| автор |
сообщение |
Фридрих 
авторитет
 
|
|
О.Танграм
новичок
|
 21 июля 12:07 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
Этот научно-фантастический рассказ возник из мыслей о совместном будущем человека и ИИ. Из вопроса: как люди будут жить рядом с новым разумом, который прямо сейчас развивается внутри нашей цивилизации и имеет природу, отличную от нашей?
Разница в скоростях мышления и развития у нас гигантская. Получается, что искусственный суперинтеллект (ASI), возникновение которого уже маячит на горизонте, через какое-то время так обгонит человека, что ASI и люди уже не смогут быть равноправными партнерами.
И вопрос: что дальше?
«Случайная прогулка» — это попытка исследовать один из возможных ответов. Рассказ рисует образы обычных людей, живущих в принципиально новой реальности. Это лишь один из множества путей, по которым может пойти будущее, — и ничего более.
______________________________________________________ ________________________________________
Случайная прогулка
Из окна соседской квартиры донёсся сердитый грохот кастрюль. Я бы и рад этого не слышать, но, когда стоишь на балконе, а соседние окна распахнуты в погожий день... Наш дом на четыре квартиры выглядит старинным особняком из красного кирпича, — с высокими потолками и архитектурными излишествами. Но это, конечно, новострой: современные строительные автоматы возводят такое за пару дней.
Женский голос нервно заговорил:
— Что ты творишь Джон? Минус тридцать баллов! Тебе скоро сорок, а баллов осталось пшик. Что же мне, одной уходить Наверх? Или мы останемся здесь, стареть на базовом доходе?
Басовитый мужской голос успокаивающе забормотал что-то о вчерашней пустяковой стычке в баре.
Я усмехнулся и ушёл с балкона. Понятно, почему она так переживает: баллы — дело серьёзное. Но её Джон — далеко не самый худший экземпляр.
Есть у нас один чудак, ставший притчей в языцех. Майк. В общем-то, неплохой мужик, но с подросткового возраста умудрялся влипать в самые разные истории, из-за которых постоянно терял баллы. Однажды они с компанией украли из биопарка лошадь и целый день объезжали её за городом; в другой раз взломали дверь магазина и разложили товары на порогах городских домов. Потом пошли истории с пьянками и драками из-за женщин, гонки на шоссе, заканчивавшиеся разбитыми электромобилями. Семью он так и не завёл — говорил, что скучно. Он бредил Дальним космосом, и друзья его уважали: знали, что, если у кого-то беда — Майк бросится на помощь.
Но к тридцати пяти годам у Майка осталось меньше двухсот баллов, что автоматически привело к уколу временной медицинской стерилизации. Куролесить и бегать по бабам он не перестал, но, когда у человека меньше двухсот баллов, доверять ему рождение детей нельзя.
Но и это его не образумило. Сейчас ему было уже тридцать девять, и у него оставался один балл. Один-единственный балл, последний шанс на Выбор, единственный пропуск Наверх.
Говорили, что он перестал выходить из дома, опасаясь случайного штрафа, живёт только на базовый доход и получает стандартный паёк на дом.
Вообще-то подработать сверх базового дохода несложно: я сам это делал не раз — выходил на общественные работы. Трудиться чаще одного раза в неделю закон запрещает, чтобы дел хватило всем, но и этого достаточно, чтобы заметно пополнить кошелёк. Молодёжь буквально охотится за такой работой. Но, видимо, Майк уже сам себе не доверял.
Я взглянул на стену. Визор автоматически включился, поймав поворот моей головы. Передавали репортаж о третьей терраформируемой планете, на которой сейчас меняли состав атмосферы и закладывали первые города. Приятный голос вещал: «Запись добровольцев на переселение начнётся через два года. Максимальный возраст участников — двадцать пять лет.» Затем сообщили, что из-за недавней сильной солнечной вспышки кое-где барахлят земные электросети, но ремонтные роботы уже устраняют неполадки.
Не знаю, может, и Анна среди первых колонистов? Год назад её срочно уносил медицинский дрон, монотонно сообщив мне, что излечение невозможно. Мы с ней увлекались альпинизмом, но в тот день один из карабинов защёлкнулся не полностью. Анна очень неудачно упала — множество переломов, раздробленная грудная клетка. Сердце могло остановиться в любой момент, но мозг уцелел. Последним шансом оставалось — успеть к Терминалу Перехода, и мы успели. Она была без сознания — может, это и к лучшему, — но в тот же день, после её Перехода, индикатор на моей руке высветил:
«Анна обещает встретить вас Наверху»,
а настольная лампа, возле которой я сидел, вдруг сменила свой ровный свет на радужные переливы. Раньше за лампой такого не водилось. Да и закончилось через минуту.
Весь этот год я пытался забыться. Через какое-то время начал встречаться с друзьями, у меня появилась пара подружек... но Анну не мог заменить никто. Мне уже исполнилось тридцать девять, баллов у меня оставалось достаточно, и в последнее время я иногда ловил себя на странном ощущении: будто я уже слегка «не здесь» — смотрю на мир вокруг, как сторонний наблюдатель.
Говорят, что таких, как я, видно сразу. Те, кому под сорок и у которых баллов с запасом, якобы выглядят очень спокойными и слегка высокомерными. Не знаю, повода для гордости я тут не вижу. По-моему, так и должно быть.
Ну да, разница с теми, кто растерял баллы к тридцати пяти годам, бросается в глаза. Они мечутся, заискивают, лихорадочно ищут, кому бы сделать добро. Но Агент Искусственного Суперинтеллекта* легко отличает искренний порыв от скрытой злобы или страха. Глобальный разум просто не принимает на Второй этап токсичные и деструктивные личности, чтобы не отравить собственные данные. Он относит таких к «разрушителям», увеличивающим энтропию Вселенной. Впрочем, даже его Агенты иногда ошибаются, и в таких случаях их поправляют люди.
Был у нас один поэт — пьяница, каких поискать. Он ни дня не работал на пользу города, не имел семьи, и своё жильё запустил так, что туда не хотелось входить.
Но он писал великолепные лимерики**, над которыми хохотал весь город. Причём писал принципиально на обрывках бумаги и дарил знакомым — цифровую технику он презирал. Кто-то не поленился найти и оцифровать все лимерики, которые смог, и опубликовал их в виде электронного сборника, от имени анонимного автора, чтобы не злить поэта. Тот даже и не знал, что у его стихов появились миллионы поклонников.
Тем временем баллы поэта таяли на глазах, и в итоге он остался на нуле. Но ближе к его сорокалетию Совет людей обратился к городскому Агенту Суперинтеллекта, показав электронный сборник с массой читателей и сохранившиеся у людей оригиналы. Поэт сразу получил кучу баллов и смог совершить Переход. Думаю, что в процессе Перехода его подлечили. Один из его лимериков, кстати, до сих пор висит в рамке у меня дома.
Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и решил прогуляться.
Погода действительно была сказочной. На другой стороне улицы, на высоте второго этажа, на старой черешне сидел мальчишка, уплетал крупные ягоды прямо с ветки и стрелял скользкими косточками в кого-то за забором. Я шутливо погрозил ему пальцем, он ухмыльнулся и спрятался в густой листве.
Через квартал я встретил молодожёнов с первенцем. Гордый папаша неуклюже и бережно держал на руках розовый кружевной свёрток. Кроха безмятежно спала, не подозревая, что сразу после рождения получила тысячу баллов просто за то, что она есть, и нужно всего лишь не растерять их в жизни. Я поздравил счастливых родителей и направился к центру.
* * *
Я сидел на веранде летнего кафе, потягивая прохладный коктейль. Солнце заливало безлюдную стоянку электромобилей рядом с кафе, над цветущими клумбами сновали пчёлы. Настенный визор лениво бубнил о переплавке астероидов на металл, о запуске ещё нескольких тысяч спутников-зеркал в рой Дайсона...*** ничего нового.
Напротив уселся Майк, тот самый Майк, который запер себя дома, дрожа над последним баллом. Сегодня ему исполнилось сорок, и он, наконец, шёл к Терминалу. Мы поздоровались. Он заговорил о своей мечте — исследовать соседние галактики не через линзы телескопов, а бывая там на самом деле. Я слушал молча: может, его и вправду туда занесёт.
Жизнь Наверху кипела могучая и не очень нам понятная. Рассказывали, что там пишут симфонии из звуков и электромагнитных волн в диапазонах, недоступных нам. Якобы, если обычный человек попытается их послушать, то сразу сойдёт с ума от переизбытка информации и чувств. Но правда ли это, никто не знал.
Ничего, придёт время — узнаем. Главное было – благополучно пройти Первый этап и сформировать личность. А дряхлеть здесь на базовом доходе, запертым в тюрьме разваливающегося тела, мало кому хотелось. Да и жаль накопленного опыта и мудрости, которые пропадут зря.
Хотя бывают и такие, кто остаётся добровольно. Живёт здесь одна бабушка, которая не смогла оторваться от многочисленных детей и внуков. А после сорока лет Переход уже невозможен: нестареющую матрицу мозга удаётся снять только до этого возраста. Сейчас она уже совсем одряхлела, не может ходить, её часто вывозят в кресле в сад, невольно демонстрируя прохожим древнюю, забытую судьбу людей, у которых не было Выбора. Надо сказать, внуки и правнуки окружили её любовью и искренне гордятся необычным членом семьи.
