FantLab ru

Все отзывы на произведения Кристофа Рансмайра (Christoph Ransmayr)

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  4  ]  +

Кристоф Рансмайр «Последний мир»

zverek_alyona, 1 марта 2019 г. 21:29

История, похожая на сон, приснившийся после прочтения знаменитых «Метаморфоз» Овидия. И при этом неважно, читали ли вы эти самые волшебные «Метаморфозы» совсем недавно, очень давно или вообще еще не читали (зато теперь обязательно захотите прочесть).

Метаморфозы могут быть разными — вчерашний кумир становится политическим изгнанником, почитатели превращаются в хулителей, друзья — во врагов, родной город — в полузабытое воспоминание, события двухтысячелетней давности в новейшую историю. А место ссылки постепенно трансформируется в новую реальность, связанную с прежней, привычной, обычной только фантазией одного человека — Автора с большой исторической буквы.

«Последний мир» — это очень удачная попытка вписать в быт людей, живших на пороге между «до нашей эры» и «нашей эры», технологичные предметы 19-21 веков, а мифических персонажей поселить в реально существовавший небольшой городок на побережье Черного моря. И читатель в очередной раз убеждается, что, по сути, за две тысячи лет мало что изменилось в человеческой природе, и с изумлением обнаруживает, с какой легкостью обыденная жизнь превращается в легенду, миф, сказку (пусть даже очень страшную, которую не стоит рассказывать на ночь).

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Кристоф Рансмайр «Болезнь Китахары»

Avex, 10 августа 2016 г. 08:23

Тяжеловесная, практически бессюжетная проза, в меру странная, тоскливая и безотрадная, никак не для отдыха и не для развлечения: дальний отголосок «покаянной» послевоенной прозы (Г. Бёлль, З. Ленц, Г. Грасс) со стороны гражданского населения — денацификация, горечь, вина... Переведено столь же качественно, как и написано.

Первые ассоциации: болезнь, разрушение, камень, подверженный эрозии... Скала тёмно-зелёного гранита, прикрытая пожухлым мохом и травой. Словно бы проступают барельефом высеченные из камня фигурки: собаки и куры, люди в полосатых робах, сибирские и марокканские полки, звёздно-полосатый стяг, резиденция судьи, демонтаж железнодорожного полотна, фермеры, тракторы и лошадиные повозки, гружёные свёклой, военная база, скины и демонстранты с пацифистскими знаками, ядерный гриб, авианосец, рок-группы, крупные каменные надписи, буквы и цифры... (часть изображения не различить — тёмное пятно с расплывающимися краями, будто бы прожжённое в реальности). На вершине три крошечные фигурки, почти неразличимые в тумане: Собачий Король, Моорский Крикун и Бразильянка — с высоты доносится женский смех, блестит прицел снайперской винтовки.

...Мизантропия, меланхолия, пессимизм: счастья здесь нет, но не ждёт оно и на чужом берегу.

В целом, фантастика (альтернативная история) не играет большой роли: отличия лишь в мелких незначительных деталях: вместо плана Маршалла — план Стелламура, поставивший целью вбомбить проигравших (не вьетконговцев) в каменный век, перевести их страну на аграрный путь развития, ядерная бомбардировка и капитуляция Японии произошла с задержкой на несколько десятилетий.

Написано, на мой взгляд, вяло и сумбурно, именно то, что и ожидаешь увидеть, завершено невразумительной концовкой. Усталость от материала? Тупик?

Ожидаемо. Альтернатива: перечитайте «Глазами клоуна» Г. Бёлля.

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Кристоф Рансмайр «Ужасы льдов и мрака»

igorgag, 7 января 2015 г. 14:34

Роман написан сухим, «протокольным» слогом. Эмоции у автора прорываются только в самые «ударные» моменты. И такая писательская тактика, наверно, была правильной. Рансмайру удалось выполнить поставленную задачу — весьма весомо и зримо передать те самые ужасы льдов и мрака, которые заявлены в названии.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Кристоф Рансмайр «Болезнь Китахары»

