Когда на жизненном пиру виночерпий, поспешно плеснув вино, убегает к прочим сотрапезникам, ты можешь впасть в истерику и вопить вдогонку про наполовину пустой кубок, а можешь сделать умненькую-благоразумненькую гримасу и утешать себя созерцанием наполовину полного кубка. Вот только всем остальным вино налили всклянь. Их кубки полны до краев. А твой ─ нет.

И тебе об этом еще не раз напомнят самые близкие люди. А то вдруг ты не заметил,

В мире на берегах Моря Осколков бог разбит на строго определенное количество частей

Бог сказал: бери, что хочешь. Но плати сполна.

Вот только боги когда-то отряхнули подолы своих хитонов (или что там на них было надето) и ушли, бросив Землю и тех, кто не смог или не захотел покинуть ее после Катастрофы.

Остатки. Вот как это называют Наблюдатели с Небесной базы, где по слухам есть всё, что угодно — вдосталь свежей воды, горячая ванна, «всякая еда, а не только таблетки и печенье». И даже оторванная нога будет выращена заново. Во всяком случае, в это можно верить, мечтая о билете в Небеса, пока кормишь соседскую свинью. Ведь за участие в Гонке надо заплатить.

Здесь на Земле — остатки воды, остатки воздуха, остатки человечества. И лучший в мире старший брат Фрэнк. Калека. Он почти выиграл Гонку. Он всегда помнит об этом «почти».

. Не высовывайся. Сиди тихо. Только так можно выжить.

( первая мантра Фрэнка из семи)

Что выбрать: ежедневную рутину на ферме, помощь старшему брату и мечты о лучшей в мире девушке-механике или риск? Трасса проложена по пустыне, вон за теми холмами людоеды-накода, за этими кустами стая гигантских волков, за каждой кочкой может быть ловушка, да и от соперников ничего кроме неприятностей ждать не приходится. Мечтаешь о прохладном ветерке? Здешний ветер несет серную или радиоактивную пыль.

Если упал, катись. И сразу же садись обратно на мотоцикл.

( вторая мантра Фрэнка из семи)

Да нет тут никакого выбора. Безжалостные банды байкеров все равно не дадут спокойной жизни никому. А уж пацифистам было нелегко во все времена.

Вот только нет ничего более страшного, чем гнев добряка — как шепчет пословица старого доброго времени. Байкеры про это просто не знают. Да и знали б, так не поверили бы.

Гибель брата и угроза потери фермы, а значит, работа на водденитовой шахте до конца дней отнимают даже иллюзию выбора у Адама Стоуна.

Всегда ищи выход. А когда надо будет сматываться, гони во весь дух.

( третья мантра Фрэнка из семи)

Водденит. Никто до конца не понимает природу этого волшебного камня, который добывают из земного ядра (Это избавляет Дэвида Хофмейра от необходимости что-либо объяснять читателю). Достаточно знать, что этот минерал помогает установить взаимосвязь. Между ездоком и мотоциклом. Между стрелком и рогаткой. От одного к другому течет живой поток. Наделяя мотоциклы сознанием, заряжая их жизнью от ездока, даруя ездоку стойкость и твердость от мотоцикла.

В драке все средства хороши. Честных драк уже не бывает.

( четвертая мантра Фрэнка из семи)

Даже если ты захочешь это забыть, тебе все равно напомнят. Наиболее болезненным и смертельным способом. Так, чтобы кровь твоя брызнула врагу в лицо. Так, чтобы твои мольбы насмешили его.

Не прекращай попыток. Никогда не сдавайся. Ни за что.

( пятая мантра Фрэнка из семи)

Восемьдесят один человек, готовый умереть в погоне за мечтой о лучшей жизни. Через каньоны, пески, ловушки, зной и холод пустыни. Через ненависть конкурентов и жадные взгляды зрителей, которые сделали ставки против.

Чтобы выжить, надо быть стойким. Каменным. Суровым, как пустыня.

( шестая мантра Фрэнка из семи)

Передумать и прекратить участие в гонке нельзя, только финиш или смерть. Поддашься слабости ─ погибнешь. Пожалеешь себя ─ погибнешь. Посочувствуешь кому-то ─ погибнешь.

Никому не верь. Будь сам по себе. Держись в сторонке. Не лезь на рожон.

( седьмая мантра Фрэнка из семи)

Полюбить или подружиться опасно: тем самым ты снимаешь с души броню и остаешься беззащитным. Ведь Главный Приз в гонке только один.

Эх, Фрэнк! Помогли ли тебе самому твои мантры?

