Вырос сын Сонеа и Аккарина — Лоркин, Гильдия уже много лет принимает учеников из низших слоев населения и установила дипломатические отношения с Сачакой.

Сонеа двадцать лет не пользуется черной магией, но вынуждена жить с огромным количеством ограничений. Есть второй черный маг, они с Сонеа бдительно следят друг за другом. Впрочем, на протяжении трилогии закладываются основы для дальнейшего принятия черной магии.

Среди студентов из Домов и низших классов сформировались свои фракции, они противостоят друг другу, хотя и не особенно всерьез. Дочь служанки Лили сходится с красивой и популярной ученицей из Дома — Наки, та учит ее черной магии, подсаживает на наркотик и пытается обвинить в убийстве отца. Это почти удается благодаря тому, что у Наки есть блокирующий чтение памяти камень. Однополая связь никого не шокирует, так что со времен Дэнниела оно изменилось к лучшему.

Дэниел стал историком и, отправившись новым послом в Сачаку, возжелал ознакомиться с местными библиотеками. Но столкнулся с разнообразными культурными табу — библиотеки частные и нужно получить разрешение владельца. За ним увязался Лоркин, и вместе они подошли к открытию нового типа магии — волшебных камней, причем с разных сторон. Лоркину пришлось изучить черную магию и он с огромным удовольствием остался в Сачаке, у него там любовь. К счастью, он смог вовремя сообщить о том, что блокирующие чтение мыслей камни существуют. Наки казнена, Лилия оправдана, ей даже позволено закончить обучение и стать новым черным магом.

Среди Воров тоже не все спокойно: появляется наркомания и вор, распространяющий наркотик, хочет контролировать весь город, причем не только низшие классы, но и высшие. И даже магов. Наркотическая зависимость — страшная штука, целители ничего не могут сделать с тягой, только восстановить поврежденные органы, хотя у магов привыкание формируется реже. Этот вор – Скеллин – оказывается магом из какой-то другой земли, о которой гильдия даже не знает. Магия там запрещена, но те, кто запрещают сами владеют магией, хотя черной магии, к счастью, не знают. Впрочем, эта линия почти не получила развития, в основном сюжет иностранных магов крутится вокруг наркомании и конфликта с Сири.

Самая интересная линия развивается вокруг сачаканцев, которые не едины: есть традиционное сачаканское общество с патриархатом и рабством. Есть повстанцы, прячущиеся в горах, у них матриархат, но они владеют технологией создания магических камней, которую украли у другого народа – дунов, что позволяет им успешно скрываться в Сачаке – камни позволяют не только защититься от чтения мыслей, но и транслировать то, что читающий ожидает увидеть. С дунами знакомится Даниел, от них он узнает о возможностях камней. Сачаканскими повстанцами живет Лоркин, в какой-то момент ему открывают технологию выращивания камней в обмен на целительство. Обмен, по его мнению, не совсем равноценный, поскольку для изготовления камней нужно знание черной магии.

Кстати, немало рассуждений о природе черной магии, о том, какие она дает возможности помимо собственно накопления силы. Если это другой тип восприятия, то что еще становится доступным? Многое. Косвенно эта мысль уже звучала в первой трилогии, про историю магической архитектуры.

Пустыню в Сачаке создали-то киралийцы, но земля бы восстановилась, если бы этому не препятствовали сачаканские постанцы (!) при помощи волшебных камней... В последнем томе происходит быстрая гражданская война и революция, в результате которой уничтожаются ашаки — сачаканские рабовладельцы. Высасывающие из земли жизнь камни в пустыни будут убраны, земля возродится, они будут считаться спасителями... С гильдией сачаканские повстанцы предварительно договорились о будущем союзе. Сонеа, конечно, возразила против дискриминации мужчин в их обществе — мужчин не учат черной магии, но ей напомнили про Лонмар, где женщин не учат магии вообще, так что проблем не возникло, лишь условие, мол черной магии учите сами и у себя. Кстати, новой королевой повстанцев, а после войны – всей Сачаки – становится Савара.