Гайто Газданов «Княжна Мэри»

В одном из парижских кафе, недалеко от ипподрома собирается за одним столиком странная четверка немолодых и потрепанных жизнью людей. Женщина и трое мужчин. Бывшая портниха, бывший актер, бывший боксер и бывший русский писатель со странным именем Мария. Их нынешнее существование бессмысленно и бесцельно, у него нет будущего. Их прошлое — тайна, покрытая мраком, который может рассеять лишь случайная вспышка интереса совсем постороннего человека...

Очень грустный рассказ о том, как много путей ведет человека на обочину жизни. И если когда-то «популярному русскому писателю» можно предъявить претензию, что его взашей из России никто не гнал, мог бы тешить свою бездарность и на родине, то его французские друзья никуда из Парижа не выезжали. Они просто очень любили сиюминутные удовольствия и мало думали в долгую (что как-то необычно для скупых и расчетливых французов), поэтому и превратились в спившихся нищебродов.

Однако, если бы Газданов ограничивался в своих произведениях красивой констатацией грустных фактов, он не стал бы великим писателем. Финал рассказа внезапным крещендо взрывает эту нестерпимую меланхолическую песнь о бесконечном разнообразии человеческих страданий. Оказывается, что история эта о силе творческой фантазии, могущей преображать саму реальность, о торжестве духа над слабой плотью и его власти над Прекрасным.

«Княжна Мэри» — классический «магический реализм» в духе Хулио Кортасара, вот только за нашим Георгием Ивановичем, безусловно, остается приоритет открытия жанра.

Как всегда у Газданова, жизненный, тонкий и атмосферный рассказ. Люди стареют, люди спиваются и умирают. Вот это, действительно, страшно и грустно, потому что правда. К аннотации и предыдущему отзыву почти нечего добавить. Единственное, что посреди всей этой грусти-печали был один момент, заставивший меня улыбнуться.

Это когда [бездарный] писатель сказал своей женщине, что его рукописи надо передать тому единственному человеку, который его по-настоящему понял и оценил. Человека этого он видел в единственный, первый и последний, раз в жизни. Да, писал этот писатель так же плохо, как говорил по-французски и играл в карты со своими приятелями, зато с фантазией у него всё было очень хорошо.

Вспомнились строки из песни А. Башлачева «Он был дрянной музыкант. Но по ночам он слышал музыку...» )