Участь колхозной коровы хороша уже тем, что зависти ни у кого не вызывает. А, если она уйдёт даже в лес, то и там будет чувствовать себя лучше, хотя подстрегает её там смерть от волков и медведей.

Метельной зимой возвращались мы втроём из города на колхозном газике, когда вдруг остановил нас на дороге инспектор и стал проверять документы да машину.

В тот день разыгрался сильная метель, поэтому автобус, выехавший со станции довольно резво, вскоре был вынужден сбавить скорость, а потом и вовсе застрял в сугробах, которые намело на дороге.

Лето в северных краях стоит ягодное, в лесах полно и грибов. И однажды таким летом явилась некая женщина-отпускница, попросившая освятить ряд мест в родной дерене.

В небольшом северном городке в гости к церковному сторожу приехал зять — военный лётчик. Он-то и сманил молодого батюшку вместе с дьяконом посмотреть, как во время ледохода будут бомбить заторы на реке.

Под Рождество священника пригласили отпеть преставивишегося старичка, всю жизнь проработавшего колхозным бухгалтером, да ещё бывшего когда-то парторгом.

Отработав несколько лет на северной верфи, он вернулся в родную деревню, ничему толком так и не научившись. Потому и стал участковым милиционером.

Трое солдатиков у переправы через реку: один ремонтирует мост, а двое стоят, курят. К ним-то и подошёл батюшка, добиравшийся после службы в дальнем приходе домой.

На крылечке у сельского магазина ждёт окончания обеденного перерыва небольшая компания: два священника, местный инвалид и учитель математики.

В Москве тоже много хоронят. Только если в селе народ мрёт, то здесь люди гибнут. На кладбище во время похорон отличия очень заметны.

Был у тётки племяннник, за которого она сильно переживала, так как он некрещёный был.

Освящение помещений может быть весьма трудным и нелёгким занятием. Вот, например, родильное отделение в больнице...

В старой избе и печь была совсем древней, поэтому пришлось её не ремонтировать, а полностью перекладывать. А дело это долгое, непростое, да и специалистов по печному делу совсем немного.

Покрестить ребёнка или другого человека может любой крещёный, если нет священника. И в глухих деревнях этим занимаются более-менее сведущие.

После богослужения подошла незнакомая старушка и сказала, что некий человек хочет передать важные исторические документы. Только живёт этот человек в Эстонии и в Москву приехать не может.

Селу. старейшему в районе, в августе этого года исполнялось шестьсот лет, вот начальство и решило устроить по этому поводу праздник. А так как у главы администрации в августе отпуск, то и день рождения села пришлось переносить.

Начали сеять прямо перед домом священника пшеницу, а он отслужил молебен, положенный перед началом сеяния хлебов, и освятил пашню.

Пассажиры дальних поездов, спешащих мимо, наверное до сих пор гадают — кто поставил эту двухэтажную домину, рядом с которой нет ничего: ни строений, ни столбов с электричеством. И место в общем совсем нежилое, даже пустынное.

Есть очень живые церковные тётушки, которые постоянно ездят с прихода на приход, да ещё всё время рассказывают всякие новости. А в этот раз из троих таких тётушек, напросившихся сьездить в Троице-Сергиеву лавру, одна была молчаливой.

О том, как самолётом священник добирался в таёжное зимовье, где жил тяжело больной промысловик.