Френки попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом, например, на узоре на старом ковре, или своих тапочках, но выходило не очень хорошо. Глаза сами собой возвращались к обнаженным ногам девушки. Они манили его, сбивали дыхание, разгоняли кровь по жилам.
А гостья тем временем принялась расхаживать по дому, задержалась на миг у книжных полок (Микки Спиллейн, Дин Кунц, Эдвард Ли, Ричард Лаймон, Чарльз Буковски и Хантер Томпсон – «Какая гадость!» – прокомментировала Джанин), затем подошла к тумбочке, на которой стояло несколько фотографий в рамочках.
– О, Боже, это ты? – со смехом спросила она, показывая на толстощекого мальчугана в скаутской форме.
– Ну да, – Френки повернул голову. Девушка стояла немного наклонившись, и он с трудом заставил себя отвести взгляд от оголившихся ягодиц, разделенных тонкой полоской ткани. «Да уж, попа у нее что надо, – зачарованно подумал Френки, – не здоровенная как у макаки, но и не плоская как доска... и какая подтянутая! Как я не замечал раньше такой красоты?!» Тут он вспомнил слова Главного и нахмурился.
А Джанин еще поразглядывала фотографии, в том числе ту, где Френки стоял со счастливой и глуповатой улыбкой в обнимку с дамой с огромными губами и сиськами, явно искусственного происхождения. Глаза женщины смотрели холодно и немного презрительно. Джанин вздохнула, обошла столик и присела на диван рядом с Френки. Тот вздрогнул и немного отодвинулся.
– Так что будем делать, есть идеи? – спросила она.
Френки посмотрел на нее, потом замотал головой.
– Знаешь, мне только что звонил Главный, – выдавил он.
Глаза Джанин расширились:
– Только не это… И что он сказал? Френки! Надеюсь, ты не выдал меня?!
– Нет, не выдал. Но он очень искал тебя, требовал тут же сообщить, если появишься.
Неожиданно она всхлипнула и по ее щекам побежали слезы.
– Кошмар… кошмар… что теперь будет?! Зачем я только глянула в его монитор.
Френки растерянно поерзал, потом решился и обнял девушку:
– Ну, не расстраивайся так. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Джанин вздрогнула и зарыдала во всю силу. А Френки гладил ее плечи, спину и приговаривал:
– Ну, успокойся уже, возьми себя в руки. Я не дам тебя в обиду.
– Правда? – Джанин подняла голову и внимательно поглядела ему в глаза. Полотенце на ее макушке сбилось в сторону, он протянул руку и снял его, так что влажные волосы рассыпались темным водопадом по плечам девушки. Он стал вытирать этим полотенцем ее заплаканное лицо.
– Конечно, – приговаривал он, – со мной ты будешь как за каменной стеной.
– Ни один мужчина не касался меня так... так нежно, как ты... – прошептала она.
А потом их лица сблизились, ее губы приоткрылись, и он впился в них, будто в источник живительной энергии, желая поглотить ее всю, вобрать в себя до последней капли.
Ее рука поползла по его животу, опустилась вниз, принялась расстегивать пояс на брюках. А он уже вовсю шарил под ее халатиком, сжимал маленькие упругие груди с торчащими сосками.
Она с трудом оторвалась от его губ, встала и сказала, сверкая глазами:
— Пойдем в постель, не будем же мы трахаться на этом диванчике.
— А что с ним не так? — спросил он.
— Он не выдержит! — хрипло сказала она.
Они прошли в спальню, скинули последнюю одежду, и их тела сплелась в одно целое. Френки словно парил на волнах блаженства, и какая-то сила тянула его вниз, и он опускался и опускался, давление медленно возрастало, и он чувствовал, что скоро взлетит на поверхность, взметнется из глубины, снесет крышу, взлетел выше самых высоких гор...
Первый раз все кончилось спустя пять минут.
Они лежали, тяжело дыша, пытаясь перевести дыхание.
– Кажется, ты говорил, что у тебя не было женщины уже пару лет… – произнесла Джанин.
– Все так… Звали ее... Бритни… Знаешь, мы были с ней почти пол года. Но она нашла себе какого-то рэпера из Эл-Эй. Представляешь, сказала мне: «Пока ты пашешь день и ночь, чтоб заработать пару несчастных баксов, Гэндальф Черный за ночь пишет новый трек и тот сразу взлетает на вершину чатов. И миллионы баксов сами собой сыплются моему Гэнди в карман…»
Тут Джанин закрыла его рот долгим поцелуем. А потом влезла на Френки и все началось по новой.
В этот раз Френки продержался двенадцать минут. А в следующий – уже 32.
Спустя три с половиной часа он отпросился в туалет.
Нащупал в темноте мобильник, захватил с собой. Сидя на крышке унитаза, написал сообщение непослушной рукой: «Срочно! Передайте Главному – она у меня». С минуту размышлял, разглядывая расцарапанные плечи, живот, бурый распухший пенис, затем глубоко вздохнул и нажал «отправить».