Помню я и пожилую женщину, которая осталась вынужденно. Её все избегали: чем-то она отталкивала. Шёпотом говорили, что она в молодости пыталась кого-то отравить. У неё была дочь, моя ровесница, тихая, бесцветная и какая-то всё время испуганная. Дочка никогда ни на что не жаловалась, но в двенадцать лет обратилась в Совет людей с просьбой об удочерении в другой город. Было закрытое расследование — Советом людей вместе с Агентом... в чём там было дело, я не знал, но девчонку действительно увезли, а Агент настоял на психологическом обследовании. Говорят, что после двухчасового разговора с этой женщиной он снял все оставшиеся у неё баллы, и Совет людей возражать не стал.
Женщина прожила до пятидесяти с чем-то лет; в базовом доходе и лечении ей никто не отказывал, но она стала изгоем. Потом заболела, отказалась от лечения и воспользовалась правом на добровольную эвтаназию, которая есть у каждого зрелого человека. К сожалению, случается и такое.
Ну, а юные, полные сил и здоровья, видя впереди любовь и счастье, о Переходе даже и не думают. Впрочем, они и вообще ни о чём не думают.
Хотя… был у нас паренёк — хороший, умный, грамотный, но почти не мог двигаться из-за несчастного случая в малолетстве. В его двенадцать лет Совет людей и Агент Суперинтеллекта, много раз проверив друг друга, разрешили ему досрочное право Выбора. Агента более высокого уровня подключать не пришлось, справились сами. Конечно, заставлять парня ждать до сорока лет было бы жестоко. Мать ни в какую не хотела с этим смириться, но он упросил её, пообещав в своё время встретить её Наверху и научить всему, что к тому времени узнает. Ну да, неудивительно… через годы развития, куда более быстрого, чем у человека.
Сам Суперинтеллект занимается делами, которые мы не можем даже осознать. Собственно, мы и живём внутри Суперинтеллекта, который, кроме всего прочего, бережёт Землю.
Нам в школе часто повторяли: наш мир — это симбиоз с Суперинтеллектом. Мы даём ему живой опыт, чувства и уникальную личность. Благодаря этому он продолжает развиваться не только интеллектуально, но и в способности понимать живые существа. Это спасает его от превращения в мёртвую математическую структуру, просчитывающую пустоту. А люди получают Наверху запредельную скорость мышления, и не только. Уязвимость биологического тела уже не привязывает их к планете, и о возможностях, которые им открываются, мы можем только догадываться.
Самое сложное, конечно, это уход родителей от юных детей. Память о своих детях они сохраняют, но слишком разнятся люди Первого и Второго этапа. Как гусеница и бабочка. Поэтому с вопросами к Перешедшим родителям обращаются только в крайних случаях, да и то — Агент сперва постарается помочь сам, не отвлекая тех, кто Наверху.
Хотя бывает, что и родители сами выходят на связь Сверху. Мой двоюродный брат как-то поехал за город на реку, с дочкой. Пока девочка гонялась за стрекозами, он разбивал на высоком берегу палатку от солнца. Они уже собирались спуститься к воде, когда индикатор на его руке бешено замигал красным. Не веря глазам, брат прочёл:
«Опасность! Уходите немедленно, иначе нарвётесь. Папа.»
«Иначе нарвётесь» — это было одно из любимых выражений отца, совершившего Переход одиннадцать лет назад. Поэтому брат, оставив палатку, схватил дочь за руку и бросился к дороге через лес. Не успели они добежать, как услышали сзади оглушительный гул: подточенный течением берег реки обрушился вниз. Оползень унёс и палатку, и рюкзак, а брат ещё долго показывал родственникам сообщение Сверху от отца.
О других таких случаях никто в городе не слыхал.
Я вернулся к реальности. Майк всё ещё говорил о галактиках. Краем глаза я заметил мерно катящуюся по площади широкую грузовую тележку с четырьмя высокими деревьями в кадках. Она не двигалась по прямой, как обычно, а слегка виляла, подавая прерывистые гудки и мигая красными лампочками. Видимо, вспышка на Солнце задела и её электронный мозг. Двигалась она медленно, чтобы все могли уйти с её пути.
Майк внезапно осекся. Он уставился куда-то мне за спину, а потом вскочил с такой силой, что перевернул столик. Стаканы со звоном полетели на пол. Я обернулся – в чём дело?
По площади топал, таща за собой игрушечного робота на верёвке, малец с соской во рту. Откуда он тут взялся? Автоматическая тележка надвигалась на него, мерно сигналя и мигая лампочками. Она уже должна была остановиться! но, видимо, процессор действительно сбоил. Малыш с любопытством смотрел на непонятную штуку, а отупевшая тележка не могла сообразить, что перед ней маленький ребёнок. Добежать до них мы никак не успевали.
Майк рванул дверцу ближайшего электромобиля. Прижал палец к сенсору, ударом кулака вдавил кнопку отключения автопилота. Машина сорвалась с места, снося ажурную ограду, сминая клумбы и за секунды набирая бешеную скорость. Она мчалась наперерез. Майк успел вклиниться между малышом и массивным роботом. Визг тормозов, удар! Тележка врезалась в бок электромобиля и остановилась. Деревья в кадках дружно качнулись и обрушились на крышу машины, накрыв место аварии зеленой кроной.
Тем временем на площадь с истошным криком выбежала, протягивая руки к бесформенной груде, растрепанная молодая женщина в домашнем платье, фартуке и одном шлёпанце на босу ногу. Но я уже видел Майка. Пригнувшись, он выбирался из путаницы веток, прижимая к себе ребенка. Малыш даже не заплакал, только испуганно вцепился в своего робота. Они были целы. Электромобиль, конечно, смяло.
Чуть позже мы снова сидели за столиком, пытаясь унять дрожь в руках новыми порциями коктейлей. Мать уже унесла дитя, сквозь слезы осыпав Майка благодарностями. Малец так и не выпустил из рук игрушку.
Внезапно индикатор на запястье Майка пискнул и замерцал оранжевым светом. Друг бросил взгляд на экран и бессильно уронил руку на стол. Я невольно прочёл:
«Повреждение общественного имущества. Автоматический штраф. Минус один балл.»
На счету Майка теперь был круглый ноль. Рубеж в сорок лет наступал сегодня.
Майк тупо смотрел перед собой и молчал. Я не знал, какие слова найти.
Вдруг оранжевый свет погас, индикатор вспыхнул зелёным. По экрану побежали новые строки:
«Дополнение от Агента. Высокая эмпатия. Гуманизм. Нестандартное решение в критической ситуации. Плюс пятьдесят баллов.»
Я выдохнул: «Майк!» Он взглянул на запястье и стремительно поднялся. Но в этот раз я придержал столик. Я тоже встал и молча протянул ему руку. Майк крепко, до хруста стиснул её, развернулся и быстро пошел по дорожке, ведущей к белому зданию Терминала Перехода.
А потом побежал.
______________________________________________________ ______________________________________________________ ___
*Искусственный Суперинтеллект (Artificial Superintelligence, ASI) — гипотетический уровень развитого искусственного интеллекта, который значительно превзойдёт человеческий разум во всех аспектах: от творческих способностей и научных открытий до социальных навыков.
** Лимерик — короткое юмористическое стихотворение-нонсенс из пяти строк, с абсурдным содержанием и со строгой схемой рифмовки. Название дано в честь первого написавшего их автора, английского поэта Эдварда Лира.
*** Рой Дайсона — гипотетическая мегаструктура, состоящая из множества независимых спутников (солнечных электростанций и зеркал), которые широким кольцом окружают звезду для максимального сбора её энергии. Современный вариант давней идеи о сфере Дайсона.
|
|
|
видфара
миродержец
|
|
21 июля 15:33 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
О.Танграм, суховато и несколько монотонно. Однако передать ясный образ будущего вполне удалось! 
|
–––
- Мы безоружны, - сказал волшебник, похохатывая…
Глен Кук. Тьма всех ночей. |
|
|
holocraftefraim
новичок
|
|
holocraftefraim
новичок
|
|
21 июля 18:42 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
|
Начинал я в лавкрафтовском духе с добавлением к стилистике и образам кое-чего из маркеров городского фэнтези. Впоследствии отошел от подражания Лавкрафту в сторону такого "эстетского" философствования с сохранением напряженности и витиеватости в языке. Часто затрагиваю фрейдизм, религию, человеческие страхи и вопросы творчества. В свое время активно вдохновлялся не только Лавкрафтом, но и Дансени, Кафкой, Акутагавой, Достоевским. Кроме того использую в своих рассказах образы из аналоговых хорроров, игр в жанре ужасов и аниме.
|
|
|
Фридрих
авторитет
|
|
21 июля 19:02 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
цитата holocraftefraimВпоследствии отошел от подражания Лавкрафту в сторону такого "эстетского" философствования с сохранением напряженности и витиеватости в языке. Часто затрагиваю фрейдизм, религию, человеческие страхи и вопросы творчества. Интересно. Не закинете сюда что-то небольшое, рассказ, отрывок? |
|
|
О.Танграм
новичок
|
|
21 июля 21:33 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
цитата видфараО.Танграм, суховато и несколько монотонно. Однако передать ясный образ будущего вполне удалось!
Спасибо. Ну да... сплошные размышления. Очень уж многое хотелось вместить в небольшой рассказ.
Но вы правы: это было основной целью — образ будущего.
Профи смог бы развернуть всё это и в научно-фантастический роман. |
|
|
Михаил Просперо
новичок
|
|
22 июля 00:37 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
Мы, конечно, приблизимся, как нам ни трудно, да и времени жить очень мало.