prouste, 6 марта 2011 г. 13:20

Все же «Последний мир» — вероятно, лучшая книга Рансмайра. «Болезнь Китахары» может быть сколь угодно добросовестным, тщательно написанным с несколькими яркими деталями и парой удачных сцен романом, но определенно не шедевр. В нем много от «покаянной» литературы немцев от Грасса( ближе «Собачьих годов», чем «Жестяного барабана») до Белля( прежде всего вспоминается «Биллиард в половине десятого»), ощущение вторичности в описании комплекса вины немцев за свинства Второй мировой не покидает во время чтения. Любовный треугольник не так, чтобы уж органично был вписан в послевоенную историю городка Моор, да еще и поездка в Бразилию в конце… Рансмайр – квалифицированный автор и слог у него( в переводе) лучше , чем и у Гросса и у Белля, но что—то «Китахара» не вдохновил нисколько.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Кристоф Рансмайр «Ужасы льдов и мрака»

prouste, 2 января 2011 г. 12:01

Дебютный роман Рансмайра не потрясает воображение – ну да, северные экспедиции со всеми страстями. На эту тему вообще если и пишут, то, как правило, лучшие вещи. У Жюля Верна есть «Гаттерас», у Симмонса – «Террор». Есть еще и славный фильм – «Красная палатка», в котором речь идет о Нобиле( Рансмайр походя рассказывает и про него). «Ужасы» не так уж и плох, но за счет беспроигрышного материала – автор сам по себе сух, герметичен. Как принято говорить в подобных случаях, ничто не предвещало. Можно начинать с «Последнего мира», а «Ужасы» проигнорировать вовсе.

Оценка: 6
–  [  4  ]  +

Кристоф Рансмайр «Последний мир»

prouste, 15 ноября 2010 г. 19:22

Случайным образом за небольшую цену купил вот эту книжку и не пожалел. Строгая ровная угрюмая проза про якобы жизнь Овидия в ссылке, а точнее поиски Овидия в ссылке протагонистом. Притча с вневременными аксессуарами и монстрами – жителями городка у моря. Немецкий язык вообще несколько тяжеловесен, так что переводчику удалось совершить чудо – перевести так, что не остается сомнений в том, что австриец – выдающийся стилист( я вот не знаю ни одного немецкоязычного автора – стилиста без оговорок. Белль и Гросс с их длиннющими сложноподчиненными предложениями, не стилисты).. У Рансмайра выдающийся ритм прозы, предложения – сколько нужно, тест насыщен реальными деталями. При этом – вроде античность, а близко не к «Герой должен быть один»(переосмысление мифа), а к «Венерин волос». Сдается мне, Шишкин Рансмайра читал — и обилие античных аллюзий отсюда. Текст без диалогов – но все занимательно, живо, очень изобретательно. Впечатлен.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Кристоф Рансмайр «Последний мир»

aldanare, 7 июня 2010 г. 18:10

Печальная судьба римлянина Публия Овидия Назона, изгнанника, скончавшегося где-то на берегах Черного моря, притягивала поэтов и писателей с неодолимой романтической силой — главным образом потому, что слишком велик соблазн сделать одну частную жизнь Жизнью Поэта Вообще, «гонимого миром странника», байронически страдающего и умирающего на чужбине. Австриец Рансмайр (тоже, кстати, обитающий вдали от родины — в Ирландии), кажется, мимо этого соблазна тоже не прошел, но книга интересна не этим. В истории благополучного римлянина Котты, ни с того ни с сего рванувшего на край Ойкумены, в городок Томы, искать рукопись «Метаморфоз» и, если повезет, самого Назона, совмещаются два временных пласта, (условная) древность и (не менее условная) современность, по принципу стереокартинок в волшебном бинокле.

Примерно так:«Ибо по знаку Императора, который уже явно заскучал после седьмой речи, а теперь махнул и восьмому оратору, из такой дали, что Назон различал лишь глубокую бледность Августова лика, но ни глаз, ни черт лица не видел... так вот, по усталому, равнодушному знаку Назон в тот вечер вышел и стал перед букетом тускло поблескивающих микрофонов...»

Или так: «А ведь Прозерпина много лет обручена с Дитом, немцем, которого вынесла к этим берегам забытая война и которого в Томах все как один звали Богачом, потому что дважды в год ему привозили морем деньги из какого-то инвалидного фонда. Но Дит-немец страдал очень тяжкой болезнью — его грызла тоска по болотистым маршам и сырым лесам Фрисландии; о Фрисландии он часто говорил, когда стриг овец. Еще Дит умел стричь волосы и бороды, зашивать раны, составлял мази и продавал целительный зеленый ликер, утверждая, что он-де из швейцарских монастырей. Когда такие средства не действовали и все врачебное искусство оказывалось бессильным, Дит хоронил покойников железного города и ставил на могилах каменные надгробия».

