Кристина Стид «Человек, который любил детей»

Когда содержание перевешивает форму

Книга оставляет при чтении и после его окончания двоякое впечатление. Первое, что я отметил для себя, это интересный качественный литературный стиль (вроде заходит неплохо — написал я в командном чатике после начала чтения книги). Т.е. первые главы просто шли если не на «ура», то всё равно было вкусно и питательно. Однако по мере развития семейной ситуации и раскрытия характеров персонажей романа появилось чувство тяжести и вязкости, что ли. Содержание книги начало побеждать форму. Особенно когда ситуации стали повторяться, поведение героев начало набирать негативный вес и отдавать едким смрадом — вот тут уже порой хотелось просто выключить букридер к едрене фене.

А вот когда глава семейства уехал в свою многомесячную командировку, то тут вроде бы наметился просвет и появились смутные надежды, что после его возвращения семейный кризис будет разрешён или, по крайней мере, сглажен. Однако наш папаша вернулся из дальних странствий, нисколько не переменившись сам и не изменивший манеру своего общения ни с детьми, ни с супругой. И пластинка стала назойливо и нудно возвращаться на одну и ту же дорожку — ну вот, заело — подумал я.

И потому тот вариант развития событий, который придумал и описал автор, был скорее закономерен. По крайней мере всё говорило о том, что рано или поздно сжимаемая без конца пружина нервического напряжения лопнет и сорвавшаяся с оси шестерёнка внутрисемейного благополучия (мнимого) пойдёт крушить всё и вся.

Если попробовать кратенько посмотреть на особенности личности наших героев, то конечно мы увидим явное несовпадение их друг с другом, и обнаружим не то что зародыши — проросшие и буйно колосящиеся всходы острых конфликтов. Отец семейства Сэм — фантазёр и выдумщик, манилов вкупе с ноздрёвым в одном флаконе. Рисует себе фантазии не только красочного будущего, а и настоящего тоже. Придумывает окружающий мир и дурацкие нежизнеспособные семейные обряды, занимается чем угодно кроме обеспечения своей семьи материальными средствами для её существования и жизни всех её членов. При этом совершенно не интересуется внутренним миром своей супруги, а все ссоры и скандалы стремится просто прекратить, замять, загнать их в вглубь молчания. Из положительного могу отметить только лишь прогулки Сэма с его старшей дочерью Лулу, но и то нормального разговора по душам между ними не происходит. При этом Сэм не чурается наказывать Лулу физически, а кроме того и постоянно высмеивает особенности её фигуры и лица, буквально оскорбляя девочку-подростка.

Супруга Сэма Хенни (Генриетта) — дама со скандальным и склочным характером. При этом совершенно не умеет вести семейный бюджет, планировать доходы и расходы. Не стремится наладить нормальные взаимоотношения с приёмной дочерью мужа от первого брака, с Луизой (Лулу), и хотя Лулу всячески тянется к мачехе, защищает её, называет мамой и проявляет всячески заботу о Хенни, в ответ слышит от неё только лишь обзывательства и оскорбления, в том числе и основанные на внешности девочки/девушки. Да и с другими членами семьи взаимоотношения у Хенни далеки от родственных и просто нормальных, адекватных.

Конечно в обстановке непрерывного скандала и ссор, которые порой переходят в банальные драки между родителями, и дети не могут нормально развиваться. Не случайно мы видим проявление (едва ли не покушение) к самоубийству одного из мальчишек семейства, не случайно сбегает из семьи сестра Сэма (которая тоже находилась в постоянной атмосфере критики и ругани в свой адрес), и не случайно всё-таки однажды вот этот вызревший нарыв конфликта толкает Лулу на покушение на убийство.

Книга после прочтения оставляет двоякое впечатление. Это в литературном смысле неплохая беллетристика. Но это очень тяжёлая и давящая книга по восприятию и послевкусию. Вряд ли буду советовать её кому бы то ни было из своих книгочейских друзей.

Папа может, папа может всё что угодно..

В интервью с автором, а также в предисловиях к разным изданиям этой книги постоянно идет перекличка между «Человеком, который любит детей» и «Анной Карениной» с их по своему несчастливыми семьями. Хотя это сравнение может показаться банальным, именно в данном случае оно приобретает особый смысл. Знаменитый персонаж Стивы Облонского словно является лайтовым воплощением своего жуткого брата-близнеца Сэма Поллита – Сэма Великого, Сэма Солнечного (как он сам себя называет), чье появление на страницах книги неизменно пробирает до мурашек. Но если Стива – ребенок хотя и глупый, потворствующий своим сиюминутным прихотям, но в общем-то безобидный, то главный герой книги Кристины Стед – ребенок жестокий, обладающий пугающе богатым воображением в достижении своих извращенных целей.