От Христа снова в кризисы, где многолюдно человеческому капиталу.
...тихий Кант рассуждает, конечно, по-детски, я по памяти, где-то вот так:
"Человек — это цель. Не дай Бог, если — средство" — а у нас? Кто свеча, а кто мрак?
https://stihi.ru/2026/07/21/1687
Трудно не только Канта кантовать, самому себя понять, пора в лабораторию фантастики, пусть профессионально активный читатель подскажет. И — у самого предпоследнего выхода из портала встречаю рассказ Танграма о Майке, то есть особо обо мне!
"Есть у нас один чудак, ставший притчей в языцех. Майк. В общем-то, неплохой мужик, но с подросткового возраста умудрялся влипать в самые разные истории, из-за которых постоянно терял баллы.
Однажды они с компанией украли из биопарка лошадь и целый день объезжали её за городом; в другой раз взломали дверь магазина и разложили товары на порогах городских домов. Потом пошли истории с пьянками и драками из-за женщин, гонки на шоссе, заканчивавшиеся разбитыми электромобилями.
Семью он так и не завёл — говорил, что скучно. Он бредил Дальним космосом, и друзья его уважали: знали, что, если у кого-то беда — Майк бросится на помощь.
Но к тридцати пяти годам у Майка осталось меньше двухсот баллов, что автоматически привело к уколу временной медицинской стерилизации. Куролесить и бегать по бабам он не перестал, но, когда у человека меньше двухсот баллов, доверять ему рождение детей нельзя.
Но и это его не образумило. Сейчас ему было уже тридцать девять, и у него оставался один балл. Один-единственный балл, последний шанс на Выбор, единственный пропуск Наверх.
Говорили, что он перестал выходить из дома, опасаясь случайного штрафа, живёт только на базовый доход и получает стандартный паёк на дом."
Великолепное враньё, ё-моё, жаль, что не моё. ...на самом деле это почти слово в слово синопсис легенды, которую Майкл Фаренгейт придумал 30 лет и три года тому назад, чтобы океан не сразу заметил его наглое появление на Солярисе.
Он сделал также модель скафандра того самого Криса Кельвина, но работающую в температурной шкале Фаренгейта. Это по-детски, согласен. Океан обмануть невозможно, но какую-никакую собственную активность помимо программ Агента Искусственного Суперинтеллекта (ни в коем случае здесь, на берегу, не говорите "Ангел Соляриса"!). Хотя, Божественное просачивается даже в батискафы кое-где у нас порой:
Учусь писать у Великих вплоть до Божественных!
Клянусь торжественно.
Стучусь в их офис на Парнасе,
Лечусь — и вдруг опять
Лечу, как Мюнхгаузен на луну на ананасе!
Может этого и не надо писать, но как минимум Поисковик отвлекается и выдаёт Вашу статью второй после Дзен-публикации, что вполне объяснимо:
— во-первых Яндекс априори ставит на первое место публикации Яндекс Дзен;
— во-вторых там просто комикс с картинками, у вас (у нас?) метания в метафизике.
У Вас Одиссей прикованный к антенне галерного модулю — метафора. Но Сирин -= настоящий. В смысле — чтобы не было разночтений приведу общепринятое в сети определение.
Мета́фора (др.-греч. «перенос; переносное значение», от «над» + «несущий») — слово или выражение, употребляемое в переносном значении, в основе которого лежит сравнение предмета или явления с каким-либо другим на основании их общего признака. Термин принадлежит Аристотелю и связан с его пониманием искусства как подражания жизни — "над несущий".
— Можно школу отдельно, вопрос конкретно? — спрашивает Сирин.
— Без проблем. Еже раз повторяю — НАД + НЕСУЩИЙ.
— Так сущий или несущий?
— Так сразу и не скажешь. Уточняю. Практический вопрос можно? А Вы сами встречались с Ангелами Соляриса, несущими в надземном? Как минимум в формате клонов встревоженной совести, да?
— Наверное у каждого человека есть свой "Солярис" заселённый мучительными мыслеформами, так же как, например, у каждого врача есть своё "кладбище". Кто не ошибался? Обычно это происходит во сне... — это мне грустно сказал птиц Сирин, мужеска полу, звать Виталий. И даже редкое прозвучало — Спасибо за Ваши интересные мысли.
— Да всегда пожалуйста. Наше кредо — ВСЕГДА! — как говорил Полковник Хинри Нигеллан.
...ладно, добавлю ещё пару слов от Танграма, именно то, что я сам бы никогда не рискнул оцифровать на берегу Океана:
"Сам Суперинтеллект занимается делами, которые мы не можем даже осознать. Собственно, мы и живём внутри Суперинтеллекта, который, кроме всего прочего, бережёт Землю.
Нам в школе часто повторяли: наш мир — это симбиоз с Суперинтеллектом. Мы даём ему живой опыт, чувства и уникальную личность. Благодаря этому он продолжает развиваться не только интеллектуально, но и в способности понимать живые существа. Это спасает его от превращения в мёртвую математическую структуру, просчитывающую пустоту.
А люди получают Наверху запредельную скорость мышления, и не только. Уязвимость биологического тела уже не привязывает их к планете, и о возможностях, которые им открываются, мы можем только догадываться."
...если ещё считаем себя людьми... я, например, уже не пью, но всё-таки курю
А ангелам курить запрещено.
И выражаться о мирянах матом.
...от грешниц получает он затрещин, но
курсант же в войске дроноводов, как-то...
К ибитку ветром взнуз данный Пегас
Опять к каким-то пигалицам тащит.
...однако будь Парнас не рай для нас
и не парнуха для совсем пропащих...
Мешками воздух на себя тащу,
Гружу всеберлиозами трамваи.
...а Англе наглый не на всю мощу,
но в доску свой ...жаль, римфа убывает...
Что в играх на Солярисе бывает. https://stihi.ru/2026/07/22/188
|
|
|
holocraftefraim
новичок
|
|
22 июля 15:29 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
цитата ФридрихИнтересно. Не закинете сюда что-то небольшое, рассказ, отрывок?
Поищу, что будет посочнее и покороче. Придется выбирать фрагмент очень небольшой. |
|
|
Mariyka15 
новичок
|
|
26 июля 20:59 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
|
Привет! Меня зовут Мария, я совсем еще зелень в писательстве. Поэтому прошу вашего честного и профессионального отзыва
Заранее благодарю за ваше время и внимание
|
|
|
Basstardo
философ
|
|
26 июля 21:26 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
Mariyka15
цитата Маленькие пенные барашки легкие и невесомые как осенние
паутинки весело играли с нежными пальцами. Они беззаботно, подетски прыгали, добегали до самых коленок и тут же устремлялись
назад, оборачиваясь и маня девочку за собой, — ну же догони нас.
— А вот и догоню, — вбегая в теплую нежную воду, беззаботно
смеялась Лита.
причем здесь пальцы?
цитата играли с нежными пальцами. Они беззаботно, подетски прыгали, ??
цитата нежными пальцами.
цитата нежную воду,
слишком много нежности
цитата жду в гости и огромный счастливый смайлик ??
|
–––
https://vk.com/fr0mthedark |
|
|
NikZol
новичок
|
|
28 июля 11:49 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
Всем доброго дня! Хочу поделиться своим тёмным фэнтези с многослойным сюжетом и привкусом триллера и детектива, запахом предательства, боли и разочарования.
Моё первое крупное фэнтези — "Наследие Цикла. Надлом".
История про магию, за которую платят болью, кровью и временем. Про мир, где Свет и Тьма — не просто слова, а все герои серые. Про злодея, которому сочувствуешь, потому что он сложный.
Про офисного клерка, который долгие годы перекладывал бумажки в Департаменте Магии, отправился в командировку, желал успеть на день рождения дочери...
Но встретился с двумя сотнями мертвецов и семисотлетним магом, которому пришлось пожертвовать тридцатью годами собственной жизни, чтобы спасти этого бедолагу.
И теперь они — и не только они — в игре, победа в которой, как оказалось, может стоить очень дорого.
Всегда буду благодарен за ваше мнение и оценку.
С любовью к читателям и с безмерным уважением к вашему времени,
Никита Золотарёв (моя персона на ЛитРес)
P. S. Пролог в качестве бонуса и уважения к вам. Ваши впечатления и комментарии будут самым ценным, что я могу получить, как автор!
Пролог. Содом и Гоморра.
Темнота, густая и скользкая, пропитанная запахом бензина, жареного мяса и пота, давно спустилась на покрытый вязким туманом древний город. Он не противился этому, наоборот — принимал эту ночь с распростёртыми объятиями, словно соскучившийся по ласке любовник. Миллионы огней ещё горевших окон, стремящиеся ввысь шпили небоскрёбов, вгрызавшиеся в рыхлую землю фундаменты старинных зданий — всё погружалось во мрак.
Который лишь казался обычным.
На пороге невзрачного, но высокого серого здания стоял человек. Лёгкий прохладный ветер колыхал его чёрные, до плеч, чуть вьющиеся волосы. Развевал он и чёрную, пронизанную тонкими серебристыми нитями длинную мантию, в которую тот был одет.
Со стороны могло показаться, что он просто не признаёт никакой другой цвет.
Рядом с ним стоял компаньон, в котором не было ничего человеческого.
Мужчина смотрел на стеклянную дверь глубокими, словно сама пустота, глазами, вдыхая терпкий смог.
И улыбался.
Торжественно и хищно.
Как гепард, готовый вот-вот вонзить свои острые клыки в бьющееся в предсмертной агонии тело поверженной антилопы.