Как сказал кто-то неглупый, для жизни необходимы две вещи: скорость и самоуважение.

Человек взрослеет тогда, когда отодвигает в сторону чужие отслужившие свое правила, познавая доверие (Кейн) и любовь (Сэди). Отодвигая свою мечту ради помощи обретенному другу.

Книга наполнена песком пустошей и безжалостным солнцем; пока ветер развеивает следы врагов, рот наполняется горечью ─ это гарь трассы.

Намного больше доверия…

….и намного меньше бумаг. Таковы два отличия Америки конца пятидесятых («Страны Прошлого») от Америки 2011 года, которые может быть и не бросаются в глаза так же просто и легко как чистый воздух, как вкусная еда и как два доллара за полный бак бензина, но незапертые двери домов, но приглашение незнакомца на ночлег, но покупка оружия без предъявления документов, но обращение сэр без малейшей тени иронии из уст подростка занимают мысли Джейка Эппинга, который вошел в кладовку маленькой закусочной, а вышел

Стивен Кинг смакует атмосферу ранних шестидесятых, словно не его персонаж, а он сам оказывается в ностальгическом прошлом.

Но не писатель, а его персонаж потихоньку обживается, заводит знакомства, устраивается на работу, понемногу ставит на результаты спортивных состязаний и, хотя существует риск быть уличенным во лжи и избитым, к третьему году пребывания в шестидесятых главный герой всё меньше и меньше хочет вернуться в свое время. Причиной тому – любовь; истинная, не требующая объяснений и опаляющая скромного учителя английского языка, готового служить своей стране и милую немного неуклюжую библиотекаршу с золотым сердцем. Но не забывайте: нам рассказывает историю любви не кто-то там, а Стивен Кинг, который хоть и признался газете «The Observer» в своей нелюбви к титулу «Король ужасов», но не упустит случая напугать своего Постоянных Читателей

История эта не про «Они жили счастливо и умерли в один день». Она об обычном и извечном желании человека ВСЁ ИСПРАВИТЬ! Причем не исправить последствия, а предотвратить их. Чтобы посмотреть: а получится ли хорошо, т.е. лучше, чем тот вариант истории, который был ему известен.

Джейку Эппингу, в отличие от большинства людей, выпал шанс. Вот только прицениться ему заранее не удалось.

Возможность попасть в прошлое это подлинное искушение. Поддался? Пеняй на себя.

Время человеку неподвластно. А уж попыткам изменить прошлое оно сопротивляется изо всех сил. Прошлое хочет остаться стабильным. Листая эту книгу, чувствуешь, как время песчинками просачивается сквозь пальцы и всей кожей ощущаешь электрическое покалывание: так высоко напряжение.

Если не можешь выиграть, измени правила игры

Лоис Макмастер Буджолд

В детстве мало кто задумывается, отчего это большинство сказок заканчиваются свадьбой, а о дальнейшей жизни персонажей сказочник произносит торопливой скороговоркой: «Стали они жить — поживать да добра наживать». И никаких приквелов, сиквелов и прочих фанфиков. По мере взросления некоторым предстоит убедиться, что какая-то правда в этом есть. Жизнь реальна, жизнь серьезна, как ёмко выразился поэт. Со вступлением в брак приключения уходят в прошлое, верно, но только не в этой книге.

Фактически она открывается брачной церемонией Принцессы Ослепительный Свет и Ивана, простите, Айвена ─ в барраярской версии русского имени.

Почти в каждой большой семье имеется немолодая заботливая тетушка, которой непременно надо упорядочить жизнь своих родственников самым простым и традиционным путем, а именно поженив всех неженатых и выдав замуж всех незамужних. В барраярском цикле обязанности таковой тетушки приняла на себя сама мать-основательница. Исчислив и размерив жизнь Майлза Форкосигана, Лоис Макмастер благословила его брак пятью детьми, один из которых, правда, приемный. После чего, удовлетворенно потерев руки, занялась остальными завидными холостяками своей саги.

Именно поэтому немного непривычно для поклонников хитреца Майлза, он появляется перед читателями только эпизодически, а главным действующим лицом стал, как и следует из заглавия, Лорд Айвен Ксав Форпатрил. Жизнь его шла размеренно и не без приятностей. Любимец женщин, умеющий сохранять хорошие отношения со всеми своими настоящими и бывшими пассиями; императорский родственник, сын леди Элис, первой дамы двора, офицер Генштаба, адъютант адмирала Деплена выстраивал свою жизнь, максимально убирая из нее неожиданности, тайны, срывы заведенных рутин. Его личное счастье Буджолд решила упорядочить, женив на дочери джексонианского барона.

