Светозар Чернов «Бейкер-стрит и окрестности»

Весьма необычная и в то же время чрезвычайно полезная книга. Это не очередная биография великого сыщика, сочиненная его поклонниками, не попытка вычислить точную дату рождения, разобраться в генеалогии, детстве и юности Холмса (а точнее, придумать их по своему вкусу) и так далее. Лично меня подобное никогда не интересовало – я привык воспринимать Холмса так, как его описывал Дойл: без фанатских добавлений, со всеми противоречиями и нестыковками, неизбежными за сорок лет развития персонажа. Но здесь речь идет совсем об ином. Холмс, как становится понятно уже из названия, – не главная фигура повествования, а ориентир, точка привязки, вокруг которой построено – как в пространстве, так и во времени – содержание книги. «Бейкер-стрит и окрестности» – это собрание сведений, помогающее лучше разобраться в той среде, в которой волею сэра Артура Конана Дойла жил и действовал Шерлок Холмс, своеобразная мини-энциклопедия материальной культуры и жизненного уклада поздневикторианской Англии.

Зачем нужна такая книга, понять нетрудно. В рассказах о Холмсе различным бытовым деталям внимания почти не уделено – во-первых, потому что Дойл был полностью погружен в ту же самую среду, что и его герой, и она казалась ему чем-то само собой разумеющимся; во-вторых, он, как известно, считал рассказы о Холмсе второсортной продукцией и не предполагал, что их будут читать и через сто с лишним лет по всему миру, где с «этими ихними шиллингами и констеблями» будут знакомы разве что понаслышке – опять-таки в основном по его же рассказам. А между тем нередко для полного понимания сути происходящего требуется знание разнообразных мелочей, и «Бейкер-стрит и окрестности» представляет собой как раз тот самый набор необходимых разъяснений. Автор подошел к делу крайне добросовестно: четыре с половиной сотни страниц под завязку забиты самыми разнообразными сведениями, иллюстрациями и схемами, а в конце приведен внушительный список литературы. Одним из лучших аргументов в пользу достоверности фактов и тщательности их подбора я счел, как это ни забавно, изображение унитаза с росписью из цветов и листьев. В музее-квартире Холмса на Бейкер-стрит я собственными глазами видел именно такой, с трогательным узором из синих цветочков, разве что располагался он не в некой гипотетической пристройке к дому на первом этаже, как нас уверяет книга, а где-то на самом верху, над жилыми комнатами. Увидев рисунок подобного предмета в книге, я решил: если уж в таких мелочах, как цветочный узор, автор докопался до истины и его мнение совпадает с мнением англичан – создателей музея, значит, и в остальном ему вполне можно верить.

Впрочем, несокрушимо верит в себя и сам автор – настолько, что порой адресует нелестные эпитеты вроде «брехуны» другим исследователям жизни Шерлока Холмса, если их мнения по тем или иным вопросам не совпадают с его собственным. Помимо «брехунов», достается порой и переводчикам: в книге попадаются сожаления о том, что русские переводы Холмса выхолощены и обеднены деталями как раз из-за незнания материальной части. Как прочитавший все «настоящие» (то есть написанные Дойлом) вещи о Шерлоке Холмсе в оригинале, могу сказать, что несколько раз действительно обращал внимание на подобное. К примеру, там, где переводчики сплошь ставят безликое «кэб» или «карета», в оригинале можно увидеть такие слова, как hansom или four-wheeler. В «Бейкер-стрит и окрестности» как раз и разъясняется во всех подробностях, что скрывается за этими словами.