Пользуясь зависимым положением женщин и детей в обществе США того времени, Сэм практически изолирует домашних от окружающего мира. Яростно отрицая любую из существующих религий, он в то же время провозглашает себя единоличным властелином своей семьи. А иногда позволяет себе помечтать и о мировом господстве:

«Если бы я был властителем всех народов, наделённым верховной властью, и имел бы в своем подчинении все сущее на земле... – И далее Сэм рассказал им, как бы он поступил. Например, санкционировал бы убийство девяти десятых всего человечества, чтобы освободить место для достойных.»

Сэм с неохотой отпускает старшую дочь в школу, где она может услышать мнение, отличное от его, сквозь пальцы смотрит на своих грязных, оборванных домочадцев и даже спокойно относится к тому, что его младший ребенок поедает собственные испражнения, ведь это, согласно его «научным взглядам», вполне естественно. С домашними он общается исключительно на языке собственного изобретения, напоминающем что-то среднее между детским лепетом и пьяным бормотанием:

«Sam lowered his voice and with a plaintive voice continued his banana song. «All I esks for is a pore wittoo [little] bandana»

«Понизив голос, Сэм снова жалобно заканючил: – Я прошу всего один малюсечкий бабанчик.»

««Wery inconwenient,« said Sam, «but wery mysterioso.»

«– Загадка природы, – сказал Сэм, – хоть в этом и есть большое неудобство.»

Этот его мерзкий говорок был значительно сокращен в русском переводе, благодаря чему текст стал более удобоваримым, но много потерял в плане эмоциональной окраски. А для понимания этой истории очень важно полностью погрузиться в дурдом, в котором постоянно пребывают Сэм, его жена Хэнни и их семеро детей, где кто-то то и дело громко всхлипывает, яростно вопит, безумно хохочет или притворно лебезит. Вся эта какофония и обеспечивает те невероятные американские горки, на которых вас прокатит каждый из персонажей этой истории.

Помимо «Сэма Смелого», много времени уделяется раскрытию персонажа его жены Хэнни — когда-то избалованной девочки из богатой семьи, а теперь истеричной женщины, рожавшей детей против своей воли, измученной бедностью, ссорами с мужем, страдающей затянувшейся на годы послеродовой депрессией. В отличии от «бедняжки Сэма», именно Хэнни, полностью зависимая от мужа в финансовом и социальном плане, разрываемая между любовью и ненавистью к собственным детям, тяжело принимающая свое неумолимое старение, вызывала иной раз моё сочувствие. Это сочувствие, однако, быстро испарялось, стоило ее истерике перерасти в настоящее безумие и попытки утопить или задушить кого-то из детей. Не покупайтесь на романтичную фразу «американская южная готика», по сути это самый настоящий синоним «русской черной хтони».

Какие дети могут вырасти в такой атмосфере? Правильно, двинутые. В ночь, когда мать в муках рожала их младшего брата, дети даже не просыпались от ее криков, настолько привычными были скандалы в их доме. Чего стоит одна эта цитата из книги:

«Хэнни уходила, оставляя после себя приятную тишину в доме, залитые солнцем неметеные полы и пыльную мебель. Очарователен был этот беспорядок – рай для затюканных детей.»

Старшая дочка Луи также является одним из центральных персонажей. Разрываясь между подростковым бунтом и желанием заслужить одобрение старших, ей предстоит повзрослеть, не имея никаких здоровых моральных ориентиров в своей семье. В качестве объекта обожания она выбирает школьную учительницу мисс Эйден — единственного взрослого, кажущегося девочке здравомыслящим, а потому фантастически недостижимым созданием. Чтобы выжить, в её мире надо подчиняться самой или подавлять других, иного не дано. Этот неумолимый выбор в итоге направит сюжет к непредсказуемому финалу, который, оборачиваясь назад, кажется мне теперь единственно возможным.

Особой жути истории добавляет то, что, по словам автора, большая часть сюжета является автобиографичной. Просто мурашки бегают по коже, стоит только представить взросление Кристины Стед с таким отцом.... Эта книга чуть не придушила меня в своём жарком, эмоционально накалённом объятии, зато прочно закрепилась в списке книг, к которым я буду возвращаться ещё не раз. Но – не на русском языке. В очередной раз с прискорбием отмечаю, какой огромный кусок смыслов пропадает при плохом переводе.