Збигнев Бжезинский «Великая шахматная доска»

Данное произведение отражает отчасти манифест, но в большей степени перспективное видение внешней политики США на евразийском материке в ближне- и среднесрочной проекции. Автор вполне трезво оценил реальное значение США в мире после холодной войны и посчитал, что эта роль должна стать чуть ли не вечной: гегемон должен быть один и это США. Чтобы закрепить за собой такую роль нужно прикладывать соответствующие внешнеполитические усилия и главной ареной таких усиленных действий должна быть Евразия. Поскольку книга вышла 1997 г. уже сейчас можно сказать, что автору удалось предугадать, а что оказалось вовсе не так, как ему желалось (а это видение в значительной степени стремилась осуществлять американская власть). Однополюсный мир не состоялся. Хотя США по-прежнему «гегемонит», но уже не так безраздельно (но также нагло и с теми же лозунгами по продвижению демократии). Разобщенности между Россией, Китаем и Ираном, на что рассчитывал Бж-кий, тоже нет. Китай явно стал не только региональной, но и фактически мировой державой, а прогнозы-пожелания его упадка оказались преждевременными. Наконец, ни Япония на востоке Евразии, ни Европа на её западе не стали равноценными партнерами США и не столько «разделяют с ними ответственность» за мировое господство, сколько беспомощно плетутся в фарватере американской политики и не в состоянии проводить самостоятельный внешнеполитический курс (фактически выполняют функцию прихвостней).

Не стоит ждать тут открытий на ниве теории политики. Это сборник практических советов (для американских властей) и рассуждений на тему внешнеполитического курса одного, пусть и влиятельного (до некоторой степени господствующего) государства конца 20 в. (- первой трети 21 в., впрочем, тоже). Интересно то, что автор весьма откровенен в своих характеристиках США и других стран, что может быть полезно и интересно для практикующих политиков и всех интересующихся вопросом.

Прочитал эту книгу и остался в глубоком недоумении. Бжезинский видит мир как бездушную карту, а страны — как пешки. Книга безнадежно устарела и полна ценизма.