Что сделала Кармен? Всего лишь бросила цветок в нерадивого солдата.

Что сделала Тедж?

О чем Айвен не удосужился подумать (или не принял в расчет из-за запланированной краткосрочности брака), женитьба делает тебя родственником множества доселе незнакомых тебе людей. И их интересы не всегда совпадают с твоими. Сюрприз!

Космический рыцарский роман поворачивается к нам неожиданной гранью: не только история спасения Прекрасной Дамы, но и нравоучительный роман-становление, в финале которого тридцатишестилетний главный герой предстает перед нами не только взрослым, но и зрелым.

Совершенно не обязательно делать былью любую сказку. Картонная коробка с овсяными хлопьями на кухонной полке

В мире, где все имеет свою цену, могут встретиться люди, для которых разменной монетой служит информация. А не монеты.

И последнее, но не менее важное. Если попадете на Барраяр, помните: одно лишь предположение, что у кого-то могут быть

Слабый пол – это гнилые доски.

Фаина Раневская

Крепкие духом Джордж Мартин и Гарднер Дозуа собрали под одну обложку 21 историю о женщинах в чрезвычайных обстоятельствах. Мультижанровая антология дает возможность повертеть тему под самыми разнообразными углами и рассмотреть ее со всех сторон: научная фантастика, «нуар», фэнтези, детектив, триллер. Сборник рассказов можно читать в любом порядке- а не только согласно замыслу составителей. Читатель тасует колоду карт — рассказов и на рубашках ее задорно отплясывают не то канкан, не то мазурку, не то боевой гопак джокерессы самых невероятных мастей.

Везучие и не слишком,

Себе на уме и простушки,

Красавицы и замухрышки,

Принцессы и просто пастушки.

Время, сословия, расы, возраст, планеты обитания – вот неполный перечень различий между героинями рассказов, входящих в сборник. Но ни одна из них не станет, заламывая руки, ждать отважного спасителя с волевым подбородком, а возьмет ножик, от которого немного прока против большого клинка (Сэмюэль Сайкс «Имя зверя»), шприц и пару туфель для танцев у шеста (Мелинда Снодграсс «Неземной образ»), любое оружие из того, что под рукой (Джо Аберкромби «Та еще сорвиголова») или хотя бы вожжи: править повозкой, которая едет по определенному кем-то другим маршруту (Сесилия Холланд «Песнь о Норе»).

Неважно, кто ты: хозяйка таверны в глуши (Брендон Сандерсон «Тени тишины в лесах ада»), молодая мать в большом городе, где анонимность лишь иллюзия, а приятная собеседница может украсть у тебя самое дорогое (Меган Эббот «Непорядок в душе»), искательница сокровищ в городе призраков, которая внезапно осознает, насколько жадны ее спутники (Шеррилин Кеньон «В аду нет фурий») или волонтер в пансионате для пожилых людей (Пэт Кэдиган «Заботливые»), помни, что всегда что-то может пойти не так, как ты запланировала, а в глубинах человеческой души может скрываться нечто инфернальное или инфантильное. И сложно выбрать, что хуже.

И даже случись всемирная Катастрофа ─ в постапокалиптическом мире женщина вершит правосудие, восстанавливая систему строгих правил (С. М. Стирлинг «Вынесение приговора»), наводит порядок в спасенном городе как в захламленной кладовке (Кэролайн Спектор «То, о чем мама лгала мне»), карает плохих парней по своему разумению (Диана Роуленд «Город-лазарь») и воодушевляет своей тягой к Прекрасному других людей (Нэнси Кресс «Второй арабеск, очень медленно»).

Отважная русская летчица, готовая погибнуть за свою страну, хотя и потрясенная необходимостью гораздо более тяжелой жертвы (Кэрри Вог «Раиса Степанова») и верная дружбе леди-детектив, которая расчетливо сыграла на восхищении цвергов красотой (Джим Батчер «Красотки»), роковая красотка Фелина ─ ценный приз в давнем соперничестве двух борцов, их наваждение и умоисступление (Джо Р. Лансдэйл «Поединок с Хесусом») и королева-мать, ради уверенности в будущем своего ребенка поступившаяся своей стыдливостью (Шарон Кей Пенман «Королева в изгнании») решились идти до конца и даже еще дальше для достижения своих целей.