В городе Томы, последнем прибежище поэта, все жители носят мифологические имена — Арахна, Эхо, Ликаон, Кипарис, Ясон, — превращаются в волков, ласточек и камни... То ли Овидий их такими нашел, то ли создал — собственно, об этом и текст: о вечном возвращении мифа, о его монументальной застывшей вездесущести/сущности, в которой все уже было и все повторится вновь. Последний мир — еще не последний.

Только вот прием этот, будучи один раз вычислен и рассмотрен со всех сторон (не без удовольствия) — остается назойливым и постоянным до конца романа. Текст слишком прозрачен, слишком легко сдается, при всех своих играх в загадочность: ну, вечное возвращение, знаем, плавали, и?.. Обрядить миф в современные одежды — мы это уже где-то читали раз сто пятьдесят. Не знаю, ставил ли автор цель «перемаркесить Маркеса», но это ему не удалось: «Сто лет одиночества» страннее, живее и ярче, их легко любить, но трудно объяснить — с «Последним миром» все ровно наоборот.

Собственно, роман очень верно включили во все университетские программы: это отличное наглядное пособие для объяснения сути мифологического мышления. И все. И еще — текст отлично подходит для настраивания «взгляда вглубь», сквозь века и архетипы, до самого мифологического дна. При условии, что вам про это самое дно уже кое-что известно.

Оценка: 8
–  [  11  ]  +

Кристоф Рансмайр «Последний мир»

rusty_cat, 22 декабря 2009 г. 12:37

«Последний мир» — это поэтическая книга, хоть и написана в прозе. Более того, это (по задумке автора) — поэма, написанная тремя поэтами: Овидием, Коттой и самим Рансмайром. Овидий — дал яркие персонажи «Метаморфоз», Котта — отыскал и увидел их на берегу Железного города. А Рансмайр присутствует в тексте как образ невозможного (для Томов и вообще для описанного в книге вымышленного Рима) будущего, который проливается лучами в фантасмагорическую реальность романа — в ржавый автобус, в микрофоны, в кинопроектор и фильмоскоп.

Роман «Последний мир» — это игла, пронзающая три реальности трех поэтов, таким образом, что повествование движется сразу по трем плоскостям: медленно, неторопливо и безысходно.

Итак, Котта отправляется в Железный город (Рансмайр вообще любит такие образы, в «Болезни Китахары» у него будут Собачий король, Каменное море) — Томы, самый край римской империи, край мира, Ойкумены, за которым, как мы увидим впоследствии, ничего нет.

История Назона Овидия в романе примечательна сама по себе. Поэт (в нашей транскрипции — писатель и литератор) пишет сначала для Римской богемы и обретает имя и известность, уважение в высших кругах. Но, как творцу, ему мало быть известным только для избранных, его мечта — прийти в сердце каждому, — и тогда он пишет пьесу для простонародного театра, пьесу, которая получит оглушительный успех у черни, и почти взрыв в кругах знати — запрещенную пьесу. Это ли не миф об Икаре, который хотел взлететь до самого солнца? Овидий все еще уважаемый человек, но машина государства уже держит его под прицелом — крохотного, но опасного. Взрывом становится выступление в амфитеатре, когда все население Рима слышит историю о муравьином народе. Для поэта — это мгновение, ради которого стоит жить, поэт и его читатели-слушатели в единении. Дальнейшее — падение: Овидий выслан в Томы, его недописанные и сожженные «Метаморфозы» потеряны для Рима и человечества, но дух, разбуженный его словами и образами, будоражит население Рима, и, в конце концов, жажда истины или вселенское любопытство, как спусковой крючок, запускает новую судьбу в этот круговорот судеб.

После известия (неподтвержденного) о смерти Овидия, Котта, один из поклонников запрещенного овидиевого творчества, отправляется вслед за ссыльным поэтом, чтобы найти его, либо доказательства его смерти, а главное — отыскать рукописи «Метаморфоз». Если Рим, с его государственной машиной, с его марширующими легионами, пусть даже прозябающий в скуке и упадке — это логика, воплощение разума и смысла, — то край мира, Томы, в которые попадает Котта — это ирреальность, абсурд. В сознании Котты сталкиваются рассудок и ирреальность. Железный город на побережье Черного моря не может существовать, — здесь такие природные условия, что выращивать урожай, растить детей, выживать просто невозможно. Однако же здесь обитают люди, чьи судьбы и образы мыслей будто насмехаются над недостижимым Римом.