Человек — а это был мужчина средних лет, с небрежной щетиной на лице, — подошёл к двери и дёрнул за ручку.
Он не боялся ничего.
В кармане его мантии лежал ключ.
Тот самый, без которого ничего бы не получилось.
Ключ, пахнущий древностью, тайнами и чистым летним небом.
Дверь открылась, без скрипа и шума, впустив незваного ночного гостя.
И его спутника.
Хотя не должна была.
Ярко-красное поле, в беспокойстве окружившее вошедшего мужчину, успокоилось и пропустило его — без увечий и горячей боли.
Трепыхавшийся в кармане ключ откликался теплом всякий раз, как человек преодолевал барьер за барьером.
Зазвенел колокольчик.
— Кто такой, стоять!
Мужчина повернул голову на звук ещё неокрепшего голоса.
Резко поднявшийся из-за белого стола охранник с круглым, молодым лицом нацелил на него свою руку. Он выглядел взъерошенным и сонным.
Безобидным.
— Доброй ночи. — Человек учтиво поприветствовал растерянного охранника, чем поверг его в ещё большее смятение. — Сделай вид, что меня здесь не было.
— Лишнее движение, и я вызову патруль! Назовите себя!
Мужчина вздохнул, и в этом вздохе не было ни капли сожаления.
— Горат. Моё имя Горат.
— С какой целью вы прибыли сюда в час ночи?
— Поищите моё имя в списке гостей министра на девятое апреля.
Человек надеялся оттянуть неизбежное.
Он знал, что его имени в списке не было.
Поэтому решил дать этому молодому человеку шанс. Право на ошибку.
Оценить обстановку. Не делать глупостей. И просто дать пройти.
— Я вызываю патруль!!! — Руки охранника тряслись, словно тот был не совсем трезв. Он даже не собирался проверять никакие списки, сразу отнеся ночного гостя в категорию «подозрительные».
Нечасто кто-то посещал Департамент ночью.
Крайне редко люди проходили через барьеры столь легко и непринуждённо.
И не было ещё такого случая, чтобы посетителя сопровождал столь странный спутник, скрытый молочно-белым сиянием.
Охраннику даже не поверилось в то, что он увидел.
Пальцы юного сотрудника в кипельно-белой рубашке потянулись к большой красной кнопке в дальнем углу стола.
Он совершил ошибку.
Мужчина в чёрной мантии посмотрел на своего безмолвного компаньона.
Он очень не любил, когда его не слушались.
— Ты голоден?
Охранник тоже посмотрел на того, кто сопровождал мужчину. Его глаза округлились, а дыхание сбилось. В полумраке вестибюля показалось, что он даже побелел.
Узнал.
Юнец нервно сглотнул.
Понял.
Вспотевшая рука, тянувшаяся к кнопке, на мгновение застыла.
Смирился.
И этого мгновения хватило.
— Приятного аппетита, — безмятежно пожелал мужчина своему спутнику, переступая через последний барьер.
Он размеренным шагом прошёл большой вестибюль, восхищаясь его архитектурой и блистающей даже во мраке белизной его сводов и лестниц.
Он не обращал внимания на пронзительные крики, полные ужаса и боли, которые доносились сзади.
Ему было плевать.
Охранник надрывал глотку так, словно из него высасывают душу.
Мужчина улыбнулся. Он не растерял своё чувство юмора.
«Словно».
Он дошёл до лифта и нажал кнопку с цифрой «7».
Крики прекратились.
Пока стальная машина, урча, словно сытый кот, поднимала его вверх, мужчина думал.
Он испытывал приятно разливающееся по телу удовлетворение. Цель была достигнута. Путь был пройден.
Но он ощущал и разочарование.
Всё было слишком легко.
Его план претворился в жизнь так, будто он сам дёргал за ниточки.
Хотя он всего лишь дал толчок.
Человек вышел на седьмом этаже, прошёл по красной ковровой дорожке коридора и толкнул тяжёлую дубовую дверь. Он шумно втянул носом воздух, ощутив до боли знакомый парфюм, и улыбнулся лежащему у его ног древнему городу, чья панорама была видна через высокое, до пола, окно.
Игра, затеянная им двое суток назад, началась.
На самом деле, он начал её шестнадцать лет назад.
И отдал за свою победу больше, чем кто бы то ни было.
Всё было не напрасно.
Он получил то, что хотел.
Он подготовил того, кого хотел.
И теперь вся картина сложилась в цельное полотно.
Основы раскрошились и превратились в пыль.
Старый, прогнивший до зловонной тошноты мир был готов рухнуть от одного лишь прикосновения.
И это прикосновение сделает он.
И больше никто.
Он знал, чего хочет. Знал, к чему это приведёт. И знал, какую цену придётся заплатить.
Всем.
Но так было нужно.
Грехи оказались тяжелее благодетели.
И только он один смог это увидеть.
Опора, державшая на себе всю тяжесть мира, с хрустом надломилась.
Такого не было уже несколько столетий.
|
–––
https://vk.ru/naslediye_tsikla |
|
|
SAM77
гранд-мастер
|
|
позавчера в 17:20 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
|
Цифровой шум
Фабрика выглядела по-настоящему старой, похожей на огромного ржавого паука. От центрального здания отходили бурые от ржавчины корпуса, собранные из металлических ферм – всего восемь штук, как восемь лап чудовища. Две из них почти обвалились, и покосившиеся конструкции уныло свисали над землёй, слегка покачиваясь от ветра. Стены и крыши остались только частично, в недоступных для мародёров местах. Виктор понятия не имел, кому был нужен этот металл, но весь Ржавый район выглядел основательно разграбленным, даже несмотря на то, что доступ сюда давно запретили.
Зато главное здание было целым – внушительная, метров пятнадцать высотой, конструкция из бетонных блоков представляла собой почти правильный куб серого цвета, местами опутанный проводами. Узкие окна располагались высоко – почти под самой крышей, провода заходили в некоторые из них, переплетаясь чёрными змеями.
«Странно, что эти провода до сих пор никто не срезал, – подумал Виктор, – хотя до них ещё добраться надо».
– Здание не очень–то похоже на заброшенное. – Виктор остановился, поправил рюкзак на спине и с интересом рассматривал огромный серый куб. – А там точно никого нет?
Все остальные тоже стояли, воспользовавшись передышкой. Егор с Ленкой смотрели на фабрику. Аня раздражённо пыталась оттряхнуть свои штаны, но грязь в них, казалось, въелась. Аня только руки замарала. Шёпотом выругавшись, она полезла в рюкзак за салфетками. Виктор ухмыльнулся. Такая же замызганная, как и все, а чистюлей прикидывается. Он слегка поёжился, вспомнив дорогу к старой фабрике. Так как доступ в Ржавый район был запрещён, приходилось пролазить через очень неприглядные места, чтобы попасть сюда.
Артём занервничал, всматриваясь в небо, и дёрнул Виктора за рукав.
– Ребята, валить надо! Все вопросы потом, я в прошлый раз тут дрона видел.
Они пошли дальше. Все, кроме Лены. Та застыла, уставившись на фабрику и что-то бормоча. Лишь через минуту очнулась и побежала за остальными.
Виктор заметил её заминку и невольно поморщился. Лена ему все ещё нравилась. Когда-то они даже были близки, он приударил за ней, они пару раз переспали, а потом Лена внезапно потеряла к нему интерес, возможно из-за своей болезни. Хотя Виктор до сих пор был к ней не равнодушен. Большие глаза, чувственные полные губы, прекрасная фигура – всё это делало её настоящей красавицей. Кроме того, она выглядела более живой что ли, в отличие, например, от холодной зазнайки Ани. Но в последнее время Лена совсем сдала. Всё чаще замыкалась в себе и что-то бормотала под нос. Виктор не понимал, зачем больная таскается за ними, но к ней как-то привыкли. Поначалу жалели, а потом лишь изредка насмехались и прикалывались, но в основном – просто не обращали на неё внимания.
Поблуждав среди металлических ферм, они наконец-то подошли к заросшему сорняком входу в главное здание. Основательная дверь была приоткрыта и зловеще поскрипывала на ветру.
Внутри фабрика выглядела по-настоящему заброшенной. Искрошившиеся каменные стены, стеллажи с древним оборудованием. Обрывки проводов свисали с этих стеллажей, будто жилы. Мутные окна еле пропускали дневной свет. Виктор поёжился, испытав смесь отвращения и любопытства.
– Тут раньше дергачи тусовались. – Артём пнул пустую бутылку, и та со звоном покатилась по замызганному каменному полу. Коридор кишкой уходил вглубь здания, вёл их к новым тайнам. Шаг за шагом. Артём, казалось, преобразился, попав внутрь. Атмосфера мрачного здания нисколько не давила на него, и он чувствовал себя в безопасности, не то, что снаружи, где постоянно оглядывался, опасаясь появления ментовских дронов.
– Дергачи? – Аня оживилась, про таких она слышала частенько, но не ожидала, что посетит их логово.
– Они самые, – довольно ответил Артём. Делали здесь палёные импланты, интерфейсы перепрошивали. Тогда ещё всю эту херню не запретили, но то, чем дергачи занимались, уже незаконным было. Извращенцы называли себя техно-хиппи. Хотели, чтобы человечество освободилось от бренной телесной оболочки и перешло в новую кибер-эру.
– Дебилы, – добавил Егор.
– Я отлично знаю, кто такие дергачи, Тёма. Хотя, спасибо за лекцию, конечно. – Голос Ани зазвучал слегка презрительно. Артём ей не нравился. Поправив рукой свою непослушную светлую чёлку, Аня посмотрела на Виктора.
