Владимир Высоцкий «Частушки для спектакля «Живой» Театра на Таганке»
Написаны после одного из запретов спектакля в 1971 году в качестве замены не разрешаемых цензурой частушек. В редакцию спектакля 1989 года не вошли.
В произведение входит: по порядкупо годупо рейтингу
|
|
|
|
|
|
|
|
|
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Входит в:
— сборник «Сочинения в двух томах», 1990 г.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
vam-1970, 11 января 2021 г.
В 1966 году повесть Бориса Можаева «Живой» напечатал в «Новом мире» Твардовский под заглавием «Из жизни Федора Кузькина». Главного героя Федора Фомича по прозвищу Живой, дерзнувшего уйти из колхоза и жить самостоятельно, по советским меркам можно было считать настоящим бунтовщиком. Повесть вызвала огромный резонанс. Юрий Любимов взялся инсценировать её в своём Театре на Таганке. Спектакль был поставлен в 1968 году, главную роль — Федора Кузькина — играл Валерий Золотухин. Актер ярко показал национальный характер, в котором тип Ивана-дурака сочетался с современным юмором и крестьянским здравым смыслом. Рядом с этим живым героем мертвящий абсурд идеологии разоблачал себя сам.
Однако власть (прежде всего в лице секретаря ЦК КПСС П. Демичева и министра культуры Е. Фурцевой), расценив повесть и спектакль как пасквиль на советский образ жизни, прибегла к запретительным мерам, а Можаева и режиссера Юрия Любимова клеймили за него как антисоветчиков. Спектакль запретили, он лег на полку на двадцать один год.
«Спектакль подвижный, легкий, невесомый. А толкует о неподъемном, о проблеме деревни, о горе, о нужде, о нелепостях темноты жизни беспаспортных колхозников, о хамском идиотизме целой иерархии начальников, сидящих на шее народной. Почему же мы тогда, люди добрые, хохочем? Над чем смеемся? Ну, конечно же, над собой и смеемся, как заметил еще Гоголь. А вот почему, это вопрос эстетический. .. Смеемся, ибо режиссер нафантазировал лихую, великолепную стилистику, очень для театра необычную и изящную — нечто вроде театрального лубка. Но без ярмарки ярких красок — бесцветный такой лубок, глухая деревенская жизнь. Тут ненавидят люто, пьют наповал, бранятся, дерутся, частушки поют наотмашь.»
Яркие частушки.