянно оказывается в центре приключений. И именно через его приключения в романе показаны соленое морское побережье, старый маяк посреди шторма, история трагичной любви и вдовьего одиночества, легенда о карающем злодеев морском чудовище, рыбацкие драки и морские деликатесы.

Другая часть — детская история. В этом смысле роман больше прочих похож на «Птиц» этого же автора. Окно в маленький отдельный мальчишеский мир. С уже знакомыми темами пренебрежения со стороны взрослых, жестокой улицы, мальчишеских банд и беды, до которой, как кажется юным героям, никому вокруг нет дела. Всё несколько преувеличено, порой жестоко, но при этом не скатывается в настоящую драму и сохраняет дух настоящих приключений. Что снова отсылает нас к «Птицам». Даже больше скажу — здесь появляется персонаж, прямо относящийся с нечеловеческому народу «Птиц» — маленькая ниточка, напоминающая что где-то в этом же мире, далеко от серых туманов и пыли есть в том числе и один холодный заснеженный город со своими собственными кровавыми тайнами.

Ещё это история о мести, о загадочной болезни и о монстрах, пришедших из настолько опасных и неизведанных краев, что по сравнению с ними вся серость и злоба Габена кажутся почти что нормой. Ну а где болезнь, там и доктор Доу. Его продолжающаяся шахматная партия с мистером Блоххом (где всё не так уж однозначно с результатами, как может показаться на первый и даже на второй взгляд), очередные испытания его сюжетной брони и самообладания, а также очередные «скелеты в шкафах».

К слову, издательская рекламная аннотация в конце «Тайны дома номер 12 по улице Флоретт» не обманывает — нас действительно ждет в продолжении (то есть в «Няне…») куда более полное раскрытие характера и мотивов мистера Блохха, а ещё загадки второго голоса в голове у Джаспера. Не скажу, что сорваны все покровы — но к финалу картина стала намного полнее и ярче, чем раньше. Детали вроде «а как же так получилось» и «каков следующий план» вполне могут подождать своей очереди в продолжениях.

Роман большой и с огромным количеством второстепенных и третьестепенных персонажей, так что время от времени здесь постоянно мелькает кто-то уже знакомый (экстравагантные дамы из книжного клуба, влюбленный трубач, не так давно считавший себя мертвецом, или уличные мальчишки из случайных знакомств Джаспера). Я всё больше убеждаюсь, что одной из отличительных черт Габена (как цикла, истории и места действия) является его огромный размер и отсутствие «массовки». Город не «засыпает» за спиной у формальных главных действующих лиц, он продолжает жить, а история какого-нибудь случайного прохожего, соседа или упомянутого кем-то знакомого может быть не менее интересна, чем текущий основной сюжет. Что порождает простор для ответвлений, подциклов, новых рассказов и повестей — но и значительно усложняет само понятие хронологии чтения.

Что ж, получать свою долю положительных эмоций в процессе чтения это точно не мешает.