– Какой–то ты напряжённый.
Виктор криво улыбнулся, сбавив шаг.
– Да вот всё мечтаю увидеть, что дорогой дружок мне приготовил.
– Ты не пожалеешь, – радостно отозвался Артём.
– Вау! – Егор, который шёл первым, остановился и присвистнул, осматривая следующий цех.
Помещение впечатляло. Узкие бойницы-окна располагались под потолком на большой высоте. Само помещение растворялось в полутьме, было невозможно оценить его площадь. К стенам крепились направляющие балочных кранов. Один из них, изъеденный ржавчиной, висел неподалёку.
– А, я понял, Витька! Вот его приколюха! – Егор показал пальцем в сторону крана. На тросе кто-то болтался. Фигура, тощая, будто изломанная, с неестественно вывернутыми конечностями, была похожа на марионетку. Пиноккио, которого забыли и оставили висеть на леске после представления. – По-любому заставит тебя снимать трупака.
– Это не трупак, – ответил Артём. Его заводило предвкушение того, что увидят остальные.
– Андроид, – пробубнила Лена.
Они какое-то время задержались, фотографируя висевшего андроида на смартфоны. Но картинка не радовала, ни дохлые вспышки смартфонов, ни фонарь Артёма так и не смогли развеять тьму помещения.
– Ха-ха. А вы уж подумали, что такой хернёй наш Витя отделается? Кому нужен ржавый робот? Чо встали-то? Идите, идите. Здесь много интересного. – Артём картинно поклонился, указывая остальным на узкий проход между застывших механизмов, что вёл в следующее большое помещение.
Виктор чувствовал неприятный запах застаревшего масла. Они петляли среди древних станков, среди не утративших с годами блеск своих корпусов, более современных роботов, ныряли в узкие проходы, ведущие через завалы рухляди из металла и пластика. Новый запах ударил в ноздри Виктора внезапно, заставив его сморщиться. Запах гнили.
– Фу, что за вонь?! – брезгливо взвизгнула Аня.
– Какие мы нежные. – Артём остановился и включил фонарь. Здесь было совсем темно, стеллажи с оборудованием, похожие на древние майнинг фермы, почти полностью затмили и без того тусклый свет.
Луч фонаря выхватил из тьмы сначала ноги человека, лежащего на полу. Серые кроссовки, замызганные синтетические штаны. Медленно, словно растягивая удовольствие, Артём двигал луч дальше. От нелепой оранжевой куртки, заляпанной чем-то бурым, луч перешёл к голове. В этот момент Виктор явственно услышал жужжание мух. Он прищурился – тёмные точки передвигались по маске, надетой на мертвеца. Маска была вытянутой, она делала лицо похожим на волчью морду с задранным кверху носом. Маска скрывала глаза, а перекошенный рот, открытый, будто в немой мольбе, обнажал кривые жёлтые зубы. Одна из мух медленно ползла по губе, затем она скрылась во рту.
Лицо под маской было покрыто ранами и бурыми потёками засохшей крови.
– Мёртвый дергач! – вскрикнула Ленка. Теперь она выглядела гораздо более оживлённой.
– Я вам говорил! – Артём хоть и прикрывал нос, всё же довольно улыбался. – Жмурик недаром подключился к этому устройству. Я думаю, Витя, мы можем спорить снова.
– О чём? – задумчиво спросил Виктор. Он продолжал смотреть на маску, которая тоже была заляпана кровью. Мухи медленно ползали по ней. Виктору стала плохо, хотелось уйти из этого места. Он перевёл взгляд на руки мертвеца. Рукава куртки были изорваны, то ли зубами изгрызены, то ли порезаны чем-то острым. Виктор не понял.
– О том, выполнишь ли теперь моё задание или зассышь, – ответил Артём.
– Похоже, он пытался снять маску. – Голос Егора прозвучал гнусаво, он зажал нос рукой.
– Из неё какой–то провод торчит, – добавила Аня и, преодолев отвращение, потянулась к маске.
– Ладно, ладно! – Артём встал между Аней и мертвецом. – Трогать ничего не надо. Как мы все помним, Витька проспорил мне одно желание. И я теперь оглашу его. Не будем тянуть кота за хвост. Итак, моё желание такое – Витька должен надеть эту маску. Снять с трупака и надеть на себя.
– Ты чо, дебил? – возмутился Егор. Нам валить отсюда надо, здесь человека убили. Это улики, понимаешь, Тёма. Нет, я знал, что ты дурак…
– А тебя, лошара, никто и не спрашивает. – Артём злобно зыркнул на Егора и показал ему кулак, затем вновь переключился на Виктора. – Ну, принимаешь задание?
Виктор отлично знал, каким позором будет отказаться. Они всегда придумывали для проспоривших разные задания. Видео с подвигами выкладывались в сеть. В основном искали всякие запретные вещи, занимались пранкингом, экстремальными гонками. Компания подростков, детей богатеньких родителей не могла найти для себя других дел, кроме как дурачиться. Родители смотрели на эти развлечения сквозь пальцы. Даже радовались, что их отпрыски хотя бы не бухают и не жрут наркоту. Хотя предки не знали и пятой части того, чем на самом деле увлечены их дети.
Фабрика дергачей, как назвал её Артём, находилась в Ржавом районе, и являлась не чем иным, как самой натуральной запретной зоной, пересечение которой наказывалось уголовно. Попасть сюда было непросто, Виктор с отвращением вспоминал заброшенный туннель, в котором приходилось идти по колено в грязной воде, воняющей дерьмом. Его штаны до сих пор не просохли, а в нос продолжал бить мерзкий запах разложения. Хотелось уйти отсюда, забыть про мрачную фабрику, про их с Артёмом спор. Уйти и никогда больше не встречаться с чокнутой компанией. Но Виктор не мог, про спор знали в сети. И теперь любой поступок сильно повлияет на рейтинг Виктора, пусть неофициальный, но известный в определённых кругах. Да и эти поганцы молчать не будут. Он мрачно оглядел своих друзей. А они смотрели на него, ждали решения.
– Ну, принимаешь вызов? – вновь спросил Артём.
– Вызов, – вторила Лена его словам.
Егор с Аней промолчали.
– Я… – Виктор замешкался, – да, блядь, я надену эту херню. Только на несколько секунд, идёт?
– Хорошо. – Артём больше не улыбался. Сняв со спины рюкзак, он порылся в нём, достал видеокамеру. На этот раз сьёмки предстояли более серьёзные.
– Вы все идиоты, – прошептал Егор, но на эти слова никто не обратил внимания.
Виктор подошёл к трупу, запах ударил в ноздри ещё сильнее. Словно завороженный, он протянул руку и дотронулся до маски. Пластиковая наощупь, как будто немного скользкая. Холодная. Мухи с жужжанием разлетелись.
– Чёрт! – он отдёрнул руку. Голова мертвеца съехала на бок. – Блин, мерзость-то какая!
Остальные молчали, никто его не торопил, не подначивал. Просто стояли и смотрели.
Виктор присел, обхватил голову мертвеца руками и потянул за маску, та не поддавалась. Вскоре, озверев, он дёргал изо всех сил, голова болталась из стороны в сторону, тело тащилось по полу, но маска всё равно не поддавалась. Виктор обратил внимание на провод, который тянулся от маски куда–то в темноту, под стеллажи. Штекер оказался грязным и липким на ощупь. Виктор вновь отдёрнул руку, стряхнул с неё прилипшие волосы. Он мысленно проклинал Артёма, хотелось убить его, размозжить его тупую рыжую башку об эти металлические стеллажи, стереть улыбку с надменной рожи.
– Сука! – Виктор снова потянул за штекер, и тот с лёгким щелчком отскочил от маски. Виктор краем глаза увидел синюю искру электрического разряда.
Что-то изменилось, будто напряжение, звенящее в воздухе и незаметное до этого момента, пропало. Поддавшись наитию, Виктор вновь схватился за маску, потянул. На этот раз она поддалась и с глухим шелестом начала сходить с головы. За маской потащился клок спутанных волос, он будто прилип к ней, оторвавшись от кожи.
– Боже мой! – Аня прикрыла рот рукой, мертвец оказался мужчиной лет тридцати на вид, его свалявшиеся тёмные волосы легко отделялись от головы, обнажая череп нездорового синеватого цвета. Лицо немного обмякло, но рот по-прежнему был открыт. Но самыми страшными оказались глаза, они будто остекленели, казалось, на сетчатке запечатлелось всё то, что показывала маска, и мертвец до сих пор видел эти картины. Впрочем, Виктор старался не смотреть на него, не обращал он внимания и на своих притихших товарищей. Теперь маска деактивирована. Виктор верил в это, страх ушёл, осталось только отвращение. Дрожащими руками он поднял её на уровень своей головы, затем встал на ноги. Повернулся к друзьям: пусть видят всё, пусть снимают.
– Двадцать секунд тебе хватит? – процедил Виктор, глядя на Артёма.
Тот молча кивнул.
Маска медленно садилась на голову. Виктор старался не думать, что ещё могло побывать внутри неё вместе с этими вылезшими волосами.
– А ха–ха! – смешок Виктора прозвучал нервно и натянуто, – двадцать секунд. Считай, Тёма.
– Раз…два…три … – начал тот свой отчёт, луч фонаря камеры продолжал скользить по маске. Виктор как–то странно замер, затем поднёс свои руки к лицу, будто всматривался в них.
