Евгений Велтистов «Золотые вёсла времени, или "Уйди-уйди"»
Взрослый, состоявшийся писатель приезжает в свой родной город. Он случайно знакомится с тремя подростками — девочкой Алёной и двумя её братьями: Ветром (Вертером) и Киром (Кириллом), который является проводником во времени и пространстве, т. е. умеет перемещаться во времени, в прошлое. Ностальгия по своему послевоенному детству приводит писателя и его новых друзей в середину 40-ых годов XX века, где он знакомит своих новых юных друзей с жизнью и бытом людей того времени.
Входит в:
— журнал «Пионер 1988'01», 1988 г.
— журнал «Пионер 1988'02», 1988 г.
— антологию «Январский эльф», 2019 г.
Похожие произведения:
Периодика:
1988 г.
1988 г.
Самиздат и фэнзины:
2017 г.
2019 г.
Издания на иностранных языках:
1990 г.
страница всех изданий (5 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
1001, 7 мая 2026 г.
«Золотые весла времени... Они медленно крутили, уносили в будущее нашу голубую планету.
Они несли всех нас — всех-всех людей через прожитое время и пространство» (с)
На мой взгляд — это лучшая книга у Велтистова.
Так как тут он пишет о том, что знает лучше всего — он пишет о себе.
Вот такие мемуары, слегка замаскированные под фантастику.
Но кроме этого он пишет и о времени, в котором жил.
И вот тут случилось практическое слияние душ, так как все что он пишет — это и моя жизнь
(возраст такой, что пора и мне писать мемуары :)
«Полуторки гремят деревянными бортами по булыжной мостовой, бодро вышагивает лошадь с телегой дров и возчиком»
- стоп, это же картинка из моего детства... ну да, прошло-то всего 20 лет от даты указанной в книге и ничего еще по сути не успело измениться...
(«полуторки» (ГАЗ-АА) в середине 60-х не только еще ездили — в нашей школе был автокружок и школьников учили водить ГАЗ-АА (до 1970 года, я не успел, был слишком молод) Моей жене повезло больше — в ее школе полуторка протянула больше и она получила права на управление грузовиком :)
«Нас обогнали самокатчики. Ухватившись за деревянный руль, отталкиваясь одной ногой, они быстро двигались на урчащих шарикоподшипниках к своей цели»
- еще одно воспоминание из моего детства — все это было еще живо у нас даже в 70х
«Каждый по очереди ударом свинцовой биты старался перевернуть разложенные на доске монеты» — одна эта фраза вызвала целый поток воспоминаний о полуподпольных школьных развлечениях и о том, что было со всем этим связано — как бусы на нитке, одно воспоминание за другим...
«шантрапа» — словечко из совершенно забытого...
«восседал на самодельной каталке безногий инвалид. Был он в солдатской гимнастерке с медалями — плотный, с крупными чертами небритого лица, огромными ручищами. Туловище с загнутыми штанинами крепко-накрепко прикручено ремнями к доске на шарикоподшипниках»
- и это тоже мы успели застать, в 60х. Только никто нам не рассказал, что это инвалиды войны, стыдно наверное было взрослым... (одноногие, люди без одной руки — в детстве воспринималось как норма, обыденность)
И вот уже я чувствую себя на месте главного героя повести- мне тоже на время стало 11 лет, моих...
«Радиотарелка. Понятно?» — конечно. Они все еще продолжали сосуществовать с телевизорами, умирая вместе со своими хозяевами...
«Керосиновая лавка за углом» — и это тоже.
«в кармане Ваги нож на пружине, но он его вряд ли пустит в ход»
Наши времена были поспокойнее, но мой отец, родившийся в 1934, рассказывал, как в 1946 стоял с приставленным к его спине ножом.
(тогда повезло нам обоим)
«тихо отзывает в сторонку, требует: отдай! Попробуй только возрази...»
«Привет, писатель, — отозвался он, мельком глянув в зеркальце. — Ты стал заправским писателем». «А ты заправским шофером».
- а вот это уже слишком точно предсказано — мой школьный друг вынуждено стал таксистом в 90 х и мы точно так же случайно встретились...
«названия наших и трофейных кинофильмов» — это уже из воспоминаний моей мамы, она любила смотреть кино и с теплотой вспоминала «трофейные» фильмы.
«Сто лет не видел я свою школу, а она все такая же — темно-кирпичная Бастилия наших знаний среди моря мелких домишек. Каждое утро шагали мы сюда из близких и дальних домов... Когда-то школа была гимназией, и наши учителя гордились тем, что здание школы нестандартное» — ведь это и моя школа...
«пройти контролера, который опытным глазом взвешивал, есть тебе шестнадцать или нет» — о да. А ведь многие не верят, что так и было :)
«ловкий дядя на глазах у публики вырезал ножницами контурные силуэты из черной бумаги прямо с твоего лица и наклеивал на белый лист» — в 1973 еще было живо..
«По дороге мы купили три мячика на резинке, и ребята ловко обменивались молниеносными ударами» — знакомо :)
«Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан!» — об этом знал и каждый наш пацан из детского сада :)
«Совсем забыл объяснить, что у нас раздельное обучение!» — по счастью, у нас этого не было. А вот мой отец таки застал...
