Владимир Зазубрин «Щепка»

В сборник произведений Владимира Яковлевича Зазубрина, помимо большого романа «Два мира», включена также короткая повесть под названием «Щепка». Я думал, что 60 страниц повести не смогут нагнать на меня такой же дрожи, как 350 романных страниц, но я ошибся. Оба произведения ужасны, но если в романе ненависть пылает адским огнём, то в повести она леденяще холодная.

«Щепка» написана в 1923 году, в разгар так называемого «красного террора». О нём, собственно, и написана. Впервые опубликовали её только в 1989 году. Не знаю, что послужило причиной того, что рукопись легла в стол. То ли сам писатель так решил, то ли никто не рискнул бы публиковать такое... Как теперь поймёшь?

Есть выражение: «убивший дракона сам становится драконом». Вот так здесь и вышло.

Страшно читать. Весь текст за исключением финальных нескольких страниц — это расстрелы. Как вызывали из камеры, как приводили в подвал, как раздевали, как ставили лицом к стене и стреляли в затылок. Это поведение расстреливаемых. Как держались, как себя вели, как принимали неизбежное. Это действия расстреливающих. Как обращались с жертвами, как жали на спусковые крючки и отпрыгивали назад, чтоб мозгами не забрызгало, как расслаблялись после работы.

Чудовищность происходящего такова, что даже как-то притупляет эмоции. Думаешь, так быть не может, это какой-то сон кошмарный и всё. Но нет, так бывает, и так было с нами.

Чекисты, исполнявшие эту работу, искренне считали, что к ним относятся несправедливо, чураясь и сторонясь их, ведь они выполняют такое важное дело на благо революции, уничтожая её врагов. Главный герой произведения — палач Срубов вообще воспринимает её как реальную женщину, называет революцию Она, вожделеет к ней самым чувственным образом. Его команда, если расстрелов нет больше недели, испытывает натуральную ломку и пускается в беспробудное пьянство. Пока опять не начнут доставлять по пятёркам свежее «топливо» для завода смерти. А там можно и собственного брата шмальнуть у стены, и пойти чаи гонять с коллегой, который расстрелял твоего отца.

Однако, человек не может безнаказанно отказываться от человеческого. Бог ли, природа ли в конечном итоге за это покарает. Главный герой сошёл с ума. Лишился разума, и не осталось ничего, поскольку душа у него, очевидно, распалась задолго до событий в морозной столице. Коммунисты-изверги и убийцы. Довольно неожиданный сюжет для писателя-коммуниста. Но со стороны Зазубрина — это же достойная честность перед собой?!

Написал Владимир Яковлевич очень мало. Больше трудился по газетам. И сам не уцелел в жерновах того времени. Его работы в литературе, как мне кажется, сегодня обладают огромной ценностью. Неудивительно, что его снова печатают.

Прочитал в далеком 1989 в «Сибирских огнях».

Прочитал и содрогнулся.

То, что так происходило на самом деле, никаких сомнений ни разу не возникло.

...ЧК., конвейер убийств. Трупы, трупы, трупы. Филиал Ада на Земле. Зачем, для чего!? «Слеза ребенка», говорите? Не смешно.

Очень рекомендую для прочищения мозгов.

Да, особо впечатлительным лучше не читать вовсе.

P.S. Вспомнилось. В. Катаев «Уже был написан Вертер» — есть похожая сцена расстрела. Кстати, тоже весьма рекомендую.

P.P.S. Был такой фильм по «Щепке» — «Чекист». На мой взгляд, атмосферу произведения Зазубрина он не передает никак. Мне не понравился.

Мерзкое, душное, размазанное по металлической поверхности, вытащенное в перестройку, с запахом гноя, горячего пороха и ненависти ко всему светлому, доброму и справедливому, что принесла для русского народа Великая Революция.

P. S. Крайне советую послушать разбор «Щепки» Реми Майснером.

Хорошее произведение. Душевное, честное. Есть над чем задуматься. Про события в период революции и гражданской войны от современника, но не совковое — оттого и ценное, от того и ждавшее своей первой публикации аж до 1989 года. Это тот период, когда старый мир уже умер, во всём дышит «не календарный», «Настоящий», недавно родившийся XX век, но реалии ещё не советские.

Словно прикоснулся к тому времени. Жестокому, с полными трупами грузовиков. Ради прекрасного будущего.

Наступала новая эпоха. И делали ее именно такие люди, которые показаны в повести.

Местами метафоры сильны, прям до печенок:

«Вот они какие, двери-то на тот свет-без петель».

«Есть душа или нет? Может быть, это душа с визгом выходит?»

Меня после прочтения эти двери с дырками от пуль немного преследовали. Немудрено, что герой поехал умом. Потому что интеллигент, рефлексирует.

А революция — не философия. Это — ненависть. Слова одного из героев.

После прочтения и даже сейчас вспоминая эту книгу в во рту металлический привкус..Местами жесткое, но к сожалению все это было