«История мира вершится за беседами в роскошных комнатах», — сказал однажды мудрый Тирион Ланнистер. Примерно так и выглядит история мира, описанного в большом цикле романов Кея. «Блеск минувших дней» — полноправная часть этого цикла. Как уже отмечалось тут в отзывах, с романом «Дети земли и неба» он фактически образует дилогию, да и некоторые линии великолепной «Сарантийской мозаики» продолжаются в нем напрямую.

Кей — мастер показывать медленное движение истории. Только не войну — она ему неинтересна; в «Блеске минувших дней» война играет бОльшую роль в сюжете, чем во многих других книгах Кея, но и тут боевые сцены сведены к минимуму. Зато Кею очень интересна страна, которую он частью описывает, а частью выдумывает, интересны люди, которые в ней живут, и — главное — интересны человеческие решения вместе с их переплетениями и последствиями. «Сад расходящихся тропок».

Действие нового романа происходит в Италиии эпохи Кватроченто. Бесконечные войны ренессансных феодалов, города и дворцы, первые великие художники, глубокая печаль от падения Константинополя, события, «пошатнувшего устои мира». Как обычно, все имена и названия тут вымышлены — таким способом Кей дает себе творческую свободу. Например,

Как и в других романах цикла, Кей спрямляет некоторые исторические повороты, но делает это со вкусом, умело, красиво. И главное, ему удалось показать самое (на мой взгляд) интересное, что было во всех этих войнах и интригах эпохи Ренессанса. Это — действия предельно рационально мыслящих людей, живущих в предельно иррационально устроенном социуме и опутанных его ограничениями, которые они вынуждены принимать как данность, как часть среды.

Ренессансные политики были в первую очередь смелыми интеллектуалами, умевшими просчитывать сложные ситуации быстрее любой счетной машины и начисто лишенными личных предрассудков. Герои книги Кея именно таковы. Поэтому читать о них интересно. Но они ничего не могут сделать со статичной структурой социума, в который погружены. Бесчисленные традиции, предубеждения, «понятия», имеющие в этом мире силу закона, обступают их со всех сторон; они могут научиться использовать этот фактор, но не могут его обойти, даже когда последствия явно трагичны.

Ну и, как обычно, Кей в меру добр к своим героям, не переходя, однако, границ правдоподобия. Хорошая книга.

Перевод Назиры Ибрагимовой тоже, как всегда, хорош, только... Черт возьми! Откуда берется манера использовать чуть ли не на каждой странице курсив как средство формирования интонации? У редакторов, что ли, такое поветрие? Бесит страшно: злоупотребление курсивом — признак дурного вкуса. Не делайте так, пожалуйста.

Хорошо сбалансированная проза, состоящая на 80% из социальной фантастики и на 20% – из остроумных фантазий про освоение Луны и использование антигравитационного двигателя.

Перед нами настоящая фантастика ближнего прицела. Действие происходит через сорок лет, в начале 2060-х годов. Земля делится на упорядоченный западный мир и разорванную войнами окраину. В западном мире господствует неосоциализм, сконструированный, видимо, по меркам современных американских левых демократов, но еще более жесткий, со всеми идеологическими прелестями (автор и не думает скрывать своего отношения к этим идеям). И только на Луне есть маленькая колония, неподвластная земным правительствам. Война между Землей и Луной и образует сюжет книги. Первый том заканчивается словами: «Вторжение началось».

Книга Коркорана имеет много достоинств. Она легко читается. В ней хватает и военных событий, и интриг, и достойных внимания персонажей. Информация об устройстве мира дается не единым блоком, а отдельными деталями, встроенными то тут, то там в разговоры и воспоминания героев: автор явно не желает, чтобы его обвинили в склонности к старомодным инфодампам. Впрочем, то, что это продуманный прием, все равно очевидно.

Персонажи психологически правдоподобны. В какой-то момент я подумал, что

Наконец, у Коркорана хватает по-настоящему остроумных научно-фантастических выдумок. Например,

У книги Коркорана лишь один недостаток: автор нигде не нарушает правил. Книга слишком грамотна, слишком сбалансирована, слишком целесообразно сделана. Это делает прозу, что называется, «немного предсказуемой». Вы будете увлеченно следить за событиями, но совсем уж неожиданных поворотов, вынуждающих по-новому посмотреть на мир, не встретите. Например, то, что одна сторона хорошая, а другая плохая – константа, заданная автором с самого начала. Само по себе это не плюс и не минус, но это делает сюжетообразующий конфликт… вот именно, предсказуемым, и требует ввести какие-то переменные взамен.

И Трэвис Коркоран, и его книга вызывают у меня искреннюю симпатию. Но буду ли покупать на бумаге второй том, еще подумаю. С другой стороны, если у автора настолько мощный дебют, то каким же будет продолжение? Так что, наверное, все-таки куплю.

Отмечу один недостаток редактуры: переводчик страшно злоупотребляет курсивом, до такой степени, что делает курсив основным средством формирования интонации (слова и фразы, выделенные курсивом, встречаются на каждой странице). Никто ему не сказал, что так делать не следует.

А еще – бонус. Трэвис Коркоран, оказывается, соавтор одного из продолжений знаменитого Firefly (правда, кажется, еще не переведенного на русский). Фанаты Firefly, налетайте!

После Лю читать (и писать) фантастику по-прежнему уже невозможно.

Примерно так же выход «Имени розы» разделил историческую прозу на эпохи «до Эко» и «после Эко».

Не сомневаюсь, что многие авторы – и талантливые, и не очень – проигнорируют это и продолжат сочинять книги так, будто никакого Лю нет на свете. Многие вообще считают его трилогию неудачной («...а отдельные творческие единицы решили просто, что серия провалилась»). Это нормально. Но это ничего не меняет. Очередной эволюционный шаг сделан.