Первые главы отведены обиталищу Холмса со всеми его деталями, вплоть до сантехники и отсутствующей стойки для зонтов. Здесь же – обстоятельные попытки определить его действительное положение на карте Лондона (ведь известно, что на Бейкер-стрит во времена Холмса не было номера 221б), возможный прототип, историю строительства и смены владельцев и так далее. Заодно живо воссоздается картина жизни Бейкер-стрит как типичной оживленной лондонской улицы с раннего утра до позднего вечера. Затем следует поэтажная экскурсия по дому: на каком этаже что располагалось, какой мебелью обставляли дома в то время, как и чем их освещали и отапливали, как и куда подводили воду и на что ее употребляли. Далее, подробно рассмотрев медицинскую карьеру доктора Уотсона и посетовав на тот наихудший способ ее начать, каким была должность армейского хирурга, автор переходит к повседневным реалиям и бытовым подробностям. Для меня лично самыми интересными оказались главы о связи и транспорте – то есть о том, что со времен Холмса изменилось больше всего. Именно здесь разъясняется разница между различными видами кэбов, а также сложнейшие системы тарифов (куда там современным московским!), специфика классов на железной дороге, живо показываются ужасы поездки в метро с паровозной тягой, едко описываются препоны, которые ставили распространению телефона телеграфные компании, и рассказывается о множестве других интереснейших вещей. Однако иногда автора заносит слишком далеко в сторону от Бейкер-стрит и ее окрестностей – в первую очередь в главах, посвященных переправе через Ла-Манш и путешествиям через Атлантический океан. В континентальной Европе Холмс бывал нередко, однако сам процесс переезда туда с берегов Британии в «канонических» рассказах не описан ни разу: Франция или Швейцария неизменно преподносятся как готовая сцена для действия. Между тем переправе через the Channel у Чернова отведено целых четырнадцать страниц. А трансатлантическим пароходам, в пользовании которыми «канонический» Холмс не был замечен ни разу, – вообще почти шестьдесят. Лишь в последних главах автор возвращается к актуальным с точки зрения самого Холмса предметам – истории полиции и частных детективов Лондона. В этих главах собраны самые убедительные доказательства правоты Холмса в его насмешках над Лестрейдом, Грегсоном и их собратьями по ремеслу: силы правопорядка в британской столице были тогда, мягко выражаясь, не блестящими…

Конечно, перенасыщенность фактами порой делает чтение «Бейкер-стрит и окрестности» нелегким, а то и откровенно утомительным – но у автора книги был свой резон сделать ее именно такой: «Чтобы точно и достоверно знать одну деталь, нужно знать еще тысячу». И еще: «Эта книга – своего рода Шерлок Холмс, расширенный для опытного пользователя». Для опытного пользователя, вот так. А я добавлю от себя, что мне она напомнила «Меж двух времен» Джека Финнея. Помните метод воссоздания реальности, который там был использован для путешествий в прошлое? Так вот, здесь в общем то же самое: в книге оживают детали, краски, запахи и звуки, которые невозможно отыскать в общеизвестных источниках. Когда финнеевский Сай Морли в омнибусе впервые оказался лицом к лицу с человеком девятнадцатого века, его потрясло осознание реальности этого ничем не примечательного рядового жителя Нью-Йорка 1882 года. Мы в Лондон конца позапрошлого столетия попасть таким образом не можем, но этот город и его жители благодаря книге Степана Поберовского (Светозар Чернов – псевдоним) действительно начинают представляться вполне реальными, а не только декорациями, на фоне которых совершают свои подвиги Холмс и Уотсон. И это, кстати, касается не только их: «Бейкер-стрит и окрестности» будет полезна и читателям Голсуорси, Шоу, Джерома и других английских классиков – может быть, даже Диккенса, несмотря на полувековое несовпадение во времени.

В заключение – несколько замечательных цитат:

о способе чистки ковров: «рассыпать по ковру влажную, спитую накануне заварку и подмести ее»;

о хранилищах светильного газа: «исполинский ржавый цилиндр, со скрипом и бульканьем плавающий в огромном бетонном доке и отравляющий воздух до рези в глазах на милю кругом»;

о сравнительной стоимости товаров и услуг: «в трактирах стоимость пинты пива составляла порядка 4 пенсов, столько же, сколько услуги ист-эндской проститутки»;

о метро на паровозной тяге: «после подземки уличный воздух, наполненный запахом конского навоза и, позднее, испарениями полусгоревшего бензина, казался опьяняюще свежим по сравнению с удушливыми миазмами внизу»;

о трансатлантическом судоходстве: «романтические писатели и особенно журналисты любили уподоблять одинокий, оторванный от всего мира кораблик некоей модели мироздания. Идея весьма пошлая, но в одном, несомненно, верная: внутри каждого парохода бесспорно был свой собственный ад, небольшой, но отменного качества»;

о тонкостях английского языка, порой непонятных даже самим англичанам: «поскольку речь шла о намерении “подорвать” (blow up) стену, а не взорвать (blow down) ее, руководство тюрьмы и полиция ограничились обыском подвальных помещений тюрьмы и наблюдением за возможным подкопом под стену».

В общем, всем поклонникам Шерлока Холмса – и не только им – всячески рекомендую!