Ребекка бат-Леа Хаубергер, которая в мире, где насилие и смерть вплетены в обыденную канву жизни, выбирает себе мужа сама вопреки воле деда (Диана Гэблдон «Девственники»), студентка магического колледжа по имени Слива, которая тратит массу времени на не вполне невинный розыгрыш сокурсника (Лев Гроссман «Девушка в зеркале»), Клаудия, которая, сама не зная того, проигрывает даже не Гэри, а его покойной матери, искренне любившей своего сына и заботившейся о нем до самой своей смерти (Лоренс Блок «Я знаю, как их выбирать»), Сара Уилкинс, которая отвоевывает право самой распоряжаться своей жизнью только расставшись со своим домом, чего собственно и добивались ее взрослые дети (Робин Хобб «Соседи») ─ понимают цену, которую каждая из них заплатила за право решать. И кто знает, не пожалеют ли они о своем выборе? Но переиграть уже не смогут.

Смотрите-ка! На столе осталась всего одна неперевернутая карта. Но какая! Противостояние между двумя особами королевской древней крови: дочерью короля Рейенирой и ее мачехой Алисентой, втянувшими в войну семь королевств Вестероса. История ужаснейшего кровопролития, известного как Пляска Драконов, написанная архимейстером Гильдейном из Цитадели города Староместа и пересказанная Джорджем Р. Р. Мартином. (Джордж Мартин «Принцесса и королева, или черные и зеленые»)

Первая междоусобная война в семействе Таргариенов, в результате которой не только погибла большая часть членов королевского семейства, но и почти все их драконы.

В своем Вступлении к антологии «Смертельно опасны» Гарднер Дозуа пишет: «За все время существования жанровой литературы в ней так и не сформировалось единого мнения о том, насколько все-таки опасны женщины».

Пока на столе лежит всё тот же пиковый расклад

потери лица;

преследователей, дышащих в затылок;

бездействия равносильного смерти ...

женщинам приходится рассчитывать лишь на козыри отваги, холодного расчета и отмщения.

Встал поутру, умылся, привел себя в порядок —

и сразу же приведи в порядок свою планету.

Антуан де Сент-Экзюпери

Тело ─ отличный материал для творчества. Ничуть не хуже скал и астероидов. Лежать обнаженной на ледяной глыбе под тепловой лампой или танцевать в пламени, надев жаростойкий скафандр. Вырезать у себя на груди лазерным ножом схему Солнечной системы или провести неделю на груде лука, очищая луковицу за луковицей. Для всех этих форм искусства есть специальные термины. Но внезапно приходится прервать рутинные занятия и следовать завещанию своей безвременно скончавшейся родственницы. Это будет долгое путешествие, но пока что Свон Эр Хон не думает о времени и расстояниях. Путешествия всегда комфортны и безопасны, а времени у землян, использующих средства продолжения жизни, гораздо больше, чем у тех, кто жил в начале двадцать первого столетия.

От Меркурия до Плутона: именно такой маршрут главной героини и ее спутников позволил Киму Стэнли Робинсону развернуть масштабное полотно жизни в неплохо освоенной Солнечной системе. Дивный эффективный мир даже не сразу осознает, что цепочка трагических происшествий, начавшаяся смертью «Львицы Меркурия», продолжилась диверсиями и гибелью многих невинных людей. Неспешно, но неуклонно старший инспектор Жан Женнет рассматривает нити, сплетенные в зловещий узор заговора. Темп повествования так и останется размеренным и плавным вплоть последних страниц. Если же читателю покажется, что события мелькают слишком быстро, то он всегда сможет притормозить и прочесть помещенные между главами «Перечни» и «Извлечения», т.е. отрывки из вымышленных книг и исследований будущего, которые помогают узнать реалии мира и погрузиться в него.

Но кроме расследования есть и Большой Проект Алекс. Если ты профессиональный терраформист, то нет ничего сложного в том, чтобы сделать астероид пригодным к жизни. Его надо опустошить и закрутить, чтобы он вышел на орбиту. Так на астероиде появляется гравитация, а если прикрепить к нему двигатель, то на нём можно свободно летать по Солнечной системе и жить ─ в саванне, в садах Новой Англии или в пучине морской. Проект Алекс глобальнее и невероятнее. Но как отказаться от дела жизни любимой бабушки? Последовательно и кропотливо ассистенты и подручные погибшей Алекс доводят до ума последние детали тайных приготовлений. В странствиях и заботах Свон удается главное: выжить, сохранить целостность своего Я и разглядеть нечто важное в своем сатурнианском спутнике Вараме. И уж поверьте: триста лет тому вперед это непросто, ведь в большинстве обитаемых миров привычная дихотомия мужчина /женщина сменилась пышным веером вариантов и возможностей. Хотя есть и патриархальные миры. Как вам будет благоугодно. Важно лишь понять, чего ищешь ты сам и не мешать чужим поискам. И, разумеется, регулярно отправляться в отпуск на Землю. Хотя бы раз в семь лет на год. Впрочем, несмотря на важность земных отпусков для увеличения продолжительности жизни, возвращение на старую и грязную Землю угнетает.