неожиданный поворот. :--)

Он посидел еще немного, затем встал и хотел отлить, но только обрызгал все вокруг. Чертыхаясь, направился в спальню.
Джанин лежала в темноте, натянув простынь до подбородка. Френки решил, что она спит, но когда оказался ближе, увидел, что глаза девушки открыты. С ужасом подумал, что она сейчас снова запрыгнет на него. Но Джанин только повернула голову и сказала:
– Чего ты так долго, я уже соскучилась, любимый.
Френки пробурчал что-то нечленораздельное.
– А знаешь, когда последний раз у меня были отношения, – вдруг спросила она.
Френки вспомнил о десятках глупых доверчивых мужиков, о которых упоминал Главный. Вслух же сказал:
– Немного, наверное? Человек семь-восемь…
– Ты что? – она хихикнула. – Это до фига. На самом деле у меня был только один. Буч Баттерс.
– Да? И что же с ним стало?
– Да ничего. Мы познакомились, когда я уже заканчивала Северо-Западный университет в Иллинойсе. Мне было тогда 22 года. А ему тридцать или около того… Ты не представляешь, как он был красив. К тому же огромный, мускулистый. Не вылезал из спортзалов. Я была вне себя от счастья, как такой мужчина обратил внимание на такую серую мышку...
– Не наговаривай на себя, – подал голос Френки.
Джанин погладила его по груди, потом по шее, и он напрягся, ожидая, что она может попробовать его придушить. Но Джанин убрала руку и продолжила рассказ:
– Но однажды мы поссорились. Бучу не понравилось, что я задержалась у подруги. Он ударил меня в живот, а потом долго извинялся. Говорил, что это из-за стероидов, нервишки пошаливают и все такое. Я его простила. Но на этом все не закончилось. Он начал все чаще и чаще распускать руки.
– Почему же ты не ушла от него?
– Я пыталась, но он сказал, если я уйду – он найдет меня и убьет. А если нажалуюсь в полицию – сделает то же самое, как только окажется на свободе.
– И тогда ты сама убила его? – мягко спросил Френки.
– Что? Что за глупости? Нет, конечно. Просто однажды, когда он уехал по делам в Вегас, я собрала вещички и сбежала. Приехала сюда и устроилась в ваш офис.
– И этот тип так тебя и не нашел?
– Нет. Да он, наверное, и забыл про меня. Нашел себе другую дурочку…
– Так ты хочешь сказать, что со времен этого Буча у тебя не было ни одного мужика?
– Нет, не было, любимый, ты первый за несколько лет. Все потому что с тех пор я боялась мужчин, старалась держаться подальше, думала, что они только и делают, что причиняют боль женщинам. Но сегодня я поняла, что это не так, во всяком случае, ты не такой…
Френки проглотил комок в горле и взглянул на нее. Ему сделалось не по себе.
Джанин потянулась, чтобы его поцеловать, но в этот момент что-то ударило во входную дверь, так что стены дома содрогнулись. Френки с девушкой вскочили с кровати. Она принялась искать одежду, а он в чем мать родила выскочил в прихожую. Входная дверь была настежь открыта и висела на одной верхней петле. В проеме стоял огромный темный силуэт.
– Шэф, это вы? – неуверенно спросил Френки, подходя ближе.
Фигура шагнула навстречу, взмахнула рукой, в боку вспыхнула острая боль, стены качнулись, а потом пол ударил в лицо, и стало темно...
Джанин едва успела натянуть трусики, когда в комнату вошел мужчина в черном плаще. Она взвизгнула, а он прошипел:
– Привет, сучка!
Джанин взглянула на него и ноги ее подкосились. Она рухнула на постель.
– Я вижу, ты еще помнишь меня? – уголки его рта немного приподнялись.