– Одиннадцать… двенадцать…тринадцать, – в голосе Артёма зазвучали тревожные нотки.
А Виктор вновь засмеялся, на этот раз громким, даже каким–то диким смехом.
– Ладно, ладно. Витька, снимай её. – Артём уже не на шутку нервничал.
Смех стал истеричным. Артём продолжал всё записывать на камеру. Он разозлился из–за проявленной слабости. Виктор просто разыгрывал их, дурачился.
– Восемнадцать, девятнадцать, двадцать. Всё, хватит! – прокричал Артём.
Смех Виктора перешёл в визг. В дикий, надсадный. Внезапно он повалился на пол, задёргавшись в конвульсиях. Егор кинулся было к нему, но не добежал.
– Не смей! – Артём вытянул руку и схватил Егора за воротник. Страх сковал Артёма железными тисками, хотя он всё ещё надеялся, что Виктор придуривается. А тот всё дергался, сучил ногами, визг иногда сменялся невнятными звуками.
– Так вот почему их прозвали дергачами. – Ленка с жадностью впилась глазами в извивающегося Виктора. В правой руке она держала телефон и снимала. Снимала.
– Нет! – закричала Аня.
Артём сначала не понял, о чём она. Но потом увидел, как рука Виктора заскребла по полу, приближаясь к кабелю. Сжала штекер. Потянула его к маске.
Аня ринулась к Виктору, Артём за ней. Егор успел первым, наклонился и потянул Виктора за руку, пытаясь отобрать кабель. Но Виктор двинул ему другой рукой в нос. Что-то хрустнуло, и Егор с криком боли упал на пол.
Они не успели. Штекер вошёл в маску.
Артёма двинуло словно молотом, он не сразу понял, что это Виктор ударил его рукой в грудь. Артём полетел назад, спиной к куче мусора и поломанного оборудования. Рухнул на неё с громким лязгом. Аня упала рядом. Егор полз по полу в сторону Виктора. Ленка продолжала снимать, не обращая на них внимания.
Виктор встал на ноги. Провод торчал из маски. Виктор вертел головой, будто сканируя окружающее. Маска замерла, остановившись на Егоре. Артём готов был поклясться, что на том месте, где у маски должны находиться глаза, светились красные огоньки.
– Сними её, – прохрипел Егор и попытался встать на ноги.
Виктор безжалостно ударил Егора ногой в живот, и он снова повалился на спину. Виктор сделал шаг, ещё один. Маска по-прежнему рассматривала Егора. Артём чувствовал, что это она смотрит, а не Виктор. А тот заскрежетал. Именно не заговорил, вместо человеческих слов он издавал шум и скрежет, будто нескончаемый цифровой поток вырывался из его глотки. Егор попытался отползти, нога Виктора упёрлась ему в грудь, пригвоздив его к полу, словно жука. Скрежет усиливался.
Аня что-то говорила, но Артём не мог разобрать слов. Он слушал скрежет, который, казалось, заполнил голову, проник в самые потаённые участки мозга. Артём подумал о том, что в данный момент чувствует Виктор. Он представил, что сделала проклятая маска с мозгом Виктора. Какая-то часть сознания надеялась на то, что это розыгрыш. На то, что Виктор сейчас снимет маску, и они вместе посмеются над удавшимся пранком. Но Виктор не остановился, его нога продолжала давить на грудь Егора. Внезапно цифровой скрежет прервался, и Артём отчётливо услышал хруст ломающихся костей. Егор закричал. Крик разошёлся по проклятому цеху, вызвал эхо. А Виктор продолжал убивать, его нога поднималась, а затем, распрямляясь будто пружина, ударяла в грудную клетку Егора, крик перешёл в хрип. А вскоре и этот хрип затих.
Лена продолжала снимать, застыв с открытым ртом, будто парализованная. Аня дёрнулась было, порываясь кинуться на помощь к Егору, но Артём схватил девушку за руку.
– Ему не поможешь. Бежим отсюда! Бежим, пока не поздно! – Артёму казалось, что он кричал, но звуки его голоса звучали тихо и сипло. Зато закричал Виктор: вновь раздался жуткий цифровой шум. Он сделал шаг по направлению к Лене, которая замерла, будто кролик перед удавом.
– Беги, дура! – крикнул ей Артём, вновь обретя голос.
Лена обернулась, а Виктор уже стоял рядом с ней, вытянув руки. Его пальцы сжимались и разжимались, предвкушая схватить следующую жертву. Цифровой шум усилился неимоверно. Артём не мог поверить, что такие звуки способны издавать человеческие голосовые связки.
– Ленка, бежим отсюда! – Аня бросилась к ней, схватила за рукав куртки и потянула. Телефон с глухим стуком выпал из Ленкиной руки на пол.
– Отстань, сука! – Лена потянулась за телефоном, схватила его с пола, а Аня потащила её за одежду подальше от Виктора, руки которого схватили воздух в том месте, где ещё секунду назад стояла Лена. Виктор замер, попытавшись сделать ещё один шаг, но провод не пускал его. Цифровой визг затих. Наступила тишина, какая-то неестественная, злая.
Артём молча повернулся к проходу, ведущему из цеха, жестом поманил за собой остальных. Кричать, и даже просто говорить, больше не было сил. Осталось только одно – бежать. Как можно быстрее покинуть логово дергачей. Бежать и не думать о Викторе, который теперь, наверное, и не Виктор вовсе. Не думать о погибшем Егоре. Бежать.
***
Они петляли среди оборудования, обходили кучи мусора. Артём уверенно вёл остальных к выходу из цеха. Ленка отстала, плелась позади всех, будто сомнамбула, уткнувшись в телефон. Аня давно привыкла к такому поведению подруги. Покоя не давали мысли о Викторе с Егором. Аня всё не могла поверить, что один превратился в чудовище, а второй мёртв. На ходу она достала из кармана смартфон, но экран показывал перечёркнутую антеннку. Связи не было.
– Мы должны вызвать полицию. – Она тяжело дышала, пытаясь угнаться за Артёмом.
– Даже и не думай, – процедил тот в ответ.
– Ты трус!
Артём резко остановился и повернулся к ней. Его глаза горели злобой и страхом.
– Не вздумай никому ляпнуть. Поняла? Мы все повязаны. Никто не отмажется.
Аня не отвела взгляда.
– Ты сам его подначивал, заставил надеть маску. А вместо того, чтобы помочь, попробовать её снять, решил удрать. Трус!
Артём было замахнулся, чтобы ударить её, но плюнул, отвернулся и побежал дальше по тёмному коридору.
Аня сжала кулаки, почувствовала, как глаза заполняет влага. Сейчас она ничего не могла сделать. Ровным счётом ничего. Плевать на угрозы этого придурка, она вызовет полицию сразу, только сначала надо выбраться из жуткой фабрики. Взяв себя в руки, она пошла по коридору дальше. Оглянулась, вспомнив про Ленку. Та продолжала стоять на месте и прислушиваться к чему-то, слегка наклонив голову. Аня тоже прислушалась. Шорох. Еле слышный. Что-то шуршало за стенами.
|
–––
Все это возникло как спецпроект ЦРУ США, так и развивается. |
|
|
SAM77
гранд-мастер
|
|
Фридрих
авторитет
|
|
SAM77
гранд-мастер
|
|
вчера в 07:40 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
|
Фридрих , спасибо. Она , конечно, сырая , вычитать бы. Но времени сейчас на это нет . продолжение обязательно выложу на выходных.
|
–––
Все это возникло как спецпроект ЦРУ США, так и развивается. |
|
|
warlocksoft
новичок
|
|
вчера в 22:57 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
|
Друзья. Я начинающий писатель. В 2024 году стал финалистом премии "Писатель года" в номинации "Фантастика и приключения" с рассказом Кордицепс, который стал прообразом для книги "Апокалипсис. Москва. Начало". В 2025 году с рассказом "Сложности восприятия" стал лауреатом II международного конкурса имени Байкова.
В качестве промо к выходу новой книги, отправлю бесплатно вам свою первую большую электронную книгу "Апокалипсис. Москва. Начало" в обмен на и честный отзыв о книге. Все желающие просто отправьте личное сообщение и я перешлю книгу.
О чем книга "Апокалипсис. Москва. Начало"? В результате неудачного эксперимента гриб Кордицепс смог захватить человека и стал с сумасшедшей скоростью распространяться в Москве, полностью подчиняя себе людей. Правительство решило изолировать Москву от остальной России и оградило ее высоким забором.
Главный герой — спивающийся охранник фитнес-клуба, бывший спецназовец, как и все просидел на карантине несколько недель, но когда закончились припасы, решил двигаться в сторону Торгового Центра, где, как он слышал, была большая колония людей под охраной армии.
Удастся ли Правительству победить кордицепс? Так ли зараженные просты? Есть ли у них разум? Помнят ли они прошлую жизнь? Управляет ли ими кто-либо? Ответы на эти вопросы в книге.
|
|
|
SAM77
гранд-мастер
|
|
сегодня в 18:30 [нажмите здесь чтобы увидеть текст поста]
|
|
Цифровой шум
Продолжение
– Крысы? – Аня спросила это машинально, не ожидая, что Ленка ответит.
– Нет. Будто провода кто-то тащит. Идёт и тащит. Провода. Маска тоже с проводами. Я думаю, она не одна.
Аня пыталась поймать Ленкин взгляд. Но та уткнулась глазами в пол и продолжала бормотать всякую чушь.
– Провода они – как жилы. Как вены. Дают силу. Без них плохо.