Отчего же в мире, где существует более девятнадцати тысяч прошедших терраформирование астероидов и спутников, Земля представляет собой экологический кавардак и очень печальное место?

─ Капитализм, груз ошибок прошлого и немного невезения, ─ уверенно отвечает К. С. Робинсон, не марксист, но скорее американский левый. В романе «2312» он верен своим излюбленным темам: экологии и критике капитализма. Кроме того, роман об обществе-через-триста-лет несет новые идеи: о гендере, о расслоении общества и о последствиях капиталистического неравенства. Небольшая часть человечества начнёт жить в космосе, сможет путешествовать по Солнечной системе, а оставшиеся на Земле будут жить в бедности и бороться за выживание. В романе«2312» нет чёткого ответа на вопрос: «Справедливо ли это?». Достаточно того, что вопрос задан.

Единственная неизменно важная для людей планета это Земля. Если человечество не сможет сберечь Землю, то нечего и думать о расселении по планетоидам и астероидам. Но в нашей звёздной системе точно можно расположить научные станции, куда астронавты будут летать, проводить там некоторое время для изучения явлений и сущностей, которые помогут нам спасти Землю, создать на ней сбалансированную биосферу, а потом возвращаться домой. Возможно, нам удастся найти ресурсы, которые помогут нам жить на Земле. «Дальше Солнечной системы нам не полететь», ─ снова и снова уверяет нас писатель. Космос за пределами нашей системы пригоден разве что в качестве места ссылки особо опасных преступников. Туда им и дорога, пока не иссякнет топливо в баках.

Нам тут жить, восстанавливая Колыбель Человечества, крепя союз планет и скрепляя брачные союзы вопреки сомнениям и наперекор привычке быть одиноким. Дух силен. А плоть человечество научилось укреплять.

PS Маленький Принц ─ накрытый пологом внешний террарий с атмосферой, из-за чего край его кажется голубым. (Перечни-5)

Когда автор бестрепетной рукой срывает покров полупрозрачного занавеса с событий, известных с 1959-1960гг, то взгляд пытливого читателя застывает, потрясенный расточительством ценного ресурса.

Милая дружеская шутка, выраженная в поэтической форме. Публиковалось в сборнике воспоминаний о Самуиле Яковлевиче Маршаке «Я думал, чувствовал, я жил» (Советский писатель, 1971г). Сын Самуила Яковлевича — Иммануэль Самойлович Маршак — цитирует это произведение отца. Насколько мне известно, других его публикаций не было.

Отдельные рассказы Алексея Провоторова я читала и ранее ( в антологиях), но только благодаря Книжному Клубу Фантлаба узнала о существовании этого сборника.

1.Впервые за несколько лет у меня возникло отчетливое желание « растащить» сборник рассказов на цитаты. И использовать их в обыденной, повседневной жизни.

( Уже начала, да)

2. Я люблю авторские миры, где фоново звучит противостояние Порядка-Хаосу. По мере сил персонажей. Но во вселенной Алексея Провоторова это противостояние чувствуется.

3. Несколько раз во время чтения мне становилось ощутимо страшно, но не было ощущения безнадёги. А меня не так легко напугать, вообще-то.

PS И очередной раз я убеждаюсь, что история , конечно, важна. Но гораздо важнее-рассказчик.

Лирический герой Александра О'Шеннона отправляется в рутинное путешествие из неприветливой Москвы 90-х в ближнее Подмосковье на электричке Казанского направления РЖД «с тяжелою сумкой, но лёгкой душой»(с).

Впрочем, прибывает он не на скромную станцию ПанкИ (близ всем известных Люберец), а, привычно и буднично пересекая грань обыденности, выходит из вагона на станции ПАнки. Думаю, именно поэтому энтузиасты, по сей день периодически ищущие «домик с трубой», не находят его. Не на той станции ищут.

Меланхолическая , пронзительная история человеческого одиночества и обретения хотя бы иллюзии душевного тепла прозвучала эпатажно больше четверти века назад.

С ходом лет она всё больше воспринимается одной из поэтических «визитных карточек» автора.

Возможно, это самый нежный роман в русской литературе начала 21 века.