«возбуждение одноклассников я понимал: они впервые видели девчонку не в юбке, а в джинсах» — середина 70-х, все тоже самое :)
«Алена встала — Нет, английский. Но знаю немножко немецкий, французский, испанский...» гм... как и моя дочь. И имя почти такое же. :)
«Мы увлекались всем, что подсовывала нам жизнь. Поглощали фильмы, спектакли, книги, пластинки. Мастерили радиоприемники, сажали на пустыре картошку, играли в хоккей, бренчали на гитаре» — да, да, да.
«достали карманный компьютер»(с) — Лето 1978 года. Товарищ достает из широких штанин калькулятор — «ЭВМ Джонни!»
Мало кто сейчас помнит, что журнал «Радио» в свое время как-то ухитрился проигнорировать и Макинтоши, и Ай Би Эм ПиСи — и мы, его активные читатели, были вообще не в курсе существования ПК. Аж до 1986 года, когда началось и понеслось...
«дом был переполнен семьями, в кухне горели с десяток керосинок с разнобокими кастрюлями» — наш дом, построенный моим дедом в начале тридцатых — в 1966...
«Я никогда не имел часов» — и в наше время школьникам иметь свои наручные часы было круто. (была практика «обновления», когда старые часы реставрировались под новые)
«Мы проезжали станцию Лосиноостровская» — три месяца в моей жизни я дважды в день делал тоже самое :)
«Тарасовская, Клязьма, Мамонтовская...» — почти родные названия — в начале 80х я некоторое время жил в Клязьме...
«Какая же разноцветная была у нас жизнь — с майскими жуками на цветущих кустах шиповника, притягательной силой спелой чужой малины, юркими головастиками в прозрачной воде» — так это и наша жизнь.
«не слышали битлов» — тут просто меняем слово «патефон» на «магнитофон» (и репертуар, конечно) — остальное все 1:1
«Здесь катались зимой на коньках. Разгонялись вниз до самой трамвайной линии» — в нашем квартале был такой же длинный спуск улицы вниз. И в 1968 там зимой катались толпы детворы. А сейчас там и нет никого...
Нет в моей жизни другой такой книги, настолько точно пересекающейся с моей собственной жизнью, хотя с автором у нас разница ровно в поколение.
Когда все изменилось и мир стал совсем другим? Заглянув в прошлое, я могу назвать примерную дату — осью начала перемен стал 1976 год. Или 1975. Почему — не знаю.
Когда писалась книга (1987) — все стало меняться вновь — 11 летний солнечный цикл... и вот уже от мира нашего детства и следов почти не осталось (а это буквально — все снесено и застроено)
И эта книга Велтистова — одно из немногих, хранящая память...
«И надо зорко следить, чтоб ни одна стрелка не отстала, чтоб сохранилась связь между прошлым и будущим»
montakvir7511, 8 сентября 2019 г.
Это не магический реализм, это самая настоящая фантастика. Давно уже взрослый, состоявшийся писатель приезжает в родной город, где случайно сталкивается с детьми, как будто сошедшими с книг Крапивина. Они правильные, они честные, умные, отзывчивые. Они горой друг за друга. Они пытаются спасти больного бездомного пса. И один из них — проводник. Даже вот так — Проводник.
Став свидетелем обострения болезни у автора, этот проводник бесхитростно предлагает отправиться в те времена, когда писатель еще не болел. Он умеет путешествовать во времени и может путем несложного ритуала взять туда и других...
Такая простая завязка...так написано, с уважением, что ли. Щемящее чувство, как будто я сам вернулся в детство, вокруг лето и мои друзья, многие из которых приезжали на каникулы к родичам из далеких мест — Москвы, Могилева, других.... Пляж, игры в футбол, войнушку. Это настоящая детская жизнь, полноценная. Такого больше никогда не будет. Не только у меня, вообще ни у кого. Время, когда можно было знать, что тебя не бросят, что ты нужен, кончилось безвозвратно.
И так светло на душе, так спокойно и понятно, что ни смерть, ни болезни не властны над человеком, если он живет по совести, уважая других и ценя себя...
Читайте, это хорошая книга. Закат Советского Союза, закат моего безмятежного детства...
Что б вы осознали, что потеряли — в моем доме в 80-е летом разворачивались ежедневные локальные войны и Чемпионаты Мира, мы рубились в домино или толпой ездили в Новороссийск на новый фильм, к нам приезжали внуки соседей со всей страны. Мы ходили на местные озера, мы собирали грибы, виноград и не вылезали из окрестных лесов, мы были крепкие, смелые, загорелые.
Сейчас во дворе — никого.
Кропус, 11 августа 2020 г.
Если разбирать текст с точки зрения логики, как я обычно делаю, то от него ничего не останется. Например: почему при перемещение во времена своего детства сам становится ребёнком и замещает себя прошлого? Но в том то и дело, что так разбирать его совершенно не хочется. Книга совсем о другом. Это светлая ностальгия о времени детства. Пусть тяжёлого, после военного, но всё равно детства. Бытовые детали показаны настолько хорошо, что читать невероятно интересно. Не знаю насколько текст автобиографичен — такое чувство, что очень сильно. Но в любом случае приметы времени показаны очень хорошо. И так же с эмоциями. Они даны как бы стереоскопично: героя школьника и одновременно его же взрослыми.
Финальный призыв «Не разорвать связь времён» сейчас гораздо более актуален, чем при жизни автора.
Очень жаль, что текст мало известен. Я узнал о нём случайно: цитата из него была приведена в качестве эпиграфа в книге Олега Верещагина «Прямо до самого утра».