Джанин с ужасом глядела на мужчину, который когда-то вскружил ей голову. За эти годы он сильно изменился, кожа лица походила теперь на гниющий фрукт, все покрытая воспалениями, гнойниками, фурункулами. Нос сделался похожим на грушу средних размеров. Глаза смотрели из нависших как каменные валуны надбровных дуг. Лоб бугрился шишками. При этом Буч еще больше раздался в плечах, и как будто подрос еще на пару дюймов...
– Что ты сделал с собой? – Джанин прижала ладони к губам.
– Что-то не так? – он оглядел себя снизу вверх. – Подкачался не кисло так... а что? Ладно, а теперь пришло время исполнить обещание и прикончить тебя…
Его безумные светло-голубые глазенки прошлись по ее обнаженному телу, он задумался:
– Но, пожалуй, перед этим неплохо на прощание трахнуть тебя. Как в былые времена. Я ведь... это.. тоже скучал.
С этими словами он принялся расстегивать кожаные брюки.
– Как ты нашел меня, ведь прошло столько лет? – по щекам Джанин потекли слезы.
– Меня не остановит ни время, ни расстояние! – сказал Буч, а потом усмехнулся: – Но, на самом деле, вчера вечером мне позвонил кто-то с неизвестного номера и спросил: «Тебе все еще нужна эта сучка?» – «Да, мать его!» – сказал я. «Тогда прилетай первым же рейсом в Огасту, я встречу тебя», – сказал этот тип. И вот, как видишь, я здесь. Ведь я не забыл тебя.
– А как он выглядел? – давясь слезами, спросила Джанин. – Этот мужик?
– Да черт его знает, какой-то худощавый тип, как будто сошедший с картины «Американская готика». Он поселил меня в гостинице и приказал ждать, а недавно заехал и сказал, что отвезет к тебе. – Буч почесал между ног. Раздутая ладонь едва походила на человеческую. – Я спросил, какого черта, почему он помогает мне, но этот тип только хмурил брови и молчал. Тогда я понял, что у него с тобой что-то было, потому что ты похотливая сучка, не пропустишь ни одного кобеля, и я давно это понял. Так что, как только этот худосочный подвез меня до угла улицы и показал на этот дом, я вонзил в него свой нож.
С этими словами Буч стянул, наконец, брюки и прыгнул на Джанин.
Вдруг сзади раздался голос:
– Отвали от нее, урод!
Буч медленно повернул голову. В дверном проеме стоял Френки с ружьем в руках. Он покачивался из стороны в сторону, из бока лилась кровь. Джанин заверещала, а Буч рванулся, чтобы скатиться с постели, но Френки успел выстрелить. Голова здоровяка разлетелась на куски, заляпала все стены, потолок, Джанин и кровать розово-белесыми ошметками.
Френки постоял пару секунд, качнулся еще раз и завалился на пол…

Эпилог

Он приоткрыл глаза. В них ударил яркий свет. Он их снова закрыл.
– Привет, милый, – сказал знакомый голос.
Тогда Френки принюхался. Пахло тоже чем-то знакомым. Потом он догадался – спиртом, вот оно чем пахнет, черт возьми! Вот бы сейчас накатить вискаря, пронеслось в голове. Видимо, он это сказал вслух, потому что голос сказал:
– Успеешь еще, а пока – отдыхай.
Все-таки Френки поднапрягся и открыл один глаз. Поморгал, привыкая. Все вокруг было белым, будто на небесах, только рядом склонилось что-то темноватое, бежевое, зеленоватое... Смотрел на это цветное пятно, пока оно не обрело формы, пока не проступили детали.
– Джанин, – хотел сказать он, но выдавил изо рта только тихое булькотение.
– Отдыхай, Френки, теперь все будет хорошо, – сказала она и коснулась его руки.

А вся моя критика только от зависти...