Среди сотен изломанных судеб бродит Котта и ищет единственную изломанную судьбу — Овидия, — и только его никак не может найти: в заброшенном доме обитает безумный слуга — Пифагор, — да на груде каменных пирамид треплются расцвеченные письменами лоскуты — обрывки овидиевых стихов. Ни живого, ни мертвого поэта Котта не может отыскать. Опустошенный и разочарованный, как и все жители Томов (чьи судьбы, как и его, всегда оказывались бегством, а Томы — последним краем, за который бежать уже некуда) он остается в Железном городе.

Чем дольше живет Котта среди обитателей Томов, тем более очевидны становятся следы Овидия — Эхо рассказывает овидиеву «Книгу камней», Арахна ткет на своих гобеленах овидиеву «Книгу птиц», эпилептик Батт обращается в камень, а канатчик в полнолуния становится оборотнем. Котта обнаруживает, что странные судьбы обитателей Железного города тесно связаны с овидиевыми фантазиями. Он приходит к выводу, что растрепанные на лоскутах «Метаморфозы» содержат сюжеты, обнаруженные Овидием в окружавших его людях, но истина оказывается еще более удивительной и трагичной...

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Кристоф Рансмайр «Ужасы льдов и мрака»

KERDAN, 7 августа 2009 г. 23:27

Роман — притча. Именно так я хотел сначала охарактеризовать это произведение. Роман — исследование — думалось далее. В итоге, получился роман — человек: разносторонний, психологичный, приключенческий и все равно о человеке, пределе его возможностей и пламени его души. Очень порадовали приведенные в книге исторические материалы, таблицы и вместе с тем, удивила проникновенность автора в описании переживаний героев. Самое удивительное, что героям не успеваешь сопереживать, лично для меня они остались далекими и чужими, но тот язык которым описаны их тяготы вкупе с замечательным ощущением текста у автора, заставили сопереживать этим людям, хотя они и не близки мне. В целом книга очень спорна, но неизменно качественна.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Кристоф Рансмайр «Болезнь Китахары»

karamba, 7 июня 2009 г. 11:32

Книга где-то на пересечении «Жестяного барабана» и «Ста лет одиночества». Добротная, по магически реалистичная, история послевоенной Германии.

Хороший язык, яркие образы, кусочек Бразилии, но совсем не вдохновил слишком болезненный главный герой.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Кристоф Рансмайр «Ужасы льдов и мрака»

Волдинг, 21 апреля 2009 г. 08:03

Пытался прочесть сиё «тварение» несколько раз, удалось только с пятого, да и то читал несколько месяцев. Дочитал только вчера.

Приятного ощущения книга за собой не оставила — суровая история покорения неизвестных земель на далёком севере.

Причина — меня эта книга не цепляет. История, ИМХО, не вызывает интереса, да и картонным героям сопереживать не хочется. До конца не ясно, что ими двигает — автор предлагает пафосные варианты, но мне не удалось в них поверить, как я не пытался.

И что самое печальное — книга вызывает ассоциации с относительно недавним «Террором» Д. Симмонса, которому проигрывает по всем показателям — там я действительно сопереживал героям, а местные люди — плоды литературной игры автора.

Для меня осталось непонятно, зачем вообще писалась эта книга, и что автор хотел сказать. Мутно всё.

Выкидывать книжку я не стал, пока ознакомлюсь с другими трудами автора. Если всё везде одинаково плохо — выкину сразу три.

Почему не выкину сразу? Что-то в книге вызывает надежду на то, что эта книга плоха именно в силу того, что это скорее переложение дневников, и авторский текст полностью подстроен под них.

Оценка: 6
–  [  7  ]  +

Кристоф Рансмайр «Ужасы льдов и мрака»

Nog, 15 апреля 2009 г. 17:33

Авторский текст Рансмайра не слишком отличается от документальной хроники. Он сух, сжат, не блещет красками… Да и какие краски в полярную ночь? Тем не менее, а возможно даже, и благодаря этому, героям сопереживаешь как живым, а происходящие с ними события, и трагические, и радостные, буквально проигрываются в воображении.

Книга по объему невелика и проглатывается от силы за несколько часов. Зато оставляет после себя очень приятное впечатление, которое хочется смаковать, возвращаясь к нему еще и еще. Не знаю, насколько хороши другие книги Рансмайра (впрочем, за 20 лет он написал всего три романа), но при возможности непременно с ними ознакомлюсь.

Оценка: 9
⇑ Наверх