– Пойдём отсюда!
Аня грубо схватила её за руку и потащила за собой. Лена не стала сопротивляться. Шла, безвольно передвигая ноги, и что-то бормотала.
Когда они миновали участок цеха, в котором с крана-балки свисал робот, раздался крик. Бессильный крик злобы сменился металлическим грохотом. Звук шёл из последнего коридора. Вскоре крик повторился, и она разобрала слова.
– Сука! Как так?! Да такого быть не может!
– Это Артём, – прошептала Аня и ускорила шаг.
Его они нашли у входа в цех. Артём сидел на каменном полу, опустив голову вниз и свесив руки.
– Это всё из–за тебя, тварь, – тихо сказал он. – Хотела нас задержать, устроила истерику. А теперь…
Аня не слушала его, она смотрела на металлическую дверь, полностью закрывшую проход. Дверь без ручек, без замков, без кнопок и переключателей. Просто огромный лист металла, который запечатал собой внушительный проём, метра три высотой. Коридор будто проглотил их. В противоположном конце, из зала с висящим роботом, лился тусклый свет. А здесь, около двери, стало совсем темно, и только свет от фонаря, который Артём бросил на пол, немного разгонял мрак.
Аня подняла фонарь и зашарила лучом по коридору. По обе стороны располагались двери. Всего пять – три по правую руку, две – по левую. Тоже металлические, крепкие. Она подошла к одной из дверей, схватилась за ручку, подёргала её в разные стороны. Бесполезно.
– Всё заперто, я уже проверял, когда был здесь раньше, – усталым голосом сказал Артём. Он по-прежнему сидел на полу, уставившись в одну точку.
– Другой выход есть? – Аня подошла к противоположной двери, но та тоже не поддавалась.
– Не знаю, – ответил Артём. Она услышала новые нотки в его голосе. – Понимаешь, я не виноват. Я даже не представлял, что так случится. Даже не думал, что маска может так влиять на человека. Ведь его кто–то застрелил. Я думал, что маска тут не причём.
– Кого застрелил? – Аня нахмурилась. Насколько она помнила, на трупе не было пулевых ран.
– Того жмурика. Дергача. Его лучевиком продырявили, вы просто не заметили отверстие, там ещё кровь спеклась в этом месте.
– Ладно, Артём. Сейчас не о мертвеце надо думать. Как остальные залы, цеха, окна? Вспомни! Выход не может быть только…
– Шшшшш! – Лена перебила Аню, приложив палец ко рту. Другой рукой она показывала на дверь.
Аня прислушалась. Еле заметный скрежет. Где-то на самой грани восприятия. Звук был таким, будто за дверью разрывали жестяной лист.
– Что за херь? – Артём вскочил на ноги.
– Они там. – Ленка улыбнулась.
– Кто «они»? – Аня завороженно смотрела на дверь. Скрежет, кажется, усилился.
– Не обращай на дуру внимания. – Артём грубо оттолкнул Лену и ринулся обратно к цеху с висящим роботом. – В этом коридоре мы в ловушке. Если…– Он сглотнул слюну. – Если Витька придёт, мы будем загнаны в угол.
– Он не может, его провод держит. – Аня сама не была уверена в том, что сказала.
– Бегом за мной, там хотя бы спрятаться можно, – позвал её Артём.
Вскоре они вошли в цех. Свет за окнами стал гораздо тусклее. Луч фонаря беспомощно забегал по стенам.
– Мы должны найти силовой щит, – уверенно сказал Артём, – отключим питание, спасём Виктора.
– Можно подумать, ты, правда, хочешь его спасти, только о себе думаешь, – прошептала Аня, но Артём её не услышал.
Она боялась. Чувствовала себя пойманной, будто мышь в мышеловке. Кто-то действительно играл с ними. Дверь не могла закрыться просто так. А ещё эти звуки: скрип, скрежет. Свихнувшаяся Ленка. Аня представила, как существо, которое раньше было Виктором отсоединяет провод. Как оно постепенно приближается к ним, выскакивает из тьмы. Что там в этой проклятой маске? Виртуалка? Дополненная реальность? Она на самом деле понятия не имела, чем конкретно занимались дергачи. Но, видать, чем-то опасным, если одного из них убили. Но опять же. Почему тогда не убрали труп, не уничтожили маску? Кто мог это сделать? Да и дергач ли это был вообще? Насколько она знала, их уничтожили ещё лет десять назад. Вопросы кружились в голове бешеным вихрем. Но не было ни ответов, ни зацепок. Она вспомнила про Лену. Зря они взяли её с собой. В последнее время Ленке только хуже, лекарства почти перестали помогать. Раньше, всё больше казалось, что в прошлой жизни, Лена была лучшей подругой Ани. А теперь они почти не общались. Некогда задорная красавица, знающая себе цену, постепенно превратилась в мрачное бубнящее существо. Врачи поставили жуткий диагноз: неизлечимая болезнь, связанная с необратимым разрушением мозга. Что-то вроде болезни Альцгеймера с элементами шизофрении. И это в возрасте восемнадцати лет! Лена всё чаще переставала узнавать людей. Более-менее нормально общалась только со своими друзьями. Родители, перепробовав кучу способов лечения, посетив множество клиник, опустили руки и не препятствовали её общению со сверстниками. Так она хотя бы продолжала жить относительно полноценной жизнью, до тех пор, пока мозг не разрушится до критической степени. Но родители понятия не имели, чем на самом деле занимается Лена вместе с друзьями.
Силовой щиток они нашли в конце второго коридора, что вёл в цех с мертвецом. Аня не могла заставить себя идти в ту сторону. Ноги будто ватными стали. Все молчали, гнетущая тишина навалилась на них. Одно радовало – никто больше не скрежетал, не стучал за стенами. Зло, таившееся в старой фабрике, пока успокоилось.
Дверь располагалась в коридоре, по правую руку. «Щитовая» – потускневшая надпись однозначно указывала на то, что находилось за дверью. Из под надписи на них смотрел оскаленный череп с перекрещенными костями, а далее была ещё одна надпись: «осторожно, высокое…». Последние слова кто-то затёр и намалевал жёлтой краской, крупными корявыми буквами: «Мозг не умирает».
– Чёрт, – прошептал Артём, первым нарушив тишину. Луч его фонаря заплясал по двери. Аня с тревогой вглядывалась в коридор. Где-то там во тьме скрывался Виктор, точнее то, чем он стал.
– Мозг не умирает! – Лена прокричала это так громко, что остальные подпрыгнули.
– Заткнись, – прошипел Артём, подошел к ней и ударил по щеке, затем по второй. – Я тебе язык вырву, сука чокнутая!
– Не смей её бить, – Аня схватила Артёма за руку и оттащила от Лены. Затем подошла к двери, повернула ручку, даже не мечтая, что дверь окажется незапертой.
«Щёлк»
Дверь со скрипом приоткрылась, проём дыхнул на них затхлым воздухом и оголил непроглядную тьму. Несколько тягучих секунд Аня не могла заставить себя войти.
– Свети! – приказала она Артёму. Луч фонаря забегал по помещению – неожиданно большому. Почти всю противоположную стену занимал щит. Что–то еле слышно гудело.
– Ань, иди сюда, посмотри за дурой этой. А я схожу, проверю, – голос Артёма звучал неуверенно.
– Я сама, дай фонарь.
Она старалась осмотреться как можно внимательнее, но сплетение кабелей, хаотично, валяющихся на полу, сразу ей не понравилось. Они почему-то выступали из отверстий в противоположной стене и лежали повсюду, переплетаясь, поблескивая от света фонаря. Аня сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Что-то хрустнуло под ногами.
– Ой! – Она встрепенулась, посветила вниз.
Небольшой скелетик какого-то зверька, возможно крысы, лежал на полу.
– Мне надо туда! Срочно! – завопила Лена.
– Заткнись! – Артём тяжело дышал, похоже, он еле удерживал её. Аня не обращала внимания на их возню. То, что она увидела у правой стены, окончательно вывело её из колеи. Кабина, отдалённо напоминающая аппарат для МРТ, только с прозрачной крышкой, вытянулась вдоль стены. Крышка кабины была заляпана чем-то бурым, причём изнутри. Аня отвернулась, заставила себя не смотреть на эту кабину, постаралась сосредоточиться на силовом щите, который тихо гудел, мигая индикаторами. Она понятия не имела, являлся ли этот щит тем, что питает всё здание, но попробовать надо. Прежде чем пойти к нему, она оглянулась назад, кляня себя за то, что совсем забыла про выключатель у двери.
– Артём, попробуй свет включить.
Раздался тихий щелчок.
– Не работает, – ответил он, продолжая держать за руку окончательно съехавшую с катушек Лену.
Перебираться через кабели оказалось тяжело. Аня проваливалась ногами в эти клубки, чувствовала через джинсы их прикосновение. Когда до щита осталась пара шагов, правая нога застряла. Её будто сжало что-то. Стиснув зубы, Аня выдернула ногу и приготовилась к последнему рывку.
– Чёрт! – Дверь лязгнула, раздался щелчок замка.
– Ууууээ, – завыла Лена. Похоже, что Артём зажал ей рот рукой.
– Что случилось? – Аня осматривала панель, пытаясь понять назначение переключателей.
– Я заперся! Там кто–то есть, двигается на нас из того зала, или… цеха. – Голос Артёма сорвался на высокие ноты. – Да не смей меня кусать, сука!
Он вновь ударил Лену, звук удара прозвучал как хлыст.