Что такое SF? Science fiction, или speculative fiction; в любом случае – литература для размышления. Чего мы ждем от фантастики – так это интеллектуальных приключений. Приключений мысли. Добавим: приключений в интеллектуальном «сеттинге», заданном текущей естественнонаучной картиной мира и сопутствующей методологией (именно поэтому нельзя отнести к SF, например, рассказы Борхеса). Хорошая SF – это книга, читатель которой будет хотя бы время от времени ахать и чесать в затылке не от внезапных фабульных и психологических поворотов, а от чисто интеллектуальных трюков, проделываемых автором.

Такую SF умеют писать очень немногие, и Лю – бесспорно, один из этих немногих. Он захватывает читателя интеллектуальными приключениями еще в первой книге, когда их размах по меркам этой трилогии невелик, и не отпускает до конца.

Абзацем выше я намеренно употребил слово «трюк». Да, этому автору отлично удаются сюжетные и логические фокусы, он умеет заинтриговать. Но это отнюдь не все. Когда во второй книге он доходит ни много ни мало до построения оригинальной космологической гипотезы – тут уж я не знаю, кем надо быть, чтобы не задуматься всерьез. Модель Вселенной получилась вполне захватывающая (верная или неверная – вопрос совсем иной). Известно, что острая мысль далеко не всегда сочетается с легким стилем, но Лю сумел найти компромисс: манера его письма очень user-friendly, читать ничто не мешает; четкая прозрачная проза, по которой летишь, как велосипедист по лесной дороге в хорошую погоду. И ждешь: какая новая грань мира, прекрасная или страшная, откроется за следующим поворотом?..

Как и любая великая книга, трилогия Лю имеет множество недостатков.

Прежде всего, её нельзя отнести к твёрдой НФ. Образец нынешней твёрдой, и даже сверхтвёрдой, научной фантастики есть под рукой – это «Ковчег 47 Либра» Бориса Штерна; роман прекрасный, но совершенно в другом роде. У Штерна ничто нигде не выходит за пределы современных, свойственных первой четверти XXI века, научных представлений, для него это принципиально. Однако не будем забывать, что твёрдая НФ – лишь локальный поджанр фантастики. В конечном счете мы читаем фантастические книги не ради научной конкретики, а ради приключений мысли, для которых научные факты служат материалом. Ради своих задач автору можно делать с этими фактами ВСЁ: хоть переименовать звезду, хоть изменить ход планет в системе Альфы Центавра, хоть изобразить плоскую Землю. Anything goes. Ты либо мыслишь (по возможности попутно развлекаясь), либо нет.

В трилогии Лю нет богатых психологических портретов, бурлящих потоков сознания и прочей субъективной аналитики в джойсовском духе. Единственная любовная история там насквозь неправдоподобна; собственно, то же самое можно сказать и о психологии центрального героя – Ло Цзи. Всё это никоим образом не значит, что Лю не умеет создавать ярких персонажей (кто читал, пусть вспомнит хотя бы бесцеремонного Да Ши) или что ему неинтересны люди. Или что он пренебрегает темой любви. Умеет. Интересны. Не пренебрегает (обратите внимание, например, на «Сказки Янцзы»). Но Лю – определенно не Джойс. Больше скажу: он, внезапно, вообще не европейский писатель. Вот здесь-то, как мне кажется, собака и зарыта.

Что такое трилогия Лю? Это уникальное и очень удачное слияние западной традиции научной фантастики, представленной Азимовым и Кларком (которых Лю точно любит) с древней традицией дальневосточной эпической прозы, представленной, например, великим «Троецарствием» (на которое там тоже можно выйти по цепочке ссылок). Возьмите образцовую НФ на уровне Кларка или, страшно сказать, Лема, и напишите её в манере Ло Гуаньчжуна, – по возможности адаптируя к современному читателю, но оставив традицию живой. Слабо? Ах, не слабо?.. В общем, именно по этому рецепту трилогия Лю и сделана.

Отсюда же вытекает и еще одна особенность Лю, а именно его любовь к истории. В китайской культуре история вообще занимает огромное место. Заглавие трилогии не случайно, как не случайно и обилие исторических эпизодов (особенно в первой книге), и некоторый общий угол зрения. «Они герои, да? – Нет. – Они злодеи? – Нет. – А кто же они тогда? – История».

Трилогия «В память о прошлом Земли» (или как там ее в итоге назвали) – безусловно единое произведение. Составлять впечатление о ней по первой книге ни в коем случае нельзя. От книги к книге там всё сильно меняется, не переставая, однако, быть целым. Это не три книги, а одна – просто толстая.

Единственное, что лично мне не понравилось, это перевод названия третьего романа. Мне кажется, это должен быть КОНЕЦ СМЕРТИ. Английский перевод, сделанный блестящим Кеном Лю, именно так и называется: «Death’s End». В остальном перевод трилогии на русский очень хорош. Он соответствует главному критерию: читается как хорошее русское прозаическое произведение, чего нельзя сказать о многих других (даже современных) переводах фантастики. Ну ведь и переводили не случайные люди, а те, которые этой книгой поначалу просто увлеклись.

Что же до Ло Цзи и иных необычных персонажей, то тут, мне кажется, всё тоже очень по-китайски, в традиционном русле этой прекрасной рационалистичной и антропоцентричной культуры. «Я не верю, что существует разумная сила, способная влиять по своему усмотрению на мою жизнь. Но я верю, что бывают на свете очень странные люди. Я просто знаю это».