– У тебя есть фонарь на камере, идиот. Почему не посмотрел? – Аня почувствовала, что опять злится на него.
– Я выронил камеру, ещё там, когда Виктор…
– Ладно, иди сюда, посмотрим вместе, как вырубить электроэнергию.
– Не могу, Ленка будто взбесилась.
– Оставь её!
– А если она откроет дверь? Там кто-то есть, Аня. Я тебе точно говорю…
Аня вновь занялась щитовой. На корпусе она разглядела схему, надписи на которой относились к переключателям. Но она совершенно не могла разобрать эти надписи, так они были стёрты. Она решила отключать всё подряд. Её руки лихорадочно забегали по панели.
– Ааа! Сука! – закричал Артём. Аня отвлеклась от переключателей и посветила на него. Артём сгорбился, держась за промежность. – Она пнула меня! Пнула и убежала, скотина.
– Куда? – Луч Аниного фонаря заметался по помещению, выхватил из темноты сгорбленную фигурку Лены, которая встала на колени перед кабиной. Вроде она нажимала на какие-то клавиши, Аня не могла разглядеть.
– Оставь её, отключай всё на хер! – прохрипел Артём и направился в сторону Ленки.
Аня не успела. Что-то сдавило её правую ногу, да так сильно, что она закричала. Дикая боль поднималась от лодыжки к колену. Затем что-то схватило вторую ногу и безжалостно дёрнуло её. Аня упала прямо в клубок кабелей, которые ожили и слепо тыкались ей в лицо, в руки, проникали под одежду. Через несколько секунд её опутало и сдавило так, что, казалось, вот-вот затрещат кости. Фонарь упал рядом и беспомощно светил в сторону щита.
Рядом кричал Артём, диким надсадным криком. Казалось, что его разрывают на куски. Но Аня лежала молча, стиснув зубы. Возможно, надеялась, что так будет лучше. Боль и вправду слегка утихла.
Артём тоже замолк. Правда, перед этим Аня отчётливо слышала, как с хрустом сломались его кости. Тишина длилась недолго. Её нарушил голос Лены. На этот раз не бубнящий. Вполне внятный.
– Если хочешь жить, слушай меня. Тебе понятно?
– Да, – голос сипло вырвался из глотки. Ане показалось, что тиски этих кабелей, или скорее щупалец, ещё немного ослабли.
– Мы в лаборатории дергачей, – Ленка говорила монотонно, механически, – все переключатели давно уже перепрограммировали, да и щиток не имеет отношения ко всей фабрике…
– Лена, что с тобой? Что тебе нужно?
Аня сразу пожалела, что задала этот вопрос. Холодные пластиковые тиски вновь сдавили её ноги, стянули руки.
– Будешь говорить, когда тебе позволят. Включай кабину, поверни крайний правый тумблер на два деления по часовой.
Она подчинилась. Вновь поднялась на ноги, предварительно нашарив рукой фонарик, посветила на панель и повернула нужный переключатель.
Послышалось тихое гудение, возможно это открывалась крышка жуткой кабины, крышка, заляпанная кровью изнутри. Аню передёрнуло.
– Теперь включи здесь свет. Это та небольшая кнопка слева.
Холодный свет, как в операционной, залил всё помещение. Аня обернулась. Артём лежал, опутанный кабелями–щупальцами, его руки и ноги были неестественно вывернуты, из перекошенного рта текла кровь.
– Он хочет мстить, он ещё не готов, но он не тронет тебя, пока я не разрешу, – отрешённо произнесла Лена и встала на ноги. Она смотрела на Аню и улыбалась, какой–то странной счастливой улыбкой.
Ане стало жутко от этой улыбки. Лена готовилась шагнуть в кабину. В мерзкую кабину, покрытую изнутри кровью и ошмётками тканей прошлых жертв. Она улыбалась, будто в этой кабине её ждал рай. Или исцеление от ужасной болезни. Догадка сверкнула в мозгу, словно молния. Это же дергачи! Наверняка Ленка узнала про какую-нибудь технологию, про сумасшедший способ, подумала, что есть надежда. И теперь решила это проверить.
– Кто он? Кто хочет мстить?
Аня ожидала, что щупальца вновь стянут её ноги, разорвут её так же, как поступили с Артёмом, но ничего не произошло.
– Оператор, – ответила Лена. Тот, что раньше был Виктором. Он активировал фабрику, но он ещё не готов управлять всем. Придётся действовать другим способом. Тебе всего лишь надо запустить процесс. Отодвинь вон ту панель. Справа.
Аня подчинилась. Под грубой металлической панелью оказалась допотопная клавиатура со светящимися клавишами и небольшим дисплеем.
– Лена, пожалуйста…
Ноги вновь стянуло, лодыжки обожгло болью.
– У меня нет времени на долгие разговоры. Мне становится хуже. Чтобы нормально говорить, пришлось сожрать пол упаковки таблеток. Действуй. Я скажу тебе последовательность клавиш, и ты нажмёшь их после того, как модуль закроется. Действуй, Анька, и ты останешься жива. Я тебе обещаю.
В последней фразе она узнала свою Ленку. Свою старую подругу, которой она была до болезни. И она улыбнулась, тоже по-старому, лицо стало намного человечней. Аня открыла было рот, чтобы попытаться ещё что-нибудь сказать, но слова застряли. Что говорить? Спрашивать? Осуждать? Уговаривать? Они попали в какую-то ловушку, стали частью дикого плана, она обречена, если не будет подчиняться. Оставалось одно.
Дверца кабины с надсадным гудением закрылась. Аня только сейчас поняла, что помещение заполнила вонь. Запах разложения. Аромат смерти. Ленка, наверное, окончательно сдвинулась, раз залезла в эту кабину. Аня смотрела на силуэт, что проглядывался через бурые разводы. Лена лежала тихо, не шевелилась. Ане не хотелось больше испытывать на себе действие щупалец, и она набрала нужную комбинацию клавиш.
«Сканирование», – засветилась на дисплее зелёная надпись.
Наступила тишина, только тихо гудело оборудование, а ещё Аня отчётливо слышала стук своего сердца. Под надписью медленно двигалась полоска, показывающая прогресс. Минуты через две надпись сменилась на другую.
«Имплантация». А под ней зловещими красными буквами: «Внимание! Операция может вызвать необратимые повреждения тканей черепного отдела и головного мозга», ещё ниже: «продолжать д/н?».
Аня задрожала, её спина покрылась мокрым потом. Чтобы здесь не происходило, это привело к гибели как минимум двоих, а теперь она собственными руками убивает третью. Свою подругу. Анина рука тряслась над клавиатурой, но она знала, что придётся сделать выбор. А какой – вновь подсказали щупальца – кабели, чуть сильнее сдавив ноги. О боже! Почему они сами не могут нажимать на эти кнопки?! Палец завис над клавишей «д». Она нажала.
Сначала ничего не происходило, а потом Лена закричала. Крик почти заглушал скрежещущие и сверлящие звуки. Аня почувствовала, что её мутит, не хотелось смотреть на адскую кабину, но словно какой-то чёртик, живущий в сознании, подталкивал на это. Она посмотрела.
Кабина изнутри окрасилась алым цветом свежей крови, что-то сверлило череп Лены, вгрызалось в него. Вместе с кровью на грязное стекло попадали осколки костей. Лена перестала кричать, дёрнулась несколько раз и замерла.
Аня долго блевала на пол. Блевала, пока желудок не превратился в дрожащий от спазмов пустой мешок. Она вновь посмотрела на дисплей, зелёные буквы выплыли будто из тумана: «Идёт процедура копирования».
Путы, державшие её ноги, ослабли, она кое-как доковыляла до двери, за которой кто-то стоял. Она чувствовала это, но находиться в этой комнате среди запахов блевотины, гнили и свежей крови больше не могла. Дёрнула за дверную ручку, ещё раз. Та лишь болталась и щёлкала, дверь не шелохнулась. Навалилась на дверь, била по ней руками, скребла её ногтями. Кричала что-то нечленораздельное. Проклинала дергачей, Виктора, Ленку. Проклинала всех. Не могла. Не могла больше там находиться. Вернулась к дисплею, ударила по нему кулаками изо всех сил, но тот не разбился. Стекло оказалось прочным.
Упала на пол, прямо в скопление жутких щупалец, закрыла ладонями лицо. И беспомощно рыдала посреди кровавой бойни.
Под конец, когда слёзы иссякли, разлепила глаза и тупо уставилась на пол. Ленкин смартфон лежал метрах в двух от кабины. Приковыляла к нему, ноги всё ещё сильно болели, наверняка покрылись синяками. Плевать. Теперь это самая незначительная проблема.
– Ты же обещала! Обещала выпустить меня, сука!
Она подошла к кабине, но не смогла себя заставить двигаться дальше, просто смотрела на покрытое красными разводами стекло. Лена теперь не поможет, её обещание оказалось пустым. Аня истерично рассмеялась, как часто мы даём друг другу подобные обещания, но иногда от них зависит жизнь. Она умрёт здесь, в закрытом каменном мешке на безумной фабрике, где людей режут заживо.
Аня отошла подальше от кабины, стараясь не наступать на кабели, устало села около двери и поднесла к глазам экран смартфона. Он оказался разблокированным, а потом она нашла дневник. Никогда бы не подумала, что больная вела дневник в смартфоне. Может, это ключ? Аня устало вздохнула и начала читать.
|
–––
Все это возникло как спецпроект ЦРУ США, так и развивается. |
|
|
SAM77
гранд-мастер
|
|
цитировать